Не верь асгардцам, дары приносящим

5 лет спустя… — Дал, не ссы, никто нас не пасёт, — расхохотался Лео, вытаскивая из грузовика свой трекинговый байк. — Мои на миссии уже неделю, да и мы с тобой не трахаться сюда приехали. Даллас для верности ещё раз обернулся. — Ага, это не тебе обещали голову в задницу забить, если найдут хоть одну свежую царапину. Снова рассмеявшись, Лео надел шлем и перекинул ногу через мотоцикл, удобно устраиваясь в седле. Иногда ему казалось, что Стив и Баки трясутся над ним, как над собственным ребёнком, чересчур опекают, носятся следом, устраивая грандиозные скандалы, стоит Лео во что-нибудь встрять. Сколько раз уже прилетало Далласу только за то, что он принимал участие в очередной авантюре Лео вместо того, чтобы отговаривать его от очередного прыжка в неизвестность. — Говорю же, не ссы! — крикнул Лео, срываясь с места. Кровь гудела от адреналина. Он почти летал вместе с тяжеленным байком, сейчас парящим невесомой пушинкой над площадкой. Хотелось отпустить руки, расправить их крыльями и лететь-лететь-лететь… Даллас оказался рядом тут же. Он упал на землю, стащил со своей головы шлем и замер, боясь прикоснуться к Лео, молясь всем богам, чтобы это была лишь идиотская шутка, и тот сейчас вскочит, покажет средний палец и вновь унесётся вперёд по трассе. Но Лео лежал, не двигаясь, придавленный тяжёлым мотоциклом. Кому именно звонить, Даллас не знал, потому после службы спасения набрал Баки. — Да! — рявкнул Баки в трубку, номера звонившего он не знал. Они со Стивом только что вернулись в Вашингтон, на день раньше намеченного срока, решили не звонить Лео, сделать ему сюрприз, хотя сюрпризы никто из них, как ни странно, не любил. — Барнс, Лео упал на треке. Я скорую вызвал, но трогать его боюсь, — зачастил Даллас, назвал адрес, куда ехать. Баки понимал, что на трек до приезда парамедиков они не успеют, но в какую больницу повезут Лео, представления не имел. Истерить он тоже не собирался, хотя очень хотелось. — Значит так, — начал Баки почти командным тоном, — едешь в больницу вместе с ним, узнаешь, в какую, и тут же перезваниваешь мне. Все понял? Угрожать тоже было глупо. Можно было погрозить пальчиком, если ничего серьезного не случилось, да и то как-нибудь потом. Сейчас важно было добраться до Лео и выяснить, что с ним. Если все плохо, то перевезти в больницу ЩИТа и восстанавливать с помощью волшебных технологий доктора Чо, если же все в порядке, то выдать профилактических пиздюлей обоим и успокоиться. — Лео в больнице, — прикрыл Баки рукой микрофон, чтобы объяснить Стиву, что случилось, хотя тот и так по разговору понял, что ничего хорошего. — Пока не знаю, что с ним. — Хорошо, — кивнул Стив, сжав губы в тонкую линию, что означало крайнюю степень негодования или беспокойства. Последнее в данном случае было актуальнее. — Тогда едем прямо со взлетки. *** Даллас мерил шагами больничный коридор. Ему как просто “очень хорошему другу” ничего не говорили, никуда не пускали, лишь оставили дожидаться каких-либо известий. Он уже отзвонился Баки, но кроме адреса, ничего толком сказать не смог. Стив с Баки приехали в больницу, и тут уже вступил Стив, который знал, как бороться с бюрократией. — Здравствуйте, я Стивен Роджерс, это Джеймс Барнс, — сказал он дежурившей в приемном покое медсестре. — Лео Барнс поступил к вам час назад. Мы его доверенные лица и хотели бы узнать, что с ним? — Минуту, — медсестра пошуршала бумажками, что-то пощелкалал мышкой и подняла голову. — Поднимайтесь на пятый этаж, медсестра вам скажет, в какой он палате. И вы сможете поговорить с врачом. Они взлетели на пятый этаж по лестнице быстрее лифта, почти ворвались. Баки оставил Стива разговаривать с медсестрой, а сам подошел к Далласу. — Я тебя не прибью нафиг, — прошипел он, — только потому, что у Лео тоже должны быть друзья, — но резко сменил гнев на милость, потому что понял, что Лео и один бы поехал кататься. — Спасибо, что был с ним. Если хочешь, езжай домой, я тебе напишу, как Лео. Даллас покачал головой. — Поеду, как узнаю что и как. — И сел на неудобный больничный стул, уткнувшись носом в телефон. В скором времени к ним вышел лечащий врач Лео, коротко переговорил со Стивом, а Баки понял, что с Лео ничего страшного не случилось, по тому, как расслабился Стив. — Лео в порядке, — подошел он к Баки и Далласу, — ушибы, ссадины, шея поболит и рука, а так травм нет, — отчитался Стив. — Сказали, понаблюдают до завтра и выпишут. Пойдем к нему? — Конечно, — поднялся Баки. — И ты иди, — кивнул он Далласу, ведь тот был другом Лео и тоже хотел знать, как он. Роллинза они к Броку пускали, по крайней мере. — Оп, — только и сказал Лео, увидев в дверях Стива с Баки. — Даллас не при чём! Он меня до последнего отговаривал! — Лежи уж, защитник! — усмехнулся Даллас, войдя следом. — Если тебя будут бить — плакаться не приходи! А то я ещё и добавлю, идиотина! Ты какого руль из рук выпустил, уёбок? Я там чуть не обосрался! — Лео, мы очень волновались, — спокойно сказал Стив, сжав руку Баки сильнее, чем требовалось, чтобы тот не начал высказываться прямо сейчас. А потом он просто остынет. — И не перестанем волноваться никогда, понимаешь? Баки стоял молча, лишь сжал челюсть, чтобы действительно не начать выяснять отношения. Самое смешное, что если бы Лео был при смерти, Баки бы сидел у кровати, держал бы за руку и ни разу не попрекнул бы Лео его сумасшествием, но когда он перепугал до полусмерти, а сам красивый возлежал, как король в одиночной палате, это злило. Вернее, сначала они страшно перепугались, потом узнали, как Лео, и выдохнули, и вот сейчас накатила злость на этого идиота, который убиться мог со своими выкрутасами. — Дал, спасибо тебе. Правда, спасибо. Иди домой, теперь со мной точно ничего плохого не случится, — со вздохом сказал Лео, прекрасно понимая, что простым “мы рады, что ты жив” не отделается, только не в этот раз. Даллас понятливо кивнул. Хлопнул по плечу и вышел, тихонько притворив дверь. — Сядете или так и будете нависать осуждающе? Лео похлопал по койке с обеих сторон от себя. — Лео, — глубоко вдохнув, хотел начать Баки, но Стив неслабо пихнул его локтем, и Баки тут же выдохнул, растеряв всю свою уверенность. — Мы волновались, потому что не знали, что с тобой, — Стив уселся с одной стороны кровати, а Баки с другой, взял руку Лео в свои ладони. — Мы понимаем… Я понимаю, — решил поправиться Стив, не уверенный, что Баки того же мнения. — Я понимаю, что тебе хочется риска, хочется адреналина в крови, потому что знаю сам, какой это наркотик, и я очень рад, что ты был не один в такой критической ситуации. Баки надулся, но промолчал, потому что на самом деле Стив сказал и за него тоже, только из уст Баки это звучало бы не так убедительно. — Спасибо, — неуверенно пробормотал Лео, косясь на неожиданно молчаливого Баки. Он прекрасно понимал, насколько не прав, срываясь вот так вот куда-то лазать по скалам, прыгать с тарзанки, оказываться на краю жизни и смерти, но совершенно ничего не мог с этим поделать. Лео сам не знал, откуда иногда в нём появлялось желание достать из сейфа револьвер, оставив в барабане один патрон, крутануть и приставить к виску, но справлялся, как мог. Подавшись вперёд, Лео притянул к себе за шеи Стива и Баки, обнял крепко. — Я не стараюсь умереть, очень стараюсь! Лео не знал, как рассказать о таком, на кого ссылаться, но не мог выгнать из крови эту жажду, заглушить голос, толкающий в пропасть. Может, это прощальный подарок от Локи, чтобы жизнь мёдом не казалась, но он справлялся. — Дома поговорим, — буркнул Баки, — когда этого праведника рядом не будет. Двигайся. Подвинув Лео с двух сторон, Баки и Стив устроились по бокам от него, Баки свернулся, уложив голову на бедро, как больше всего любил, а Стив лег, положив голову Лео себе на плечо. До утра было полно времени просто побыть втроем, выгнать их никто не осмелится. Рано утром к Лео заглянул врач, в очередной раз пожурил и стряс обещание быть аккуратным, выдал рекомендации по питанию и отпустил с миром, наказав Стиву с Баки получше следить за супругом, раз он сам настолько безголовый. Сам Лео боялся смотреть записи экшн-камеры, потому что знал, что увидит, а потому кивал, слушал и обещал. — Поехали домой, — попросил он, прижимая к груди пакет с амуницией. — Поехали, — согласились суперы. Дома Стив быстро переоделся и ускакал на службу устраивать разбор полетов, потому что с Баки это было сделать просто невозможно, он защищал Страйк, словно это были его личные бойцы, хотя командиром у них был Роллинз, но в отсутствие Стива чихвостил и морально пиздил за каждый косяк. Лео обнял Баки подобравшись со спины, устроил голову на плече. — Не злись, я ведь правда не специально. Коснулся губами местечка за ухом. Он очень сильно хотел поделиться своей любовью. Спокойствием, которое его охватывало только рядом с ними. Но стоило хоть ненадолго разлучиться — Лео начинало рвать крышу. — Я знаю, — погладил Баки Лео по рукам, а потом развернулся, прижимая Лео к себе. — Иди поспи, я слышал, как ты всю ночь просыпался, не дело это, спать втроем на больничной койке. Я люблю тебя. Баки поцеловал Лео, забрался в волосы на затылке, погладил и выпустил. — И я тебя люблю, Детка. Зевнув, Лео поплёлся в спальню, плюхнулся поперёк кровати и почти тут же провалился в темноту. Только дома он мог вот так вот засыпать, стоило голове коснуться подушки, только тут он чувствовал себя действительно в безопасности. Баки решил посмотреть, что там наснимал Лео, пока катался, и на кадрах, где Лео отпускает руль, Баки продрало холодом по хребту, так жутко это оказалось смотреть, потом были кадры кувыркания, когда Лео, естественно, не смог поймать двухколесного друга и полетел вниз, и запись пошла кувырком. Закрыв ноутбук, Баки отложил его в сторону и улегся на диване подумать, что со всем этим делать. Как-то незаметно в руки перекочевала фотография Брока, единственная во всем доме, которая стояла на столике под лампой. Лео подскочил с постели, хватая ртом воздух. Ему снился его мир, последняя Судная ночь, момент, когда он стоял над постелью убийцы своего сына, как целился в него из глока и жал на спусковой крючок, полностью опустошая магазин, украшая стену и изголовье кровати красным. Лео затошнило. Он тяжело поднялся, добрёл до ванной, умылся холодной водой. Так сильно захотелось оказаться в надёжных объятиях кого-то из своих мужиков и, помня, что Стив уехал на базу, Лео отправился искать Баки, совершенно не ожидая найти того в гостинной с фотографией Брока в руках. Баки погладил стекло рамки и вслух сказал. — Почему нам достаются такие идиоты? Жаль, что ты мне не ответишь, а я не успел спросить, почему рядом с нами тебе так хотелось самоубиться на миссиях, почему ты вел себя, как бессмертный? — Баки перевернулся на бок и прижал фотографию к себе. — Или это простое желание соответствовать? Но мы же никогда не просили, да и не хотели никакого соответствия. Почему любовь — это истрепанные нервы? Я знаю, ты хотел для нас лучшего, но мы всегда считали этим лучшим тебя. А потом ты умер. Ты, скотина, взял и умер, оставив нас одних. Если бы не Лео, мы бы зачахли. Я знаю, ты хотел для нас лучшего, но я так боялся, что предам тебя, память о тебе. Но я слишком хорошо тебя знал, я верил, что ты хотел бы, чтобы мы не были одни. Я помню тебя. Я люблю тебя. И я знаю, что мы со Стивом имеем право на Лео, на счастье с ним. Как сделать так, чтобы Лео не совался во все тяжкие, когда нас нет? Не можем же мы приковать его дома к батарее, — Баки тихо усмехнулся и стер слезинку. — Я люблю его, Брок, очень люблю, и не готов потерять, не просто не готов, я не переживу второй подобной потери. Почему мы должны терять близких? Это нечестно. Вроде бы глупость. Пара царапин и синяков, а я уже готов убивать того, кто обидел Лео, а если таких нет, то надавать Лео по заднице, чтобы больше так не делал, потому что я боюсь. Мне очень страшно. Я не хочу больше терять любимых. Сглотнув, Лео застыл посреди коридора. Не хотел он слушать этот разговор с мёртвым любовником, к которому всё же не получалось не ревновать, но и сдвинуться с места не выходило. Лео стоял и слушал, впитывая каждое слово, ловя его, запоминая. — Когда ты умер, стало холодно, мы со Стивом не могли согреться, потому что ты был нашим солнцем, — продолжал Баки, отрешившись от всего мира вокруг. — Солнцем, которое погасло. А когда появился Лео, когда мы поняли, что это не ты, он уже стал светить нам, как до этого светил ты. Было так сложно решиться, я так боялся предать память о тебе, но мы влюбились… Баки услышал шум в коридоре и резко замолчал, поставив фотографию на место. — Лео? — позвал он, хотя и понимал, что кроме Лео никого другого в доме не было. — Я в гостиной. Баки не знал, услышал ли Лео что-то из его разговора с мертвым любовником или нет, но отчего-то очень волновался, перебирая в голове, что он успел наговорить и сколько из этого слышал Лео. Стараясь не показать, что подслушивал, Лео вошел в гостиную, тут же забираясь Баки под бок. — Не могу спать один. Такая дичь снится, — он устроился поудобнее, обнял Баки, ткнулся носом ему в шею. — Будешь тут досыпать? — ласково спросил Баки, поглаживая Лео по спине и волосам, поцеловал в макушку, дунул смеху ради в волосы горячо-горячо. — Стив еще не скоро придет, а я кошмарить Страйк завтра буду, все равно они отработали на отлично. — Просто полежать, — сонно протянул Лео, понимая, что потихоньку проваливается, но продолжил говорить. — Я никогда не смотрел на мужчин, никогда не думал, что смогу спать с ними вместе. Думал, умру в ту ночь, потому что цели существовать больше не было. Может, потом меня попустило бы, но тогда… а потом очнулся и увидел вас, тебя и Стива. Вы смотрели странно, говорили непонятное и не для меня, называли чужим именем. А я лежал и сожалел, что не мне, не обо мне, не для меня. — Лео ни с кем не делился воспоминаниями первых дней, а сейчас после услышанного решился. — Я ревновал незнакомых мне людей к тому человеку, которого они во мне видели. — Мы так хотели, чтобы ты был Броком, Локи сказал нам, что ты — это он, и хоть он и бог обмана, мы ему поверили, — решил ответить откровением на откровение Баки. — Когда так больно, цепляешься за все, лишь бы боль притупилась. А потом мы разглядели тебя, да только ты ушел. Мы пытались отпустить тебя, но ничего не могли с собой поделать. Лео прижался сильнее. — Когда вы ласкали друг друга в спальне, я ждал, что вы придёте снова ко мне, хотел рассказать, что больше не могу, влюбился и готов быть хоть кем угодно… Он отлично помнил ту ночь, как сидел на постели и смотрел на дверь, почти не дышал, подбирал слова, надеялся что не лишится голоса ровно в тот миг, когда она приоткроется. Сидел и ждал. — И уходить не хотел, но быть любимым только потому, что похож, согласись, хреновая затея. Ничего не сказав, Баки сгреб Лео в объятия, положил на себя сверху, прижимая голову к груди. Говорить совершенно не хотелось, хотелось вот так вот рядом, но Баки ответил. — Мы принимали то, что ты нас не знаешь, — сказал он, гладя Лео всего, куда дотягивались руки, — и предполагали, что не хочешь. А потом слышали тебя, но все равно не пришли… нам было страшно, если честно. Сейчас эти события пятилетней давности уже не так будоражили, но, с другой стороны, они и не говорили об этом. И сейчас этот разговор был странным, но если Лео хочет, то почему не поговорить, однако все же стоило дождаться Стива. — Я ведь не ушёл бы с Локи, если бы он даже спросил об этом в тот момент, когда всё было сложно, — продолжил говорить Лео. — Когда приходил в мотель только для того, чтобы поспать. Всё равно не ушёл бы. Там нет вас, нет и никогда не будет. Лео потянулся к губам Баки, поцеловал ласково, почти нежно, едва прикасаясь. Он ведь правда не думал, что сумеет задержаться рядом на целых пять лет. То, что Стив и Баки прожили с Броком так долго, не означало, что им будет интересен Лео, что удовлетворившись с ним близостью, они не пойдут дальше искать себе кого-то такого же идеального, как и они сами, или окончательно две вселенных замкнутся в одну и третий им будет просто без надобности. Телефон Баки тренькнул мелодией сообщения, которая была настроена только на Стива — первые ноты из песенки к детскому мультфильму про бурундуков-спасателей. — Ну вот, Стив домой выехал, — съехал с темы Баки, но потом решил рассказать. — Понимаешь, мы замыкались друг на друге настолько, что мир переставал существовать, а Брок, он пришел с топором и вырубил себе место между нами, какую-то особенную форму, куда больше не подошел бы никто. А потом он умер, быстро, мы ничего не успели понять, и стало пусто и холодно там, где долгое время было тепло и уютно. И тут Локи приносит нам тебя. Естественно, мы попытались впихнуть тебя в уже имеющуюся форму, естественно, запихивали кое-как, и не замечали, не понимали ничего. А потом ты сам в нее органично влился, словно для тебя специально и делали. Начал заполнять пустоту, а потом ушел. Нам стало еще холоднее, чем было до этого. Как-то так, не знаю, понимаешь ли ты, что я хотел сказать… Баки и сам не очень понимал, что пытался объяснить тому, кто уже пять лет был вместе с ними. И он был не жалкой заменой когда-то потерянной любви, он был любим так же, как когда-то был любим Брок. — Понимаю, — выдохнул Лео. Он действительно понимал, те слова, что сейчас говорил Баки, накладывались на то, что он слышал в обращении к Броку, попали по верному адресу, минуя мозг, сразу в сердце. Лео необязательно было слушать дальше Баки, он знал, что тот скажет. — Я люблю вас обоих и буду любить, пока у меня силы дышать останутся. Коснувшись ладонью щеки Баки, Лео ласково погладил, очертил скулу, коснулся кончиками пальцев прихотливых губ и снова поцеловал. Баки откликнулся на поцелуй сразу, прижал Лео к себе. Он был счастлив, не только потому, что с ними рядом был Лео, а еще и потому, что можно было помнить о Броке, фото которого Баки за все эти годы так и не смог убрать. А Стив однажды нарисовал их с Лео, словно смотрящихся в зеркало из разных миров. — Стива надо накормить, а то он будет нудеть, — напомнил Баки, потому что Стив через минут сорок должен был быть уже дома. — А кормишь у нас всех ты. Но слова разнились с делом, потому что отпускать из своих цепких объятий Баки его не собирался. Он лежал, терся носом о волосы Лео и никуда не собирался сам. Тихо угукнув, Лео оседлал бёдра Баки, стянул с себя футболку, откинув куда-то за диван и снова прижался грудью к груди своего любовника, потёрся о его бедро ощутимо напрягшимся членом. Он так соскучился за дни, пока они были на миссии, ходил по дому, не находя себе места, разглядывал их совместные фотографии, рисунки Стива, смотрел совсем не интересные фильмы, дрочил, сожалея, что нельзя наделать фотографий и отправить своим мужикам, чтобы видели, как он скучает, какими частями тела особенно. — Стив будет не только без ужина, но и без сладкого? — усмехнулся Баки, поглаживая Лео по спине. Он тоже соскучился, они оба соскучились, и поэтому Баки не хотел начинать без Стива. Он знал, как хочет наказать Лео за выходку с мотоциклом. Знал до мельчайших деталей, потому что давно мечтал об этом, а еще потому, что они еще так не пробовали. Вообще никогда, и было интересно, получится ли. Укусив Баки за шею, Лео сполз ниже, уткнулся носом в его живот и затих. Его потряхивало от возбуждения, но Стива и правда надо было покормить, да и самого Баки тоже. Всё-таки сразу после миссии они отправились не домой отдыхать, а примчались в больницу, сидели с ним, спали рядом. — Дай мне пять минут, — попросил Лео, задрал футболку Баки, коснулся губами живота. Баки выгнулся, застонал, подаваясь бедрами вверх. У него уже стояло до боли, домашние штаны топорщились в одном конкретном месте. — Я за пять минут, — выпуская воздух через сжатые зубы, — сейчас тебя выебу в рот, а тебе кончить не дам. Найдя со снайперской точностью головку его члена, Лео чуть прикусил ее через одежду. За пять лет их близость нисколько не убавила страсти, даже наоборот, стоило им остаться хоть где-то наедине, крышу срывало у всех троих. Даже всегда серьёзный и собранный Стив мог лапать Баки прямо в кабине лифта, в то время как тот с лицом серийного убийцы пихал в едва стоящего на ногах Лео пальцы, лишь немного смоченные слюной, заставляя кончить всего за пару движений. Или отсосать Стиву, пока Лео «стоит на стрёме», поглядывая чтобы никого не принесло на парковку. — Что же ты, мать твою, творишь, — снова зашипел Баки и спустил штаны вместе с бельем, обхватил ладонью ствол своего немаленького члена, увитого венам и размазал головкой капельку смазки по губам Лео. — Ну же, не издевайся. С голодным стоном Лео обхватил головку губами, пососал, словно леденец и заглотил член целиком, принимая до самого горла, сходя с ума от терпкого пряного вкуса Баки, уткнулся носом в аккуратно подстриженные волосы на лобке, обхватил руками бедра. Вот тут Баки уже застонал в голос, проклиная Стива, его работу, Фьюри и весь ЩИТ целиком, потому что Стива не хватало. Вот именно сейчас хотелось быть втроем, чтобы гореть в огне страсти, выжигая себя дотла и возрождаясь, словно мифический феникс. Баки вцепился в волосы Лео, двинул бедрами, загоняя член еще глубже, чувствуя головкой глотку. И отчетливо понимал, что кончит даже не через пять минут, а уже вот сейчас, стоило Лео только еще раз приласкать ствол языком, стоит обхватить губами чувствительную головку, и он сорвется, полетит в пропасть наслаждения. Сжав губы плотнее, Лео задвигал головой, почти полностью снимаясь с члена и пропуская его обратно в горло. Он сосал, тихо, гортанно постанывая, чувствуя ладонями дрожь любимого тела, нетерпеливые толчки бёдер, пальцы, чувствительно дёргающие за отросшую чёлку, а самому хотелось большего. Чтобы Стив был рядом, трахал с оттяжкой, загоняя по самые яйца, кончал, заливая нутро спермой и передавал Баки, усаживал на его член, чтобы самому прижаться со спины. Ладони гладили бедра Баки, мяли его задницу, яйца. Баки не выдержал почти сразу, хватило всего пары минут и нескольких уверенных движений, чтобы он взорвался, не выдержал больше это сладкой пытки. Баки кончил позорно быстро, но они всю миссию думали о том, как разложат его на кровати, как будут гладить, целовать, а потом трахать долго, мучительно долго, с огоньком и изюминкой, на которую Баки еще рассчитывал. Дыхание перехватило. Лео уткнулся лбом в бедро Баки, стараясь отдышаться, потереться ноющим от возбуждения членом о его ногу, хоть как-то облегчить своё состояние. — Совсем не дашь кончить? — шёпотом спросил он, зная, что Баки услышит. — Стива ждать? — Ну я же люблю тебя, как я могу не дать кончить своему солнышку, — мурлыкнул Баки, смещаясь, чтобы запустить не только руки в штаны Лео. — Но у меня все равно на тебя большие планы. Не отделаешься ты легким испугом от полета на мотоцикле. Баки одним движение сдернул штаны Лео вместе с бельем почти до колен, и устроился, чтобы сосать было удобно. Обвел головку языком, обхватил губами, пососал и выпустил, взял до горла, и снова выпустил, лаская языком. Лео много и не надо было. Он и так извёлся в ожидании любовников, скучая по ним, да и суматошный, наполненный адреналином вчерашний день сказался. Лео кончил, громко заскулив, выгнувшись дугой. Казалось, что вместе со спермой Баки высасывал из него силы, таким вялым и непослушным сделалось его тело. Повалившись спиной назад на диванные подушки, Лео счастливо выдохнул, понимая, что минут сорок точно двинуться не сможет. — Детка, — расплывшись в довольной улыбке, просипел он. — Закажи доставку, пожалуйста. Не готов я у плиты стоять. Даже ради Стива. — Хорошо. Стив вошел домой, как раз в тот момент, когда доставщик уходил от двери их дома, а на пороге с несколькими пакетами в руках стоял Баки. — Я не буду спрашивать, чем вы тут занимались, — усмехнулся Стив, входя в дом, — потому что по твоей улыбке вижу все. Но я тоже ждал и скучал, поэтому душ, кровать, и только потом ужин. Знал, что не удержитесь, поэтому поел на базе. Баки комично опустил глаза, пропуская Стива в прихожую. — Какой ты, однако, предусмотрительный, — Из-за спины Баки показался Лео. — Я тоже по тебе скучал, мы оба скучали. — Да чувствую я, как вы по мне скучали, — усмехнулся. Стив, целуя Баки, а потом и Лео. — Оба в спальню чешите. — Вот прямо так сразу, с порога? — притворно удивился Баки. Но тут Стив его поцеловал, и все встало на свои места, вернее, просто встало, у Баки, потому что он любил Стива, у Стива, потому что он любил и хотел обоих, у Лео, который просто посмотрел на этот поцелуй, превращающий мозги в кисель. — Пиздуй в душ, — скомандовал Баки и потащил еду в кухню. И дело было даже не в том, что они все трое хотели трахаться, просто хотелось стряхнуть с себя всех и вся, и остаться только втроем, чувствовать друг друга, полниться единением. Быстро распихав контейнеры по полкам холодильника, Лео потащил Баки в спальню. Тех двадцати минут, что он продремал, убаюканный гуляющим по телу удовольствием, хватило восстановить силы, но что-то подсказывало, что сегодня он так просто не отделается. Слишком предвкушающе смотрел на него Баки, да и фразы, что он бросал, лишь сильнее разжигали кровь. Думать о его новой затее не получалось. Лео просто ничего не приходило в голову. У них и так был целый ящик порно-девайсов, с успехом испробованных на всех троих. Даже Стиву досталась вибрирующая пробка в задницу на одну из пробежек. Да и сам Лео, чуть ли не через раз, стоило Баки отпустить фантазию, страдал от его чрезмерной ебливости. Но кто жаловался? В спальне Лео тут же вывернулся из домашней одежды и потянулся на одеяле, готовый понести ответственность за собственную глупость на треке и просто насладиться обоими любовниками. — Чувствуешь вину? — мулыркнул Баки, улыбаясь, тоже абсолютно голый пристраиваясь рядом. Он провел живой рукой по груди Лео, поцеловал и чуть прикусил сосок, поиграв с колечком в нем, добрался ладонью до члена и сжал, сильно сжал, сильнее прикусывая второй сосок. Лео не ответил, лишь раскинулся на постели, подставляясь рукам и губам, потому что да, было стыдно и страшно, что очередная попытка самоубиться будет успешнее предыдущих, и им придётся забирать из больницы не самого Лео, а его тело. Но с этим голодным до адреналина монстром внутри себя что-то поделать не получалось. — Без меня начали? — бесшумно в комнате появился Стив, скинул с бедер ненужное полотенце и лег с другой стороны от Лео. — Я скучал, — хрипло продолжил он, выцеловывая шею Лео, и Баки почувствовал, как все вокруг плавится от жара Стива, от его желания. Казалось, сейчас стены потекут, как растопленный воск, чтобы капать на них обжигающими каплями. — Не начали, а немного разогрелись, — со спокойной тёплой улыбкой ответил Лео. — Чтобы не сгореть к хуям разом. — Тогда гори ярче, солнышко, — мурлыкнул Стив ему на ухо, погладил Баки, который ласкал член Лео, и, убрав руку, уложил Лео на себя. Они с Баки давно хотели взять Лео вдвоем, но все как-то не решались, и вот сейчас, когда они вытащили его из больницы, Стив подумал, что хватит откладывать, и хотя изначально идея принадлежала Баки, именно Стив предложил ее осуществить. Как только Лео оказался на Стиве, Баки подхватил смазку, наливая ее по ложбинке между ягодицами, размазывал по коже, лаская тугие еще мышцы, и знал, что именно сегодня, вот почти сейчас, все будет. — Расслабься, — ласково сказал Баки, едва улыбаясь, целуя ягодицу, а Стив целовал Лео в губы, такие сладкие, что просто невозможно было. Жарко выдыхая в шею Стива, Лео приподнял бёдра, чтобы Баки было удобно, подавался назад раз за разом насаживаясь на пальцы, дурея от хватки бионической ладони на яйцах. Металлическая рука Баки для Лео в какой-то момент стала таким же фетишем, как и члены обоих любовников. — Чего ты там возишься? — шикнул он, чувствуя, что подготовка отчего-то затянулась, недовольно глянул через плечо. Он-то уже предвкушал, как оседлает Стива, а Баки всё никак не отпускал, вбивая в растянутую задницу уже чуть ли не всю ладонь. Когда ладонь полностью вошла в Лео, Баки был на той тонкой грани, за которой только космос, но он держался, потому что нельзя было сделать Лео больно, даже неприятно не хотелось. Аккуратно вынув из Лео ладонь, Баки направил в него изнывающий без ласки член Стива. Тот сразу двинул бедрами, но не стал трахать Лео, хотя тот уже вовсю хотел, Стив придержал его, снова целуя сочные губы — Потерпи, солнышко, ты все получишь, — заверил он, хотя чувствовал, что сам уже на пределе и держится из последних сил. А Баки приласкал член Стива, который еще не полностью вошел в Лео, и стал гладить растянутые мышцы, А потом пропихнул между членом и мышцами палец. Гортанно застонав, Лео приподнялся на руках, двинул бёдрами, насаживаясь на член полностью, снова оглянулся. Не смотреть на Баки не получалось, слишком влюблённо-поплывшим сделался его взгляд, а губы налились кармином, словно он кусал их не переставая. — Стив, блядь, чего тормозим? — поторопил Лео, не совсем понимая, чего от него хотят. Сам он готов был ко всему, главное чтобы не останавливались. — Подожди чуть-чуть, — рвано выдохнул Стив, которому и самому хотелось уже начать двигаться, но он ждал Баки. Как так получилось, что они никогда не пробовали ничего подобного, Стив не знал, то не приходило в голову, то еще чего-нибудь, то испытывали новую игрушку, и вот сейчас Стив хотел почувствовать Баки рядом, еще и таким образом насладиться их единением. Баки в это время пропихнул уже второй палец, настойчиво растягивая мышцы, которые плохо, но поддавались. А потом и третий, растягивая, и наконец, четвертый. Поласкал, как мог, нежно, но упрямо добиваясь своего, добиваясь, чтобы мышцы еще растянулись, чтобы впустили его. — Потерпи, солнышко, и все у тебя будет, — тихо сказал он, попытавшись вставить головку своего члена в растянутый вход. Выходило только скулить, дрожать бёдрами, не в силах отказать своим любимым, хотя до Лео потихоньку доходило, что сейчас будет, и это не могло не пугать. Будь у его партнёров члены хотя бы среднего размера, он бы, может, и не дёргался, но после долгого перерыва иногда тяжеловато было принять даже один член. Лео даже иногда готовил себя заранее, зная, что соскучившегося Баки вообще остановить сложновато, словно носорога, несущегося по прериям к своей цели. А тут два, просто огромных, перевитых венами, вкусных члена. Лео подавился слюной, закашлялся, зашипел, дёрнулся, пытаясь отстраниться, но держали крепко. — Не хочешь? — тихо шепнул Стив, прижав Лео к себе. — Пока еще мы можем остановиться. Но вопреки словам Стива, Баки продолжал медленно, сложно, аккуратно входить, совершенно не желая останавливаться. Ему, правда, сейчас было очень страшно, что он может сделать Лео больно, но на страх накладывалась злость за то, что он вытворяет, пока их нет дома, поэтому Баки просто не мог позволить себе остановиться. Лео скрипнул зубами, уронил голову на грудь Стива. Ему было хорошо и страшно одновременно. Мышцы болезненно ныли, предельно растянутые. Лео казалось, двинься Баки в него ещё хоть на дюйм и он лопнет, разойдётся точно по шву. — Блядь, блядь, блядь, — шипел он, против воли сжимаясь, хотя правильнее было бы расслабиться и плыть по течению. Он ведь знал, что ни Баки, ни Стив никогда не причинят ему намеренной боли. Баки удалось вставить только головку, когда Лео зашипел, и он принялся поглаживать его по влажной от испарины спине. Удовольствие откатилось, теперь хотелось просто не причинить боли, но Лео зажимался, и Баки гладил и гладил, а Стив шептал что-то успокаивающее, и тоже гладил, целовал, чтобы успокоить Лео. — Ну же, солнышко, — шептал Стив, — расслабься, пусти Баки. Если бы это было так легко — отпустить собственный страх. Лео снова привстал на локтях, заглянул в глаза Стива, выдохнул, словно сдуваясь, сдаваясь, покоряясь, позволяя делать со своим телом всё, что угодно, только потому, что им от этого было хорошо. Он виноват и должен ответить за безрассудство, видимо, именно таким способом. Почему-то Лео и в голову не могло прийти, что это может быть хоть сколько-то хорошо для него. С трудом протиснувшись наполовину, Баки замер, тяжело дыша.Теперь отступить он точно уже не мог бы. Лео под его руками подрагивал, и Баки ждал, когда тот хоть немного привыкнет. Он гладил его, встречаясь руками со Стивом, который целовал Лео, целовал и целовал, отвлекая. А еще он чувствовал Баки, и это было офигенно, это был так по-новому, ощущать любимого человека вот так вот, зажатым с ним, и что так сжимает их третий, тоже бесконечно любимый. Стив двинулся на пробу коротким движением, словно приглашая их обоих окунуться в удовольствие, уверенный, что Лео понравится. Откуда у него была эта уверенность, он не знал. Просто чувствовал. От первого же неловкого движения Лео будто бы переключило, он весь сжался, готовый к разрывающей нутро острой боли, которой, впрочем, не последовало, лишь странное, непонятное, незнакомое пока чувство полноты, безграничного единения. Он чувствовал в себе сразу обоих любовников, чувствовал, как их члены трутся друг о друга, задевая чувствительные стенки нутра Лео. Было ли хорошо? В том самом привычном смысле слова? Нет, не было. Было по-другому: остро, нестерпимо горячо и правильно. Лео словно был пронзённой длинной иглой бабочкой, трепыхающейся из последних сил. Ещё не до конца понявшей, что всё — обратной дороги нет. Его трахали слаженно, Баки со Стивом знали себя очень хорошо, чувствовали друг друга идеально, и так же идеально чувствовали своего любовника. Зажав его между собой, Баки и Стив сначала входили медленно, по чуть-чуть, а потом, почувствовав, что уже не сделают Лео больно, разошлись не на шутку, вбиваясь в него, словно это последний их секс. А Лео даже трепыхаться не мог, отдавшись на волю любовников, он тихо поскуливал, окончательно поехав крышей от сумасшедшей смеси нереального возбуждения, накрывающего адреналиновой волной. Происходящее было сродни полёту, тому самому прыжку в пропасть, шагу за грань. Если бы кто спросил, каково сейчас было Лео, он бы только глупо растянул губы в шалой улыбке. Член стоял каменно, зажатый между телами, он истекал смазкой, пачкая кожу. Задница конвульсивно сжималась вокруг двух очень немаленьких орудий. Чувствовалось, что они словно звучат в унисон, дополняя, подхватывая движения друг друга, и это было… Это было уже много раз, но каждый раз, был словно первый, только тонкая настройка тел и душ друг на друга говорила о том, что они уже давно вместе, и будут еще очень долго. Лео закричал, срывая голос, забился, зажатый между Стивом и Баки, чувствуя — умирает. Вот теперь точно умирает! Потому что не бывает так хорошо, так правильно, так полно. Баки показалось, что он кончился. Вот просто взял и растворился в этих двоих, что его больше нет. Он кончал, чувствуя, как сжимает их Лео, как кончает Стив, как его член выплескивает сперму внутрь, а Стив кричал на одной ноте, не в силах понять, что только что произошло. Они просто выпали из реальности, все втроем оказались на берегу собственного озера наслаждения. Аккуратно выскользнув из Лео, Баки улегся рядом с ними и поцеловал Стива. Он так хотел его целовать и Лео тоже, что принялся зацеловывать их, хотя и тяжело дышал. Стива медленно отпускало ощущение нереальности происходящего. Он гладил Лео, целовал Баки, потом целовал Лео и гладил Баки, пребывая в каком-то бреду, из которого не хотелось выныривать. — Ужин? — вяло спросил Баки. — Ужин, — так же вяло подтвердил Стив. — Но только в кровати. И попозже. — К чёрту ужин, — пробормотал Лео, сам удивляясь, что всё-таки жив и вообще может говорить. — Я вот что уточнить хотел — такие наказания… — он помолчал, подбирая слова. — Как сильно мне нарваться надо будет? — Нарываться и так умеешь, — улыбнулся Стив, сложив Лео между собой и Баки, — а такое… — Можно просто попросить, — хохотнул Баки, обнимая его. — Что, солнышко, хочешь продолжения? Лео задумался. Ему было хоть и пиздец как страшно в самом начале, но в итоге голодный до адреналина зверь внутри заткнулся и удовлетворённо урчит, перебирая лапами, да и сам Лео ещё не до конца мог собрать руки-ноги-голову в одну кучу, чтобы снова стать собой. — Хочу, но не скоро и не только на себе, — он сладко зевнул, устраивая голову на плече Стива. — Так что Баки, красота моя, готовься. Баки мурлыкнул что-то утвердительное, перевернулся на бок, подгребая Лео под себя, дотянулся до Стива, и тот обхватил их обоих. Они смирились с потерей Брока, который навсегда остался в их сердцах и памяти, смирились и смогли пустить в свою жизнь, хоть и очень похожего, но все же другого человека. Они были счастливы тем, что имеют, а имели они любимого мужика. И даже не злились на Локи, который пытался напиться их крови, ведь именно он привел к ним того, кто снова нашел им причину жить, второй раз перевернув их мир с ног на голову. The end