Помыслы.

Шон приходит в себя резко. Он не может думать ни о чем кроме ноющей боли в висках, но спустя пару минут она немного утихает, поэтому парень пытается привстать. Не получается у него по двум причинам: во-первых, тело жуть как затекло, и не слушается Шона полностью, во-вторых, руки и ноги парня определенно привязаны к стулу, на котором он сидит. Шон, конечно, смышлёный, но лучше было бы сначала приоткрыть глаза и осмотреться, а не предпринимать жалкие попытки. Приподняв веки, Фостер смотрит с прищуром, но резкого света в глаза или чего-то подобного не встречает, поэтому открывает их полностью. Помещение, в котором он находится слишком темное даже толком стены не разглядеть. Потолки же обычные, бетонные, правда, Шону кажутся низковатыми. Перед собой парень может разглядеть очертания стола, самого обычного, деревянного. «Шон? Очнулся?» — это Лило, она всегда беспокоится сильнее всех, когда Фостер попадает в передряги. — Да, думаю, очнулся, — шепчет Шон. «Отлично, я уже переживать начал, дружище…» — этот бас… Это определенно Джо, он редко болтает, но, как и Лило, всегда беспокоится. — Ну, что ребятки, сколько я был в отключке? «Около четырнадцати часов…» — Многовато… И где я, никто, конечно, не знает? «Я знаю!» — завопил Шуа. — Вау, правда? Ну и где же? «Здесь!» — Гениально, Шуа, а теперь дай взрослым дяденькам подумать, что делать, не шуми пожалуйста. С Шуа только так, он еще совсем маленький, поэтому не всегда понимает, когда нужно помолчать. Фостер погрузился в мыслительные процессы, проверяя, не затерялось ли у него в памяти, что можно сделать, когда оказался привязанным к стулу. Он вертел головой, пытаясь разглядеть еще хоть что-то, но тщетно. Шон мог бы попытаться приподняться на стуле, но тот казался очень тяжелым. И как бы он не изворачивался, Фостер так ничего и не придумал, а эта темнота давила жутко, будто специально. В один момент он просто психанул: — Черт! — прикрикнул он, дергаясь на стуле, чтобы выпустить пар, да и хоть как-нибудь расшатать его, — черт, черт, черт. Что-то в другом конце помещения, видимо, резко скрипнуло. — Я уже, здесь, не обязательно повторять это несколько раз, — сказал низкий мужской голос с достаточно игривой интонацией. Было понятно, что его владелец не слишком стар, но и не юнец. — Кто ты? — Шон пытался не показать свое волнение, просто он еще не знал, что его собеседник, чует страх даже на другом конце планеты. Спустя пару шагов Шон увидел силуэт мужчины, во тьме смутно напоминающий того человека, который шел за загадочным мальчиком, того, чьего плеча Фостер коснулся прежде чем потерять сознание. Парень думает, что не к добру это… — Ты действительно хочешь знать кто я? — парень делает еще один шаг вперед, чтобы Шон уже наверняка его видел. — Конечно. «Шонни, лучше не надо…» — тихо пищит Тим. — Помолчи, Тимоти, — вырывается у Фостера. Да и пусть его посчитают сумасшедшим, он практически пленник, какая кому разница? — А ведь малыш дело говорит, лучше не надо, — ухмыляется парень. «Видишь, говорю же, не надо не понравится тебе это, Шон…» — Чт… Ты его слышишь? — Фостера явно еще больше интересует кто это молодой человек, черт побери, такой. — А ты, что нет? — решает пошутить парень, — я тебе больше скажу, я его и слышу, и вижу. Всех их вижу. Бедный ты парнишка, понравился ведь чем-то этим тварям, столько себе отхватил, что, боюсь, они не затыкаются. Фостер уже откровенно ничего не понимал. Хотя, нет, он понимал одно — этот парень знает больше, чем сам Шон, и любым способом надо выведать у него эту информацию. — Ну так, — начал Шон, немного собравшись с мыслями, — ты так и не сказал, кто ты такой? — Оу, так ты настойчивый, ну смотри, предупрежден, значит вооружен, правильно? — парень присел на стол, стоящий напротив, — Можешь звать меня Винсент, если придется, собственно, это не мое имя, но пока я в этом теле, именно так меня и зовут. А теперь скажи мне, Шон Фостер, что ты знаешь о загробной жизни? - мужчина снова отошел, на этот раз, видимо, чтобы включить свет, потому что через пару секунд тусклая лампочка осветила помещение. Света от нее было не много, но все же лучше, чем темнота. Шон нахмурился (он даже не задумался, откуда этот человек узнал его имя), единственное, что он знает, так это то, что загробной жизни не существует. И человек, сидящий перед ним, начинает походить на психа даже больше, чем сам Фостер в моменты, когда друзьям особо остро хочется с ним поговорить. — Что это чушь собачья, — без единой нотки сомнения в голосе сказал Фостер. — Эх, глупые люди, все для вас чушь, да бред, а потом пугаетесь историй про приведения и другую нечисть… — мужчина спрыгнул со стола и подошел близко-близко к Фостеру, — Вот смотри, — он раскинул руки в разные стороны, чтобы казаться более пафосным, видимо, — перед тобой живое доказательство, что демоны существуют! — торжествующе произнес мужчина. Шон нахмурился сильнее, такой чуши он еще никогда в жизни не слышал, а его, на минуточку, водили по психиатрам, в псих. лечебницы, и слышать там доводилось многое. — Что? — наклонился Винсент ближе к лицу Фостера, — Не веришь? Конечно Шон не верит, а кто бы поверил на его месте? Старушка с маразмом? — Ну смотри, — мужчина приподнимает подбородок Шона, чтобы тот заглянул в его глаза, — красивые глаза правда? Какими ты их видишь? — Обычные, карие, — парень откровенно не понимает, что происходит. — Правда? А так? — мужчина опустил свои веки и через пару секунд открыл их снова. Такого Шон еще никогда не видел. Его зрачок и радужка, которая была карей, стала полностью черной на одном глазу, а само глазное яблоко, которое должно быть белым, будто налилось кровью, полностью окрасив себя в ее цвет. Во второй же глаз будто густой мазут залили, он черный. Шон хотел бы даже сравнить его с кофе, да только вот, ситуация не позволяла. Лицо Фостера, показывало весь спектр тихого удивления и страха, на которое, способен человек. Мужчина, наконец, отпустил лицо Шона, напоследок прогладив своими пальцами линию подбородка парня. Винсент усмехнулся: — Я, наверное, должен спросить еще раз. Шон Фостер, что ты знаешь о загробной жизни?