Ученик Кросса

- Э-эй, голубки, вы что так долго? – довольный до нельзя Лави весело помахал подошедшей парочке пирожком с капустой. – Мы вас тут уже заждались! - Я вообще-то довольно неплохо готовлю, - улыбнулся мальчику Канда и подошел к сумке, выискивая необходимое, - А ты, кроль, не язви от завидков… - А чему это мне завидовать? – болтал ногами рыжий, удобно усевшийся на ступеньках перед алтарем. Рядом, на его в несколько раз сложенном плаще, чтобы было теплее, устроилась Линали, поглощавшая такой же пирожок. – Жизнь же прекрасна! Мы, когда возвращались, наткнулись на парочку ходячих скелетонов… размялись хорошенечко, аж настроение поднялось! - Здесь все еще есть скелеты? – удивился седовласый, принимая из рук любимого еду. - Странно, Ричард говорил, что те, что были в подвале – это все, что тут водятся. Или вы лежачих били? – усмехнулся мечник, доставая завернутые в ткань лепешки, все еще здоровый кусок вяленого мяса, лесные орехи, и огурцы, завершая процесс бутылкой сухого вина, - Та-а-ак, Аллен, расстели-ка ту вон тряпочку, в которой лепешки… - он достал Муген и, поморщившись, принялся за нарезку всего, что предстояло съесть. - Погоди – тебе же потом катану чистить придется! – весело усмехнулся Уолкер. – Давай лучше я – так быстрее будет! – активировав руку, англичанин в несколько движений быстро порезал продукты. – У меня сразу пять лезвий – сподручно… - И победителем становится… Крайняя Грань! Аплодисменты, товарищи! – со смехом прокомментировал книжник. – Да вы прям парочка кулинаров! Как война закончится – забирайте Джерри-чана с ребятами и открывайте свой ресторан! Назовет «Юллен», от Юу и Аллен! - Тч, мояши, быстро-то оно быстро, но неровно, - поучительно щелкнул мальчика по носу Канда, доставая из сумки еще один огурец, - смотри и учись, - он в несколько быстрых движений нарубил его на идеально ровные колечки и взяв одно из них, впихнул в рот мальчика, - надо ведь и за эстетикой пищи следить, а не только за качеством… - Суши-ба-а-ар!!! – рассмеялась Линали, приобнимая книжника. – Канда, а почему не спиралькой и серединку не выбрал? - Огурчик молоденький еще, смотри, какие у него пупырышки! – возмутился мечник, - У него сладкая сочная сердцевина, да и это не для суши, а как закуска, село! - За эстетикой следить я буду, когда время на это будет, а сейчас – я хочу есть! – довольно отправил в рот кусок мясца седовласый, жмурясь от удовольствия. – И все-таки человечество стоит спасать ради того, чтобы они готовили покушать… - Так во-о-о-о-от твоя истинная причина борьбы с Графом! – расхохотался рыжий, уткнувшись носом в плечо любимой девушки. – В твоем стиле, Аллен. - У-у-у-у-у-у-у-у-у… - О, а я уже и забыл про него! Кушать хочешь, Теми-чан? Канда закатал глаза. - Пусть откусит и съест свой язык, да кровью собственной запьет. Он моих креветок обозвал! - Жаль, что их нельзя есть… - протянула Ли, пожевывая кусок, - Они, хоть и уродливые, но вкусные… - Креветки – не уродливые! Они просто другие! – заступился за членистоногих мечник. – Ты для них тоже форменный урод, но они же не обзываются! - Канда… а разве они не Боевыми Жуками раньше были? – осторожно напомнил Уолкер, боясь рассмеяться. - Адскими жуками, - попытался скрыть улыбку Юу, - но мне и тебе их дозволено обзывать голубыми креветками… да… даже чистая сила у меня голубая… что-то я совсем… бедные они… - И Муген – голубой! – подметила Линали. – Интересно, а как он относится к тому, что его хозяин – гей? - Ой, да ладно вам – всю Землю голубой планетой называют, и ничего, - хихикнул Лави. - Муген, а, Муген, как ты ко мне относишься? – обратился к катане Аллен. - У-у-у-у-у-у-у-у-у… - Теми-чан, не озвучивай! - Вот именно, хмырина, не умничай! – прикрикнул на него мечник и, повернувшись к Аллену, улыбнулся, - он к тебе хорошо относится, любимый. Однажды, мы с ним говорили о моих предпочтениях. Он – на твоей стороне. - Конечно, на его! – захихикала Ли. – Вы только прикиньте, каково ему пришлось бы, если бы Канда и дальше ходил неудовлетворенный?!! Он мог бы воспользоваться им, как фаллоимитатором, и жуки бы покраснели от стыда!!! Лави в прямом смысле покатился от хохота, пересчитав пятой точкой все ступеньки. Седовласый ухмыльнулся, снова повернувшись к катане. - Уж извини, но место занято и кого-либо пускать на свою территорию я не собираюсь, даже тебя… - Ну, он как бы не для этого предназначен, - Канда улыбнулся, касаясь его руки и, посерьезнев, повернулся к Линали, - Эй, Лина, а ты что, частенько задумывалась о нем, как о самотыке? Надеюсь, хоть вымыла за собой, раз уж брала? - Только и думала о том, как бы им в себя потыкать, - довольно сообщила Ли, - и еще и жуков твоих попросить за соски меня потрепать при этом. Вот жила и молилась на эту мечту! - Тч! Фу… - Извини, Муген, но это место тоже занято! – рыжий встал рядом с Алленом, так же посмотрев на катану. – И ее девственность тоже я забрал, так что извиняй, друг, твой поезд ушел! - Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы… - О, Теми-чан пластинку сменил! - Ребят, а вы вот не можете такую похабщину не пообсуждать, да? – хмыкнул Уолкер, смотря на любимого и подругу. – Где манеры потеряли? Ладно мы с Лави, но с нами же еще и потомственный аристократ! - Потомственные аристократы дрочат в потомственных поместьях на родовые портреты, а не бредят тем, как бы им вые*ать азиатской наружности экзорциста-гомосексуальной ориентации, перед этим переодев его в кружевное белье и называя «Маргарет, куколкой-богиней, и просто несравненной сексапильной киской»!!! – подытожила Линали. - Золотые слова! – поддакнул Канда. – Только ты забыла добавить, что не только экзорциста нетрадиционной ориентации, но еще и состоящего в браке с другим экзорцистом, причем – браке по любви! Как аморально, уважаемый Темплтон, как это низко и не элегантно! Совершенно недостойное поведение для джентльмена! - Линали, ну ладно БаКанда – у него это уже просто не лечится - ты-то чего за своим лексиконом не следишь? – отсмеявшись, укорил Аллен девушку. – Некрасиво это, такой замечательной барышне такие слова молвить. - Не боись, друг – я ей потом рот с мылом вымою и накажу хорошенечко! – поддержал друга Лави, кладя локоть ему на плечо. – О-о-о-о-очень хорошенечко… - Маны на них нет, - буркнул седовласый, обращаясь к книжнику. – Вот впаривают нам тут что-то про эстетику, а сами… как же я теперь его понимаю, когда он в детстве меня отучал от этого… - О, так ты был плохим мальчиком? – наигранно удивился рыжий. - Хуже Юу сейчас… - Вау… - У-у-у-у-у-ы-ы-ы-ы-ы… - Не ссы, Лина, я не дам им тебе в рот совать мыло – от него слизистая сушится, - Канда довольно посмотрел на девушку, - вот что ты воешь постоянно, товарищ бородавчатый? Аль геморрой замучил? - Угу. Диарея, - хмыкнула недовольная Ли, - Канда, вот как ты думаешь, если он и дальше будет так выть, это не будет слишком модернистским аккомпанементом, как для будущего вашего венчания? - Будет выть – кожу с жопы спущу… - согласно кивнул Канда, - и солью присыплю, чтоб выл музыкальнее… - И вот с этим мне жить… - обреченно вздохнул Уолкер, закрыв лицо ладонью в белой перчатке. – Лави, друг, вот ты мне скажи: как я в него влюбиться умудрился, а? - Как я тебя понимаю… - приобнял его за плечи книжник. – Но ты крепись, брат, я с тобой! Юу – зверь! - У-у-у-у-у-у-у-у-у… - Что, Теми-чан, ты на нашей стороне, да? Все-таки ты лапочка! - Эй, ты, животное… - зашипел Канда недвусмысленно глядя книжника, - Ты типа припомни немного о тех, кто нарушает дозволенные границы. В честь праздника, я даю тебе ровно три секунды, чтобы ты убрался от моего мояши. Отсчет пошел. Два… - Да не кипятись ты, Юу-чан!!! - Канда, он мне, как бы, друг… - напомнил Аллен, вставая на защиту Лави. – И… - он немного покраснел, - я Аллен! - Ты настоящий друг! – стиснул его в объятиях книжник. – Вступай в партию защиты кроликов от злобных самураев! - Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!! Ножны Мугена просвистели в воздухе с такой скоростью, что визуально стали более похожими на черную тень, мелькнувшую, подобно крылу ворона над головой книжника, и, разумеется, достигшему цели. Канда резко сорвался с места, следуя за ними и, схватив рыжего за шиворот, притянул к себе. - Я в последний раз тебя предупреждаю. Не лезь к нему! – Канда зло прищурил глаза. – Делая скидку на твой врожденный кретинизм и некоторую интеллектуальную аморфность, я скажу четко. Мне. Не. Нравится. Когда. Кто-то. Лезет. К. Моему. Мояши. – он фыркнул, разжимая пальцы, - Я не буду больше повторять это. Полезешь – отрежу яйца. Усвоил? Взгляд Лави из привычного «я дурачок» стал серьезным. - Юу-чан, - тон его был немного жестким, но говорил он достаточно тихо, чтобы слышал только брюнет, - не забывай, что в этом вопросе важно не только твое мнение, но и мнение Аллена. Как ты думаешь, что он чувствует, когда ты вот так рьяно кидаешься даже на его друзей? Он наверняка сейчас сдерживается и не возражает только для того, чтобы не поссориться и не расстроить тем самым венчание… он не вещь, чтобы присваивать его себе… а я претендую только на дружбу, ничего более… так что поумерь пыл… «Он не сможет этого понять. А Аллену я рассказать не могу…» - Канда зло сжал зубы. - Иди-ка сюда, - мечник кивнул ему в сторону озера, - я хочу с тобой поговорить, чтобы больше не было непоняток. Говоря по-простому – не драка. Разговор, - он повернулся к Уолкеру, опуская глаза. «Лучше уж так, чем рассказать ему», - Аллен, если ты не против, то я хотел бы решить этот вопрос сейчас, чтобы потом не было таких инцидентов. - Какие еще к Графу инциденты? – тут же нахмурился Уолкер, старательно пытаясь держать язык за зубами и не высказать все, что он думает по этому поводу. «А ведь Юу серьезен…» - Да все пучком, Аллен! – весело хохотнул Лави, разряжая обстановку. – Юу-чан волнуется очень – вот ему и надо на ком-то злость сорвать! А кто, как не его лучший друг, подходит на эту роль? – он с широченной лыбой повис на брюнете, чмокнув его в щеку. Уолкер невольно прыснул, видя, как вытянулось и скривилось лицо любимого. - Ладно, идите уже… только быстро. Канда, если с Лави хоть один волосок упадет… о поощрении можешь забыть… - Я быстро, - пообещал ему брюнет, коротко кивнув и направился к озеру. Как только они отошли на достаточное расстояние, он повернулся к книжнику, - я не думал, что до такого дойдет, но, кажется, я вынужден объяснить тебе некоторый нюансы, Лави, - без агрессии начал мечник, - полагаю, это будет уместно. - Слушаю во все свои кроличьи уши, - сначала по привычке пошутил рыжий, но вспомнив, что разговор серьезный, мигом поумерил пыл. – Так что случилось-то? Ты же прекрасно должен знать, что я Линали люблю, а мелкий мне как мелкий брат… - Дело в том, - он поморщился, пытаясь подобрать слова, - что я в последнее время не могу себя контролировать периодами, - он отвернулся, - именно «не могу», а не «не хочу». Я сам не знаю, почему. Я думал дождаться нашего возвращения в Орден, но видишь ли, как получается – я опасаюсь, что однажды я не успею отделить Муген от ножен, понимаешь? Ты меня, конечно, бесишь, спору нет. Но убивать тебя или калечить – я не хотел бы. А, учитывая последние дни – такой вариант не исключен… - он виновато посмотрел на книжника, - Я думаю, это как-то связано с тем, что я… - он снова отвернулся, - потерял девственность. Не уверен, что когда меня создавали, кто-то предполагал такое использование оружия, понимаешь? Это сложно объяснить. Просто я подозреваю, что с камнем что-то не как всегда. Поэтому, я тебя просто прошу – не провоцируй. Я не хочу причинять вред вам. Я просто хочу быть с ним и увидеть окончание этой поганой войны. Понимаешь? Просто жить… - он напрягся, - я сказал это потому, что не считаю тебя идиотом, которым ты пытаешься себя выставлять, Лави. Но я прошу тебя, не говори это Аллену. Я не хочу, чтобы он узнал это со стороны. Я хочу выяснить причину и самостоятельно сказать ему… Собственно – все. - Камень, значит… - нахмурил брови книжник, старательно о чем-то раздумывая. – Хорошо, понял. Постараюсь ограничить себя… да и за Теми-чаном послежу, а то мне его уканье начинает нравится… - он внимательно смотрел на лицо друга. – Что насчет Линали? Мне ее предупредить, или же к ней ты спокойно относишься? - Нет, не спокойно, - Канда серьезно посмотрел на него, - только… не говори ей пока этого. Мотивируй своей просьбой. Линали – девушка не злая и не глупая. Но она – девушка, а девушки – болтливы. Да и достаточно того, что я тебе это рассказал у него за спиной – меня и так совесть сгрызет… - мечник поджал губы, - в конце концов, я был всего лишь неудачным экспериментом, поэтому, нечему удивляться, что мозги барахлят… Просто я действительно сильно озадачен этим. Да и не только этим, просто остальное – безобиднее, а тут – я могу действительно натворить бед. Я все прекрасно понимаю – то, что вы друзья, и то, что он – упаси боже – не вещь… - он покосился на Темплтона, - однажды я уже потерял контроль, когда этот идиот попытался снять с меня обручальное кольцо. Я не хочу опять очнуться на руинах, Лави. - Вот только не надо к себе, как к какому-то провальному результату экспериментов относится, - буркнул рыжий, кладя руку на плечо брюнета. – Из тебя больший человек, чем из верхушки Ордена… я помогу тебе с этим делом, но пообещай, что сразу после того, как мы свяжемся с Комуи – ты расскажешь все Аллену. Он среди нас в наибольшей опасности попасть под удар. Я не говорю о том, что ты на него нападешь, - тут же пояснил он, видя, что друг пытается возразить. – Я о том, что он, находясь рядом, наверняка попытается защитить твою жертву. В порыве ярости ты можешь и не успеть отреагировать… - Я не могу причинить ему вред даже в таком состоянии, - Канда посмотрел на свои руки, - Как бы так объяснить – он как катализатор, понимаешь? Катализатор, и в то же время – источник энергии. Я не могу перестать стремиться к нему, но, стоит ему позвать или коснуться меня, как я тут же снова могу трезво мыслить. Как щит и меч. Понимаешь? – он неуверенно улыбнулся, - вот, только я думаю, что просто разговор с Комуи – ничего не решит. Тут надо серьезно обследовать это дело – такого никогда не было… - он прикрыл глаза, - Да и сила Аллена, хоть и не доверяла мне сначала, а все-таки приняла меня, когда проверила и почувствовала. Не думаю, что она подпустила бы к нему того, кто мог бы ему навредить. - Как знаешь, - согласился Лави, убирая руку и поворачиваясь в сторону их спутников, пытающихся высмотреть, не начали ли они драку. – Только долго скрывать все равно не выйдет – Аллен наверняка скоро заподозрит неладное… он не дурак, все-таки… хотя, он и не обидится, что ты скрывал. Просто расстроится и начнет во всем винить себя. - Вот этого я как раз пытаюсь избежать… - Канда усмехнулся, наблюдая за тем, как седоволосый смотрит на них, чуть вытягивая шею, - незачем ему грузиться чувством вины. Аллену и так туго пришлось, я не хочу причинять ему боль. Я скажу, но не сегодня. Возможно, это просто временный сбой, верно ведь? – он выдавил из себя беззаботную улыбку. – Они уже заждались, посмотри, какие смешные – следят. Дети еще, по сути… - он повернулся к книжнику, - Лави, я хотел тебя кое о чем спросить. Тема довольно болезненная, так что, если не считаешь нужным – не отвечай, я пойму. Ты собираешься что-то решать с Линой? Я знаю, что это не мое дело, но ты и сам понимаешь, почему я спрашиваю. Книжник заметно вздрогнул. - Да уж, тяжелая темка… - совсем не весело хмыкнул он, с легкой тоской смотря, как девушка что-то говорит седовласому. – Сейчас я знаю одно: я хочу быть с ней так долго, как это только возможно… но… однажды эта книга закончится. И начнется новая, где уже не будет «Лави»… захочет ли она пойти дальше с новым мной? Канда улыбнулся. - Тебе дофига лет, а ты – наивный, как дите… - мечник покачал головой, - не меня спрашивай, а ее. Но, насколько мне известно, она к тебе неровно дышит уже года два, так что, посуди сам. Думаю, вопрос стоит несколько иначе: найдется ли для нее место в твоей новой книге? Спроси самого себя. Расскажи ей. Спроси ее, примет ли она тебя таким, какой ты есть. Аллен меня принял. Лина – очень на него похожа, не находишь? Я думаю, она ответит тебе так же. Если ты однажды откроешь сердце для таких субъектов, как один из этих двоих – даже не надейся на то, что это временно, как по мне. Думаю, тут все зависит только от тебя. Я не знаю, любил ли ты когда-нибудь, но, если то, что ты чувствуешь к ней – любовь – в твоей новой книге будет место не только для вас двоих. Понимаешь, о чем я? Книги – они тоже разные. Есть те, что про войну, есть те, что про события. Но, есть и те, которые являются мирным жизнеописанием двоих, ставших единым целым. Ты не перестанешь быть книжником, если сменишь жанр, но обзаведешься той, кто тебя истинно любит и кого, как мне кажется, любишь ты. А, может, и не только ей, но и детьми. Разве это – не стоящий сюжет, Лави? - Тебя бы в политики, - хихикнул рыжий. – Спасибо за поддержку, Юу… но… Историк не может перестать быть Историком, как бы он не хотел этого. Мы не писатели, мы – летописцы. Записываем то, что видим, а не пишем свою историю. Понимаешь, что это значит? – он грустно посмотрел на друга. – Мы всегда там, где творится история. Мы всегда там, где война… всю свою жизнь, все что я помню – война. Так было и будет, вне зависимости от моего желания. Я… боюсь того, что она захочет пойти со мной. Потому что в таком случае она будет обречена видеть это. Всегда, всю жизнь. Линали и так в жизни навидалась и испытала. Я… не хочу, чтобы это и дальше продолжалось. Она, как никто другой, заслужила счастья за свои мучения. Но… - он снова улыбнулся, - еще не известно, когда эта война закончится, так что пока я точно от нее ни на шаг отходить не собираюсь! А загадывать наперед совершенно бессмысленно – вдруг Комуи убьет меня сразу по возвращению в Орден! - Не, не убьет, он племяшей хочет, - улыбнулся Канда, - А, насчет Лины, я говорил немного о другом, дорогой мой кроль. Там, где есть война – есть люди. Там, где есть люди – есть чувства. А там, где есть чувства, есть не только ненависть и боль, но и любовь, надежда… понимаешь? Две стороны одной медали, господин че-то-писец. Люби ее, цени, будь с ней правдив – и она пойдет за тобой. И еще. Если ты летописец, то это значит только одно – в паре с тобой будет реальная летописка – а она, поверь, согласится на эту роль… вон, как тренируется, записывая все в дневник… - он похлопал рыжего по плечу, - идем к ним, пора обнять наших малышей: твою летописочку и моего стручоныша… «Если бы все всегда было именно так, как ты говоришь… жизнь была бы явно лучше, Юу…» - Угу, пошли, пока вместо малышей нас два жирафа не встретили! – хохотнул Лави, дернув брюнета за хвост и рванув со всех ног под защиту любимой коротенькой юбки.