Время

Пройдет сто лет, двести, и в конце концов останемся только мы с тобой. Кассандра Клэр, «Город падших ангелов»

Мягкий свет ночника и колышущееся пламя семи свечей в ханукии, пристроенной на подоконнике, невероятно красиво золотили влажную от испарины кожу Джейса, а отсветы мигающей на окне елочной гирлянды переливались в растрепанном янтаре его волос. Даже содрогаясь от коротких скользких движений его пальцев внутри, Саймон то и дело смотрел на него через плечо, любуясь. Лежать на боку было не слишком удобно, но он так жадно впитывал ощущения, запахи и звуки, что едва замечал это, наслаждаясь каждой секундой. Старинные часы на тумбочке отсчитывали секунды и минуты. Джейс прикасался к нему, раскрывая для себя, и хотя Саймон пока не чувствовал ничего особенного, само осознание, что они занимаются любовью, было потрясающим, и он все больше терялся в желании, лавой текущем по венам. – Я тебя люблю, – быстро прошептал Джейс. Саймон лег виском ему на ключицу, чувствуя шершавые линии руны и острые звенья цепочки на шее. Он не мог вспомнить, как произносятся слова и как они собираются в предложения, чтобы ответить, поэтому просто выгнул шею и потянулся к его губам. Джейс, оттолкнувшись от смятой постели, чуть приподнялся и накрыл его искусанный рот своим. Не прекращая целовать, он коснулся коленом бедра Саймона, прося открыться сильней, и Саймон подчинился на одних инстинктах, почти неосознанно. Изогнув спину, вздрагивая от предвкушения пополам с нетерпением и смятением, он откинулся Джейсу на плечо. Тот сполз ниже, покрывая его шею и спину россыпью поцелуев, вошел пальцами чуть глубже – и Саймона вдруг тряхнуло судорогой, выгнуло, словно от удара током. Волна незнакомого ощущения, от которого на мгновение потемнело перед глазами, прошила все его тело, а потом медленно отступила. Вернувшись в реальность, он обнаружил себя вцепившимся в голое бедро Джейса и пытающимся притянуть его ближе. – Саймон… – неровно и с отчетливо прозвучавшим в голосе беспокойством выдохнул он, – мне перестать? Саймон быстро помотал головой, проезжаясь щекой по подушке – ему до полыхающих под веками разноцветных кругов хотелось еще. – Нет, – с трудом вытолкнул он из пересохшего горла и заерзал, подгоняя Джейса. – Продолжай. Джейс снова поцеловал его между лопатками и, кажется, улыбнулся. Огладив подушечкой большого пальца, он потер складки натянутой вокруг костяшек чувствительной кожи и опять толкнулся внутрь, еще и еще. Саймон прогнулся до ноющей боли в пояснице, зарываясь ладонью в рассыпающиеся светлые пряди его волос, и захлебнулся тихим, несдержанным стоном. Джейс прижался губами к его взмокшему затылку, поцеловал за мочкой уха и скользнул свободной рукой ему на грудь, прежде чем начать откровенно трахать его пальцами. Он держал безжалостно ровный ритм, на каждом обратном движении цепляя и поглаживая самое чувствительное местечко. Саймон бессильно сгреб в кулак простынь, не понимая, за что хвататься – внутри скручивался тугой комок напряжения, все отчетливей требующего выхода с каждым новым прикосновением. Джейс навалился на него сильней, почти укладывая на живот, поддел его бедро своим, притираясь так плотно, как это было возможно, и уперся левой ладонью в постель, удерживая равновесие. Если бы Саймону все еще нужно было дышать, сейчас он бы точно разучился – он чувствовал твердый член Джейса, влажно упирающийся ему в мошонку, бешеное биение его сердца и ангельской крови в венах на запястье, оказавшемся так близко, что достаточно было просто повернуть голову. Саймон уткнулся лицом в подушку, тяжело сглатывая и усилием воли заставляя втянуться зудящие клыки. Между ягодиц дергающе пульсировало, в животе странно тянуло, терпкий запах пота оседал на коже. Было не то чтобы хорошо – скорее непонятно, горячо и непристойно. Саймон захлебывался ощущениями, смешивающимися, перетекающими, и потому пропустил момент, когда стоило остановиться. Он со сдавленным полустоном схватился за предплечье Джейса и зажмурился, чувствуя подступающую мелкую дрожь, скручивающую мышцы, как в лихорадке. В груди давило, как бывало в прежней, нормальной жизни, когда сердцу Саймона случалось заполошно частить от беспокойства или испуга. Он слепо, не контролируя собственное тело, скользнул ладонью по своему животу и сжал член. Пары судорожных, мало похожих на ласку прикосновений оказалось достаточно, чтобы Саймона выгнуло и на несколько долгих мгновений ослепило и оглушило вспышкой удовольствия. Стоило ей схлынуть, всего вдруг разом стало непомерно много – и эмоций, и тактильного контакта. Даже рассеивающийся свет лампы на прикроватной тумбочке теперь будто бил в глаза, а едва слышное движение стрелок часов раздражало до отчетливого порыва швырнуть их на пол. Джейс больше не касался Саймона внутри, только легко поглаживал по бедру скользкими от смазки пальцами, однако и это было чересчур. Мозг, кажется, был готов в панике отключиться, но в нем успела трепыхнуться разумная мысль, что стоит дать знать Джейсу. Саймон сильней сжал его руку, не надеясь, будто сумеет сложить осмысленную просьбу о передышке. Сквозь гул в ушах он не сразу уловил, как Джейс зовет его по имени. – Все в порядке? – наконец разобрал он. – Да, я… – Саймон посмотрел на него, разлепляя склеившиеся ресницы и заставляя себя успокоиться, но договорить все равно не получилось. – Просто… – Слишком? – предположил Джейс, поднимаясь над ним и с тревогой вглядываясь в его лицо. – Наверное, – согласился Саймон, бережно отводя с его висков липнувшие к коже пряди. Джейс вытянулся рядом и успокаивающе прижался лбом к его лбу. – Ты ведь знаешь, что нам вообще не обязательно… – с осторожной вопросительной интонацией начал он. – Я хочу этого, – покачал головой Саймон. – Хочу тебя, – он мягко тронул губы Джейса своими. – Может, мне нужно чуть больше времени. – Сколько угодно, – улыбнулся Джейс. – Да, – рассмеялся Саймон, неторопливо обводя руну скорости, пересекающую его ключицу, – у нас есть по крайней мере лет десять до того, как мы станем смотреться вместе еще более странно, чем сейчас, а у окружающих начнут возникать неудобные вопросы. – Пятнадцать! – шутливо изобразил возмущение Джейс. – А потом ты обратишь меня. – Не раньше, чем мы убедимся, что тебя это не убьет, – напомнил Саймон главный пункт плана, придуманного почти неделю назад, в первый день Хануки. – Договорились, – Джейс хмыкнул. – И мы уедем куда-нибудь, где нас никто не знает, – у него, очевидно, в этом плане была своя самая важная часть. Саймон улыбнулся ему в ответ, прошелся пальцами по его боку вниз, вдоль слегка выступающих контуров ребер и изгибов рун, смазанно обвел контур почти незаметной подвздошной кости и тронул живот, ощущая подушечками мгновенное сокращение мышц и колкость отрастающих волосков. Джейс поднял взгляд, и в его глазах на мгновение отразилось золотое сияние свечей. Взяв свободную ладонь Саймона, он поднес ее к губам и коснулся костяшек поцелуем. – Я тоже тебя люблю, – шепнул Саймон. Ему нравилось перекатывать на языке эти слова – простые, но способные перевернуть мир и остановить время. Старинные часы под лампой издали короткий скрипучий звук, сообщая, что до полуночи осталось пятнадцать минут.