Портрет вином

      После сытного обеда, полагается поспать… Но не в нашем случае. После ужина, стоп скорее раннего завтрака Накахара заставил Осаму описать ему пять человек, сказать что вышла какая-то хуйня -ничего не сказать.Вообще-то Чуя рассчитывал на мафиози, ведь он определенно каждый день видит неимоверное много людей и описать всего пять из них не составит для него большого труда.       Да, ага, конечно если в нашей жизни было бы всё настолько просто, то Чуя бы по методу шести рукопожатий купил бы белый дом.Так вот в чем собственно проблема? У Осаму отвратительная память на лица. А посему у Накахары вошло что-то такое: Портрет, слава Богу, только на этапе эскиза №1 Женщина неопределенного возраста с крючковатым носом и бородавкой на лбу. Ну прям вылитая ведьма из ваших кошмарных снов. Работа №2 Мужчина без уха и с забинтованным глазом. Что это за гибрид Ван Гога и Осаму Дазая? Эскиз №3 Этот человек описанный Осаму, был очень похож на Ленина. Совпадение? Не знаю, но где ж этот мазохист мог видеть вождя народов, осталось загадкой… — Ебать, вот это хуйня выходит… — После долгого и дикого угара, так, что по-мнению самого рыжего, их с Дазаем смех услышала вечно ворчавшая бабулька с третьего этажа, утвердил Накахара — Осмелюсь согласиться — Поддакивал Осаму

***

      Больше решили не продолжать. Тем временем на часах было около 06:50 — Да, пользы от тебя мало… — Заключил Накахара, убирая карандаш за ухо. — Это может быть и так, но в противопоставление этому могу поставить лишь то, что я отлично играю на скрипке. — Отвечал Осаму, снова рассматривая работы в поисках подписи автора, просто потому что он всё еще не знал как зовут его спасителя, а спрашивать уже было как-то не удобно. — Можешь, ничего там не искать, никаких подписей я не ставлю. Я- Накахара Чуя. — Чу-тян, значит. — С довольной мордой повернулся Дазай. — Чего? — Недовольно вскрикнул художник.

***

Проводив довольного суицидника, так как он сказал, что в 07:30 ему нужно вернуться, Чуя подошел к окну, провожая черную фигуру, что уходила прочь в свете слабых солнечный лучей и мысли в его голове создавали своеобразную конструкцию, на вершине которой было одно: — Мда… Накахара, твоя ебучая задница, опять попала в какую-то пиздатую ситуацию…

***

Да, Осаму не солгал, сказав, что у него ужасная память на лица, но лицо этого рыжего художника не желало исчезать, как сотни других лиц, что он видит ежедневно, этот образ будто зацепился в его голове облюбовав её, как свой новый дом.