Не верь асгардцам, дары приносящим

Прошла неделя с тех пор, как Баки поймал на улице Лео и предложил приехать, когда тот захочет. Баки рассказал об их неслучайной встрече Стиву, но тот только покачал головой, сказав, что он уже не надеется. Хотя это было не так, он надеялся, и еще как, следил за Лео, смотрел на его фотографии и рисовал. Рисовал и рисовал каждую свободную минуту. Нельзя было сказать, что он любил Лео, но вот то, что он нуждался в любви, было точно. И хотя Баки любил его до полной потери себя, все равно холодило неприкрытый бок. Они слишком привыкли к третьему между ними, чтобы так просто научиться жить только вдвоем. Ведь вдвоем они почти и не были вместе. Сначала Баки боялся за своего хрупкого друга, не говорил, что любит. Потом сказал, конечно, когда Стив вытаскивал его из Аззано, но шла война, и особо на отношения времени не было. И только в этом веке, проснувшись, возродившись, они могли быть действительно вместе. А потом появился Брок, появился и не дал им шанса оттолкнуть его, стал третьим, незаменимым. Сейчас Стив понимал, что они видели в Лео Брока только потому, что хотели видеть, а не потому, что он действительно был его братом-близнецом. И Фьюри, и Роллинз, все они видели другого человека, и только Баки и Стив хватались за соломинку. Ну а теперь и соломинки-то, похоже, не осталось. И Лео им не вернуть. Уже стоя на пороге дома Баки и Стива, Лео всё никак не решался воспользоваться ключами, вертел их на пальце, а потом и вовсе сунул в карман, а сам сел на ступени. Он специально приехал где-то за час до конца их рабочего дня, чтобы дать себе время обдумать происходящее, решить для себя, а надо ли ему всё это. Надо, очень надо. Кого бы в нём ни видели, наплевать, он слишком без них устал. Всю неделю с той памятной встречи Лео ходил погруженный в свои мысли, не реагируя практически ни на что, не пропадая, как обычно, сутками в зале. Он проводил занятия по графику и тут же прятался в своей комнатке, закрывался на всё замки и просиживал остаток вечера в тишине, прикидывая так и так дальнейшие действия. И всё сводилось к двум вариантам: ехать сдаваться или бежать из Вашингтона, потому что он не сможет жить с ними в одном городе и не видеться. Вот поэтому он и сидел на ступеньках, согревая ладонь дыханием. — Смотри, Лео, — фигуру, сидящую на крыльце сложно было не заметить. Стив еще не до конца остановился, чтобы припарковаться, а Баки уже выпрыгнул из машины и побежал к нему, обнял, садясь рядом. — Придурок, ты же заболеешь. Подошедший Стив просто вздернул Лео на ноги, ничего не говоря, крепко обнял, пока Баки разбирался с замком, а потом почти внес Лео в дом, продолжая обнимать. И Баки пристроился сзади, обнял и Лео и Стива, и горячо дышал в шарф. Они молча стояли, согревая его своим теплом. Как ни странно, в Лео ничего не восстало от такого отношения, не запротестовало. Требовать поставить на место, не тискать, как щенка, не хотелось, наоборот, он устроил голову на плече Стива, закрыл глаза, расслабляясь. — Привет, — тихо сказал Лео, не двигаясь с места. — Привет, — также тихо сказал Стив, а Баки мурлыкнул, прижимаясь к спине, поглаживая по животу живой рукой. — У нас, как всегда, бардак и отсутствие нормальной еды. Ты не против? Как так получилось, что они умудрились влюбиться, не понять этого и пытаться видеть в другом человеке Брока, было совершенно непонятно, сейчас их боль притупилась, и как-то само собой получилось, что им нужен третий, без третьего они чахнут и вянут, готовы умереть, потому что ничто в мире их больше не держит, только любовь друг к другу. А сейчас они могли полюбить Лео, а раз он так похож на их Брока, то точно уживется с ними. — Так и скажите, что все остальные отказались с вами нянчиться, — улыбнулся Лео, вывернулся из объятий. — Хоть кофе-то у вас найдётся? — Кофе, шоколад и холодная пицца, — улыбнулся Баки, выпуская Лео из объятий. — А остальные, да. Фьюри тоже, я слышал, он предложил тебе все блага только за то, что ты будешь нам нянькой. — А говорил — не подслушивал, — качнул головой Лео, стянул с шеи шарф, расстегнул куртку. — Хотя не совсем блага и не за это. Если слушаешь, то слушай весь разговор. А то по верхам нахватался и выводы давай делать. Коснувшись ладони Стива, погладив ее центр, Лео двинулся в сторону кухни. Этот дом снова принимал его, уютно поскрипывая паркетными досками, шелестя занавесками, словно он здесь жил всегда, сам подбирая какие-то приятные глазу вещицы. Это было так странно — снова пускать кого-то в их жизнь, но теперь они хотели этого сами, хоть и второй раз уже не выбирали. Наверное, с ними так и надо было, ведь оба, что Стив, что Баки были поглощены своей работой, и только кто-то третий мог их вытащить оттуда за шкирку, обратить внимание на мир вокруг. Даже дом был идеей Брока, Стив с Баки жили в небольшой квартирке, заваленной рисунками, дисками от приставок и фильмов, каким-то хламом и вечной одеждой Баки. А еще обертками от шоколадных батончиков. Иногда попадались обертки от шоколада ручной работы. А Брок заставил их купить дом, именно заставил, заявив, что ему надоело жить в их помойке, а свою хату он засирать не даст. И они купили дом, и Лео сейчас так органично в него вписывался, словно так и должно было быть, словно с того света Брок прислал им того, кто будет за ними присматривать. Стив разделся, догнал Лео, поймал его в объятия, со спины, сложив руки у него на груди. — Я тоже хочу, чтобы ты был с нами. Иногда кажется, что Баки говорит только за себя, но на самом деле он говорит за нас обоих, — тихо сказал он. — Как же с вами, суперлюдьми, непросто, — цокнул языком Лео, откинул голову назад, провёл носом по щеке Стива. И снова этот тактильный голод, будто уснувший на долгие три месяца, заявил о себе дрожью в теле, странным желанием тереться о Стива, притянуть к себе ещё и Баки и выплавиться в них, почувствовать всем собой снова это единение, созвучие. Ведь он наконец нашёл своё, то, чего не смог отыскать за сорок лет в своём мире. Стив едва слышно застонал, не удержался, хотя ещё не понял, на сколько к ним пришел Лео. Но его вело, вело, как вело с Броком. Стив понимал, что сравнивать неправильно, и он перестанет, как только сможет всем собой ощутить именно Лео. Он ещё не любил Лео, он был влюблен и знал, что обязательно полюбит. Баки появился неслышно, уже в домашнем, и прижался к Лео спереди, провел живой ладонью по шее, втянул запах Лео, такой правильный, знакомый. — Ты к нам повидать, или останешься? — спросил Баки почти весело, но за этим весельем была надежда. — Приставать не будем. Или будем, как захочешь. Хмыкнув, Лео притёрся задницей к паху Стива. Конечно, хорошо, что ему давали выбор, но конкретно сейчас он ничего не хотел решать, впервые за очень долгое время ощутив свою целостность. — Я? — усмехнулся Лео. — Повидаться. У вас работа, у меня работа. — Хоть на ужин и вечернее кино останешься? — скрыв расстройство, спросил Баки, видя, что Стив уже прикрыл глаза и блаженно улыбался, шаря руками по груди Лео. — Кофе, — выдохнул Лео, снова толкнулся назад. — Шоколад и холодная пицца? Как можно отказаться? Хотелось всего и сразу: широких ладоней Стива под пуловером, губ Баки на шее, тяжести чужого тела, жара объятий, прикосновения кожи к коже. Хотелось принадлежать полностью и забрать себе их обоих разом, присвоить, не спрашивая разрешения. Просто хотелось, не смотря на то, что весь его опыт с мужчинами ограничивался совместной дрочкой с товарищем по общежитию в академии. Торопиться было нельзя, хотя Лео уже готов был оказаться на полу на коленях, подрагивающими руками расстёгивая молнию на джинсах Стива, чтобы почувствовать губами то, что так явственно упиралось ему в поясницу. — Так не отказывайся, — мурлыкал Баки, с удовольствием покрывая шею и лицо Лео лёгкими поцелуями, а Стив вжимался в его задницу, ещё не решаясь потянуть с Лео одежду. Стив боялся, что Лео ещё не готов к ним, что все кончится, не начавшись, и поэтому не торопился. — Ты уверен, что хочешь этого? — тихо спросил он, не мог не спросить, потому что боялся ошибиться, а жизнь с Баки и Броком научила его говорить вслух о своих опасениях, желаниях, обо всем, что его могло тревожить или радовать. — Другой вопрос, — отчаянно сверкнул улыбкой Лео. — Прямо здесь или до спальни всё-таки дойдём? — Дойдем, — обрадовался Стив и подхватил Лео на руки. — На кухне я не большой любитель, это к Баки. — Стив немного консерватор, но совсем чуть-чуть, — рассмеялся Баки и побежал скидывать с кровати то, чего на ней не должно было быть. Обхватил Стива рукой за шею, Лео весело расхохотался, отпуская самого себя. Насрать было, что о нем подумают, что вообще будет дальше, за кого эти двое его будут принимать. Насрать! Вот конкретно сейчас он был до опиздения счастлив прижиматься к Стиву, слышать весёлый голос Баки, без всех этих переглядываний за его спиной, попыток подобраться, словно к дикому зверю поближе. Он хотел Стива! Он хотел Баки! Хотел их обоих! Пусть даже сразу, пусть его порвёт на части, какая разница — ему будет хорошо, Стив продолжит улыбаться, а Баки что-то весело напевать. Стива вело от близости Лео, он сдерживал себя, чтобы не порвать к чертям одежду, он принялся аккуратно его раздевать, словно разворачивал хрупкий подарок. — Как тебе больше нравится? — спросил Баки, устроившийся рядом, целуя в шею. — Мы же хотим, чтобы тебе тоже было хорошо. — Вот сейчас и будем выяснять, что и как мне нравится, — ответил Лео, откинувшись на постель, приподнял бёдра, помогая Стиву стащить с себя джинсы вместе с бельём. — Ты… у тебя… — пытался связать слова Стив, так он был ошарашен тем, что у Лео не было мужчины до них. — Господи… Сдернул с Лео джинсы, кофту, футболку, откидывая куда подальше, не в силах тянуть, позволил Баки стащить с него футболку и прижался грудью к груди Лео. Баки немного на заднем плане сам уже избавился от одежды и извернулся, стаскивая джинсы со Стива. — Брок нас многому научил, мы сделаем тебе хорошо, — пообещал Баки на ухо Лео интимным шепотом. — Ты только говори, говори нам. Стив почти полностью лег на Лео, стараясь не придавить его, целовал шею, плечи, грудь, упираясь в него немаленьким членом. То, что они будут первые его мужчины, выносило все мозги напрочь, единственное, чего хотелось — это не подвести, оправдать доверие, сделать не просто хорошо, а охуенно хорошо. Стон сорвался с губ, едва на Лео навалился Стив, огромный, тяжёлый и монументальный, как гранитная плита, и в то же время горячий, правильный до последнего мускула и невозможно желанный. Перед глазами поплыло. Лео оплёл Стива всем собой, обхватил ногами, притираясь членом к твёрдому животу, закинул руки на шею, потянул голову ниже к своим губам. Страха не было, лишь выносящее мозг желание, зашкаливающее, бьющее через край, такое, что все слова, все эпитеты казались блёклыми, шаблонными. Лео стонал, скулил, притираясь кожа к коже. Стив старался не спешить, зная, как это — в первый раз, тем более, Лео был уже не мальчик, может, это и поможет им обоим, всем троим получить удовольствие. — Ну-ка перевернитесь, — скомандовал Баки, понимая, что у Стива мозг сейчас просто отключился, он мог только гладить, целовать и смотреть. А надо было еще и растянуть Лео, и когда Стив легко перевернул их, укладывая Лео на себя, целуя, Баки вздернул его за бедра, раскрыл упругие половинки и приник губами к сжатому кольцу мышц. Прохладный воздух комнаты стремительно раскалялся, распаляя и любовников. Словно само солнце сияло сейчас над ними, такой был жар желания. Стив и Баки плавились, горели внутри, полнились счастьем обретения третьего. Руки Лео подогнулись, роняя его на грудь Стива, он беззвучно закричал, выгнулся, подался назад, стараясь продлить неожиданную неизвестную для себя ласку и, словно опомнившись, спрятал пылающее смущением лицо на плече Стива. Он не понимал что происходило вокруг, сколько их было, лишь чувствовал руки-руки-руки-руки, жаркое дыхание в тех местах, где быть никого не должно, губы, смелые движения языка, пальцев, колотящееся у самого уха сердце, стучащее так громко, что Лео казалось, что он сам себя не слышал. Продолжая поглаживать пальцами заметно расслабившийся вход, Баки улегся так, чтобы можно было взять член Лео в рот. Хотелось сосать сразу два члена, даря наслаждение обоим, но сегодня все было для Лео, для того, кого они чуть не упустили, могли навсегда остаться вдвоем. Про Стива Баки тоже не забывал, лаская его бионической рукой, хитро извернувшись, а сам Стив целовал и целовал Лео. Гладил его, но хотелось большего. — Ба-аки, — протяжно застонав, позвал Лео, задрожал, почувствовав на члене не только ловкие пальцы, но и жадный жаркий плен губ. Происходящее было ярче его фантазий, сложнее и лучше одновременно. Лео хотелось касаться обоих, вжиматься в них, пробовать на вкус. Всего хотелось разом, но он чувствовал себя долбанным девственником, готовым кончить от пары прикосновений. Оторвавшись от Стива, он поплывшим расфокусированным взглядом пробежался по постели выискивая Баки, нашёл тёмную макушку и снова позвал: — Баки. — Да? — Баки поднял голову, отрываясь от обоих любовников, а Стив воспользовался этим, перевернул их с Лео, и устроился рядом с Баки, тоже обхватив член Лео губами. Они сосали его вдвоем, как леденец, целуясь, гладили друг друга. — Иисусе, — сквозь зубы выдохнул Лео, вплёл пальцы в волосы обоих любовников. Почему он сразу не остался, почему строил из себя что-то, гордостью упивался? Ведь они оба давно могли быть его, только его... Теперь было правильно, теперь Стив с Баки не казались себе сломанными игрушками, которых выбросили за ненадобностью. Теперь они были полны жизни, любви, наполнялись ею от ощущения близости Лео. И Баки больше не дергало, что Брок бы подумал, что был бы против. Теперь Баки знал, что Брок не был бы против, потому что он любил их, а они все так же любили его, но это не значит, что они не могли любить так же полно и еще одного, с которым сейчас было так жарко, так крышесносно. — Кого хочешь? — хрипло спросил Баки. — И как? Это было важно и Стиву, который плавился, казался самому себе растаявшим шоколадом. Он никогда не думал, что может захотеть кого-то другого, но сейчас понимал, что мог, просто не абы кого. Ему казалось, что сам Брок с того света направляет их, толкает в нужные объятия, хотя он давно уже не верил в Бога. О, если бы Лео знал, если бы это всё имело хоть какое-то значение. Ещё три месяца назад, он вздрагивал от одной только мысли, что ему обязательно придётся дать, то сейчас таких мыслей и не возникало. Он сам раскрывался навстречу обоим любовникам, разводил пошире ноги, давая доступ к телу, умолял безмолвно, шептал всякую милую романтическую ересь и горел, горел, горел. Лео звал то Баки, целуя его сладкие, пухлые, горящие кармином губы, то сам ластился к Стиву, вылизывал его идеальную грудь, обводил языком соски, касался губами ямки пупка. Он хотел их обоих, сразу, но не представлял, как сможет принять хотя бы одного. Обхватив ладонями оба члена, Лео восхищённо завис. Стив и Баки идеальными были даже здесь. Баки притянул к себе Стива, целуя, вылизывая его сладкий рот. — Тогда давай я, а то у тебя всегда крышу сносит, — сказал Баки. У Стива действительно рвало крышу, и позволять ему трахать девственника было опасно, от переизбытка чувств, которыми в обычной жизни он не спешил делиться, у него срывали тормоза, а сейчас нужна была ласка и чувство меры. — Да, Баки… Да… — бессвязно согласился Стив. — Конечно… Баки снова поцеловал его, он бы исцеловал его всего, а потом трахнул, но сейчас у них обоих были дела поважнее. — Раз наше солнышко предоставило решать нам самим… — Баки склонился над Лео, распластав его по кровати, он вдыхал его запах, такой правильный, выцеловывал узоры на груди и шее и таял. — Я не сделаю больно, обещаю. Только скажи, если не понравится. Это важно, мой хороший. Лео зажмурился, готовый словить оргазм только от одного вида сосущихся Стива и Баки, только этого хватало, чтобы сходить с ума, содрогаться, даже не прикасаясь, умирая от одного только эстетического наслаждения, до того они органично смотрелись вместе. — Высшее, блядь, существо, — выдохнул Лео и дёрнул на себя Баки, намотал на кулак длинные пряди, жадно впился в красивый вкусный рот. — Баки, трахни меня. Не трясись, а трахни. Я сдохну сейчас просто. — Это Стиви — высшее существо, — улыбнулся Баки. Устроившись между разведенными ногами Лео, Баки налил еще смазки на свой член и размазал по входу. У него дрожала рука, так он волновался, хотя это был уже второй девственник в его жизни. Он толкнулся медленно, безумно медленно входя, глядя на Лео внимательным взглядом, чтобы уловить малейшее неудобство. Стив же склонился к члену Лео и снова обхватил его губами, пососал головку, балдея от вкуса. Он бы не отказался от минета в исполнении Лео, но сейчас все должно было быть для него, а они с Баки подождут. Лео замер, прислушался к себе, хотя губы Стива на члене неслабо отвлекали, выбивая остатки мыслей из головы. Никто не говорил, что сразу будет хорошо. Многие источники так и вовсе предлагали первые пару раз потерпеть, пока партнёр приноровится, найдёт для вас идеальную позу, угол для входа и прочие шаманские извращения. Лео ждать не хотел, терпеть тем более. Ему было уже хорошо только от того, что это был Баки, и его член растягивая неподатливые мышцы, чувствительно распирал, пробираясь всё глубже и глубже. Войдя почти на полную, Баки замер, поглаживая мышцы, растянутые на его члене, а другой рукой забрался в волосы Стива, вынуждая того не отрываться от процесса, зная, как Стиву нравится, когда его именно так ограничивали. Стив застонал, а Баки двинулся, выходя и снова входя. Главное, не ворваться на полную, от этого Лео точно было бы больно. — Смотри на меня, — почти приказал Баки, ему нужно было понимать любовника без слов. Конечно, с первого раза ничего подобного не получится, но если не учиться, то и не случится ничего. Он снова двинулся, начиная вбиваться в Лео короткими толчками, выискивая нужное положение. Что-то менялось, пусть и едва уловимо пока что, нарастая с каждым движением, каждой лаской, словно высекая из Лео искру за искрой, готовя его к вспышке. Подводя к самой границе между реальностью и чёртовым космосом. Хотелось зажмуриться, но взгляд Баки не отпускал, гипнотизируя, накладывалось на то новое, что разгоралось в Лео, правильное, жаркое, жадное. Он дёрнул Стива за волосы, отрывая от собственного члена, потянул на себя. — Хочу, — прошептал он между стонами. — Хочу тебя, хочу узнать какой ты на вкус, попробовать. Пожалуйста. Стив застонал, посмотрел мутными от желания глазами и сместился так, чтобы Лео было удобно сосать, и полность выпал из реальности. Это было сумасшествие, и каждый следующий раз это тоже будет сумасшествие, потому что Лео был просто невероятный, он гнулся в руках Баки, когда тот менял угол проникновения, и Баки с ума сходил от того, какой Лео горячий, податливый, сводящий с ума. — Ещё! — прохрипел Лео, обхватив ладонью член Стива, едва-едва не подавившись головкой. Он не знал, что такого сделал Баки, но всё тело словно электрическим током прошило. И больно, и страшно, потому что чуть конечности не отнялись, и так хорошо, что пусть отнимаются, лишь бы повторялось, лишь бы член попадал и попадал по этой волшебной точке, вознося на небеса. Они словно слились в единый организм, перестали быть по одному, вошли в резонанс, и теперь просто наслаждались друг другом так полно и ярко, как невозможно было бы с кем-нибудь другим. И уже хотелось благодарить Локи за то, что он вытащил для них такого классного мужика, что выдал его за их Брока, по которому они так скорбели. Хотелось просто быть рядом, чтобы это сумасшествие не заканчивалось. Лео с упоением сосал, обхватив губами крупную головку, словно огромный леденец, облизывал ее по кругу, пихал за щеку, совершенно забывшись, потеряв всякий стыд и возможность связно мыслить. Тело само подавалось навстречу толчкам Баки, сгорало, плавилось, перестраиваясь. Лео не понимал, хорошо ли именно ему или он ловит отголоски чужого удовольствия, впитывает его, пропуская через себя, потому что он больше не чувствовал себя отдельно. — Я… — Баки задыхался, хотя суперсолдату тяжело сбить дыхание, но он задыхался, настолько ему было хорошо, настолько он полно чувствовал обоих. — Сейчас… Баки чувствовал, что не выдержит больше, сорвется в пропасть наслаждения, и он сорвался, словно одержимый трахая Лео, почти забыв о том, что это первый раз у его любовника, что надо быть аккуратнее. Сжал в живой руке его член и принялся дрочить. А Стив не знал, на кого смотреть. Он проходился пальцами по растянутым вокруг его члена губам, облизывался сам, понимая, что тоже долго не протянет, и плевать, что минет был неумелым, он был страстным, ласковым, крышесносным. Что-то внутри Лео оглушительно щелкнуло и потянуло вверх, к звёздам, подальше от разрушающей разум реальности, вытянуло в тонко звенящую, натянутую до предела струну, давая мгновение вибрировать и отпустило, позволило стать наконец собой,цельным, настоящим, без сожалений и навсегда. Он кричал, бился в сильных объятиях, заливая свой живот быстро остывающей спермой, чувствуя внутри себя неугасимый огонь, тот самый, что заставляет сдвигать ради любимых горы, совершать подвиги. Теперь Лео верил, что всё произошедшее имело смысл. Его не просто так дернули из родного мира, а неизвестный шутник, хоть Лео и знал имя этого божества, подарил ему возможность настоящего счастья. Баки чувствовал, как его сжимают внутри, видел, как хорошо Лео, и что это хорошо сделали они со Стивом, и провалился, упал на Лео, придавливая собой, и долго кончал, содрогаясь в конвульсиях оргазма. Стиву хватило и этого, чтобы залить спермой лицо их любовника. Он наклонился, жадно целуя его, слизывая собственный вкус с алых губ, застонал протяжно и, спихнув тяжёлого Баки, подгреб Лео к себе. Баки тут же устроился рядом, но с другой стороны, обнял, прижавшись, закинул ногу на бедро и стал размазывать пальцами подсыхающую сперму Лео, иногда облизывая их. — Ты такой красивый, — сказал Стив, приподнявшись на локте и разглядывая Лео. Как они не увидели, что это не Брок, он не знал, но они были слепы в своём горе, и хорошо, что успели прозреть, пока не стало слишком поздно. — Прости, что обидели тебя. Притянув голову Стива к себе, Лео заткнул его ленивым поцелуем, погладил по волосам. Ему было слишком хорошо, чтобы думать от том, что было, Лео беспокоило лишь то, чтобы это была не разовая акция. Он немного приподнялся, стёр со щеки остатки спермы, глянул на свой живот и упал обратно на подушки, громко хохоча. — Мать пророчила мне: если проебу карьеру в полиции, то буду способен только члены за деньги сосать, — отсмеявшись, рассказал он, погладил и Баки. — Что же, похоже она отчасти была права. Карьеру я проебал и члены вон сосу, только не за деньги, а по любви. Баки со Стивом молча сжали его с двух сторон, притерлись, снова готовые на подвиги. Их любили, снова любили. Они снова ощущали себя цельными, как с Броком, только теперь у них был Лео. — Мы тоже тебя любим, — за обоих ответил Стив, навалился сверху, целуя в яркие губы, и так зацелованные. А Баки протянул живую руку, обхватывая оба члена, принимаясь ласкать.