Чимин любит, но не умеет, а Юнги умеет, но не любит.

      Что может быть лучше, чем провести целый день на горнолыжном курорте с любимым, особенно в день святого Валентина? Конечно ничего! Так думал лишь Чимин…       Что может быть хуже, чем в твой единственный от тренировок выходной за последний месяц, тебя стаскивают с дивана и опять тащат на эту проклятую горку? Конечно может! Ведь тебя туда тащит твой любимый парень, которому, блять, невозможно сказать «нет». Именно так думал Юнги.       Мин Юнги — спортсмен, сноубордист, победитель Зимних Олимпийских игр 2018. Альфа. Прошел год после игр, можно, как говориться выдохнуть, но вот нихуя! На бедного блондина взваливают вдвое больше работы, ибо он теперь чемпион и не должен терять хватку. Поэтому, медленно, но верно Юнги начинает ненавидеть собственный сноуборд, с подписью Майкла Джордана. Ах да, Юнги обожал баскетбол, где и познакомился со своим будущим парнем — Чимином.       Пак Чимин — милая плюшка. Омега. Успешный журналист, который чуть ли не блестками плевался, когда смотрел на своего любимого спортсмена Мин Юнги. Парень любил зимние виды спорта, да и вообще тему спорта, поэтому его частенько отправляли брать интервью у спортсменов. И вот, однажды его отправили на встречу баскетбольной команды Южной Кореи с фанатами, где Чимину предстояло поболтать с баскетболистами. Там он и встретился с любителем баскетбола, неким Мин Шугой. Чимин не придал особого значения парню в маске, ведь увидеть только глаза, горе-фанату видимо было недостаточно, чтобы узнать, кто стоял перед ним.       Зато, когда милого журналиста отправили на олимпийские игры 2018 и сказали взять интервью у некоторых спортсменов, в список которых был включен и его кумир… Короче, лучший друг — Хосок, еле откачал задыхающегося розовыми соплями Чимина.       Короче, то ли Юнги уже исголодался по невинным омегам, то ли запах клубники ему мозг на сто восемдесят градусов развернул, то ли Мин слишком сильно отреагировал на течного Чимина, а тот, как назло не вырывался, то ли еще что-то, короче, Юнги влюбился. Нет, даже не влюбился, а заболел Чимином.       Чиминизм не лечится, особенно в твоем недотраханном случае, Юнги-я. — каждый раз, когда Мин смотрел на розоволосого, вспоминал слова своего товарища по сноубордному несчастью Джина. Этот чертов Нострадамус никогда не промахивался, заставляя Юнги хуеть все больше и больше. Именно Сокджин предсказал себе второе место в олимпиаде, а Юнги первое. — Ммм, Чимин-а, отъебись ради Бога, а? — Чимин уже к такому привык. Он уже и нахуй, и в зад, и в баню, и к чертям ходил. Даже в Нарнию. Омега знал, что Юнги всегда материт его «любя». Натура у него такая. — Ну нахера, нам опять туда тащиться? Ради чего? — Потому что, дедушка, сегодня день влюбленных! И ты обещал мне полгода назад, что на четырнадцатое февраля выполнишь любое мое желание. И мы едем не на твою тренировочную базу, а на горнолыжный курорт! — Чимин уже битый час пытался стащить блондина с дивана, но тот что-то не поддавался. — Потрахаться за елками мы можем и в ближайшем лесу. Незачем переться к черту на рога. — Мин Юнги! — вскрикнул Чимин, краснея от возмущения и стеснения. Вот она, особенность его альфы. Одной фразой заставить уши Пака гореть аки сигнальные огни.       Гортанно простонав, Мин таки принял вертикальное положение и сонно посмотрел на омегу. Немного позалипать на надутые красные щечки Чимина это святое. Притянув розоволосого к себе ближе, Юнги поцеловал того в живот и ткнулся холодным носом тому в районе пупка. Легкая обидка, мигом слетела с лица Чимина оставляя лишь нежную улыбку. — Ну хен, ну ты же обещал~ — сладко тянет Пак, тихонько поглаживая жесткие, выбеленные волосы альфы. — Я хочу покататься на сноуборде, ты обещал научить меня, Юнги-хен. — Чимин-и, блять… — Юнги крепко сжимает чужую талию, но сразу же отпускает, опуская руки по бокам от себя и поднимаясь с кровати. — Собирайся. — УРА! — секунда, и Чимин уже виснет на шее своего ворчливого хена. — Ворчливый дедушка-хен меня очень любит! — и снова визг и смех. — Дедушка-хен тебе ненавидит. — А папочка? — улыбается уже стоя в дверном проеме Чимин.       Юнги улыбается так, что видно десны, а в глазах черти хард-пати устраивают. — А папочка очень любит.

***

      Ехать к черту на рога, обычное дело для их слегка долбанутой семейки. Конечно, до фетишистов Чонгука и Тэхена еще далеко, но им вполне хватает адреналина в жизни. Особенно Юнги.       Блондин довольно быстро ведет машину изредка поглядывая на Чимина, примостившегося на соседнем кресле.       Ехать им предстояло еще долго. От Сеула до Енпхена примерно четыре часа, если не учитывать, что с вероятностью восемьдесят процентов, что на въезде в курорт будут пробки.       Чимин за прошедший час уже успел сделать порядка тысячи селфаков и видосов, а также провел трансу, где рассказал об этом курорте порядка трем-четырем тысячам подписчиков. Чимин не только журналист, но и успешный блоггер, который набрал три тысячи подписчиков лишь за год, когда начал путешествовать по миру вместе с Юнги, который отказывался оставлять свою омегу в Сеуле одного.       Видимо немного устал фоткаться, или немного укачало, но суть одна. Чимин уснул. Тихонько скатившись по спинке кресла чуть вниз, Пак лишь смешно причмокивал во сне пухлыми губками, из-за чего Юнги пол дороги улыбался как больной, мельком поглядывая на своего парня.       Время тянулось медленно, дорога тоже не кончалась. Но, мучениям Юнги пришел конец. Мин клятвенно заверил сам себя, что назад машину поведет Чимин. — Вставай, спящий красавец. Приехали. — Мин аккуратно потряс Чимина за плечо и тот заметно нахмурился, но все же открыл глаза. Минута на осознание происходящего и Чимин уже сияет, аки серебряный рубль.       Быстро схватив свой рюкзак и всучив его Юнги, вместе с его доской и его же рюкзаком, Пак понесся вперед, оставляя матерящегося Юнги с двумя рюкзаками и доской за спиной. — Чимин бля! Куда втопил?! — все еще проклиная весь свет, спорт и Чимина за одно, Юнги потрусил за своей сияющей парой.

***

— — Хорош лыбиться, а то у меня сейчас радуга из ушей польется. — буркнул блондин, стоя на самой вершине горы и застегивая крепления своей доски на ногах омеги. — Как же я долго этого ждал! — театрально вздохнул Чимин, а затем расхохотался, смотря на то, как взымаются Миновские брови. — Ой, довольный, как Тузик~ — усмехнулся Мин и глубоко вздохнув, начал объяснять азы катания на сноуборде.       Чимин все внимательно слушал, порой кивал и угукал. Ему нравилось становиться рядом с Юнги милым пирожочком и вообще лапочкой. Только вне работы, рядом со своим Мин Шугой он мог почувствовать себя по-настоящему омегой.

***

      Через какое-то время Юнги уже стоял внизу горки, готовясь поймать Чимина, который сейчас планировал «аккуратно» скатиться вниз. — Поддерживай баланс и держи вес на правой ноге! — успел крикнуть Мин, прежде чем увидеть, как Чимин оттолкнулся от бортика.       Пак по природе был умничкой и за что бы не взялся, почти все получалось. Не сразу, но получалось. И вот сейчас, парень красиво обходил препятствия балансируя на доске и с улыбкой во все тридцать два приближался к Юнги. Но тут… — А как тут тормозить? — крикнул вдруг Чимин метрах в пяти от Юнги. — Ой, бляяя… — рукалицо от Юнги. Он забыл рассказать самое важное. Судорожно пытаясь понять, как объяснить, Мин с ужасом смотрел, как на него на огромной скорости летит верещащий Чимин-и. — Резко разворачивай доску перпендикулярно спуску! — единственное что приходит в голову Юнги. Он сам так тормозит, но поздно вспоминает, что там не только повернуть доску надо… — ЮНГИ БЛЯТЬ!!! — Чимин развернуть, доску-то развернул, но на его удивление доска поехала дальше и даже в скорости прибавила. Юнги что-то захотелось нервно хихикнуть, но вместо этого он прикидывал в голове, во сколько обойдутся похороны людей, которых сейчас снесет Чимин. — АААААА! Я НОВИЧОК! — проорал незнакомый голос. — АААААААААА! Я ВООБЩЕ НЕ УМЕЮ! — о, а это уже Чим-Чим верещит. — БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!! — уже в унисон визжат два голоса, потом к ним добавляются еще и еще, и Юнги перестает различать в них голос Чимина. Он просто стоял и наблюдал за большой кучей людей, которая периодически пополнялась и сейчас просто катилась вниз, приближаясь к большому сугробу. И… И ржал.       Как только куча кое-как остановилась, то люди еще какое-то время лежали. Кто-то молился, кто-то матерился, а кто-то ржал. Был еще кое-кто, кто ржал от начала и до конца. Это Юнги, который сейчас наспех вытирая слезы, спешил к своему «сноубордисту». — Ну, как, понравилось? — изо всех сил сдерживая смех, улыбаясь произнес Юнги, поднимая Чимина. — Что б ты сдох, Мин Юнги! — вскрикивает розоволосый и печально оглядывает пострадавших. — А мне вот понравилось! — уже в открытую смеётся Юнги, а Чимин лишь бьет его кулачком в плечо. Мин обнимает скуксившегося омегу и все еще содрогаясь от смеха смотрит на людей. Какая-то вонючая омежка начинает орать на всех, что ее драгоценную задницу снесло вот это стадо, но стоит один раз блондину рявкнуть, как она стихла, а остальные благодарно закивали.       Позже, все-таки компания, которая набралась, как снежный ком, весело общалась в местном кафе обсуждая как и при каких обстоятельствах кого сбили. Чимин сидел в этой компании и не знал куда себя деть со стыда. Провалиться сквозь землю ему мешала по-хозяйски расположившаяся на его талии рука Юнги, который уже удрюпал один стакан портвейна с этой кампашкой типа «За дружбу!». — А как же ты машину поведешь? — вдруг серьезно спросил Чимин, глядя на альфу. — А я и не поведу. Ты поведешь. — беззаботно отмахнулся Мин, который нашел себе друга, по совместительству того «новичка», которого первым сбил Чимин. Звали того беднягу Югем. И теперь с этим Югемом Юнги уже вторую кружку уговорил. — Я права не брал. — хлопнул себя по лбу Чимин, а Мин чуть не поперхнулся напитком. — Ну значит тут останемся, а завтра уедем.       Чимин округлил глаза, глядя на своего альфу. Всмысле тут? В машине?! А если их медведи съедят?! А если какие-нибудь пьяницы пристанут к Чимину группой, а Юнги не будет рядом?!       Всего за несколько секунд, на лице Чимина отразился весь спектр эмоций, вызывая у Юнги теплую улыбку. — Чего ты там себе надумал? Это же курорт. Тут дофига этих отелей. Снимем себе номер с большой кроватью и… — на этом моменте блондин наклонился чуть вперед и навалившись на парня всем корпусом, прильнул к его губам. Чимин сначала покраснел до корней волос, услышав свист и улюлюканье, а потом как-то смирился, да и приятные теплые губы Юнги будоражили разум и действовали как выключатель мозга. Юнги периодически целовал Чимина в течение еще трех-четырех часов, пока они сидели с той компанией. Юнги там узнали и тот уже пожалел, что знаменит. А Чимин постоянно улыбался, периодически тыкаясь носиком в теплую шею и получая желаемый поцелуй в макушку или в висок.       Время плавно перевеливало за одиннадцать вечера и Юнги с удивлением смотрел, как Чимин, выпивший меньше чем блондин, дремал на его плече. Компашка плавно разбредалась кто куда, и Мин решил, что пора бы на боковую, а то неровен час и Пак захрапит на его плече беспробудным сном алкаша до самого утра.       По интернету уже забронировав номер в местном хорошем (по мнению новых знакомых) отеле, Юнги аккуратно поднял своего омежку на руки и пошагал по направлению в отель, благо тот был недалеко. Чимин-то вообщем-то легкий, но не когда ты сам пьяный, а за спиной у тебя еще довольно тяжелый рюкзак.       Пока Мин шел, Чимин проснулся и Юнги стало легче. Минус доска и минус Чимин на руках. Когда ребята наконец ввалились в свой номер, первым делом Чимин потащил Юнги в душ. Тот не сильно сопротивлялся, даже напротив. Ведь голенький Чимин, стоящий в опасной близости это… Это эстетика, да. — Чимин, у тебя проблемы. — твердо проговорил альфа, когда они вышли из душа, оделись, и уже устраивались на кровати. — М? — Чимин не сразу понял, что ему сказали. Потом посмотрел на Юнги и опять ничего не понял. — Всмысле?       Юнги ничего не ответил, а лишь притянул Пака ближе к себе, обнимая за талию и пробегаясь пальцами вдоль позвоночника. — Оу, теперь понимаю. — шепчет Чимин, когда чувствует что-то твердое, упирающееся ему в зад. Шорты опасно потрескивали, но обоим сейчас было поебать. Юнги хочет Чимина. Чимин хочет Юнги. Значит будет секс. Ага, да. — Как тебя до меня еще никто не трахнул с такой задницей? — в который раз задается вопросом Мин, стаскивая с плеча омеги свою футболку и целуя в районе ключиц. Чимин крепче прижимается и низко выдыхает, когда пальцы спускаются ниже к его филейной части. — Тебя ебет? — нагло отвечает Чимин крепко сжимая волосы Мина на затылке и оттягивая их назад, заставляя того зашипеть и откинуть голову назад. Чимин в глаза его заглядывает лисьим взглядом и целует глубоко. Мокро, грязно. — Вообще пох. — их общий фетиш — мат во время секса, грубые разговоры и грязные фразочки.       Мин и глазом не успел моргнуть, как оказался прижатым к кровати с занесенными над головой руками, скрещенными в запястьях. А Чимин над ним нависает с плотоядной улыбкой и облизывается. Розоволосый опускается чуть ниже бедер Юнги, чуть ерзая и слушая сдавленные вздохи сквозь зубы. Пак улыбается и снова приникает к губам альфы. Запястья блондина уже связаны белым полотенцем, что когда-то было лебедем. Юнги резко прикусывает губу Чимина, когда чувствует, как тот толчки сквозь одежду имитирует. Не хотелось ему обкончаться как пятнадцатилетнему мальчишке впервые порнушку увидевшему. Юнги злится, шипит и дергается, но ничего сделать ничего сделать не может. Связан. У Чимина главный фетиш — бандаж, поэтому если свяжет, хуй высвободишься.       Чимин внезапно для Юнги делает круговое движение задом и блондин выгибается в спину шипя мат. — Блять… — шипит сквозь зубы он, а Чимин улыбается. Секунда и майка сноубордиста слетает к херам на пол. Порванная. — Еще какая~ — парирует Пак, еще крепче прижимаясь к чужому паху. Омега на секунду отвлекается от сладкой пытки, отпускает руки Юнги и стягивает с себя футболку. Это Мину на руку. Альфа дожидается, пока парень стянет футболку и притягивает связанными руками Чимина за шею, закидывая ему запястья на шею. Чимин от резкой смены положения инстинктивно упирается ладонями в матрас по обе стороны от груди Юнги. — Теперь я понимаю, какого быть беззащитной омежкой, лежащей под альфой~ — шипит прямо в губы Юнги прежде чем поцеловать вновь. Секунда, и вот уже Чимин снизу, а над ним нависает коршуном Юнги. — Но только я тут альфа. — буквально рычит на ухо Юнги, заставляя Чимина тихо вздрогнуть. — Наигрался? — насмешливо спрашивает блондин, зубами стягивая с запястий полотенце и завязывая его уже на тонких запястьях омеги. — Теперь я тоже хочу играть. — Аааах… — выдыхает Чимин, прогибаясь в спине и откидывая голову назад, а Юнги уже разводил в нем два пальца на манер ножниц, дурея от узости своей пары.       Больше нет сил ждать, его Чимин-и готов и его тело тоже. Когда Юнги резко вошел и замер, давая омеге привыкнуть, у Чимина воздух из легких выбило и ноги задрожали. Он поднял глаза на Юнги и жутко покраснел. Ведь Юнги с улыбкой заядлого наркомана рассматривал липкую природную смазку Пака, сходя с ума от его запаха, проведя языком по пальцам, он аж глаза прикрыл. — Ты такой сладкий… — Юнги провел ладонью от бедра до колена, чувствуя мелкую дрожь партнера.       Ответом ему был тягучий поцелуй, подаренный омегой. Считай, официальное разрешение на продолжение. Чуть отодвинувшись и снова толкнувшись, альфа не почувствовал препятствий или напряжения со стороны розоволосого, а лишь приятный его ушам выдох. Минута и Чимин резко взвизгивает, а перед глазами фейерверки взрываются. Он в ладонях простынь стискивает и отдышаться пытается. — Нашел. — шепчет Юнги и повторно толкается в том направлении. До ушей сразу доносится высокий стон и блондину окончательно срывает крышу. Следующие часа три, Юнги как после годового недотраха остервенело вколачивался в разгоряченное тело, что отзывалось громкими стонами и выдохами. Юнги обожает, как Чимин стонет. Это как музыка для его ушей.       Последние движения и Чимин приходит к экстазу первый, за ним через минуты три оргазм накрывает и Юнги. Чимин устало дышит, а Юнги так и навалился к нему на грудь сверху. — Юнги! — вскрикивает Чимин, как только чувствует, что внутри него что-то набухает, понимая, что Юнги еще не вышел. — Узел! — И что? — блондин лениво пододвигается ближе и кладет голову Чимину на плечо, утыкаясь носом в шею.- Я вот смотрю порой, как Джин своего сына на тренировку к нам приводит и понимаю, что хочу слышать такой же смех в нашей с тобой квартире. Хочу по приходу домой получать вдвое больше любви. Хочу улыбаться как последний еблан, когда моя личинка впервые встанет на ноги на моих глазах и когда впервые скажет «папа». Хочу быть первым, кто научит его владеть сноубордом как будто это продолжение тела. — Ты меня сначала научил бы. — тихонько усмехнулся Чимин и повернул голову набок, даря своему на удивление сентиментальному альфочке поцелуй в носик. — А еще я хочу так же однажды поцеловать его в носик. — А я хочу однажды увидеть, как ты будешь стоять рядом с малышом и улыбаться, держа его на руках, и глядя на него, кусающего золотую медаль. — Хах, это точно. Но давай для начала услышим его первый крик и увидим его первую улыбку. — Юнги счастливо улыбается и Чимин буквально тает от этой улыбки до десен. Этому альфе он готов подарить что угодно, лишь он так улыбался. — С днем всех влюбленных, Чимин. — С праздником, любимый.       За окном воет февральская метель, заметает дома. А они сидят в теплой кровати даря друг другу свое тепло и смотря на ноуте Юнги очередную сопливую дораму.       Многие задавались вопросом — есть ли у знаменитого сноубордиста Мин Юнги слабости? И никто не может их найти, на что Юнги усмехается, покрепче прижимая к себе свою единственную тайную слабость, что сейчас шмыгает носом из-за счастливого конца дорамы.