Ученик Кросса

«Бака Юу, — Лави, надув щеки, снова развалился на диване, обняв подушку. – Ну разве можно так с моей детской неокрепшей психикой? С моим невинным сердечком? Но все-таки, — его лицо стало спокойным, если не сказать, серьезным, — я даже рад, что все это было шуткой – потом было бы стыдно… перед всеми…» Книжник немного понаблюдал, как Канда неторопливо попивает чай, иногда отворачиваясь к окну. «Но это не освобождает его от ответственности за несоблюдение мужской солидарности!» — Юу, ты прямо как верная жена, высматривающая мужа в окно после трудового дня. Настолько вжился в роль женщины? — Это не твое дело, тупой кроль! – Канда устало опустил взгляд на чай, разглядывая разбухшие чаинки. «Черт, а я ведь действительно жду его. Что за бред. Я видел его всего час назад. Соскучиться еще не успел бы… наверное…». — Так что сделай себе одолжение и закрой рот. Если косишь под умного — делай это правильно. — Ладно, ладно… — рыжий примирительно поднял руки вверх, подходя к окну. – Опаньки… Эй, Маргарет-чан, тут твой ухажер пожаловал! Не успела замуж выйти – уже и любовником обзавелась, шалунишка? Канда отставил чашку и усмехнулся. — Тч. Какой бред. Кому понадобится драная ромашка в любовники, если в мужьях – орхидея? Ты глупее даже, чем кажешься, кроль. Лави хихикнул. — Ромашка с тобой явно не согласна: глянь, какой веник из роз притащила… цветы идут на абордаж! — Хоть целый розарий. – Юу хмыкнул, отворачиваясь от окна и переводя взгляд на сумку Аллена. – Мне нет дела до всяких придурков. Проследив за взглядом мечника, рыжий хмыкнул. — Да вернется скоро твой супруг, не волнуйся так!.. — он снова повернулся к окну. – Это как же он должен был тебя трахнуть, что ты настолько ему преданный стал, а? Хотя, Аллен у нас оказался темной лошадкой: одно его «Сделай мне приятное, Юу…» чего стоит… вкусно хоть было? Канда замер. «Видели?.. Нет, не могли… Они были снизу… Неужели… — его глаза округлились. – Голем Линали!!! Черт!!!» — Ах ты, сука!!! – он рванулся к рыжему и, схватив его за горло, вбил в стену. – Какого хера ты плетешь, дрянь!!! — Спокойно, Юу! – немного испуганный такой реакцией будущий книжник вцепился в руку брюнета, пытаясь отодрать ее от своей шеи. – От трупов избавляться сложно! И Аллен тебе убийство его друзей не прости-и-и-ит… Канда глухо зарычал. В глазах светилась жажда убийства. — Эта сучка записала все на своего голема, так? Отвечай!!! — Не смей так говорить о Линали! – моментально разозлился парень. Канда криво усмехнулся. — Меня не волнует твоя сучка, кроль, но, если ТЫ не удалишь эти записи ДО того, как их увидит Аллен, я обещаю тебе… — он обнажил зубы в оскале, демонстрируя довольно острые клыки. – Вы оба не вернетесь. Целыми. Лави внимательно посмотрел в глаза мечника. В них отражалось яростное, животное безумие. Страшно. Книжник с силой сжал державшую его руку, с трудом отстраняя ее от себя. — Еще раз услышу от тебя что-нибудь подобное в адрес Ли – забуду, что ты мой друг! — он не менее гневно на него посмотрел. – А что касается записи – мы удалили ее почти сразу, просмотрев лишь начало. Нам ни к чему было ставить вас в опасное положение, оставляя такой компромат. Канда разом заменил руку на меч. — Если я узнаю, что ты сейчас солгал, я убью тебя, – он с трудом боролся с желанием снова оскалиться и отрезать эту нахальную рыжую башку к чертям. – Хотя, вас стоило бы убить за одно то, что вы посмели смотреть на него. Никогда, слышишь, никогда не смей цеплять его этой темой. Иначе, я забуду, что не имею привычки убивать людей. Он с трудом переборол себя и, вкинув Муген в ножны, покинул комнату, громко хлопнув дверью. Лави облегченно выдохнул. «Юу такой Юу… — он выглянул в окно, наблюдая, как вслед за разъяренн…ой дамой на небольшом от нее расстоянии вышагивает поклонник с розовым веником. – Как будто бы мы стали… хотя, в этот раз я, пожалуй, перегнул палку…» «Какая грациозность… какая легкая, воздушная походка… ангел мой, только не улетай от меня! Я посажу тебя на прочную, но тонкую, украшенную бриллиантами золотую цепь, только не улетай от меня!» Рональд Темплтон плелся по улице, неся просто непозволительно огромный букет красных – «Как твои прекрасные губы!» — роз. Выражение лица влюбленного поклонника было неприлично-восторженным, удивляя все более редких прохожих своей нелепостью. А один маленький мальчик, с криком «Мама, мама, посмотри, дядя – псих!» на всю улицу, показал на него пальцем, за что сразу получил по руке от строгой матери. «Невероятно. – Канда сжал зубы, стараясь не перейти на бег. – Я еле остановился… Да что со мной такое творится? Крышу просто сносит от одной только мысли о том, что эти тупоголовые уроды могут сделать ему больно… — он прикрыл глаза, пытаясь как-то успокоиться и, при этом – не свалиться лицом в мостовую, споткнувшись. – Я думал, что если бы был вместе с ним, мне стало бы легче… Думал, что это чувство стало бы спокойнее… Думал… Какой я идиот!!! Что теперь? Неужели, это именно та причина, по которой экзорцистов держат на расстоянии от нормальной жизни? Потому что полюбив — теряешь голову, потому что чувствуешь, что дороже любимого, важнее него – ничего нет на свете? Но, даже если так, разве это не повод закончить эту войну? Чтобы иметь хоть малую надежду жить в мире, наслаждаясь тем, кого ты любишь? Разве это не повод, чтобы не погибнуть – страх причинить боль? Страх расстаться и никогда не видеть того, в кого влюблен?» Юноша остановился около антикварного магазина и, немного потоптавшись на месте, вошел, стараясь хоть как-то отвлечься от мучающих его вопросов. Рассматривая древности, Юу невольно заприметил два старых потертых медных кольца, сцепленных между собой тонкой серебристой лентой, охватывающей… Его глаза расширились от удивления…Колоду карт? «Джокер Бога… — Канда невольно улыбнулся, касаясь старинных карт. – Аллен…» — Вам понравилась Белая колода? – старик-продавец удовлетворенно на него посмотрел. – Довольно интересная вещица. Ее создатель был настоящим мастером своего дела, а эта – была его последней работой. Он говорил, что жизнь – это картежная игра. Никто не знает, когда останется в дураках. И только тот, кто обвенчан с Джокером, может рассчитывать на то, что тот – никогда не изменит ему… Канда улыбнулся. «Обвенчан… Кольца…» — Я могу их купить? – он вопросительно посмотрел на мужчину. — Вообще-то они не для продажи, но я не смогу отказать такой красивой девушке... – старик улыбнулся. – Я отдам их так, попрошу только локон ваших волос – пусть он заменит пустующее место… Канда благодарно улыбнулся и, взяв со стола нож, отрезал необходимый локон, сворачивая восьмеркой и протягивая старику. — Хотя, я слишком завысил цену за эти старые карты. – дед аккуратно перевязал его волосы тонкой шелковой лентой. – Дорогая, простите, но зачем они вам? Канда остановился, подходя к двери и, обернувшись, подарил продавцу улыбку. — Потому что тот, кого я люблю – Джокер, – он коротко поклонился и, покинув магазин, зашагал по аллее, на которой тот был расположен. Впереди неясно проглядывался старинный парк…