Обычные дни обычной психопатки

      Пинкамина смотрит на свою жертву, стоя у выключателя. По лицу Рейнбоу видно, что пробуждения ни в коем случае не было приятным и уж тем более радостным, в стиле «Проснись и пой!». На лице тёмно-розовой пони проскакивает ухмылка.Она даже не собирается дожидаться пока голубая кобылка придёт в себя и успеет испугаться. Она решает выйти на сцену под гул в ушах и расплывчатое виденье единственного зрителя. — Здравствуй, элемент верности.       Её голос — хриплый и спокойный — прорезает тишину словно один из её ножей — плоть.       К сожалению Дэш будет в состояний ответить лишь через пару минут, так что наслаждение на данном этапе приносит лишь выражения полного непонимания и беспомощности. — Я давно хотела увидеть тебя здесь. Видишь ли, это мой маленький уголок счастья. Не было ни одного пони, что сказал бы, выйдя отсюда, «Мне не понравилось.». Не буду врать, не было ни одного пони, вышедшего отсюда.Кроме меня конечно же.       На этом моменте Пинкамина включает свет.Это заставляет радужногривую невольно ослепнуть на пару секунд, но её реакция полностью стоит потерянного времени.Глаза, до этого не открывающиеся больше, чем на сорок пять процентов, открываются на все сто, нижняя челюсть отвисает, тело напрягается. Тут, кстати, ещё один сюрприз. Тело недвижимо от слова совсем. Несколько попыток вырваться, ещё парочка взглядов на подвал и заливистый смех после. — Отличная шутка, Пинки! О господи, чего только стоят все эти медицинские штучки. Ха-ха, ты только посмотри на все эти листы с пропавшими пони, чёрный юмор? Ты перестаралась, подруга! Ох, а эти скальпели, панели, кровати, да и… Воу, да и ты сама выглядишь так по-особенному. Перчатки, маска, а ты серьёзно настроена, не так ли? Ха-ха-ха! -Ха-ха да! Моя лучшая шутка, верность.       Сказала «Пинки» подходя всё ближе. — Кстати, назовешь меня Пинки еще раз и я всажу тебе в язык все эти медицинские штучки, что лежат на этом столе. Здесь меня зовут Пинкамина Диана Пай. И никак иначе.       Ох, этот хриплый, тихий голос завораживал и оглушал, отражаясь от стен подвала. — Ой, Пинки, моя спина успела затечь.Прекрасная шутка, но тут уж очень неудобно. Отвяжи меня и поговорим.       » Пинки» взяла со стола один из скальпелей и нависая над Рейнбоу произнесла пугающее — Открывай рот =) -ХА-ХА, ну всё я не могу, ты права, это лучшая шутка из всех, что я когда-либо видела! Ха-х…кх…       Пока Дэш смеялась во всё горло Пинкамина открыла ей рот и схватила язык. Мокрый и горячий, он так и норовил выскользнуть, но только не из её мёртвой хватки. Приблизившись к уху голубой кобылки она прошептала: — Моли и прощении…       Зрачки радуги сузились, а сердце забилось намного чаще, чем стоило. Уверенность в том, что это хорошая шутка начала отходить на второй план. — Кхак, Пивки, мовет уве пова вакончить эту гхупую хутку?       Голос Рейнбоу перешёл с вопрошающего на, действительно, молящий тон.       Но в ответ было то же: — Моли…       Скальпель был уже у самого основания языка и обещал вот вот сделать первый надрез.Радужногривая сдалась быстро. — Пвости меня, молю пвости пвости!       Хотя её тело так и тряслось от страха, а глаза застыли на мучительнице в голове Рейнбоу было лишь одно: «Какая по-идиотски садистская шутка, какое унижение!»       И тут Диана положила на место скальпель и мило улыбнулась.Немного выйдя из поля зрения Дэш она начала говорить: -Ха-ха, Дэш, господи не бойся так в конце-концов…       Дальше радуга не слышала, она просто почувствовала, что ремни на крыле начали ослабевать, что это действительно просто шутка, что… -Хей, верность! Сюрприз!       Хруст. Дикий, страшный хруст. Бита ударила прямо по коленной чашечке и, судя по звуку, разделила её на несколько частей.Из горла пегаса вырвался дикий крик, но быстро перерос в скулёж, после неоднозначного жеста скальпелем.