Перемены

Каждый иероглиф на неё теле был ярко красным, словно кровь, которая всегда была на её острие. Она с любовью обводила каждое имя, ей нравилось коллекционировать их, хотелось заполнить каждый участок кожи, чтобы она перестала быть настолько бледной. Мизучи хотела быть полезной, девочка готова была выполнить любую просьбу отца, но он медлил и не хотел избавляться от этого надоедливого мальчишки, чтобы вернуть Ябоку назад к ним. Когда Ято забрал у неё имя — это было для неё ударом. Хииро совершенно точно не могла ожидать, что после всего того что они пережили вместе он так просто от неё избавиться. Девочка была готова ко всему, но только не к этому, она не готова оставить своего бога, нет, только не рядом с теми, кто чуть не убил его. Ято променял её силу и готовность в любое время уничтожить любого, на Юкине, эмоции, которого были ядом для него, на Хиёри, что в любой момент могла забыть о нём. Он точно мазохист и чёртов самоубийца, они, ведь ничем не отличаются от тех священных орудий и людей, которые запросто могли бросить его, он это понимал, но продолжал вести себя с ними так, как и обычно. Нора сжала кулаки и попыталась не думать об этом, отец пропал и не показывался дома уже несколько дней, поэтому её ничего не оставалось, как обойти всех своих хозяев. Забавно, некоторые из них ненавидели и презирали таких как она, но всё равно продолжали пользоваться её услугами.

***

Фуджисаки — имя которое носит маг сейчас, оставил её и лишил имени, бросил. Впервые за столько веков Мизучи чувствует себя ненужной, ей хочется плакать, второе предательство словно скверна, но его не вывести обычной водой. Имена обжигали каждый участок кожи и в какой-то момент она решила отказаться от них всех. Кожа бледнеет всё сильнее с каждым исчезнувшим именем, осталось совсем немного, всего несколько и тогда всё будет кончено… Но идти ей некуда, её никто не примет, эта метка в форме извивающейся змеи на руке жжётся и будто сдавливает горло.  — Юкине, — шипит она столь ненавистное имя, из-за него всё это и случилось. Она искала любую возможность чтобы избавиться от мальчика и даже не заметила, как отец стал желать заполучить его и сделать Норой. Он хотел вернуть Ябоку на прежнюю дорожку Бога Бедствий, она и сама желала этого, но… То, что сделал Секки было удивительным, мальчик сумел стать тем единственным, кого желали заполучить все известные ей Боги — он стал Священным сосудом. Мизучи же оказалась брошенной всеми в том числе и собственной семьей. Хикки ненавидела его и презирала, но больше ей не к кому пойти. Он был ребёнком, слишком доверчивый и наивным и к тому же очень-очень добрым, а ещё мальчик был человеком. Смерть играет со всеми в злые шутки, она живёт уже не одно столетие и понимает это, но Юкине только год на Дальнем берегу и не знает всех хитростей и глупостей этой стороны. Ято обещал закалить его, и успешно с этим справился, Хиро не видит изъянов на идеально заточенных клинках, но видит трещину на собственном имени.