Тебе лучше уйти

Питер и Тони стоят посреди гостиной на Базе Мстителей, уже поздно. Они только вдвоём, обсуждали новые геройства парня, Пит уже собирался уходить, как вдруг… — Я Вас люблю. Треск. Ты слышишь этот звук, читатель? Я его слышу. Такой громкий, отчетливый, сильный хруст. Будто ломается лёд или ветка дерева. Но нет… это сломалась маленькая жизнь Питера Паркера. Вот ведь глупый, зачем он это сделал? Зачем это сказал? Бедный, ещё не знает, чем это закончится. Тони Старк умный и взрослый. Он берёт себя в руки. Он его не любит. Энтони не умеет решать такие ситуации деликатно, поэтому он поступает так, как поступал всегда в подобных случаях. Он бежит. Если быть точнее, то он бежит не сам, он заставляет бежать Питера. — Питер, тебе лучше уйти. Парень был к этому не готов, он, конечно, думал, что такое может случиться. Но Пит был не из тех, кто готовится к худшему. Он надеялся на лучшее и готовился тоже к лучшему. Не сошлось, жаль, правда? Паркер уже хотел что-то сказать, открыл рот и даже произнес какой-то звук, когда услышал жесткое слово из уст Тони: — Уходи. Ничего не оставалось, поэтому Питер просто взял чёрный рюкзак и куртку и ушёл. Дома он сегодня не появится, скажет тёте, что остался на базе. Ну, а мы и вправду останемся на базе и посмотрим, что тут происходит. Надо же… Тони даже не сдвинулся с места, так и стоит со стаканом виски в руке. Спокойствие не будет долгим. Старк срывается и с рыком бессилия кидает полупустой стакан в стену, отчего он разлетается, а по обоям растекается алкоголь. Он его потерял. Потерял Питера, свою семью. У него было-то всего несколько человек. Но Пеппер и Хэппи замкнулись друг на друге, а самые близкие друзья из команды нашли себе кого-то важнее, чем Энтони. Остался Паркер. Маленький преданный паучок, который был готов отдать жизнь за Тони. Впрочем, он был готов сделать это за любого человека… но за Железного Человека он бы умер с особым рвением. Теперь Питера нет. Тони его оттолкнул. Но выбора не было: он не хотел обременять себя отношениями с человеком, к которому не чувствовал романтических чувств, не хотел обманывать Паркера… Я могу назвать ещё сотню причин, почему они не могут быть вместе, но надо ли? Ты и сам их знаешь, просто подумай хорошенько. Тони, словно в каком-то бреду, крушит комнату. Бьет все, что бьется, и разламывает на куски все остальное. Через двадцать три минуты у него случится паническая атака, П.Я.Т.Н.И.Ц.А. сможет ему помочь, и Старк это переживет. Ему покажется, что лучше бы он умер. Он снова одинок. Он все потерял. Все сломалось.

***

Вернёмся же к нашему мальчику. Питер уже прошёл несколько кварталов и собирается наматывать круги, ему некуда деться. Он не может вернуться на базу: его там никто не ждёт. Он не может пойти к Неду: сейчас уже поздно, да и что Пит там будет делать? Ему там никто не поможет. Он не может пойти домой: тетя точно заметит, что что-то не так, она слишком любит своего племянника… всегда видит малейшие изменения. Нет, он не будет загружать Мэй. Ему, собственно, вообще никто не может помочь. Не нашлось ещё в его жизни такого человека, который мог бы что-то сделать с его существованием. Никто не помогает ему, когда он на грани истерики, когда он собирает последние капли мотивации, чтобы не бросить учебу, когда он ненавидит себя. Никто не знает, хотя это видно. Просто никто не хочет замечать этого… кроме Мэй, конечно. Но ей и самой нужна помощь, нельзя ее волновать. Так считал Питер. Жаль, что Тони не видит этого всего. Но… он просто не умеет смотреть, у него другое устройство сознания. Ему никто не поможет. Он снова один. Один-один-один. Снова справляться в одиночку. Ему было тяжело без общества, таков уж Питер. У него была куча знакомых, парочка друзей, один предмет воздыхания и один родственник. И, в принципе, он купался в любви своего окружения. Добрый, отзывчивый (даже местами жертвенный или самоотверженный), готов был горы свернуть за дорогих сердцу людей. Всегда улыбается. Его невозможно было не любить. Только вот все это заканчивалось, когда дело доходило до души Питера. Никто не брал на себя ответственность в ней разобраться, а сам Паркер не справлялся. Конечно, они не обязаны ему помогать, но близкие люди ведь так делают? Может, они правда просто не видели того, какое отчаяние плещется в глазах Пита, а, может, просто не хотели видеть. Кто уж теперь знает… О, кажется, мы пришли. Питер с высохшими на лице слезами остановился у какого-то заброшенного здания, когда уже начинало светать. С помощью паутинометов он забрался на последний этаж этого строения. Здесь было серо и сыро, но пусто. Ни людей, ни мебели, ничего. На полу валялись только бутылки и шприцы. Наверное, его забросили ещё во время постройки… но кому какое дело? Питер, истратив весь запас паутины, соорудил себе гамак под потолком и, забравшись в него, уснул. Через два часа он проснётся от падения, потому что паутина растворится. Он вернётся домой, соберётся и, улыбаясь, пойдёт в школу. Мэй заметит его состояние, но ничего не скажет. Цикл замкнётся. Все начнётся с начала. Все по-прежнему сломано.

***

Питер выл и лез на стену уже третьи сутки, конечно, не в прямом значении. Хотя… бывали разные периоды. Его жизнь превратилась в театральную постановку, где он играл счастливого себя. Никто, как обычно, ничего не видел. У Мэй сегодня ночная смена, Питер плачет в своей комнате. Он плачет бесшумно, не издавая ни звука. На телефоне сообщение от тёти. Так мило, так жаль, она спрашивает, поел ли он. Для кого она такая хорошая? Для Питера? Он не может в это поверить. Наверное, у неё в жизни есть какое-то важное предназначение, кроме заботы о бесполезном племяннике. Ого, ещё сообщение: Нед предлагает пересмотреть «Звездные Войны» в субботу. Звук оповещения заставляет Пита подняться с кровати и ответить на сообщения. «Возможно, Нед.» — для лучшего друга. «Да, спасибо. Люблю тебя.» — для любимой тети. А от Старка ничего. Да и черт с ним! Питер надевает свой костюм Человека-Паука и, накинув небольшую сумку на плечо, отправляется прогуляться. Куда он идёт? Скоро узнаем. А пока вернёмся к Тони.

***

Энтони… он безмятежно спит. Ну, не совсем безмятежно. Боже, на него больно смотреть: бледный, с кругами под глазами. На прикроватной тумбе стоят маленькие оранжевые баночки с белыми капсулами. Все просто… он на антидепрессантах и успокоительных, поэтому и спит. Ему тоже нелегко. Нервный срыв, таблетки, эмоциональное истощение. Вся эта ситуация для Тони также сложна. Просто он переживает её иначе. Он не звонил Питеру, не спрашивал, как он. Старк так не привык, он думает, что рвать надо быстро и решительно. Он планирует наладить все потом, когда все успокоятся. Мужчине стоило позвонить Питу или хотя бы написать. Возможно, все закончилось бы и иначе. А пока пусть спит. Спокойной ночи, Тони.

***

Питеру так нравится летать. Чувство легкости во всем теле, ветер, скорость, его собственная ловкость. Все это его восхищает. Он мог бы парить между крыш хоть круглые сутки. Жаль, что так нельзя. Пролетая мимо очередного здания, он выпускает ещё одну нить паутины и направляется в сторону центра. Здесь столько света. Жизнь кипит и искрится даже посреди ночи… удивительный город! Паркер на секунду удивляется этому свойству Нью-Йорка, но тут же смиряется. Ему все равно. Человеку-Пауку нравится жизнь. Просто… иногда она бывает слишком сложной. Иногда просто не хватает сил, чтобы со всем справляться. А потом случается «последняя капля», и наступает состояние полного истощения. У Питера такое состояние было. Поэтому он стоял на небольшом выступе какой-то высотки. Он не знал, что это было за здание. Достав телефон из небольшой сумки на пояс, Паркер быстро набирает сообщение, адресованное тёте: «Любимая Мэй, прости, прости пожалуйста. Я тебя люблю. Не вини никого. Особенно не вини себя и Мистера Старка. Скажи Неду и МДжей, что они клевые. Я буду по вам скучать. Передам от тебя «привет» Бену и родителям. Люблю тебя.» Маленький паучок снял маску и положил ее в сумку вместе с телефоном, затем он примотал оставшейся паутиной свои вещи к стене и, затаив дыхание, оттолкнулся. Он надеялся, что не доставит никому неудобств, и просто наслаждался своим последним полетом. Удар… и звон! Слышишь? Это разбилось сердце маленького паучка. Мне очень жаль.