Ученик Кросса

В купе было тепло и солнечно. На столике стояли чашки с горячим чаем. За окном – проносились красивые пейзажи, ясно дающие понять, что они подъезжают к Глазго. До прибытия оставалось около сорока минут. Шотландия встречала путников пышной зеленью и сказочно-ярким летним солнцем… Линали довольно прищурилась, попивая свежезаваренный черный чай. — … Знаешь, Лави, а я все-таки малость в шоке… Как-то странно, что они... ну, ведут себя так. Не находишь? — Странно? – Лави отвлекся от перебирания маскировочной одежды. – Я бы не сказал. Все шло к тому, что они либо поубивают друг друга, либо затискают до смерти… конец, в итоге, один, – он лучезарно улыбнулся, подсаживаясь к девушке. Ли хихикнула. — Ну, знаешь… Я, хоть и ставила на второе, но, как-то думала, что все пройдет в «дружеском режиме». Но вчера… — она облокотилась на спинку сиденья. – Ты же сам слышал… Да и только что… Как-то странно, чтобы два парня занимались таким друг с другом... — А тебе не все равно? – рыжий притянул к себе девушку, обнимая. – Пусть делают, что хотят. Их же это никак изменить не должно. Да и стены Ордена вздохнут спокойно… если, конечно, они сейчас окончательно не рассорятся… Линали обняла его в ответ. — Ну, я просто переживаю. Ведь они – наши друзья. Да и от Аллена-куна я этого как-то не ожидала… — А Юу? — Лави захихикал. — У него, по-твоему, на лбу написано "Голубятник"? Девушка тоже рассмеялась. — Ну, я его знаю достаточно давно, скажем так. Хотя, я раньше считала, что он вообще никем не интересуется… Потом поняла, что его не возбуждают женщины… А потом… — она пожала плечами. – Ну, я просто заметила, как он реагирует на Аллена во время тренировок… Но, думала, что показалось, или, что у вас такое бывает, когда вы слишком эмоционально на кого-то реагируете… Отмазывала, короче. – девушка положила голову на его плечо. – Я не осуждаю их, просто это как-то неправильно, что ли… — Нам ли судить, что правильно, а что нет... — рыжий с улыбкой чмокнул Линали в нос. — Сама подумай: я, будущий книжник, которому запрещено иметь какие-либо привязанности, сжимаю в объятьях самую красивую девушку на свете, у которой самый ревнивый и опасный брат-маньяк. — Давай не будем о печальном, ладно? – Линали мягко улыбнулась. – Придумаем что-нибудь. А Комуи… Ну, я думаю, я смогу тебя от него защитить. Скажу, что я тебя люблю. И пусть только посмеет тебя хоть пальцем тронуть! — А никто и не говорил, что это печально! – Лави задорно рассмеялся. – Что-то долго они не возвращаются… идти их искать? — Умм… Мне отчего-то кажется, что они решили продолжить вчерашнее. – девушка покраснела. – Я в шоке. Лави коварно ухмыльнулся. — Где твой голем? Линали протянула ему маленький черный шарик. — Вот. А что? Думаешь, с его помощью просмотреть вчерашние записи Тима? — Тим остался с маршалом Кроссом... — Лави сосредоточенно ковырялся в настройках. – Неееееет… этот малыш сейчас полетит снимать для нас немного компромата… если повезет – гей-порно… но все для истории, конечно же… — А когда вчерашнее просматривать будем? – Линали блеснула глазами. – Я его на твою полку загнала, так что должна быть нефиговая съемка… Может, просмотрим сейчас, для истории? Ты – историк, я вредный критик… а? Не думаю, что в коридоре будет что-то более… важное для истории, чем то, что было вчера. Лави удивленно уставился на девушку. — И эта леди что-то говорила о неправильности? – он весело расхохотался, одновременно включая запись. – Хорошо, что Комуи во всех големов вмонтировал камеру на подобие Тимовой. Готова увидеть мир в новом свете? — Так интересно же! – Линали умостилась между его бедер, устраивая руки историка на себе и опираясь спиной о его грудь. – Никогда не видела, как это у голубых бывает. Да и… Ну, у друзей же от нас секретов быть не должно, так? — Верно мыслишь! – рыжий обхватил девушку за талию и нажал на старт. Линали устроилась поуютнее и, уставилась на образы. … Аллен аккуратно поднимается на стол, замирает, склонившись к мечнику. Тот, практически сразу оборачивается к нему. Лица не видно, но слышно, что дыхание обоих сбитое. — Мояши?.. – голос брюнета непривычно дрожит, выдавая волнение и… Изумление?.. – Ты чего?.. Игра ведь уже закончилась… Аллен стоит ровно. Спина напряжена. Кажется, он рассматривает лицо любовника. Мальчик кладет руку на его щеку. — Канда… — сказать, что голос дрожит – не сказать ничего. Дрожь, вибрация, хрипотца. — Я… хочу тебя… Канда вздрагивает, тянет его на себя, страстно целует, попутно затаскивая под одеяло. Создается впечатление, что этот поцелуй для обоих – что-то на манер родника, для умирающих от жажды. Недопустимо острый. Слишком откровенный… — Молодец, мелкий! – Лави азартно пялился на изображение. – Сразу к делу, мужик! Завали его теперь! — Громко сказано «завали». – Ли рассмеялась, игриво толкнув его под бок. – Мне что-то кажется, что Канда слишком уж не против, чтобы так можно было говорить. Офигеть, вот уж не ожидала, что он так легко позволит кому-то себя целовать! … Аллен жалобно всхлипывает, медленно опускается на мечника, ласкает его с такой нежностью и трепетом, словно боится, что от любого неверного движения мечник под ним рассыплется, исчезнет… — Гы, а Юу у нас, оказывается, снизу… не ожидал от него! Линали усмехнулась. — Посмотри, как у него напряжены пальцы, Лави. Он не хочет быть снизу. Он заставляет себя быть снизу... – девушка покачала головой. – Учитывая его темперамент, ему, наверное, нелегко сдерживаться. Знаешь, он когда-то случайно сболтнул, что самая непростительная боль – боль, причиненная любимым. Я тогда думала, что ослышалась… Неожиданно Канда, стараясь оставаться как можно ближе, чуть отстранил седовласого, помогая ему сесть. Заботливые руки быстро избавили Аллена от плаща и рубашки, припухшие от поцелуя губы припали к шее мальчишки. — Хочу тебя… — то, как мечник ласкал покрасневшую кожу, вызывало ассоциации с изголодавшимся вампиром. – Черт бы тебя подрал, как я тебя хочу… Линали повернулась к книжнику. — Учись, как надо говорить, книжный лорд, – она рассмеялась. – От таких слов – и монашки дают! — Как думаешь, экзорцисток можно считать монашками? – Лави нахально улыбнулся. – Если да, то я и без этих слов вчера прекрасно справился… …Аллен что-то невнятно мычит, сдерживая стоны. Руки мальчика ласкают спину брюнета, опускаясь к ягодицам. Канда же тем временем аккуратно расправляется с застежками на его штанах и, оглаживает в тех местах, где по всем законам логики, делать его рукам было просто нечего, стаскивает их, откидывая в ворох одежды, накопившийся в конце полки, и опускается губами к его груди, слепо целуя все, что только попадается на их пути. Рука мечника опускаются на бедра Уолкера и, судя по всему, перехватывает плоть, другая слегка надавливает на верх ягодиц, заставляя прижаться ближе. Аллен шумно выдыхает, изгибаясь в спине и, напрягшись, склоняется к его уху, говоря хриплым шепотом: — А вот это ты зря сделал, Юу… — Не стручок, – сделал вывод Лави, рассматривая представшую перед ним сцену. Ли пожала плечами. — Ну, что они так тянут-то? Мне уже даже интересно, даст он ему, или не даст… А, если даст, то как? Ты когда-нибудь представлял себе дающего Канду? Рыжий книжник шокировано на нее уставился. После чего заржал, не в силах что-либо выговорить. — Чего ты ржешь-то? Было, да? – Ли язвительно посмотрела на него. – Или ты его только в активе прикидывал, а, господин книжник? – она выключила голема и повернулась к нему лицом, усаживаясь на бедра Лави. – Да, да, да… По имени его называл, обниматься лез… Вот, как завяжу себе высокий хвост, как сделаю кислое лицо, как замашу на тебя палкой-долбалкой. И ка-а-ак гаркну: «иди ко мне, мой раб! Госпожа зовет!!!» Отсмеявшись, Лави слезящимся от веселья глазом посмотрел на девушку. — И сделаешь так это так неожиданно, что я от испуга поседею, ударюсь головой об стол, заработаю шрам и ошпарю руку, которая ни с того, ни с сего в меч превращаться начнет. И подползу к тебе весь такой красивый на коленях, как стану биться челом об пол: «Приказывай мне, о похитительница моего сердца!» Линали рассмеялась и, встав на ноги, перевязала отросшие волосы так, чтобы получился один хвост, как у Юу. Взяв с полки Муген, она направила его на Лави, не вынимая из ножен и, поставив стопу между его ног, сделала заносчивое лицо. — Тч! Мояши. Я так и знал, что все эти твои выпады – неспроста! Давай же, люби меня страстно, детка! Лави резко притянул девушку к себе. — Я Аллен! – он улыбнулся фирменной темной уолкеровской ухмылкой. – Как скажешь, БаКанда! Линали сощурилась. — Тч! – она легла на полку, утягивая его на себя. – Если ты продержишься хотя бы месяц, я запомню твое имя… — С твоим дырявым мозгом? Нет уж, — рыжий нагло залез рукой под одежду девушки. — я заставлю тебя запомнить прямо сейчас… Линали хмыкнула и, расстегнув его штаны, обхватила талию парня ногами. — Ну что ты… — девушка позволила его рукам свободно двигаться по своему телу. – Тебе придется постараться, нахальный стручок… — Я же уже говорил, — Лави задрал ее юбку, — я – Аллен, тупица! — Тч. – она сделала насмешливо-кислое лицо, слегка выгибая спину в довольно откровенном жесте и притягивая его к себе. – Слишком много текста, мояши. — А вот это ты зря сделал, Юу… — спародировал рыжий, снимая с нее белье и откидывая в сторону. — Хочу тебя… — Линали развернула его голову и ощутимо прикусила кожу на шее, оставляя засос. – Черт подери, как же я тебя хочу… Больше не в состоянии сдерживаться, Лави резко вошел в нее на всю длину. — Ох, ё. – от этого порывистого движения воздух из легких девушки выбился. Она обхватила книжника за плечи и, судорожно вдохнув, прикусила губу. – Еще… — Как прикажете, моя Госпожа! – выдохнул будущий книжник ей на ухо и активно задвигался внутри нее, принося непередаваемое удовольствие им обоим. Дверь с грохотом отворилась, и на порог ступил Канда. Критически осмотрев представшую его взгляду картину, а именно - «любящихся» товарищей, и полуприкрытого женскими трусиками голема, юноша скривился. — Мерзость… Мало того, что е*етесь с открытой дверью, намекаете на что-то несуразное, так еще и на видео снимаете?!! Бве-е-е… — он прошагал к полке и, быстро взяв в руки пару сумок, вышел, прикрыв за собой дверь. – Мояши, бве-е-е… Окно хоть откройте, олухи!!! Из коридора донеслось приглушенное "Я Аллен, БаКанда!"...