Её глазами

Ох-хохо, и куда это я всё расту и расту? Вроде уж всё на месте - и руки, и ноги, и рот то откроется, то закроется, и пальчики шевелятся.Мне тут уже реально тесно. Хорошо, что у меня есть большой палец, чтобы посасывать, а то совсем бы радостей в жизни не было. А я теперь очень чётко слышу, что происходит в мамином мире. Я хорошо знаю голоса папы, мамы, Алексис и Доминики тоже. А ещё бабушку. Бабушка - это вообще отдельный номер, как говорит папа. Постоянно всякими советами докучает. Кэтрин, не сиди в такой позе, это вредно для вен! Кэтрин, не гуляй после 7 часов, простудишься! Кэтрин, не переусердствуй с гимнастикой, ребёнок запутается в пуповине! Мы её обе недолюбливаем. В какой ещё пуповине, почему я в ней запутаться должна? Сразу видно - дилетант, как называет её папа. Наверное, это значит то же, что "задавака". Но я буду лучше говорить "дилетант", так красивее. Вот это дела! Я узнала, что Алексис, оказывается, моя старшая сестра. К ней какая-то её подруга с работы приходила и спрашивала "Ну что, готова к роли старшей сестры?". А она ответила, что во всеоружии. И я испугалась. Я знаю, что оружием можно поранить или даже убить. Они с папой часто про это говорят, потому что по телефону какой-то полиции помогают. А, так может, моя сестра - это полиция и есть? И это что же, когда я буду, она меня убивать станет? Ой, нет, я не хочу! В общем, надо будет разработать план побега, если что. А ладно, ложная тревога. Любит она меня, и радуется чуть ли не больше мамы с папой. - Буду ей конфеты покупать, на кружки водить. А подрастет - помаду подарю. Я не знаю, что такое помада, но звучит заманчиво. А может, не будешь тянуть и сейчас подаришь, а? Жизнь не справедлива, сказал лев Шрам. И я, кажется, начинаю его понимать. Помады я не дождалась, но это ещё не беда. Мама, как выяснилось, боится меня рожать. Мне иной раз ерунда какая-нибудь снится, я проснусь, и выясняется, что она рыдает. Это потому, что она без конца вспоминает, как её ранили, и ей кажется, что это могло мне как-то навредить. Мамочка, не плачь, я здорова, и никаких повреждений у меня нет. Ну, если не считать того, что я теперь тут сижу, скрючившись в три погибели. И того, что вездесущие доктора заявили, что у мамы витамина D не хватает. И прописали нам рыбий жир! ЧЕТЫРЕ РАЗА В ДЕНЬ! Кошмар! По моим ощущениям, этим надо железяки мазать, а не есть, и каким образом я его переваривать должна, не представляю! Я даже сопротивлялась первое время, но мама против врачей - ни словечка. Пришлось смириться. Мама в последнее время нам устраивает воздушные ванны. Хотя какие ванны - ни воды, ни пены, просто окно настежь распахнула и лежала на коврике под прохладным воздухом. Но мне понравилось, очень взбодрило. Ветерок щекочется совсем как папа. У него любимое занятие - щекотать маму, особенно если она плачет. Мы с ней ( вернее, она, я так - для моральной поддержки) ужасно боимся щекоток. -Да прекрати ты уже! - смеётся она, - Лоб великовозрастный, а ведёшь себя как подросток-переросток! Это она, похоже, и обо мне. Я тот ещё переросток, и теперь знаю, в кого. Странно, а говорили, я на маму похожа. Папа сам больше всех так думает! Каждый день мне рассказывает сказки, и целует, и говорит, что я красавица и умница, вся в маму. Пап, а, пап, а ты теперь не обидишься, что я на тебя похожа? Были сегодня опять в больнице и доктор сказал, что у меня уже жирок подкапливается. А, ну теперь понятно, почему я тут помещаться перестала - растолстела! Вот ведь противный какой доктор, не мог заранее сказать - на диету бы села. А теперь вот появлюсь жирная, даже Доминика любить-то не будет! Ур-р-рааа!!! Темнота прояснилась! Ура! Правда всё пока довольно тускло, но лучше, чем ничего. Да и вообще, мне грех жаловться. Я уже круглая стала, как шарик, и мне скоро уже тут явно неудобно будет. Все чаще задумываюсь - когда же я уже буду? И что же там, снаружи? Впрочем, если там будут кормить, как тут, будет сухо и тепло, я не беспокоюсь.