Не любил

***

      Дерек Стайлза не любил. Совсем. Ни капли. На дух не переносил, утверждал это, доказывал всем и самому себе — в первую очередь.       Дерек убеждал себя в этом, упорно твердя, как мантру «Не люблю». Повторял это сам себе, даже когда целовал припухшие розовые губы, зажимаясь вместе с болтливым подростком по темным нишам. Даже когда выцеловывал каждый сантиметр бледной кожи плеч, усыпанных родинками.        Он срывал голос, когда рычал на Стайлза, рискующего собой ради других. Кричал за каждый безрассудный поступок со стороны Стилински.        И готов был вырвать глотку любому, кто посмеет хоть немного повысить голос на Стайлза.        Дерек наслаждался громкими стонами, не мог не любоваться стыдливым, как в первый раз, румянцем, на острых скулах Стайлза, сходил с ума каждый раз, сгорал, возрождаясь из пепла, как феникс. И сгорал снова, вновь и вновь целуя спину и узкую талию, проходясь массивной ладонью от шеи по позвоночнику ниже — к изящному изгибу поясницы.        Хейл точно сходил с ума.        Ему нравилось возвращаться в лофт, было приятно возвращаться зная, что его ждут дома. Нравилось накрывать спящего Стайлза с книгой в руках мягким пледом, пока вся стая, расположившись вокруг него, спала, охраняя Стилински. Дереку нравилось, как Стайлз читает волчатам, нравилось знать, что Стилински уютно с ними, что Стайлз доверяет им, а именно потому сейчас спит среди оборотней с книгой в руках. Нравилось мимолетно касаться губами шеи подростка, пока тот спит, укутанный в плед, а самому сидеть на кухне, чтобы не разбудить. Со Стайлзом было комфортно и уютно, с ним было невероятно тепло и мягко.        Дереку нравилось видеть, как этот вечно неуклюжий парень накладывал самые красивые руны на дом, настолько идеальные, насколько идеальным может быть и сам Стайлз.       А ещё Дерек не любил, когда к Стайлзу кто-то проявлял повышенный интерес. Готов был выпустить все внутренности, вскрыв живот когтями и развесить по деревьям, чтобы знали, что бывает, если трогать то, что... Если трогать того, кто принадлежит Дереку.        А Стайлз смеялся на все знаки внимания к своей персоне, шутил, щуря свои, блядский боже, восхитительные карамельные глаза, растягивая розовые, совсем уж идеальные, чертовски мягкие (Дерек точно это знает) губы в доброй улыбке. Так улыбаться умеет только Стайлз.        Дерек Стайлза не любил. Вот ни капли. Абсолютно. Просто, если бы его в один день не стало, он наверняка бы лично вырвал из груди свое умершее сердце.