Ученик Кросса

«Вот это номер… только не смейся… только не смейся…» — пробыв в шоке всего с несколько секунд, Аллен подошел к Канде и галантно поцеловал его ладонь. — Моя дорогая леди, кто вы, и куда вы дели моего спутника? Юу напрягся, поджав губы. «Смешно тебе, мояши…» — Ах, мой лорд, ваши манеры превыше всяческих похвал! – мечник достал кружевной черный веер и, кокетливо обмахиваясь им, отвесил шутливый реверанс. – Боюсь, я так поражена, что на вопрос «кто вы», из моего сердца рвется только один ответ – ваша нареченная, мой лорд! «С яйцами, что правда, но кого это волнует в эти трудные времена…» — Канда, ты в каком театре играл? – Уолкер не выдержал и все же засмеялся. – Из тебя очень натуральная девушка выходит. Даже голосом. Японец хмыкнул, и скис. — В театре имени Фроя Тидолла, моего повернутого на «прекрасном» учителя… Это еще цветочки на фоне того, как он меня заставлял одеться русалкой и валяться на фонтане, чтоб он мог утолить свою потребность в художествах… Или, когда переодел балериной… — мечник помрачнел. – Старый придурок… Я убил бы его, если бы мне не надо было тогда кое-что разузнать… — Юу деликатно промолчал, что это кое-что было информацией, касательно самого Уолкера, доступ к которой был ограничен. – Так что… Глаза Аллена загорелись. — Как я тебя понимаю! – в порыве чувств он схватил мечника за руки и притянул к груди. – Учителя – зло! Канда улыбнулся и обнял его в ответ. — Есть такое. Хотя, тебе явно не повезло больше... – он коснулся щеки мальчика. – Аллен, кажется, мне придется таскаться в таком виде… — он чмокнул его в щеку. – Хотя, может, это и не плохо… Да, кстати. Пока мы тут – загримируй меня, хорошо? Не хочу быть некрасивой девушкой… — Ты и так красивый, — Уолкер отстранился, подходя к столу. – Но все-таки знающий человек может заподозрить в тебе мужчину. Так что… — он внимательно осмотрел все коробочки, — немного макияжа тебе не помешает… Канда, пользуясь моментом, пока мальчик его не видит, улыбнулся, осматривая его. «Люблю я тебя…» — Так что, мой лорд, – он усмехнулся и, подойдя к Аллену, положил руки, одетые в черные кружевные перчатки, ему на плечи, слегка массируя их. – Вы не станете злиться на меня, если я не смогу скрывать свои чувства к вам? Седовласый… простите, уже шатен повернулся к брюнету. — Что вы, — «В такие моменты на тебя злиться невозможно… в отличие от всех остальных… давно мы не дрались, кстати… стареем» — Только если миледи пообещает вести себя прилично – мы, как никак, во вторую столицу прибываем. «Вредный стручок! – хмыкнул про себя мечник. – Урыть бы тебя за наглость, да рука не поднимается… Что-то я сдаю в своем злобном амплуа… Ну, ничего. Объектов для злости в мире много, а мояши у меня один… Я его иначе под*бывать буду… Придумаю, как…» — Миледи – нежная. – Канда улыбнулся неожиданно открытой улыбкой. «Ага, как цветок, ё-моё. Кактус…» — Ей нужна забота ее возлюбленного, без нее – как без воды… Аллен отвернулся, скрывая смущение. «Какой неожиданный Юу… но знаю я его, так что расслабляться рано…» — Вы получите от меня всю мою заботу. Всю… — Уолкер снова поцеловал его ладонь, выделяя последнее слово. Мечник улыбнулся, прикрывая глаза. «Интересно, а если бы я был женщиной, ему было бы легче?» — Тогда вы, мой лорд, получите взамен всю мою ласку и нежность, – брюнет невинно похлопал ресницами и слегка поцеловал его в уголок губ. – Без остатка… Аллен легко поцеловал его в ответ, стараясь не перегнуть палку – второго облома они оба не переживут. — Я рад. А сейчас, — он посадил брюнета на скамью, — позвольте мне заняться вашим очаровательным лицом, моя дорогая. — Как скажете, любимый. – Канда отложил шляпу и, выпрямив спину, откинул с лица челку, с улыбкой разглядывая его лицо. – Знаешь, я вот тут подумал… Еще вчера я бы ни за что не поверил, что все будет так… — И не говори… не дергайся, — Аллен аккуратно заводил кисточкой по гладкой коже, делая ее более европейского оттенка. — я бы о таком даже не подумал… все учитель, чтоб его… Канда напрягся. — Ты хочешь сказать, что до этого… — он поморщил нос от щекотки. — …ты никогда не задумывался о таком, верно? — Ты же знаешь, почему именно… — мальчишка нанес на глаза дымчатые тени, слегка увеличивая их визуально. – Я и о сексе никогда не думал. Пока одна пьянь не решила, что я должен идти по его стопам и не нагрузила меня такими мыслями, от которых просто не убежишь… Канда ласково коснулся его бедра, поправляя стрелку на брюках. «Я сейчас – типа девушка… Интересно, а я могу быть типа нежной девушкой? Никогда бы не позволил себе такого в обычной жизни… Может, сослаться на уникальную актерскую игру? Аллен, конечно, поймет, что я не прикидываюсь… Но ему можно, наверное… Хотя, может и нельзя… Черт. Совсем голова не варит…» — Но ты ведь прикасался к себе до этого дня, верно? – мечник улыбнулся, и прикрыл глаза, позволяя ему красить свои веки. – Что ты представлял? От неожиданности Аллен выронил кисть. — Т-т-ты сдурел, БаКанда? – румянец пробился даже через слой грима. – Кто станет говорить о подобном? Канда улыбнулся и, подняв кисть, протянул ее мальчику. — Я всегда представлял себе тебя. С тех пор, как мы познакомились. Точнее, это как-то само собой получалось... – он погладил его по бедрам. – А до этого мне как-то не хотелось… Само, ночью. Я не вижу ничего зазорного в этом, но, если стесняешься – не говори. — Уж извини, что у меня такое воспитание!.. — буркнул мальчишка, возвращаясь к работе. – Мана столько усилий потратил, чтобы из меня человека сделать. Я ведь до встречи с ним ничего о манерах и не слышал… Канда невесело улыбнулся. — Я думаю, твоему отцу было бы очень приятно знать, что ты его так сильно любишь. Хотя, я уверен в том, что он это знает и тоже тебя любит, Аллен. Прости, если задел за живое. — Да ничего, — Уолкер сосредоточенно обрабатывал ресницы Юу. – Сейчас об этом уже легко говорить. А сегодня – тем более… — Да, сегодня – действительно странный день, как будто сон. – Канда улыбнулся, чувствуя руку мальчика на своей щеке. – Знаешь, ты когда ушел с утра, я испугался. До сих пор как-то не по себе. Кажется, что я могу проснуться, а там – все как всегда, акумы, Нои, Орден, постоянная ложь и одиночество… — Никуда я от тебя не денусь, и не мечтай, — хмыкнул тот, выбирая цвет помады. – А утром… я с утра всегда на автомате на запах еды иду. Извини, — он виновато улыбнулся. — Ничего. – Канда улыбнулся и указал взглядом на сочно-красную, похожую на кровь помаду. – Просто странно, что я теперь не один… Странно и очень тепло. На мгновение рука Уолкера замерла, но потом снова потянулась к указанной баночке. — Угу. У меня прямо ностальгия. Так тепло было только с Маной… когда он ерундой не маялся и не выводил меня из себя своими сюсюканьями… — Не любишь, когда с тобой сюсюкаются? — Этот сумасшедший идиот постоянно перегибал палку: то миленьким меня назовет, то детский костюмчик всучит, то за щеки трепать начнет… — Аллен состроил недовольную гримасу. – И это не говоря о его тупых шуточках… — Это было неприятно? – Юу с интересом на него посмотрел. – Ты ведь действительно миленький… Уолкер чуть хлопнул его по затылку. — Ты меня поймешь, когда тебя с собакой перепутают. — Прости. – Юу хмыкнул, потирая ушибленное место. – Я же не знал. Просто мне это незнакомо, со мной возился, да и возится, в принципе – только учитель… — Да не извиняйся, — Аллен тонкой кистью обводил помадой контр губ. – А как тебе с учителем жилось? Ну, помимо косплея русалок в фонтане… — Да нормально, на самом деле... – мечник улыбнулся. – Учитель – сильный и добрый человек, я его уважаю, не смотря на то, что он слишком экспрессивен. Я благодарен ему, ведь он всегда относился ко мне, как к своему ребенку, как бы я себя не вел… Да и вообще… Я помню, как он учил меня рисовать – у меня сначала очень плохо получалось – терпения не хватало и я просто исчеркивал или даже комкал, рвал лист. Он мне тогда рассказывал, что рисование и бой на мечах – похожи, потому что и в одном и в другом случае все может решить всего один верный штрих или удар… — Канда опустил глаза. – Но я, конечно, не стану ему говорить о таком. Хотя он, наверное, и сам знает… — Завидую, — Аллен тепло улыбнулся, — все, что я помню о своем – счета и пинки под зад. Но… — он явно нехотя продолжил, — благодаря ему, я научился выживать в любых условиях. — Ну, это ж Кросс… — Канда улыбнулся мальчику. – Учитель часто говорил, что если бы преобразовать обычную кроссову активность в электрический ток, то можно было бы пол страны обеспечить электричеством, а заодно – с него бы пользы было побольше… Так что, тебе соболезнует каждый, кто его знал. — О, да… иногда его ночная активность меня пугала… — Аллена передернуло. – Ты представляешь, он меня однажды чуть на ночь своей знакомой не продал! У нее, как он выразился, влечение ко всякой экзотике. Меня тогда акумы спасли… Канда притянул его к себе и, обняв, чмокнул в нос. — Бедный… Ну, ничего, теперь Кроссу придется разбираться со мной. Пошинкую за тебя, и пофигу, что генерал. — Не придется – сам копыта отбросит, когда узнает, что я, как выясняется, не только однолюб, но еще и не по женской части, — временно-шатен хихикнул, представляя его реакцию. Мечник улыбнулся, поглаживая его по волосам. — Может. Хотя, такие, как Кросс – не тонут, – он слегка поцеловал мальчика в скулу. — Кстати… знаю, что не к месту вопрос, но все же… Ты на меня не обижаешься за то… — Юу замялся. – Ну, что я представлял тебя в такие моменты? Аллен снова покраснел. — Нашел, когда об этом вспомнить. Нет… мне даже приятно… — Ты такой милый, когда смущаешься. – Канда коснулся пальцами его щек, чувствуя, что поезд, стал сбавлять скорость. – Прости уж, грешен. Он поцеловал Уолкера, приобнимая за талию. — Поезд, кажется, прибыл. – Юу прикрыл глаза. – Остается как-то пережить этот позор… — Канда… ты ничего не забыл? — Ммм… Я знаю, что сейчас нельзя, но… — мечник плямкнул и замер, чуть отодвинувшись от Уолкера. По лицу мальчика симпатичными красными разводами была размазана его помада. «У меня такое же…» Канда прыснул. – Бл*дь, я забыл! — БаКанда, — поставил диагноз Аллен, аккуратно стирая помаду взятой со стола салфеткой. – Садись, сейчас поправлю, горе мое… — У тебя тоже лицо в краске... – Канда улыбнулся, подставляясь под его руки. «Бл*дь, когда выйдем отсюда, я уже не смогу вести себя так свободно… Не хотелось бы, чтобы Аллен смущался… Черт. Опять лгать придется… Отчасти, но все-таки…» — Знаешь, мне всегда нравилось, когда ты прикасался ко мне. Даже, если это был удар. — В мазохисты заделался? – хмыкнул мальчишка. – Экзорцист-мазохист… мечта Ордена. — В эстеты. На радость учителю… — прыснул Канда, представляя себе лицо Тидолла, когда он узнает о том, что его нерадивый ученик-мизантроп таки обзавелся пассией, о которой так давно намекал художник…