Мягкое приземление

Вокруг был лишь холод и снег, и ни одного человека на сотни миль вокруг. Проснулся, будто родившись заново: глотал воздух, задыхался и выкашлял из себя некоторое количество крови. — Вальцер, это была плохая идея, — думал я. — Однозначно, бесспорно плохая идея! Говорить ничего не мог: ветер задувал в уши вместе с комками мокрого снега, которые превращались в ледышку моментально, а рот открывать боялся — на таком морозе связки откажут сразу, но те были нужны для экстренных случаев. Глаза, насколько могли, рассмотрели остатки одежды на моем теле. Это была изодранная куртка из овчины и шерстяные штаны вместе с парой тертых башмаков. Вероятно, в пути немало потрепало. Еще бы — так трясло! Стоять на месте, как и идти, было невыносимо трудно и больно. Однако первое немного уменьшает шансы на спасения, поэтому я решил попытать удачи. Снежная пыль и огромные сугробы, которые превосходили человека в раз пять, если не больше, отягощали путь и нельзя было увидеть что-то дальше собственной руки. Я шел. Вокруг мерцала непонятного происхождения синева. Прикрываясь рукавом и обхватив голову, дабы спасти хоть часть от нее, я шел. Ноги застревали в снегу, отчасти липком, будто цемент, и таком же цепком. Мысли мои были уже направлены не на спасения себя, а больше на помощь утопающим башмакам, которые вот-вот канут в белом твороге. Вдруг душащий рев прошелся по моим ушам: «ААООООО», и снова: «АААААООО». — Глем, или ты бредишь, или эта пустыня изрыгает свой завтрак: таких же глупцов, как мы с тобой, которые нагрянули в чужие края без спроса, — подбадривал я себя мысленно. Этот внутренний диалог был последним, что случилось со мной тем днем. Вокруг все погасло. Немного погодя, я понял, что это были веки, которые не могли держаться открытыми на морозе и организм, что не привык к подобным условиям недожизни. — Поспали... Поспали мы с тобой просто отлично, но, к сожалению, это не вернуло нас домой, дружище. Пора выдвигаться. Передо мной все еще воздвигались бескрайние просторы. Сделал шаг, второй, и со злости выругался. Левая нога была босой. «Да чтоб тебя!» Упав ниц прошлым днем, я не проследил за тем, все ли ботинки на месте. Кроме того, волосы были подобны морозному взрыву, с бороды свисали заледеневшие слюни и немного крови. Тут мой живот издал предательский китовый гул и напомнил еще обо дном: я был голоден, как стая волков. Пытаясь отгонять эти мысли, а моментами и делать их стимулом для дальнейшего продвижения, потянул ногу в надежде на спасение. «Кто-то же должен быть в этом снежном капкане!» Спустя пару часов, обессилев и замерзнув, решил плюнуть и есть то, чего было здесь в достатке. Горло свело сразу же, и язык онемел: от ветра, от той еды, что я ему предлагал. «Будь хотя бы немного деревьев, хоть одно дерево, я бы смог натопить себе воды...» Растительности не встречалось. Ни после десяти шагов, ни после пятидесяти. Я снова погрузился в сон, ощущая, что замерз не только снаружи, но и внутри. Где-то вдалеке раздавался рев пустыни, но мне было безразлично. «Маяк ли это? Сигнал из бункера?» — все, что успел подумать перед тем, как провалиться вглубь сознания. Снился мне пережитый путь из теплого дома до здешнего Хальхельма: красный спиральный поток, по стенам которого я скатывался с сумасшедшей силой. В тот момент вокруг была лишь тьма и я надеялся увидеть свет в конце. «Идиот! Что принес тебе этот слепящий снег и воющий ветер?!» — Вальцер! Во всем виноват он. Я говорил, что лучше подождать наставника, лучше повременить, но тот желал испробовать.. — Не оправдывай себя. Прекрати паясничать и иди дальше. Это единственный шанс на спасение. Внутренний диалог превращался в ругань, но с этими словами не поспоришь. В то время, как был в отключке, чудилось, будто кто-то трогает заледеневшую спину. «Неужели успелось настолько исхудать, чтобы метель поднимала не только завихрение белой пыли, но и меня?» Нога отказала. Будь возможность отрубить конечность, уверен, я бы даже не почувствовал, как плоть отрывалась от плоти, а кость с хрустом ломалась. Я вконец покрылся инием, а где-нигде даже плотным слоем снега. Шел дальше. Это длилось немало времени, пока не остановился от безумной мысль. «Как же здесь красиво», — пришло в голову. «Огромные сугробы и их манерность, тишь и чистота»... С одного скатывались не спеша слои, сметаной, белой масляной краской. — Не останавливайся! Голод больше не чувствовался, все замерзло, и я решил, что зная мы, в какую точку отправит путешественника приспособление, возможно, получился бы чудесный предпраздничный полет. Будь здесь палатки, вода и необходимые инструменты для выживания, прошло бы не так мрачно. Но я был один, только с кипой людей в моей голове и без шанса выжить, потому что с каждым днем пустыня отнимает у тебя личную частицу сознания, замещая бредом, холодом и апатией. «ААОООО — ААААОО», — пробудил от пессимистических мыслей рев. Только спустя все это время, в голову пришла добрая идея: узнать, откуда идет звук. План смелый, однако реализация фактически что невозможна. Казалось, будто этот зов исходит изо всех щелей и давит сверху. Весь последующий день я пытался ходить понемногу в разные стороны, но в окончании только запутался. Последней моей безумной мыслью было влипнуть в ближайший сугроб и заснуть. Синева отдавала в глаза, опухшие и наверняка красные, приятно их было закрыть. Не успев увидеть и первый сон, почувствовал, будто некто поднимает меня. «Вот и пришел конец адекватному мышлению», — посчитал я. Все дальше и дальше отдалялся от белой гущи снега, и все страннее себя ощущал. Огромные руки, больше целого меня, подтягивали аккуратно и плавно к чему-то яркому. Становилось теплее. То ли от шока, то ли от расслабления я закрыл глаза. Те открылись только спустя пару часов. Передо мной стоял небольшого роста человек — как и положено было живущему на где-нибудь севере, у того виднелись плотные очки, огромная шуба с капюшоном и рукавицы. В подобное одеяние был закутан и я. — Где я? — попытался разузнать у первого встретившегося, только получился звук похожий на скрип очень старой двери. Потенциальный собеседник не растерялся и сказал всего одно слово: «Букса». В последствии, когда подошли некто по виду врачей, мне объяснили на общем, что попал я в нижний уровень их планеты, где работают Тайматы, на одного из которых посчастливилось наткнуться. Посчастливилось в том контексте, что другие бы попросту раздавили... Сказали и то, что был я там не неделю и больше, как казалось, а всего лишь пять часов. Тем не менее, повреждения колоссальные и пока за мной не приедут с Земли, то придется только лежать и восстанавливаться.

***

— Поэтому, господа студенты, использование инвентаря без преподавателей строго запрещено. Запомните, иначе есть великий риск попасть в похожее место. — Но что это была за планета? — Небольшая, но полезная для Вселенной. Уникальная по своей сути. Живет в постоянной зиме, питается снегом и холода там неимоверные. Если решите навестить Буксу, то лучше это делать с полной экипировкой и перемещаться исключительно по верхним уровням.

***

Так заканчивался каждый раз рассказ нашего преподавателя по «Инструменту телепорта», которого еще называют Одноногим, Не-люблю-зиму или Гринч 32 века.