Эксперимент "L"

Как бы не иронично это звучало, но не человечность всегда приследовала человечество...точнее человечество её ни на шаг от себя не отпускало. Не человечность жила с нами, живёт и будет жить. Она течёт в наших жилах и передаётся из поколения в поколение. Это нельзя изменить, это никак не лечится, это просто есть и человечеству всегда приходилось мириться с этим. Ситуацию усугубляли Ноблесс и оборотни. Две расы, что жили по соседству с людьми были гораздо сильнее и могущественнее. С первого момента осознания своей мизерности в этом мире и до наших дней люди из шкуры вон лезли дабы поднять уровень своих способностей. Людям казалось, что ими, словно игрушками, помыкают Ноблесс и оборотни. Хоть последние почти совсем не влезали в дела людей. Да и нашлись те кто считал, что господствовать среди трёх рас должны только люди. Правда это были всего лишь мысли. Ничего серьёзного противопоставить Ноблесс и оборотням люди не могли. Поэтому лишь скрепя зубами таились по углам ставя опыты на своих же, с целью в разы улучшить свои способности. Много веков прошло прежде чем у учёных хоть что-то дельное смогло получиться. Да и то все эти знания никто не разглашал. Сейчас из тени миром правил "Союз". В его главе стояло 13 старейшин, людей, что способны были отдать на опыты даже собственных родных под предлогом того, что это всё ради блага человечества. Некоторые из них уже давно перестали преследовать первоначальную цель. Среди экспериментов, которые проводили на благо самих себя старейшины я тоже была участником. Вот только участник не очень подходящее слово, лучше подойдет подопытный. Да. Именно так — подопытный. Мы были экспериментом L-серии. Сто человек. Подростки возрастом от 15 до 20 лет. Мы ничего не помнили, не знали кто мы, и кто нас сюда привёл. Каждый день ставя на нас опыты учёные твердили лишь одну фразу "это на благо всего человечества". Не знаю сколько прошло времени с того момента, как всё это началось, но в один прекрасный день двое учёных, что ставили на нас опыты пришли намного позднее обычного. — Эх...как же паршиво, — Джон, так звали одного из учёных, вытащив руки из карманов, отодвинул стул и с тяжелым вздохом присел. — И что они смогут сделать в такой ситуации? Чем доктор Кромбел только думает? — Успокойся. — Рин Су, как успокоится? Мы почти закончили свои исследования, этих девятерых вполне хватило бы. — Джон озлоблённо махнул в нашу сторону рукой не удостоив и мимолетным взглядом. — Если доктор Кромбел считает, что из этого эксперимента мы выжали всё, что могли, значит это действительно так. Не забывай, они, — Рин Су ткнул пальцем в нашу сторону, —тоже люди. И если мы больше ничего не можем взять с них, то не думаю, что стоит и дальше продолжать мучить детей. — Что-то ты не задумывался о том, что они дети, когда начинал экспериментировать. Они были детьми лишь до того как сюда попали, после всех этих опытов их и людьми назвать язык не поворачивается. — Но несмотря на все наши знания из 100 человек в живых остались лишь 9 и те совсем непохожи на то, что у нас должно было получиться. Мы должны были создать людей с силами различных животных. А в итоге никто из них ничем таким не владеет, а о трансформации я вообще молчу. Видел, что сотворили с 10 и 11 старейшинами? Они наконец смогли полностью трансформироваться. Богомол и Бык это нечто. — Доктору Кромбелю многого стоило заполучить данные их исследований, но даже имея их мы все равно смогли сотворить лишь вот этот бесполезный мусор. Мы 9 человек оставшихся в живых после ужасных и бесчисленных опытов и экспериментов, даже и подозревать не могли, что однажды все эти издевательства закончаться. — Тише, может они и мусор, но не забывай они могут нас услышать, им не очень-то эта информация поможет, но всё же. Рин Су поднял свои бумаги и направился к нам, попутно бегая глазами по строчкам. — Доброе утро, — мужчина приветливо улыбнулся, отрываясь от писанины, — ну же, улыбнитесь, утро действительно доброе. Как вы знаете этим экспериментом руководит доктор Кромбел. Так вот, сегодня на собрании он приказал закрыть эксперимент L. — Про задание не забудь. — Ах да, спасибо, что напомнил. Так как эксперимент закрыт, мы, по правилам, должны избавиться от всего материала. Не волнуйтесь, для вас нашли другое решение. Вас девятерых оформят как агентов Союза. И первое ваше задание заключается в том, чтобы найти сотню человек для нового эксперимента. — Того кто не соглашается на такие условия ждут нехорошие последствия. — Не запугивай их, они же все согласны. — махнув бумагами в нашу сторону сказал Рин Су. — Я не запугиваю, я по глазам вижу, что некоторые из них на такие условия не согласятся. — Может человеческая сущность с некоторой стороны и включает в себя стремление защититься и спасти свою шкуру любыми способами, — выступив немного вперёд сказал L-93. Он, со своим твёрдым характером и верой в хорошее будущее, сразу же после того как наша сотня друг с другом познакомились поближе, негласно стал нашим лидером. Обладал такими качествами, которых не было ни у кого больше. Прирождённый лидер. — Но мы, как вы недавно выразились, уже не люди и уж лучше умрём тут, чем позволим вам испортить жизнь ещё сотне людей. Джон развернулся стиснув зубы до скрипа и вышел. Если честно, мне было все равно. Я осталась единственной девушкой среди испытуемых L-серии. И я, конечно, разделяла взгляды L-93, но с другой стороны я прекрасно понимала, что моя...нет, наша смерть совсем ни капли не поможет тем людям. Поднявшись с пола я засунула руки в карманы и медленно направилась к столу за которым сидел Рин Су. — Ой! L-19, ну ты и напугала меня, — мужчина улыбнулся почесав затылок. — что тебе нужно? — Я согласна. — Что? — Я согласна на условия Союза в обмен на жизнь. — L-19 ты... — L-93, я, конечно, разделяю твои мысли и стремления, но хочу сказать лишь одно: ты ничем не поможешь тем людям. Даже несмотря на то, что ты сейчас умрёшь, Союз все равно соберёт эту сотню людей. Если не твоими руками, так чужими. — Зато это буду не я! — Как знаешь. — я лишь хмыкнула и села на пол возле стола Рин Су. На несколько минут воцарилась тишина, но затем L-12, L-29, L-71 и L-8 поднялись и, потупив взгляд в пол, направились в мою сторону. Они также присели на белоснежный пол возле меня. Остальные же косо и злобно смотрели в нашу сторону. К тому моменту, когда Джон вернулся уже в сопровождении одного из агентов, напряжение между мной и L-93 достигло такого уровня, что казалось он вот-вот рванёт на меня с кулаками. — Что это с ними? — спросил Джон несколько секунд понаблюдав за этой картиной. — L-19 согласилась на условия и потянула за собой L-12, L-29, L-71 и L-8. А L-93, L-27, L-21 и L-77 по-прежнему отказываются. — Ясно, молодец L-19, я знал, что ты не тупая. В награду назначим тебя главной над этими. — Джон презрительно махнул рукой в сторону остальных. — Мне без разницы. — Ух! Иногда твоя холодность в голосе меня пугает, — сказал Джон, положив мне руку на плечо. — Бери с собой этих четверых и следуйте за Рин Су. Он выдаст вам всё, что нужно для выполнения этого задания и ответит на интересующие вас вопросы, конечно в пределах разумного, а мы с Риком пока побеседуем с остальными, — хищный оскал со стороны Джона ничего хорошего не сулил, поэтому я поспешила забрать согласившихся и выйти за пределы лаборатории. Выходя за дверь мы больше походили на доисторических людей попавших в будущее. Медленные и неуверенные шаги только больше это доказывали. Единственное, что меня радовало это то, что наши воспоминания стёрты не под ноль, то есть всё, что не касалось нашей семьи и жизни мы помнили. Хуже было бы, если бы мы и понятия не имели об окружающем мире. — Хах, у вас такие лица... — Ага, — лишь одного моего взгляда на Рин Су хватило, чтобы он заткнулся, виновато потупив взор. Коридоры, в отличие от лаборатории, были мрачными. Даже ровный ряд ламп на потолке не мог справиться с мраком этого узкого помещения. Несколько раз отдалённо были слышны крики боли и удары, но видимо слышала их только я...потому что у других реакции на это совсем не было. Хотя был ещё вариант, что они не хотели это слышать. Через два поворота мы оказались перед такими же раздвижными белоснежными дверями, из которых недавно вышли. За ними нас ждало что-то на подобии склада. Само помещение тоже было белоснежным прежде здесь явно была лаборатория. Но сейчас всё помещение было заставлено стеллажами.Стеллажи просто ломились от множества коробок размещенных на них. Прямо возле двери стоял небольшой столик, на котором тоже стоял ящик, правда этот ящик был полностью заполнен различными бумагами. Скорее всего это список всего, что здесь храниться. — Сейчас, подождите немного, найду кое-что, — Рин Су сел за стол и неторопливо принялся вытаскивать некоторые бумаги из ящика. — О! Вот оно! — откинув ненужные листы на стол Рин Су поднял тот, что искал и сверяясь с информацией на нем, повёл нас вдоль стеллажей. — L-19, эта коробка лично тебе, — Рин Су ткнул ручкой в потрепанную картонную коробку стоящую справа от нас на третьей полке стеллажа. — ... — я непонимающе посмотрела на мужчину, а потом всё же сняла коробку с полки, — это... — открыв коробку я поняла почему эта коробка для меня и почему она мне показалась такой лёгкой. В коробке находилось несколько комплектов женского нижнего белья. Естественно мне вообще было без разницы в чём ходить поэтому я просто вытащила лежащий с самого верху чёрный комплект и разорвав пакет достала оттуда лифчик. Стеснятся особо было нечего, меня уже столько раз видели голой, да и на мою фигуру особо засматриваться не вариант. Я лишь успела стянуть футболку демонстрируя, окружавшим меня, плоский живот со шрамом под пупком и грудь. — L-19, не здесь! Там раздевалка есть. — Хм... — лично мне было плевать где переодеваться, но всё же решив послушать Рин Су, захватила пакет с бельем и одев футболку обратно покорно последовала дальше. Ребята на меня совсем не обратили внимания, а Рин Су кажись немного покраснел. Сглотнув он лишь развернулся прикрывшись бумажками и продолжил идти дальше. У меня, конечно, всегда было впечатление о том, что Рин Су хоть и достаточно успешен и продвинут, в плане карьеры, совсем не пользовался популярностью у женского пола. Сомневаюсь, что опытный в этом плане человек краснел бы как девственник при виде только обнаженной груди. Через два стеллажа он молча ткнул пальцем в два ящика стоявших на нижней полке. Наверное это была одежда для парней. Эти ящики поспешили взять L-12 и L-8. После этого мы, по наводке Рин Су, взяли ещё один ящик и направились вслед за ним в другое помещение. Небольшая светлая комнатка была выделена нам для того, чтобы мы переоделись. Правда Рин Су так и не позволил мне переодеваться вместе со всеми. Первой переодевалась я, парни же ждали снаружи. Неторопливо сняв белые мешковатые штаны и такого же цвета футболку я одела нижнее бельё. Честно признаться, я не помню, когда последний раз носила бельё. Я, как-то, не задумывалась о его отсутствии. Последний ящик, что мы взяли, был предназначен тоже для меня. Там находилось несколько футболок и штанов исключительно чёрного цвета, поэтому выбора у меня особо не было. Заключали мой образ чёрные туфли на высоком каблуке, привычный плащ, в котором ходят почти все мелкие агенты Союза и резинка, что помогала моим волосам находится в собранном состоянии. У парней тоже не было особой воли в выборе одежды: деловой костюм, чёрный плащ, ботинки. После того как мы все оделись Рин Су вывел нас из комнаты и мы опять оказались в тёмных коридорах. У нас ушло приблизительно 20 минут, для того чтобы выйти на улицу. Естественно на улицу мы выходили в состоянии, что было в несколько раз хуже, чем когда выходили из лаборатории. Несколько агентов, что стояли недалеко и о чём-то там шептались между собой, согнулись по-полам со смеху, наблюдая за этой картиной. За нами вышел Рин Су. — L-19, смотри сюда, — папка с несколькими листами была подсунута мне прямо под нос. — это точные адреса тех, кого доктор хочет видеть у себя. Напротив большенства имён стояли значки "бездомный" или "без семьи". Что означало — его никто искать не будет. Интересно, а я тоже была такой же бездомной шавкой, которую Союз подобрал на улице? — Вот этот, — он нетерпеливо постучал пальцем по листу привлекая моё внимание. — он в больнице. Его нужно забрать сейчас же. Зайдёшь и спросишь доктора Каю Ридс. Она поможет транспортировать его. — Поняла. — На этом всё. — он развернулся намереваясь уйти и остановился. — Точно! Забыл. Вот — телефон. Обычное средство связи. — Будут вопросы, сразу же набирай. — Поняла. — Иногда смотря на тебя кажется, что мы куклу оживили. — буркнул он. — Можешь хоть иногда стараться выдавать что-то на подобии улыбки? — Вы сами знаете, что после второй операции я перестала проявлять любые эмоции. — Солгала бы и улыбнулась. Ты ведь свободу получила. — Я свободна не более, чем собака на поводке у хозяина. — Ох, как с вами сложно. Ладно. Более задерживать не буду. Отправляйтесь. — Поняла.