Путь Ветра

В тот день, когда она расколола дуб в нескольких дюймах от головы Саске, Итачи впервые обратил на нее внимание. Да, он видел ее раньше. Маленькая розоволосая девочка из команды его брата, которую он видел и шумный сопляк с демоном лисом внутри. Однако прошли годы с момента, когда он последний раз видел, как они работали как одна команда, и Какаши проявил личный интерес к одному конкретному ученику, в то время, как оставшиеся двое переходят на другую форму обучения. Итачи не особо заботился о своих товарищах по команде. Его волновало только то, что они оставляли Саске в покое. Но то, как она разбила дерево, заставило его взглянуть на нее. На ее лице был вызов, ее осанка требовала внимания от кого-то, кого она, очевидно, все еще высокого ценила. Итачи интересовала реакция его брата, который стоял с широко раскрытыми глазами, отметив ее заметные успехи. Оказалось, что его брат может остаться в живых немного дольше, чем он подозревал, по крайней мере без его помощи. Прошло еще два года, прежде чем он удосужился обратить на нее хоть какое-то внимание, и то не по своей воле. Хокаге решила отправить свою розоволосую ученицу и ее команду на задание. — Для практики, — Тсунаде улыбнулась уголками губ, что не особо понравилось Итачи. Он был уверен, что миссии Анбу не место для розоволосых девушек, даже если они могут расколоть дерево чакрой и костяшками пальцев. Маленькие девочки, которые не могут справиться с собой, домой не возвращаются, и Хокаге знала это. Он понял реальную причину участия Харуно Сакуры в миссии только когда Шисуи был отравлен. И только когда они все были дома, в какой-то степени он понял, что эта девушка пробудила слабое любопытство в его голове. Несмотря на то, что она только вошла, Сакура отказалась сесть, пока лично не убедилась, что с каждым членом ее команды все будет хорошо. Она была медиком, и это была личная гордость, что ее команда благополучно вернулась домой. Яд, полученный Шисуи, был редким, на основе металла, и она была вынуждена провести сложную операцию в полевых условиях. Ей удалось извлечь большую часть яда, но его остатки в организме ее товарища не давали ей покоя. Сакура передала образец яда, который она хранила, Шидзуне и собиралась отправиться в лабораторию, чтобы помочь с противоядием, как только проверит оставшихся двух членов команды. Инузука Хана отдыхала; ее собака лежала рядом с кроватью хозяйки. Следопыт дошла до предела и мучилась от легкого истощения чакры. Сканирование Сакуры показало, что это все, что ее беспокоит. — Как ты себя чувствуешь, Хана-сан? — спросила Сакура. — Отлично, доктор, — Хана улыбнулась ей, — тебе лучше пойти и дать капитану распоряжение прежде, чем он сожжет эту занавеску своим взглядом. — Как капитан, я уверенна, что Учиха-сан ценит то, что я следую правилам, — Сакура закатила глаза, — все пострадавшие шиноби должны получить помощь в порядке серьезности их ранений, и я лично хочу убедиться, что моя команда в порядке. Она подмигнула Хане и понизила голос, — В этом нет ничего общего с тем, что мы бежали без перерыва к контрольно-пропускному пункту. Смех Ханы последовал за ней сквозь занавески. Сакура приготовилась к пристальному взгляду Учиха Итачи. Она всегда считала его более жестким и грубым чем Саске. За последние несколько дней она поняла, насколько он может быть резок, но она также узнала, почему так много членов отряда Анбу подали заявки в его подразделение. Он действительно был великолепен. Его лицо не выражало ничего, когда она отодвинула занавеску. Ей понадобилось несколько дней, чтобы научиться понимать его настроение лишь по глазам. Его глаза были его самым опасным оружием, и он использовал их не только в битве, но и в обычном разговоре. Она не понимала, была ли это его привычка или тактика запугивания. — Капитан, — Сакура смогла подобрать форму обращения к нему на третий день, и он еще ее ни разу не исправил. Казалось, называя его Учиха-сама, ты признавал поражение. Так ей удавалось быть с ним на равных, — давайте осмотрим вас. Его глаза немного сузились, когда она осматривала линию, которая когда-то была разрезом на виске. Тщательное сканирование показало, что, хотя его запас чакры был низкий, они были не такие низкие как у Ханы. — Вы можете покинуть больницу утром, — сообщила ему Сакура, параллельно делая несколько заметок в медицинской карте. — Я могу уйти сейчас. — Это да, — сказала Сакура, не отрывая глаз от сделанных ею записей, — но мы имеем дело с неизвестным ядом. Вы довели себя почти до изнеможения, и я могу оставить вас здесь на ночь. Тем более так я смогу убедить Шисуи, что бы он оставался в палате. — Правда? — голос Итачи был прохладным, и, если бы она не пыталась понять его, она бы никогда не заметила слабый укус его слов. — Мы оба знаем, что, если бы вы отдыхали между миссиями, ваши резервы чакры не достигли бы такого низкого уровня. Тсунаде-сама на самом деле очень беспокоилась о вашем здоровье, — сказала ему Сакура, прикрыв глаза, — она думает, что, возможно, она сильно вас нагружает. Неудача только подтвердила бы ее точку зрения, не так ли? Смутная угроза заставила его глаза сузиться еще больше, прежде чем он убрал все эмоции с лица. — Пф. — Я скажу вашей семье, что они смогут проведать вас через несколько минут, — наклонившись вперед, Сакура улыбнулась, — если вы решите пожаловаться Какаши-сенсею, я попрошу Тсунаде-сан отстранить вас от миссий в следующем месяце. Выражение его лица было достаточно утвердительным, и она кивнула, прежде чем повернуться. — Спокойной ночи, капитан. Итачи смотрел, как его товарищ по команде уходила. Игнорируя ее указания, он переключился на основную форму шарингана, чтобы лучше прочитать ее потоки чакры. Оказалось, что хоть она значительно истощена, у нее осталось чуть меньше половины ее чакры. Возможно, это было результатом контроля чакры, о котором время от времени он слышал от Саске? Итачи прекрасно понимал, что у медика перед ним развилось значительное количество чакры, но оно все еще намного меньше его собственного. Быть способным выполнить задание с точным количеством чакры, и не более того, чтобы было действительно … эффективно. — Харуно. Она остановилась и повернулась, чтобы взглянуть на него через плечо. Он смотрел на нее и заметил, что она, не колеблясь, смотрит ему прямо в глаза. Ее единственным ответом был хмурый взгляд, и она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он перебил ее, — Как Шисуи? — Я говорила вам раньше, — ее хмурый взгляд стал серьезнее, — я удалила большую часть яда из его организма. Даже если создание противоядия займет несколько дней, у него есть время, чтобы принять его. Я уже иду в лабораторию, и, если я задержусь больше, чем на день, Цунаде-сама будет мне помогать. С Шисуи будет все в порядке, капитан. А с вами нет, если вы не перестанете использовать шаринган. Итачи позволил шарингану исчезнуть. Харуно одержала верх, находясь в больнице, и он принимал этот факт. Лучше позволить ей уйти, чтобы у нее не было повода, удержать его. Закрыв глаза, он откинулся на подушку. Когда дверь в его палату закрылась, он позволил маске упасть. Нет, маленький товарищ по команде его брата не всегда будет иметь преимущество.