Ученик Кросса

В камере было тихо и прохладно. Единственным оставшимся в мире звуком, казалось, были отголоски падающих откуда-то сверху капель воды, которые, совершив недолгий полет, разбивались о жестяную кружку, стоящую в углу, словно бы, специально для этой цели. В спертом воздухе подземелья стоял довольно сильный слащавый запах гнилой соломы, которая своей некогда светло-золотистой массой щедро устилала пол. Серые каменные стены, кое-где поросшие мхом, были сложены из крупных грубых гранитных плит, которые были более чем просто «кое-как» подогнаны друг к другу. Однако, несмотря на внешнюю халатность кладки – она была, даже на первый взгляд – крепкой, как скалы на прибрежной полосе. Справа от входа – располагалась небольшая ниша, глубиной не более чем в полметра, внутри которой, навевая тоску, «жизнерадостно» висели покрытые ржавчиной кандалы, которые, исходя из довольно свежих следов крови, украшающих их внутреннюю поверхность – использовались довольно часто. Напротив ниши приютился небольшой стол, сбитый из грубых досок и слегка покосившийся от времени, на котором стоял глиняный кувшин с водой, нечто похожее на стакан и тарелка, так же сделанные из глины. Напротив входа, в самом верху окна – приютилось крошечное зарешеченное окошко, которое скорее служило некоей заменой вентиляции, чем источником света. Сам же вход – тяжелая кованая решетка двери с громоздким навесным замком на ней – открывал вид на узкий коридор и расположенную напротив камеру, которая была практически зеркальным близнецом той, в которой он находился, за исключением разве того, что в той, соседней – сидело нечто довольно подозрительное на вид – грязный, неимоверно сильно заросший старикан, замотанный в какой-то старый рваный мешок, расположившийся на полу и раскачивающийся со стороны в сторону. Юноша встал с циновки, кинутой прямо на солому и, струсив со своих довольно-таки коротко остриженных волос стебли, осмотрел себя. Серая, чуть разорванная туника из ткани до боли напоминающей мешковину, которую кое-где украшали пятна свежей крови, подпоясанная обычной веревкой, затянутой на узел; такой же ткани широковатые бриджи, доходящие длиной до верхней трети голени, безобразно прорванные на левом колене; некое подобие сандалий, точнее говоря – толстые кожаные стельки, примотанные к ногам шнурами из все той же мешковины. Учитывая избитость видимых конечностей – ссадины, кровоподтеки, а, местами даже и откровенные выпуклости гематом – недавно ему неслабо досталось. - Е*ись ты, Панда, медным тазом! – подытожил Канда, попытавшись шагнуть и врезавшись в стол. Голова незамедлительно пошла кругом, намекая на то, что по ней тоже не раз попало. Причем чем-то увесистым и от души, - пи*ор нафталиновый, нашел, куда кинуть! - Чего шумишь?!! – сообщил ему дед, воровато оглядываясь и подползая к решетчатому прямоугольнику двери, - мало тебя отпинала стража? Или еще ребра целые остались? Канда скривился, ощупывая свою шевелюру, длина которой теперь была не более, чем в высоту его собственного кулака. - За что отпинали-то? Какая стража? - Таки сильно тебя башкой приложило… - сочувственно протянул дед, - ты вообще что-то помнишь? Кто ты, как попал сюда, что было-то? Помнишь? - Нет, - Юу нахмурился. «Учитывая то, что мы в этом гребаном мире историковской книги – не думаю, что стоит упоминать это тут. Он говорил что-то про персонажей… да, наверное стоит играть на амнезию…», - дед, слышь… может, хоть ты расскажешь? Вообще ничего вспомнить не могу! Старик покачал головой, уселся около двери, обнажив свои тощие колени и, с жалостью посмотрев на него, заговорил: - Ты того, подойди поближе к двери. Тюремщики-то не сильно любят, чтоб мы тут проказничали да шумели. Коль услышат - беда будет… - Хорошо, - мечник подошел к решетке и, усевшись напротив старика, вопросительно посмотрел на него. «Бог ты мой. Где Аллен? Вдруг, его тоже закинуло в такое… милое место? Как мне его найти? – брюнет осекся. - Нет, надо сначала понять, что-то про этот е*аный мир, а потом кидаться с места в карьер. Иначе я могу сделать только хуже…» - так ты знаешь, кто я? - А то! – несколько удивленно всплеснул руками дед. - Да тут каждая крыса это знает! Знаешь, сколько шумихи-то было, когда тебя сюда доставили? Э, милок, ничего ты не знаешь! Да, видать все-таки сильно тебя головой-то приложили, раз даже такое забыл… ну, да что с них взять-то, с этих костоломов? Уж не знаю, как тебя раньше-то звали, но уже довольно много лет ты известен, как Эледор, или, «Тень Теней». Слыхал, что ты был одним из Круга Пяти, гильдии Хорра, а это, знаешь ли – уже о-го-го! А сюда ты попал за убийство императора Эсквальдо Андреса Третьего, которое вполне удачно провернул неделю назад… жаль, что попался так… - старик затих. - «Так»? Как – «так»? – Юу склонил голову набок, пытаясь уловить суть рассказанного. - Ну, не пришиб ту малолетнюю девку, внучку этого мерзкого петуха, Андреса. Пожалел ребенка, на свою головушку – она-то тебя и выдала служивым. Вот уж не думал, что Д'Хорр способен на такие неосторожности, а, тем более – на жалость. Видать, даже в старости есть чему удивиться… - А что такое «гильдия Хорра» и «Круг Пяти»? – мечник виновато улыбнулся. - Гильдия Хорра – это объединение верных богу Смерти людей, гильдия наемных убийц в Четырех Королевствах, сынок, - старик покачал головой, судя по всему, продолжая поражаться глубине амнезии соседа. - А Круг Пяти – это ее управление, отмеченные Хором пять человек, которые, по-совместительству, являются и лучшими профессионалами в своем деле. - Так я убил императора? А зачем? – брюнет потер саднящее плечо. - Затем, что эта жирная блевотина пыталась пойти против сонма богов и запретить поклонение Хору, да и не только. Видишь ли, он много чего сделал. И к богам полез со своим пятаком, и на гильдию вашу гонения устраивать пытался, и налоги повысил до небес, да и, чего тут уж скрывать – вел себя не по-людски. Увлекся, понимаешь, каким-то странным культом, где все сводится к тому, чтоб девственниц малолетних откупоривать, да после этого – кровью их обмываться – типа, вечную жизнь ему обещали, коль делать так будет… но ты-то ему крылышки подстриг, я слыхал, что он когда помирал – булькал, как помойная свинья. - Ага, так получается, что это не так-то плохо, что я его убил… - Так и есть. Да, только это для людей хорошо, а для правительства – не очень. Видал, какие они ряхи отъели, пока он у власти был? Кто ж захочет с денежками, развратом и безнаказанностью прощаться? Вот то-то и оно, народ-то тебе дифирамбы петь готов, да вот только правительство с армией – вряд ли таким займутся… ты ж один из самых опасных преступников теперь… даже жрецы Хорра не смогли тебя отсюда вытащить – только казнь перенести сумели, сказав, что Хорр не простит убийства своего сына… хотя, они все равно рискнут, уж прости, что так, сразу правду да в лоб… - Да ничего, лучше так, чем «приятные неожиданности», - улыбнулся ему мечник, - тебя, дедуля, кстати, как звать-то? - Домиником Ферлотским раньше кликали, а теперь, разве что крысой вонючей обзывают, - недовольно заметил дед. - А за что ты-то сюда попал? На убийцу или вора ты просто не похож. - Ну, когда-то я был довольно-таки известным архитектором, - дед развел руками, - замок, вон, имперский строил… - он скис, - да только вот судьба – штука такая. Замок построили, сорок лет на него угрохали, а потом вот, сюда засадили, в благодарность. - За что? – искренне удивился юноша. - Да за то, что я все входы-выходы наперечет знаю, я ж их спланировал. А кому тут надо, чтоб планы крепости болтались на свободе? Правильно, никому. Они ж сразу подумали, будто я так и ринусь, врагам-то их прорехи в обороне открывать… - А… вот, суки. - Здорово сказано, сынок. Суки еще те… - вздохнул старик. – да, видишь, и ты попал-то вдвойне. Мало того, что Д'Хорром был, так еще и из Ашары – страна-то вражеская, а мордаху-то ты не спрячешь… сразу ж видно, что ашариец, гляди, какие волосы черные, да глаза раскосые… - Значит, та страна, в которой живут такие, как я – называется Ашара, верно? – старик утвердительно кивнул, - а эта? - Эния. Мечник поскреб макушку. - Ты говорил что-то про союз «Четырех Королевств». Я так понимаю, что Ашара и Эния – одни из них? - Верно, - кивнул Доминик, - Ашара – страна далеко на востоке, Эния – западная, Тамора – северная и Эльдат – южная… Собственно говоря, эти четыре страны – все, что осталось после падения Великой Империи Шарр. Ну, это было давно – пятьсот лет назад, так что, можно о ней и не говорить… Гильдии, как ты понимаешь – не относятся ни к одной из стран, хотя, их тоже четыре: гильдия убийц - Хорра, гильдия магов – Астарты, гильдия воров – Дары и гильдия воинов – Орба. Как ты понимаешь, четыре гильдии – это так сказать, «лицо верховных богов на земле» - Хорр, это бог Смерти, как я тебе уже и говорил, он олицетворяет цикл жизней и судебную систему, Астарта – богиня мудрости и тайн, она олицетворяет собой жизнь, по легенде, они с Хорром – две половины одного целого, супруги, которые, несмотря на свои диаметрально противоположные сферы, очень дружны, так как, будучи самыми древними богами – понимают, что все должно быть уравновешено. Их союз – дает гармонию этому миру. Дара – третья богиня, которая символизирует познание и нарушение запретов, это богиня ночи и ловкости, которая так присуща ворам. Орб – бог войн, символизирующий безжалостность и одиночество. Вместе, эти четыре божества составляют основной пантеон богов, которому поклоняются в Четырех Королевствах… - О… - Канда виновато посмотрел на него, - ясно. Спасибо, что пояснил. Так тут есть и магия, да? - Магия есть, но закон к ней относится с подозрением – все-таки, именно она стала причиной падения Шарра. Повторения той давешней истории боятся все – как-никак, а шаррийцы зарвались настолько, что использовали такое мощное заклятие, которое начисто стерло с лица земли три континента вместе с жителями. Просто, в какой-то момент все это оказалось глубоко под водой… остался только тот, к которому относятся наши четыре страны. Сейчас, конечно, между ними официально заключен мир – все-таки, у нас просто нет выбора – ресурсы располагаются неравномерно, поэтому – приходится мириться со многим, чтобы сделать возможной торговлю. Тут же просто все – нет торговли – нет жизни… кстати, о магах. Тут вчера одного привели, говорят, зарвался сильно – изучал шаррийские заклятия старины… ну дык, его повязали, пока чего не учудил. Свои же сдали, говорят… - Маг? – Юу прищурился. - Послушай, Доминик, а ты его не видел? - А то как же. Тут, знаешь ли – скучно. Двадцать лет ведь сижу. Его в соседнюю с твоей камеру бросили, кстати. Слыхал, его называли Ланом, хотя, насколько мне известно, он не из Ферлота… хотя, судя по внешности – определенно наш, эниец… - А как он выглядел? – внутри мечника все тревожно сжалось. - Невысокий худощавый мальчишка, с симпатичным лицом, синими глазами и длинными, как и у всех магов, седыми волосами, - пожал плечами старик, - да ты сам можешь на него посмотреть, там, слева, между вашими камерами – камень из стены вынимается. Вон, видишь? Тот, на котором мох местами пожелтел. Сюда раствора видать, пожалели. Пролезть – не пролезешь, а посмотреть – можно… Канда благодарно кивнул ему. - Ясно. Благодарю тебя, я обязательно посмотрю – это может быть очень дорогой мне человек. Кстати, а он, разве, нас не слышит? - Его когда кинули – то перестарались, как и с тобой. В отключке он еще, - заметил старик, - костоломы проклятые… вишь они как? Как услышали, что вас через день казнить должны, так больше не церемонятся. - Казнить? – Юу моргнул. – Вообще мило. - Бежать вам надо, детишки, - старик огляделся, - у тебя-то кишка, гляди, не тонка будет? Я-то старый, но я помню, как мы фундамент закладывали. Тут тоннель есть. Я могу тебе рассказать, как до него добраться, сынок. - А сам-то? – Канда с жалостью посмотрел на Доминика. - А сам я уже не сбегу. Куда мне, в восемьдесят лет-то? – дед скрипуче рассмеялся. - Но вам расскажу. Хоть какой-то толк от моих знаний будет, не зря ж я тут двадцать с лишним лет гнию? Да и, сынок, ты этому борову проклятому кровь его жидкую выпустил, это ж он меня сюда упек… что мне, старику? А вы – дети еще. Вам жить да жить, - старик улыбнулся, - да и, если на свет выберетесь – попрошу я дочку мою проведать, да от меня передать, что люблю я ее, прощения испросить – не могу я так помереть, зная, что малышка моя сердится на меня… исполнишь волю старика – это будет лучшая благодарность. По рукам? - Конечно, - улыбнулся мечник, - я найду вашу дочь и передам, что ее отец – хороший человек, пострадавший ни за что. Для меня это будет долгом чести. - В Честь – верю. Ты – Д'Хорр, а для вашего брата – Честь и есть первое воплощение бога. Так что, слушай. Если сможешь расширить лаз – впустишь в свою камеру того мальчишку, мага. На нем кандалы одеты, чтоб не мог ворожить, так что пока о магии пусть даже не думает – ничего не выйдет. Если у вас получится справиться с замком на твоей двери – выйдите. Дальше – прямо по коридору, до сторожки охранников. В ней есть каменная полка со всяким барахлом. Сбоку на полке – потайной рычаг в виде феи с четырьмя крыльями. Потянешь ее на себя – за полкой откроется проход. Идти будет не слишком весело – там вход в очистительные системы замка. Когда войдете – дверь закроется сама, минуту где-то подождет и закроется. Через очистительные системы вы попадете в старую систему канализации ливневой – она уже лет десять, как не работает – магией что-то начудили. Оттуда, вместе с водой – выйдете из замка. Насколько я знаю, ход этот ведет к реке, что вокруг города течет. Но, сынок, в подземельях – опасно. Кто знает, что за твари там за сорок лет-то развелись, так что – оружие вам надо… да и, сам понимаешь, скрываться и бежать придется до самой границы… - Ясно… - мечник кивнул ему и, переждав, пока мимо них пройдут два холеных стражника, продолжил, - а как тут со стражей? - Ходят каждый час, - дед с отвращением посмотрел туда, куда скрылись служивые, - тюрьма – круговая, так что, как только мимо нас пройдут – идти можно… лучше идите ночью – они пьют, как черти. Да и, помни, что в сторожке всегда остается один урод. Так что… ну, я думаю, ты почище меня знаешь, что надо делать, - дед подмигнул, - ладно, я пока спать – устал я от разговоров. А ты – поди, посмотри на соседа. Будет счастье, если это твой товарищ… - Спасибо вам, дедушка, - Канда, поднявшись на ноги, низко поклонился. - Будет тебе… - махнул рукой Доминик, - ты, только если выберешься – дочурке моей скажи, что я просил… Агата ее зовут, живет в соседнем городке, что Лир называется… там приезжих много, так что вам туда пока дорога, сынок. Спроси о ней на постоялом дворе, что у Северных врат… - Я все ей передам, дедушка, - мечник еще раз поклонился, - не бойтесь, не подведу. - Верю, верю… Спустя несколько минут и, дождавшись, пока голоса охранников стихнут совсем, Канда подошел к указанному камню и, расшевелив его, вытащил, тихо укладывая на солому. Мечник тут же прильнул к образовавшемуся отверстию и, улыбнувшись, отметил, что в своих догадках не ошибся – на такой же, как и у него самого, циновке растянулся Аллен. Выглядел он в точности так же, как и говорил Доминик – волосы стали длинные, шрамы исчезли, но все остальное осталось таким же, кроме, разве что, руки, которая теперь была самой что ни на есть обычной. - Аллен, - окликнул его полушепотом мечник, - Аллен, очнись! Ноль реакции. Только заплямкал. - Мояши, мать твою, просыпайся, мелкий стручок!!! – мечник недовольно уставился на любовь всей своей жизни. «Чутко спишь? Как же! Взрывом не разбудишь! Вот же, сурок!!!» - Ну что ты орешь, БаКанда? – отозвался Уолкер. «Ась? А где это я? Блин… а тело-то болит… о-па… волосы длинные… груди нет – радует, что не баба, а то Историк же говорил, что в кого угодно может вселить… но все равно седые… ладно, оставим на потом, для начала разобраться стоит, где я… и… стоп, меня же Юу окликнул!» - БаКанда? Ты где? - Тч! Да тут я, за стеной. Голову поверни, да? – Канда поморщился, внутренне радуясь, что с его возлюбленным все в порядке. - Сюда ползи. Разговор есть. - Тут, как бы, везде стены… тюрьма? – повернув голову по направлению к голосу, Аллен заметил небольшую нишу явно искусственного характера. – Вот же ж неудачники... – тихо подвинувшись к дыре, он заглянул внутрь. – Ты в порядке, Юу? - Да, все хорошо, - мечник просунул руку, погладив его по щеке, и чуть отодвинулся, давая увидеть, что цел. Ну, за исключением волос. - Сам-то как? Целый? Ничего не болит? - Даже более, чем цел… то, что отрезалось у тебя – появилось у меня, - недовольно сообщил седовласый, демонстрируя свою шевелюру. – А так… кажется, телу немного досталось… но это пустяк по сравнению с тем, что я получаю во время боя. Ты когда очнулся, кстати? Долго я был в отключке? - Давно уже очнулся. Аллен, нам валить надо. Я тут с аборигеном поговорил – мы смертнички, послезавтра – нас казнят. Я тебе все по ходу дела объясню. А пока – надо валить, - немного нервно сообщил Канда, - так что, нам надо эту щелку раздолбать до того состояния, когда ты в нее пролезть сможешь. Я больше, так что есть смысл выходить через мою камеру, а не через твою… - Это запросто… - хмыкнул Уолкер, поднимая левую руку. И с недоверием уставившись на нее, сжимая и разжимая кулак. Запоздало мелькнула мысли, что Чистой Силы в этом мире нет. Зато есть кандалы, которые определенно нормально двигаться не дадут. – Или не очень… - Мояши, какой же ты Мояши… - хмыкнул Юу, - если все было бы так просто – я сам бы уже давно подрезал края, так сказать. Так что, давай работать сообща. Я тут, пока стену осматривал, нашел в соломе струну и приделал ей деревянные ручки. Если мы ее загоним в щель между камней, и будем ею двигать, то сможем без лишнего шума перепилить известковый раствор, на котором они держатся. Шуметь нам – категорически нельзя. Идет? - Не делай из меня идиота, - буркнул тот, с недовольством отмечая, что цепи противно звенят. – Придется осторожно двигаться… а откуда в тюрьме могла струна заваляться? - Понятия не имею. Может, какой-то музыкант сидел, - Канда придвинулся ближе. - Аллен, тут много чего странного. Мне вообще кажется, что тут все сделано так, чтобы мы МОГЛИ сбежать. Понимаешь, о чем я? Это книга. Ты, кстати, крутой маг, который сюда попал за использование запретных заклятий, а я, значит – один из верхушки гильдии убийц, который укокошил местного царька. Понты, да и только… - Канда с удовольствием отметил, что пилится раствор более, чем «неплохо». - Тебя, кстати, по-местному «Ланом» кличут, а меня «Эледором»… и тут мы, значит, типа крутые мудачки, которых хотят в петлю – герои для народа и упырьки для правительства. Сечешь темку? - Мило, - хмыкнул Аллен, старательно распиливая со своей стороны, двигаясь куда более медленно и осторожно. – Хочешь сказать, что бояться нам, в принципе, нечего? Книга сама выведет на нужное нам место, если мы будем плыть по течению? - Ага. Посуди сам, книга – это отдельный сюжет. Я так понимаю, что нас закинуло в ее главных героев, или, что-то типа того. Значит, сюжет НАШЕЙ книги – это поиски свитка. Логично предположить, что мы к нему выйдем. Как думаешь? Историк ведь сказал «не волноваться», что он «дал направление»… - Ну, будем на это надеяться… - согласно кивнул Уолкер. – А что насчет Лави и Линали? Книга сама нас выведет на них, раз уж и нас в одно место засунула? И, вероятно, они тоже сейчас вместе? Только вот ведь Лави ничего помнить не должен… - Я думаю, да. Все равно по-другому встретить их, учитывая, что на нас будет охота – невозможно. Не бегать же с воплями «я из иного мира, ищу своих друзей - лишенных силы экзорцистов»? И еще. Я думаю, что мы должны «подыграть книге». Сюжет – рассчитан на персонажей. Я не думаю, что всем стоит знать, что мы не отсюда. - Ну, тут, в принципе, значения не имеет, как мы будет представляться, так что согласен… - седовласый немного коварно улыбнулся. – Тем более, мне очень интересно посмотреть на реакцию других, когда они будут узнавать, кто именно с ними говорит, раз уж мы тут такие важные шишки. Преступные шишки. - Ага, круто! – хмыкнул мечник и, сделав мальчику знак остановиться, пошатал первый камень. - Готово, кажется. А ну-ка, давай его покачаем немного… - через пару мгновений камень поддался и мечник аккуратно вытащил его, ощупывая рукой отверстие, - так. Я думаю, еще пару - и ты пролезешь… - Не недооценивай мое тело – я не настолько худощавый, - хихикнул Аллен, просовывая струну между следующими камнями. – Еще минимум штук пять этих булыжников… и вот почему нельзя было нас сразу к свитку закинуть? Какая этой книге польза от того, что мы тут из себя вандалов-беглецов изображаем? - Да х*й его знает… кстати, через пять камней тут можно будет Мари просунуть, так что, не переоценивай себя, - хмыкнул мечник, - и еще, ты с длинными волосами очень даже сексуально выглядишь! - Не я, а Лан, - напомнил Уолкер. – Тело не мое, даже если и похожее, как у тебя. Кстати… тебе короткие волосы тоже очень идут, пусть и непривычно очень… - Да ну? – Канда вытащил еще один камень и, вставив струну, принялся с маниакальным видом выпиливать следующий. - Панда же сказал, что это «наши тела, какие бы они были, если бы без шрамов и т.п.», забыл? Так что, перед тобой – мое остриженное тело, которое, скорее всего, было честно натрахано родителями, и лишено, разумеется, камня, а передо мной – твое, с отросшими волосами и без шрамов и силы… вот такие, друг, пироги. Кстати, Аллен. Я думаю, когда мы вынем этот камешек, сюда легко пролезет моя бедовая голова и одно плечо… - Тогда почему я и тут седой, хотя, по такой логике, должен быть шатеном? – поинтересовался Аллен. – И к чему ты клонишь? Брюнет варварски вырвал камень и, просунувшись, подтянул мальчика к себе, припадая к его губам в коротком, но страстном поцелуе. - Да вот к чему, - Канда довольно улыбнулся, облизывая губы. - Не могу, когда ты так далеко. А, насчет «шатена», то ты седой, скорее всего, потому что маг. Это из разряда вопроса: откуда у меня родинка над губой, хотя ее там не было? Хмм… черт, давай скорее допилим эту щель… - Мы тут из тюрьмы, между прочим, сбегаем, - напомнил Уолкер, довольно ухмыляясь. – Так что на время свое «скорее» оставь при себе, а то я тебя знаю, ненасытный мой. Лучше объясни пока, как выбираться отсюда будем? - Тут есть проход потайной, о котором не знает стража. Нам надо выйти из моей камеры, пройти к проходу, оттуда – по подземельям к выходу из ливневки, к реке. Далее – в соседний городок, Лир. Там мы найдем одну девушку, которую зовут Агата, пройдя через северные ворота и забредя в ближайший постоялый двор… вот… - Мило. И откуда тебе столько известно? – спросил седовласый, старательно выпиливая один особо прочный участок. – Как бы струна выдержала… - Тут напротив сидит дедушка. Уже лет двадцать сидит – почти абориген. Так вот, он участвовал в строительстве этого замка и все мне рассказал, потому что его сюда кинул император, которого я убил, а дедушка – хотел бы передать извинения своей дочке, Агате… - мечник стукнул по камню кулаком, вываливая его, - я с ним поговорил и он все мне рассказал про это, а так же немного про мир… так… а ну-ка, примерься. Может, пролезешь? - Если бы руки свободными были – смог бы, - прикинул Аллен, рассматривая дыру. – С кандалами могу и не суметь извернуться – довольно толстая стена… - А если руки ко мне просунуть? Давай попытаемся в дырку циновку подложить – она тонкая, но крепкая. В ней ты не поцарапаешься и мы сможем тебя вытянуть. Просто, если сделать дыру больше – ее будет видно, а скоро уже обход, насколько я понимаю. Давай попробуем подложить, просунешь ко мне руки и я тебя потихоньку протащу. - Не слишком удачная идея, конечно, но ничего не поделать… - согласился Уолкер, поднимая с пола кусок материала и пропихивая его в дыру к Юу. – Свою, наверное, тоже положи – на всякий случай. - Я свою просуну так, чтобы ты оказался между них – спину тоже надо поберечь, - мечник просунул ему свою циновку и улыбнулся, - держись. Просто сожмись по максимуму, а я тебя аккуратно вытащу. Тут сантиметров девяносто пять в диаметре. Ты должен пролезть, если плечи вперед согнешь. Просто держи руки вытянутыми вперед… И, если что – говори. Идет? - Чувствую, не нужно мне было те тридцать булочек со сгущенкой за завтраком есть… - горестно вздохнул седовласый, «ныряя» руками в дыру и укладываясь на живот. – Вроде царапать не должно. Вытаскивай! Мечник взял в руки края циновки и ладони мальчика, упираясь ногой в стену и мягко, почти ювелирно, вытаскивая к себе своего возлюбленного, стараясь двигаться равномерно и не причинять ему неудобств. Как только бедра Уолкера покинули проем в стене, мечник сел, окончательно вытягивая к себе свою драгоценную ношу, пока последняя не оказалась у него на руках. Раскопав циновки и убрав волосы мальчика от его лица, брюнет с удовольствием поцеловал его. - Вот, а ты боялся. Видишь, все хорошо, - он обнял его. - Все-таки, нам очень повезло, что мы оказались рядом, Аллен… - Точно, - улыбнулся Уолкер, нежно поцеловав брюнета. – Теперь, во всяком случае, не придется волноваться о местонахождении друг друга и в целом его состоянии. Я, честно говоря, очень по этому поводу беспокоился, когда Историк сообщил о том, что нас раскидает. - Как и я, - Канда прижал его к себе, - главное, что мы – вместе. Все остальное – приложится. Только, прошу, умерь свое человеколюбие, когда мы будем выходить отсюда – мне нужно будет выключить минимум одного уродца… - Если только выключить, - строго посмотрел на него седовласый. – Убивать никого не позволю, так и знай. Ну, а пока, - он поднял руки, - нужно сделать что-то с этими железками. В принципе, мне достаточно какой-нибудь металлический проволоки, чтобы разобраться с таким замком, только вот где ее в камере достать? - У нас есть струна, - заметил Юу, - чем тебе не твердая проволока? - Немного не то – мягковата… но если чуть-чуть подкорректировать… - забрав струну из рук любимого, Аллен сложил ее в несколько раз, прижав концы друг к другу и выставив их чуть впереди остального «тела», скрутил их вместе. Получив желаемую толщину и удобную «ручку», он вставил получившуюся отмычку в замочную скважину на правом браслете. Около минуты – и вот замок щелкнул, освобождая красное и немного ободранное запястье. Левый браслет поддался быстрее, и вот уже парнишка с довольным видом растирает саднящие руки. – Крепкие… ими и руки сломать можно… - Славненькое умение, - хмыкнул Канда, перехватывая его руки и зализывая ссадины, - с внешним справишься? А я-то думал, чем бы его сорвать по тихому… Прислушавшись и убедившись, что охраны рядом нет, Уолкер подошел к кованой решетке и аккуратно прощупал замок. - Думаю, смогу, хотя придется повозиться – такой мягкой и тонкой струной будет открыть ой как не просто… было бы лучше, будь у нас что-нибудь потверже и пошире. Но нам же не к спеху, так? Убегаем же ночью, насколько я понимаю… - Точно, - мечник обнял его со спины, мягко целуя в шею. - Аллен, я думаю, что сейчас надо будет посидеть тихо, потому что скоро обход. После него – начнешь трахать замок, а я попытаюсь сделать хоть какое-то оружие. Так что, пока не стоит его теребить… - Хорошо, - согласился седовласый, снова отходя в глубь камеры. – Раз так, мне пока стоит вернуться назад – меня не должны застать здесь. - Не застанут – я все продумал! – мечник подошел к углу и откопав там часть соломы, посыпал вырытую ямку сухой, подхватил циновку мальчика и, подойдя к отверстию в стене, быстро перекинул туда камни, и, скинув лишнюю солому, укрыл полученную выпуклость предварительно свернутой в рулон циновкой, раскатав ее, - они не смотрят тут особо, так что – подумают, что это ты спишь под циновкой… а я их отвлеку, - он повернулся к мальчику, слыша шаги в коридоре, - ложись в углубление, я лягу совсем рядом – тебя не будет видно. Прости уж, но фиг я тебя куда отпущу… - Всего лишь за стенку – не пришлось бы так рисковать, - хмыкнул Аллен, впрочем, послушно укладываясь. Канда улыбнулся и лег рядом, отворачиваясь спиной к двери и беря руку мальчика в свою. - Даже за стенку – это слишком далеко. Прости меня, но мне так куда спокойнее. - Неизлечимый собственник, - улыбнулся Уолкер, сжимая его ладонь своей.