Он больше не герой

      Гермиона зашла в гостиную в расстроенных чувствах: во-первых, сам разговор оставил неприятный осадок, во-вторых, девушку ждала отработка. Но сейчас не было времени на переживания, гриффиндорка нашла глазами рыжую голову Рона и подошла к другу. Уизли играл в шахматы с одним из семикурсников и был полностью погружен в игру.       — Рон, нам надо поговорить, — рыжий даже не глянул на нее, задумчиво потер переносицу и сделал ход. — Рон, — девушка потрясла парня за плечо.       — Чего? — довольно грубо спросил рыжий — он был недоволен, что его отвлекли от игры.       — Меня только что вызывал к себе директор, — начала Гермиона.       — Неужели умница-Герми что-то нарушила? — ухмыльнулся рыжий.       — Нет, послушай, дело серьезное. Касается Гарри, — после имени национального героя Рон потерял всякий интерес к разговору.       — Этот предатель, слышать о нем не хочу! — Уизли считал, что побег Пожирателей и исчезновения Поттера связаны напрямую, только рыжий полагал, что шрамоголовый сбежал из-за пожирателей. К тому же Рон наконец-то смог занять положение героя гриффиндорца на факультете в отсутствии бывшего друга, обратив себе на пользу снятие с поста старост. — Герм, забудь о нем, он как всегда, наверное, пытается привлечь внимание к своей персоне, — с этими словами парень вернулся к игре.       Рон Уизли торопливо шел по коридору к директору. Что могло понадобиться Великому магу от него парень не знал, но был бы рад помочь. В его семье Дамблдор считался оплотом света, поэтому рыжий сделал бы многое для Альбуса. В кабинете кроме директора присутствовала еще и жаба, Рон не смог удержаться и скривился. Амбридж он ненавидел от всей души.       — Мальчик мой, не мог бы ты написать письмо Гарри Поттеру, — директор почти сразу же изложил рыжему суть дела, за Роном закрепилась слава недалекого парня не только среди студентов, но и среди учителей.       — Конечно, сэр. Но не будет ли это нарушением школьных правил? — Рон искоса взглянул на Амбридж. Та лишь покачала головой.       — Мистер Уизли, я, как генеральный инспектор, разрешаю вам написать письмо своему другу, — в ответ на эту фразу Рон усмехнулся. Жизнь в кругу близнецов научила его искать выгоду, поэтому он сейчас размышлял, получится что-нибудь получить с жабы за письмо или нет. Для директора бы он уже начал писать, но раз в деле заинтересована еще и Амбридж, то стоило поторговаться.       — Возможно, мне разрешат получать посылки от моих братьев, — кинул он пробный камень. Было бы неплохо стать единственным поставщиком товаров УУУ в Хогвартсе.       — Рональд, я была о вас лучшего мнения, — парень покраснел. — Я не хочу превращать школьную жизнь в хаос, что несомненно случится, попади продукция ваших братьев, — тут Долорес непроизвольно дернула левой рукой, — в Хогвартс. Однако, могу вернуть вам значок старосты.       — Хорошо, — Уизли был согласен и на такой символ власти. Дамблдор предвкушающе улыбнулся.       Уизли в раздражении смотрел на Сычика, его почтальон вернулся сутки спустя после отправления письма и явно не нашел адресата. Рыжий не мог подумать, что получив письмо от Гермионы и написав ей ответ, Гарри Поттер посчитал, что выполнил последний долг перед своими бывшими друзьями и закрыл вообще доступ совиной почты на свое имя.       — Дебильная сова, — рыжий угрожал Сычику всеми небесными карами, но повторно нести письмо птица не собиралась. Подводить директора было неловко, но с другой стороны Уизли сделал все, что мог. Не его беда, что Поттера его сова не нашла. Парень поправил значок старосты и отправился в Большой зал на ужин.       Генеральный инспектор Хогвартса с удовольствием оглядела ужинающих студентов. Всего за неделю в школе установился относительный порядок. Правда проверка почты занимала много времени, но теперь никто не пытался вписать что-нибудь лишнее в послание своим родным, а также отправить сову не родственникам. Хотя для Амбридж важнее было другое — сколько полезной информации она узнала за этот срок. Некоторые ученики то ли прослушали предупреждение, то ли не восприняли его всерьез, и Долорес узнала несколько чужих тайн. А так как женщина не пренебрегала любыми способами достижения поставленной цели то, кто знает, когда эта информация окажется полезной. Новая система наказаний также приносила свои результаты, но к сожалению, студенты не верили своим однокурсникам об ужасе нахождения в обездвиженном и немом состоянии и стремились проверить слухи. Зато повторных нарушений дисциплины после отработок не было. Подростки учились держать себя в руках.       Драко Малфой с презрением смотрел на Амбридж. Та ела сладкий десерт, а парню хотелось выбить ложечку из рук женщины и наорать на нее. Как может быть слизеринка такой недальновидной. У них там в Министерстве у всех мозги разжижаются что ли? Главный соперник Драко исчез из школы, неуемную энергию блондину надо было куда-то девать, а нововведения Амбридж он воспринял как новое соревнование. Но увы! Сначала Долорес пропустила с совой несколько зашифрованных посланий к Люциусу Малфою. А затем даже не обыскала студентов, поэтому слизеринец спокойно пользовался связующим зеркалом, не такой уж и редкий артефакт — большинство чистокровных имело хотя бы один для связи с домом. Сегодня парень нарвался на отработку, для этого достаточно было нагрубить Макгонагалл, Драко было любопытно, что же такого ужасного в нововведении. Парень считал, что студенты преувеличивают тяжесть наказания и вообще, все они слабаки. А теперь слизеринец спешил сообщить отцу о своем возмущении. Его, чистокровного наследника рода, обездвижили и продержали целый час рядом с грязнокровкой Криви. Главной претензией, естественно, было то, что «рядом с грязнокровкой».       Люциус Малфой слушал с легкой усмешкой недовольство Драко. Истинный сын своего отца — ни малейшей критики самого способа отработки, зато по поводу ее проведения…       — Ладно, пап, — начал закругляться подросток, — мне еще эссе для Маккошки писать, а то придерется и снова отправит на час в общество к грязнокровкам. Пока, маму поцелуй.       — До связи, Драко, — Люциус убрал погасшее зеркало в ящик письменного стола и вышел из кабинета. Жизнь аристократа в последние дни налаживалась.       Все началось утром тринадцатого сентября, когда из Азкабана не вернулся Темный лорд. Хорошо бы еще, оттуда не сбежали и остальные Пожиратели, в особенности сестра его жены, ну, да не все сразу. В Воландеморте Люциус несколько разочаровался после Хэллоуина 1981 года. Убиться о младенца — что вообще за лидера выбрали себе аристократы? Затем воскрешение лорда в начале лета не принесло ничего хорошего. Одни Круцио, дополнительные расходы — Темный лорд жил преимущественно у него, недосып — часто собрания Пожирателей заканчивались глубоко в ночи, а утром Люциусу следовало быть уже в Министерстве. Поэтому побледневшая метка обрадовала аристократа. А затем Скользкий друг выяснил, что большинство Пожирателей Внутреннего круга разделяют его взгляды, но выступать в одиночку, подставив под удар свою семью, никто из них не считал верным решением. Сегодня же аристократы собирались подписывать договор на случай повторного возвращения их лорда. Воландеморта они в таком случае сами и уничтожат. Люциус набирал влияние и власть, у старшего Малфоя были все шансы через срок-другой занять пост Министра Магии. А там уже мирным путем можно перестроить страну. Затем в команде Фаджа у Люциуса появился свой человек. Письмо от Перси Уизли было вторым подарком в начавшуюся замечательно пятницу. Рыжий просил не так уж много за свои сведения — сделать его одним из помощников в будущем Министерстве. Сначала Малфой сомневался — вражда с рыжими не утихала в течение нескольких поколений. Но этот Уизли выгодно отличался от своего семейства, а еще был готов сменить фамилию, особенно, если это избавит его от клички «Предатель крови». В случае с Уизли это действительно было лишь обзывательством, магическое ядро всех представителей семейства не имело печати.       Малфой зашел в зал, где собрались его единомышленники. Договор был составлен и перепроверен участниками, сегодня же каждый в торжественной обстановке ставил подпись кровью, Люциус не хотел провала своей затеи. Вместе с Амикусом и Алекто оставил отпечаток еще один Кэрроу — Персиваль, рыжий походил на новоприобретенных родственников не внешностью, а въедливостью и дотошностью. Именно из-за него договор был переписан трижды.       Все закончилось через час, Нарцисса всех пригласила на поздний ужин, а Малфой остался переговорить с Лестрейнджами. Белла, до сих пор оплакивавшая погибшего Повелителя на собрание не пришла, хотя чего стоило мужчинам не выпускать безумную женщину творить расправу, одному Мерлину известно.       — Лестрейнджи, как хотите, но уймите Беллатрис. Делайте, что необходимо, но чтобы больше никаких ее экстремистских выходок наподобие пыток младенцев, — Люциус пристально посмотрел на серьезных мужчин. Братья кивнули в ответ. Магия в их родовом камне была практически исчерпана за годы Азкабана. Правильная жертва наполнит его, особенно член семьи, особенно такая сильная ведьма, как Белла. Отката не будет, так как женщина за столько лет не родила наследника. А сама свихнувшаяся на Темном лорде колдунья задрала Лейстренджей. Часы женщины были сочтены. Через сутки родовой камень в их мэноре замерцал насыщенным светом, а один из братьев стал вдовцом.       К зимним каникулам Люциус подготовился максимально к дискредитации Фаджа. После статьи о похищенном Избранном, газеты разразились правильными статьями с вопросами к администрации школы и министру, Малфой не скупился на свою кампанию. «Почему договор со школой позволил Снейпу украсть ученика?», «Почему не вызвали авроров?», «Ученики говорят, что национальный герой был похищен до побега Пожирателей Смерти», «Студентам говорили, что Гарри Поттер перешел на домашнее обучение», «Ставленница министра преподавала ЗОТИ в Хогвартсе», «Очередной беспредел в школе, куда смотрит Фадж?». Особенно метко проходилась по директору и министру Рита Скитер, журналистка ноги готова была лизать человеку, проспонсировавшего печать ее убойной книги. «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» появилась на книжных полках двадцатого декабря, несмотря на попытки директора через Фаджа не допустить печать и рекламу, а затем и просто уничтожить лучшее творение Риты. Общественность требовала порядка, ученики, лишенные нормальной связи с родителями, рассказывали об ужасах, происходящих в школе. Взрослые маги, обеспокоенные жизнью своих детей, потребовали У Попечительского совета решить вопрос. Аристократам развязали руки.       Попечительский совет работал на удивление быстро и слаженно. Пропажа студента из школы — это ужасно, особенно, когда этот ученик — Золотой мальчик. Уже в начале второго семестра школой руководил мистер Гринграсс, а о Дамблдоре напоминал только троноподобный стул во главе стола в Большом зале. В первый день после каникул среди студентов гуляли невероятные слухи, которые быстро были устранены — у школьников увеличилась учебная нагрузка, а для особо языкастых вернули порку. Возмущенных физическими наказаниями родителей отправляли перечитывать Устав Хогвартса, из которого порка в качестве отработки так и не была вычеркнута. Однако, таких магов было немного, большинство родителей сами получали розгами, будучи детьми, в воспитательных целях.       «Порядок в головах — порядок в государстве» — с таким слоганом и незначительным перевесом сиятельный Люциус Малфой победит на выборах Министра магии весной 1996 года. Его сын научится улыбаться грязнокровкам и пожимать руки маггловским чиновникам, потому что будущий король магической Англии должен уметь держать лицо в любой ситуации.