Ученик Кросса

«Это был первый вечер, когда мы смеялись и разговаривали, как никогда раньше. Перепрыгивая с темы на тему, то и дело перебивая собеседника, споря и комментируя, мы жадно изучали друг друга, отмечали мелочи и вкусы, интересы и воспоминания. Все больше убеждаясь, что связывает нас нисколько не любопытство, а искреннее теплое чувство, растущее с каждой минутой. Вымотанный разговорами, но довольный и счастливый, я заснул прямо перед камином на теплой шкуре, куда мы переместились ближе к ночи…» Проснулся Лан от нехватки воздуха. Во сне он умудрился уткнуться носом во что-то очень теплое, перекрывающее ему сейчас кислород. Что-то теплое так же равномерно дышало и, если верить его рукам, было очень приятным на ощупь. А вот если верить чужим рукам – оно сейчас перебирало его волосы, чуть массируя кожу головы. Губы расплылись в улыбке, а синие глаза немного приоткрылись, все еще покрытые пеленой сна. - Еще рано, ты можешь поспать, - Эледор ласково поцеловал его в скулу, - прости, что разбудил. - Ничего, я привык вставать рано, - голос был чуть хриплый из-за сна, – так приятно… я еще никогда не спал с кем-то рядом… тепло. - Мне тоже нравится, - брюнет улыбнулся ему, пропуская сквозь пальцы длинные шелковистые пряди, - даже вставать неохота – так уютно. Но, сейчас еще чуть-чуть поваляемся и пойдем умываться и завтракать. Согласен? - Угу, - мальчишка снова закрыл глаза, улыбаясь, – они тебе так нравятся? А что ты сделал с той прядью, которую срезал с меня? Брюнет осторожно взял в руку подвешенный на его шею небольшой кожаный мешочек и, открыв его, достал оттуда аккуратно свернутую восьмеркой прядь, перевязанную тонкой шелковой серебристой нитью. - Вот. Я ее с собой ношу. - Надо же… они что, настолько ценные? – перехватив рукой свои волосы, Лан улыбнулся, – Хочешь, я тебе и остальные срежу? Потом Аму нарастить попрошу. Кстати, а свои ты почему растишь? - Просто эта прядь доказывает то, что ты не просто сон или мечта, - Эледор обнял его, мягко гладя вдоль тела, - остальные – оставь, они мне на тебе больше нравятся, чем отдельно, поверь. А свои… так принято. Глуповато будет звучать, но в Ашаре мужчины не обрезают волосы, только кончики подстригают. Считается, что это – как честь воина. Обстричь их – равнозначно тому, чтобы быть опозоренным, изгоем, так сказать. Ну, как бы, лишившимся чести… да и мой учитель носил длинные волосы, а он был для меня как родной отец… он вырастил меня с раннего возраста и заботился до самой смерти. Это моя память о нем. - Вот как… - мальчишечья рука скользнула по черным прядям, – красивые очень. И взгляд завораживают. Почему только энийцы так относятся к вашей внешности? Не понимаю… война же уже давно закончилась… - Потому что Эния отвергает Хорра, а Хорр, по преданию, был противоположностью Астарты, покровительницы Энии – беловолосой и синеглазой, как ты. Хорр же имел внешность ашарийца. Вот и весь фокус. Просто ваш император раздувает распри. Та война, которая была – она тоже началась из-за ничего. Просто он подстроил нападение на себя любимого, когда в Ашаре умер старый император, а новый еще не был избран. Война – это деньги, Лан. А, в данном случае – большие деньги. - Но ведь в Энии сейчас только маги с такой внешностью, - возмущенно засопел Лан, – значит, у остальных нет никакого права говорить такое! Вот ублюдки! А император… еще мой отец всегда говорил, что его за яйца вздернуть нужно. А он так обычно не выражался… - Да ладно тебе, это же старая, как мир истина – у всех должен быть враг, настоящий или вымышленный. Подумай сам, если бы он не развязал войну с Ашарой, если бы не выставил мой народ «говном», тогда люди бы обратили свое внимание на него и его несусветные законы, налоги, тиранию. Он просто нашел «козла отпущения», собственно. - Точно вздернуть, - еще больше возмутился мальчишка, – и на кол посадить. Если не хотел проблем из-за тирании – нефиг было ее устраивать. Прятаться за войной - бесчеловечно. - Это мало кого останавливает, - брюнет потянулся и, усевшись на кровати, взял рубашку, - не будем о грустном, хорошо? Ты мне лучше скажи – ты какой чай любишь? Или кофе? Или шоколад? - Шоколад, - тут же отозвался Лан, так же с ленцой потягиваясь, даже не делая попыток подняться. Только тогда он заметил одну деталь, – ты меня что, раздел? - Как и себя, - пожал плечами юноша, - а ты разве одетым спишь? Тут чистые простыни – я их только вчера принес и постелил. И сам я мылся вчера незадолго до твоего прихода… - Да я не брезгую… - щеки предательски покраснели, – просто… одно дело, когда я сам раздеваюсь. И совсем другое, если это делает кто-то! Тем более – ты… - Ты стесняешься? – брюнет улыбнулся и, накинув на плечи рубашку, повернулся к нему, - зря, у тебя красивое тело и очень нежная кожа. Я такой еще не видел. Хотя… я-то тоже стесняюсь, так что – не мне тебе это говорить… - Что может быть красивого в костлявом теле без единого намека на нормальные накаченные мышцы? – еще больше покраснел мальчишка, зарываясь с головой в теплое одеяло, – А еще, я точно помню, что в кровать не ложился… Брюнет покачал головой и, стянув с него одеяло, мягко поцеловал в живот. - Оно прекрасно, не наговаривай. А мышцы – еще появятся. Лан подскочил от неожиданности, вздрогнув всем телом. - Ты чего творишь?! – теперь предательски краснели не только щеки, но и уши. - Неприятно? – Эледор взволнованно на него посмотрел, - Прости, я не хотел, чтобы тебе было противно, Лань. - Мне вовсе не неприятно! – выпалил мальчишка, утыкаясь носом в колени, пряча от стыда лицо, – Я… на такое реагирую… Брюнет улыбнулся ему, усаживаясь рядом и притягивая его к своей груди. - Ну и чего ты стесняешься? Я тоже на тебя реагирую. Разве это плохо? Насколько я знаю – это вполне нормально, хотеть того, кого ты любишь. Это ведь тебя ни к чему не обязывает, я же говорил, что не притронусь к тебе. Ты не должен стесняться своего тела – оно прекрасно. - Твое все равно лучше, - немного расслабившись, буркнул Лан, – а тебе нормально, когда ты… реагируешь? В смысле, не слишком? Я читал, что как раз в твоем возрасте… терпеть довольно сложно. - Наверное, я никогда не задумывался об этом. Хотя, мне кажется, что в любом возрасте оно довольно сильно мешает. Нормально ли? Ну, не знаю… оно раздражает, но, с другой стороны – приятно… тем более, что у меня такое происходит только рядом с тобой. - Мне меньше к тебе прикасаться? – обеспокоено поинтересовался мальчик, чуть отстраняясь. Брюнет удивленно изогнул бровь. - Нет, зачем? Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне – это более чем приятно. Чего ты перепугался? Я же не лошадь, объевшаяся возбудителя, как бы. Я уже сказал, что не притронусь к тебе в этом плане, пока ты сам не захочешь. Если вообще захочешь, конечно. - Да я не из-за этого, дурак, - буркнул тот, снова краснея, – кстати, о лошадях… ты меня на прогулку свозить обещал… - Не переживай, - Эледор погладил его по распущенным волосам и протянул ему чистую рубашку, - вот, надень. Будет чуть великовато, но это удобнее, чем осваивать верховую езду в мантии мага. - Я ведь могу только в штанах и сорочке быть. Ничего, если они испачкаются. - А зачем, если я взял запасную одежду, которая плотнее? Неудобно будет в тонком атласе по лесу гулять – тут колючек и прочей фигни полно. Лучше надень это, чтобы не поцарапаться. Просто поверь. - Ну, ладно… спасибо! – по привычке церемониально чуть поклонившись, он взял предложенную рубаху, принимаясь натягивать ее на себя, – Знаешь, а я впервые обычную одежду надеваю… маги зимой и летом одним цветом ходят – одежда зачарована и сама подстраивается под нужную температуру… - Правда? А я всегда удивлялся тому, как вам не холодно в одной мантии-то ходить... – улыбнулся юноша, поднимаясь на ноги и принимаясь одеваться, при этом стараясь не обращать внимания на свое «слегка вдохновленное» состояние, - здорово, наверное. Без этого – надо на себе таскать целую кучу всего… - Но нет никакого разнообразия, - надулся мальчишка, закатывая рукава – сама рубашка доходила ему чуть ли не до середины бедра, – только в цвете. Но мне все равно всегда только белое с голубым выдавали. Хотя… в принципе, мне все равно… а штаны мне мои надевать, или их ты тоже припасал? - Вот, - юноша протянул ему штаны из плотной, но мягкой кожи, - держи. На следующий раз я притащу вещи твоего размера, ладно? – он чуть виновато улыбнулся, - Я предлагаю привести себя в порядок, немного перекусить, взять сумку с едой и лошадей и отправиться на прогулку. До пещеры ехать около двух часов, около нее – пообедаем, а потом – купаться. Как смотришь? - Угу, - согласно кивнул Лан, довольно улыбаясь. Натянув штаны и плотно перевязав их поясом, которым ранее привязывал к себе подушку, он закатал и их, подгоняя под свой рост. Подумав, вытащил из рюкзака пару булавок, закрепляя штанины, – непривычно, но прикольно. Нэ, а там очень теплая вода? - Там круглый год температура воды около тридцати градусов, - улыбнулся ему Эледор, поправляя воротничок рубашки мальчика, - и чистое песчаное дно – без ила и прочего непотребства. Да и вода – кристально чистая, так что тебе должно понравиться. Кстати, ты умеешь плавать? - Не очень, - признался мальчишка, чуть покраснев, – я вообще слабак физически. Родился слабым, вот и не позволяли мне сильно напрягаться. Только сидеть и магические науки зубрить. - Я тебя научу, - брюнет приобнял его, ласково целуя в щеку, - я когда был маленький – вообще постоянно болел: простыл, когда нас с мамой в Энию привезли, а потом никак не мог выздороветь толком. Лет до двенадцати ходил, как чахоточный. Тут нечего стыдиться – не важно, каким ты родился, важно то, каким ты стал в итоге. Вот ты – отличный маг и хороший человек. А, если хочешь подтянуть «физическую форму» - я могу тебя тренировать и учить тому, что сам умею. Хочешь? - Конечно! – тут же воодушевился Лан, широко улыбаясь. – Тогда я научу тебя магии Восстановления, раз она тебе так часто необходима. Если ашарийцы могут телепортироваться, то в них изначально есть задатки магии! Не знаю, что насчет высшей, но стандартные заклинания точно можно осилить! А если все пойдет хорошо – я тебя и Разрушению научу! И всему-всему, что ты попросишь! Ассассин покраснел. - Мой учитель мог использовать магию. Не так, как ты, но все-таки, кое-что мог… даже меня паре вещей научил, только я не знаю, что это за тип магии. Но она спасает периодически. Я бы вот, очень хотел стать магом, но для этого нужен талант, - он улыбнулся, - а у тебя он есть. Я даже представить себе не мог до встречи с тобой, что подросток может делать такие сложные вещи! Это здорово, Лан! И я с удовольствием соглашусь. И тебя, если захочешь, научу оружием владеть и все такое… - И мечом научишь? – синие глаза заблестели восторгом, – Здорово! Владеть мечом – гораздо круче, чем магией! И не такой уж я и талантливый – просто меня всем этим с самого рождения пичкали. Если бы со всеми так было – то все подростки могли бы столько же. Вот мой отец – он точно был невероятно силен и талантлив! Мог все, что угодно, из ничего сотворить! А на полное исцеление человека у него всего секунда уходила! А я, как видишь, тогда целых полчаса возился. - Ну, тут, я так понимаю, нужен опыт, - брюнет подошел к столу и, достав хлеб и кусок копченого мяса, принялся нарезать бутерброды, - когда я был маленьким, мне казалось, что мой учитель – не человек вообще. Он мог одновременно выпускать по три стрелы и они попадали в цели, мог отсечь голову осе на лету. Много чего. Мне казалось, что я бездарь и придурок, а он мне сказал, что когда ему было двенадцать, он тоже этого не мог – было недостаточно опыта. В пятнадцать лет я впервые победил его на мечах. Знаешь, я плакал, как придурок. Поэтому, я думаю что ты недооцениваешь себя. Твой папа был очень сильным, но он был и взрослым, и опытным. Как ты можешь быть уверен, что к тридцати годам не превзойдешь его? И как можешь говорить, что у тебя нет таланта, если он есть? Лан, я понимаю, что судить о себе объективно – очень сложно. Тут либо недооцениваешь, либо переоцениваешь. Но, учитывая твой потенциал силы и скорость освоения магии… да ты гордиться собой должен! Я не маг, но даже я знаю, что на освоение порталов у волшебников уходят годы. Да и то, выходит создать их – только у самых сильных. А ты – сделал все всего за две недели! - Это только потому, что у меня стимул был, - упрямо возразил мальчишка, роясь в своей сумке в поисках полезных для прогулки вещей, – тебя увидеть очень хотел. А если бы не было – я бы вообще их трогать не стал. И никакой я не талант. Меня учителя вообще не хвалили никогда – только ругали, когда ошибался. А остальных – хвалят. Чем не показатель? Эледор беззлобно хмыкнул и, опустив на стол тарелку с бутербродами и нарезанные овощи, поставил на печку чайник, делая мальчику пригласительный жест. - Не будь так самокритичен. Вообще-то, я думаю, что тебя не хвалят только потому, что они настолько уверены в твоих способностях, что считают это само собой разумеющимся, Лан. Мой учитель тоже меня никогда не хвалил. Указывал на ошибки, ругал за разгильдяйство… в этом – нет ничего такого. Кушай. - Глупо, - буркнул беловолосый, усаживаясь на предложенное место. – Если бы они были уверены – сказали бы об этом хотя бы раз. Мне-то откуда знать, что это так? А их вечное недовольство, когда у меня не выходит с первого раза, только убивают все желание учить. Я потому и стал хулиганом и прогульщиком номер один – самостоятельно изучать мне нравится куда больше, чем делать ошибку и получать тумака. Все равно ведь результат один и тот же выходит. - Конечно, глупо, - кивнул ассассин, - ведь иногда и похвалы хочется. Ну, хоть раз в году. Как будто бы есть кто-то, кому не нужна толика внимания. Видишь ли, взрослые… мне кажется, они зачастую настолько сильно зацикливаются на том, чего они уже достигли, что не понимают, не помнят даже, что они когда-то тоже были детьми и делали что-то впервые. Не помнят, как радовались, когда это получалось, как гордились собой за этот успех. Мне жаль их. - Не хочу тогда быть взрослым, - кисло заявил Лан, жуя бутерброд. – У них только одно преимущество перед детьми – в сексе. Дорасти бы до твоего возраста и остаться таким! Самая шикарная позиция! Эледор откровенно подавился и, откашлявшись, уставился на него. - В смысле – «преимущество в сексе»? - Ну, я читал, что секс – это очень приятно, но для того, чтобы было это самое «приятно», нужно достигнуть определенного возраста полового созревания. Детям такая штука не только противна, но еще и опасна. Вот и выходит, что единственное их преимущество в возможности заниматься сексом, так? В остальном-то – одни проблемы! - Но ведь у каждого в своем возрасте эта потребность проявляется. Насколько читал я – когда ты начинаешь хотеть этого, значит, в принципе – готов. Природа-то свое берет… - Это у мальчиков. А у девочек – нет. Хоть я и мальчик, об остальных-то тоже забывать нельзя. - Ну, может быть. Хотя, на юге-то уже в тринадцать-четырнадцать лет девочки рожают, - пожал плечами Эледор, - хотя я, признаться, не сильно интересовался тем, как оно у них бывает… - Ты был в Эльдате? – завистливо протянул мальчишка, – А в Таморе? Всегда хотел там побывать! И в Ашаре тоже, только немного опасался бы туда соваться – я же чистокровный эниец даже внешне, а там, говорят, к таким относятся так же, как тут к ашарийцам… и саму Энию хотел обойти! Особенно Талону хочу увидеть! Там, говорят, кого угодно встретить можно и никто и слова против не скажет – люди добрейшие! И сам город красивый очень! - Да мы с учителем много где были, ведь я с ним на его задания ходил, чтоб учиться… Талона – да, красивая. А, насчет того, как относятся к энийцам в Ашаре… ну, это не правда. Там довольно много энийцев – есть солдаты, которые там остались еще со времен войны, ну, семьями обзавелись и все такое, есть те, кто там жил задолго до войны… в Ашаре не считают, что энийцы – плохие. Считают просто, что у вас император – дебил и не понимают, почему вы его не свергнете… - Как говорил отец: все потому, что тут почти половина населения такие же, как император… - с явным недовольством ответил Лан, – не знаю, насколько это правда. Я ведь всю жизнь за безопасными стенами провел. Ну, относительно безопасными… пока кое-кто не проник за эти стены и не перевернул всю жизнь с ног на голову, за что я ему очень благодарен, - хихикнул он, с каким-то трепетом смотря на собеседника, – слушай, Эл… а давай, когда я отучусь, в Ашаре поселимся? Это же самый лучший выход! Там не будут дискриминировать ни тебя, ни меня. Построим дом, чтобы было, куда возвращаться – и начнем путешествовать, а? Как тебе? – поняв, что именно только что предложил, мальчик покраснел, – Извини… кажется, я слишком рано о таком заговорил… Эледор замер, разглядывая его лицо. - Ты серьезно? - А если и да? – сильнее покраснел тот, отводя взгляд, – Просто… я и не замечал, пока с тобой не познакомился, как меня бесит ситуация в Энии. Ну, я очень часто слышал от взрослых о том, что ашарийцы – плохие. Но никогда не придавал этому значения. А сейчас – мне их удавить за такие слова хочется. Ведь это жуткая клевета! И я не хочу жить в таком месте, где я буду каждый день слышать такое… - последние слова он прошептал: - о любимом человеке. Хочу жить там, где было бы комфортно. Нам обоим… Эледор поднялся и, обойдя вокруг стола, склонился к нему, обнимая за плечи и зарываясь носом в волосы мальчика. - Не отводи глаза. Если бы такой день наступил – он стал бы самым счастливым днем в моей жизни. Лан, я ведь тоже люблю тебя. И я тоже хочу быть с тобой всегда. Поэтому, давай, прекращай стесняться, - он нежно поцеловал мальчика в губы, - на самом деле, мне кажется, что не важно, где ты. Важно – с кем. А я хочу быть только с тобой. - Ты назвал меня Ланом, – улыбнулся мальчишка, снова посмотрев на него. Его щеки все еще были красными, – тогда, отправимся в Ашару? Я смогу быть там, например, целителем! А ты – воином! Накопим золота - отправимся в путешествие… - Посмотрим, пока о путешествии еще рановато говорить, - брюнет погладил его по щекам, - но с тобой я готов идти хоть на Призрачные острова, лишь бы вместе. - Тогда и туда пойдем! «Нужно ли говорить, что та прогулка стала для нас ключевым моментом, когда оба поняли: назад пути нет? Всего три недели со дня знакомства, а я уже и не мог вспомнить, ради чего я жил все эти тринадцать лет. Тринадцать лет… в том возрасте, те чувства мне еще казались странными и пугающими, но отказаться от них было смерти подобно. Тогда я еще не знал, что все далеко не так просто и радужно. Но в тот момент меня нисколько это не заботило: я просто наслаждался свободой, природой и близостью с любимым человеком…» Окружающие их пейзажи действительно покоряли своей красотой – пышная зелень, синее небо с небольшими пушистыми белоснежными облаками, сотни бабочек, выпархивающих из под копыт лошадей, идущих в высокой сочной траве, полнящейся разноцветными цветами и ароматом поздней весны. Утро было еще достаточно ранним - местами на траве сохранились даже остатки росы, из за чего воздух, пронизанный свежестью, переполнялся ароматами весеннего леса, солнца и беззаботных дней, коих так мало бывает в жизни. Где-то щебетали птицы, порхая в густой зелени вековых деревьев, жужжали насекомые, журчали многочисленные прозрачные ручьи, сбегающие сквозь рощу к реке. Солнечные лучи, проникающие сквозь листву, выхватывали из тени пылинки, сверкающие в их свете, словно маленькие солнца. То и дело мимо них пробегали животные, чувствующие чужое присутствие. Казалось, сам воздух был пронизан ожиданием какого-то волшебства. - А вот тут, - Эледор кивнул на поляну, мимо которой они проезжали, - в середине лета цветут красивые красные цветы. Я не знаю, как они называются, но они действительно привлекают внимание! – он улыбнулся, чуть сжимая руку на животе мальчика, - Отклонись немного на меня, а то потом будут бедра болеть. Не бойся, просто облокотись, как на спинку кресла… - Кресло не разговаривает… и не дышит… и вообще не живое и теплое, - покраснел мальчишка, все же облокачиваясь, понимая, что так действительно легче, – нэ, а почему ты меня на ту не посадил? - спросил он, задирая голову так, чтобы видеть сидящего позади него брюнета, и рукой указывая на плетущуюся рядом с ними черную лошадь, несущую сумки, – Я бы и сам мог так поехать. Это же совсем просто на вид! - Ну, во-первых, как ты правильно заметил – это просто только на вид. Тебе нужно чуть привыкнуть к ощущению животного под тобой, приспособиться к динамике его шага. Понять, как правильно сидеть. Кстати, сидеть надо так, как сейчас – чуть отклонившись в седле. Так для мужчины удобнее, да и не будет таких неприятных ощущений, когда лошадь пойдет рысью или галопом… ну, сам понимаешь – мало приятного, если все себе поотбиваешь. И, когда, так сказать, первое знакомство состоится – мы перейдем ко второй фазе, когда ты будешь сидеть верхом, а я идти рядом и подстраховывать тебя. А потом – попробуешь чуть ускорить лошадь и так далее… - он улыбнулся, нежно рассматривая небесно-синие глаза мальчика, - а во-вторых – мне просто очень приятно быть с тобой рядом, вот так, как сейчас… - Вот как… ясно, - Лан улыбнулся, – Тогда, давай обучение оставим на возвращение! А сейчас – побудем рядом. Сколько нам еще ехать? - Минут десять, наверное, - брюнет чуть крепче приобнял его, прижимаясь губами к виску Ланиэля, - где-то там. Как приедем… кстати, ты что предпочитаешь – рыбу или мясо? - Все, что ты приготовишь, - рассмеялся тот, снова устремляя взгляд вперед, – не могу дождаться! Если уж тут так красиво, то как должно быть на том озере! - Ну, озеро-то подземное, - улыбнулся юноша, - хотя, пещера – тоже находится около затоки, вход в нее закрыт водопадом. И там тоже очень красиво. Кувшинки, лотосы, водные лилии и уйма птиц. Около него будем кушать. Купаться в нем не получится – холодное очень, а вот посидеть – самое оно. Лан, кстати, ты как – боишься темноты? - Не-а, - с толикой гордости ответил мальчик, опять поднимая голову, – В детстве боялся, потому что мне там всякие монстры мерещились. Так что я владею заклинанием ночного зрения. - А у меня и до сих пор бывает, что мерещится что-то, - пристыжено сознался Эледор, - особенно, когда с вечера столкнешься с кем-то гадким… - он осекся, - ну, там не сильно темно. А если что – будем вместе пугаться! - Давай, - беззлобно хихикнул тот, – я тогда магию применять не буду! Устроим себе испытание на храбрость! Только нужно наказание для проигравшего придумать… что-то такое, что умеем оба. Брюнет рассмеялся. - Можно, - он немного подтянул мальчика к себе, слегка меняя угол его положения в седле, - Лан, скажи… а есть какая-то магия, ну, чтоб по утрам не доставало… ну… - Эрекция? – беловолосый задумался, – Ну… я однажды спрашивал у целителя из чистого любопытства, когда выяснял, что это вообще такое… ну, слово незнакомое в книге увидел. Он тогда сказал, что такую магию могут творить только женщины и правая рука. Но я обязательно поищу или что-нибудь придумаю! Эледор покраснел. - Ты всегда так прямо говоришь о таких интимных вещах? - Ой, а не нужно было? – мальчишка так же покраснел, – Извини! Больше не буду! - Да нет, все нормально, я наоборот рад, что ты откровенен, - ассассин виновато улыбнулся, - просто непривычно очень – я ни с кем не разговаривал о таком, даже с учителем. Эта тема… ну, она смущает. И, наверное, поэтому – настолько интересна… - Ну, я думаю, что мы должны говорить об этом, если в будущем собираемся… быть близки, - уши Лана заалели, – и я, кстати, тоже ни с кем не говорил, если не считать того раза с целителем… - Я тоже так думаю, ну, про то, что эту тему все-таки надо поднимать, - юноша поцеловал краешек его уха, - а что ты чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе? - Смущение, - мальчишка невольно зажмурился, краснея еще сильнее, – а еще – приятное напряжение. И нежелание того, чтобы это заканчивалось. - И у меня так же, - улыбнулся брюнет, - а еще – хочется стать еще ближе, обнять еще крепче, чтобы кожа к коже, дыхание к дыханию, сердце к сердцу – все остальное, как будто бы мешает… - У…угу, - кивнул Лан, у которого разве что из ушей пар не валил, – а Ама на это сказала, что я не могу быть извращенцем. А что в этом плохого-то? У всех же так должно быть. - Я не знаю, но окружающие довольно плохо относятся к однополой любви, даже «запретной» ее называют… я никогда не ощущал такого к кому-то, кроме тебя, поэтому я не думаю, что могу трезво судить о таком. Но, наверное, по общим меркам, это неправильно: даже мысленно в выборе между десятком молодых девушек и тобой – я выбираю тебя. Но, знаешь что? Мне наплевать на общественное мнение. Когда ты рядом – я действительно счастлив. И я люблю тебя. И хочу, тоже, только тебя. Так какая разница, что думает толпа? - Боже… - мальчик спрятал лицо в ладонях, – не говори такие смущающие вещи! - Почему? Это ведь правда. Разве, это плохо? - Я просто… стесняюсь! – Лан поднял глаза на Эледора, – Да еще и в такой обстановке! Я просто не могу не реагировать. - Так реагируй. Что тут такого? – юноша его обнял, притягивая к себе и целуя в губы, - Ведь и я тоже – не могу не реагировать, когда ты рядом. Так приятно… - Я читал, что если много реагировать – можно с катушек съехать так, что уже просто не сможешь остановиться, - пояснил ему мальчик, – Как тогда, в чулане! Сам подумай, что бы было, не приди туда гвардейцы! - Да ничего страшного не было бы, - ассассин улыбнулся ему, - можно ведь получать удовольствие и не занимаясь сексом, как таковым. Можно ведь и просто ласкаться – руки, губы, да все тело! Секс - это ведь и не главное… - Да? – беловолосый задумчиво прикусил губу, – Тогда… давай я тебе буду с утренней эрекцией помогать? Ну, если можно без секса, а только ласками, то в этом же нет ничего такого, так? - А вдруг тебе вообще не понравится такое? – брюнет пожал плечами. - Давай просто попробуем и посмотрим, будет тебе приятно или нет… - Ну, в чулане же нравилось, - снова задумался Лан, – но давай проверим. А когда? - Когда получится. Давай не будем четко регламентировать: выйдет спонтанно – будет только приятнее, - ассассин довольно улыбнулся, - приехали! Как только кони прошли за заросли, перед глазами путников открылась довольно большая затока, окруженная плакучими ивами, берега которой были покрыты чистым золотисты песком, а на прозрачной воде, через которую было видно мельчайшие разноцветные камушки на дне, величественно расцветали огромные бело-розоватые лотосы и плавучие кувшинки. Слева возвышался довольно приметный скалистый бугор, поросший деревьями, с которого в затоку шумным чистым водопадом ниспадала небольшая река. Пахло свежестью, влагой и весенними цветами. - Ого! – с восторгом воскликнул мальчишка, перепугав своим криком местных птиц. – Потрясающе! Безумно красиво!!! - Рад, что тебе понравилось, - Эледор легко спрыгнул с коня и, подхватив мальчика на руки, снял с жеребца, осторожно ставя на землю, - давай я пока стреножу коней, а ты – скинь сумки, ладно? - Согласен! – отдал честь беловолосый, подходя ко второй лошади и принимаясь расстегивать ремни, – Нэ, а то, что бедра немного болят – нормально? - Да, но когда сам ездишь поначалу – еще сильнее болят, - брюнет быстро стреножил жеребца и подошел к мальчику, - тут хитрость одна есть. Когда первое время ездишь на лошади – суставы чуть выходят из-за того, что между бедер животное зажимаешь. Скрести ноги и покрутись в ту сторону, какая нога сверху, а потом – поменяй. Это их вправит на место, и меньше болеть будет, - он закончил со второй лошадью и, подхватив оставшиеся две седельные сумки, улыбнулся, - самый пик неприятных ощущений – после первой долгой поездки рысью… поэтому я и хотел, чтобы ты сначала научился сидеть правильно, отклоняясь на попу немного… - Вот как… - мальчишка улыбнулся, – ну, тогда не буду это магией лечить – лучше твоим советом воспользуюсь! Кстати, а что мы будем готовить? Я хочу запомнить, как. - Хмм… мы, наверное, будем печь рыбу в глине и картошку, к ним у нас есть помидоры, огурцы, лук, зелень, а еще – как насчет аперитива в виде шашлыка с вином? Я привез с собой хорошее южное игристое вино – не сильно крепкое, но очень вкусное, оно цветами пахнет… я думаю, немного можно. Как смотришь? - Я в деле, - синие глаза загорелись решительностью, – никогда не пробовал алкоголь! В Университете он запрещен, а мне любопытно, почему именно. А рыбу будем ловить? - Да, тут полно зеркальных карпов, - улыбнулся юноша, доставая из сумки складные удочки, - а вот мясо я замариновал вчера, когда ты заснул, так что – начнем с шашлыка. Я, кстати, тоже толком не пил никогда – только на вкус пробовал. Другое – спиртом несло, а это – цветочками пахнет и сладенькое, вот я его и взял. Ну, чтоб не сильно крепкое было… (прим. Noeran: имеется в виду игристое ликерное вино - крепкость, как у обычного ликерного, но за счет газов - по башке рубит сильнее раза в два XD) - Вот как, - улыбнулся Лан, – тогда мясо на огонь, а сами рыбачить? А как ловить рыбу? Я только заклинаниями умею… - Шашлык готовится на углях, так что, пока мы просто огонь разведем, чтобы их побольше сделать… а ловить рыбу? Да сейчас увидишь, тут невелика наука… - Эледор достал небольшой топорик и быстро обрубив сухие ветки с растущей по соседству вишни, поставил их «шалашом», предварительно заткнув вниз мелких веточек, сухой травы и кусочек пергамента. Потерев пальцы и сосредоточившись, ассассин зажег небольшой огненный шарик, которым с разных сторон поджег костер, - вот, пусть прогорит… - Это ты магией? Клево! – улыбнулся ему мальчишка, – А ты какую стихию предпочитаешь? Ама, вон, только молнии использует в магии Разрушения. А я огонь люблю! Какой мне научить тебя? - У меня три получаются – огонь, молния и ветер, - брюнет улыбнулся ему, - а еще, меня учитель научил делать их Черными. В Энии и правда не учат магию смерти? - Не-а, - беловолосый помотал головой, – это одно из табу. Лично меня никогда и не интересовало ее изучение… пока ты мне книжку не дал. Мне тяжело дается, но я стараюсь! А еще… я видел, как ее использует Азир. В ту… ночь. Правда, я тогда не понял, что это за заклинание было. Я так думаю, что в Университете тайно практикуют эту магию. Ну, люди Азира. - Тогда тебе нужно изучить контрзаклинание – щит из той же энергии, что и та, которой будет наноситься удар, - улыбнулся мечник, - из меня хреновый маг, но я могу тебе кое-что интересное показать. Этого нет в книгах, - юноша показал рукой на растущий рядом высокий мак, - смотри. Вокруг него ты создаешь оболочку из стихийной энергии, в моем случае – это воздух, потому что из тройки, которая у меня получается – только он не навредит чему-то природному, - ассассин провел рукой около цветка, который будто бы чуть посветлел, - потом ты накладываешь поверх энергию смерти, – он повторил жест, касаясь одной рукой груди в том месте, где было распложено сердце, - а затем, ты перекрываешь оба эти слоя атакующей энергией, например – молнией, так как она имеет свойства реагировать на магнитные поля, - он снова провел рукой около цветка, - теперь, если я попытаюсь навредить ему, смотри, что получится. – ассассин коснулся пальцами обеих рук своей груди, произнося тихо, но четко: - «Д'Хорр сиэ дар-аррум!» - с пальцев сорвались тонкие нити черных, как ночь, молний, ударившие в цветок и сжегшие траву вокруг него. От цветка обратно вырвалась белая молния, ударившая в брюнета. Сам же цветок остался невредимым. Юноша коснулся земли, отпуская заряд и повернулся к Ланиэлю, - Видишь? Одновременно получается, что и цветок цел, и обратно в тот же момент идет контрудар! Мне сон когда-то приснился, что я так делаю… я попробовал – и оно работает! – он улыбнулся, - Так что, если захочешь, я научу тебя магии смерти – тогда тебя уже такой атакой никто не прошибет, ведь у тебя сил куда больше, чем у меня. - Это было так круто!!! – Лан подлетел к цветку, рассматривая его со всех сторон. - Думаешь, у меня тоже получится? Кстати, - он удивленно посмотрел на брюнета, - а разве вещие сны не видят только провидцы или связанные с богами? Никогда не слышал о таком, чтобы кому-нибудь что-то так просто снилось. А еще ты что-нибудь видел? Другие сны? - Вещие сны? – Эледор моргнул, - Да это просто сон был. Бывают ведь сны, в которых какая-то польза, кроме отдыха, разве нет? А в том, что ты это осилишь – я не сомневаюсь. Только, когда тренироваться будешь – не переборщи с зарядом молнии на щите. Я – переборщил, - юноша указал пальцем на свое бедро, туда, где был ожог, - почти полгода зарастало, и это при том, что целитель сращивал… - Так вот, откуда он, - протянул мальчишка. – А я еще гадал, где такое можно получить. Значит, эффект, полученный магией смерти, плохо поддается восстановлению, - он о чем-то задумался, уставившись на бедро брюнета. – Слушай… а что будет, если попробовать их соединить? Ну, использовать исцеление, но при этом подавать ту же энергию, которую использовали для нанесения раны? Если подумать и вспомнить все то, что я прочитал, то основой магии смерти является усиление и желание навредить, чем-то схожее с разрушением. А что, если добавлять усиление и желание помочь? Та же энергия – противоположный эффект! Ведь если есть магия смерти – должна быть и магия жизни, так? - А? – юноша удивленно моргнул, выставляя собранные удочки, на крючки которых он успел нацепить пару крупных ярких жучков, - Нет, Лан. Магия смерти неправильно расценивается тут, в Энии. Смерть – это ведь не всегда плохо. Фактически, это магия «минуса», то есть – убывания. Ею тоже можно лечить, подумай сам: болезни вызываются тем, что в организме увеличивается число определенных бактерий. Используя магию смерти, ты можешь сделать так, чтобы умерли именно бактерии, а не человек. Этот же «минус» позволяет уменьшить рану, «уничтожив ее». Это магия отказа. То есть, она основывается на том, что ты исключаешь возможность существования чего-либо. Например, если я захочу убрать ненужные волосы, то у меня будет три варианта: дать им новую форму, исключив возможность существования старой, второй вариант – это уничтожить сам волос, то есть – видимую его часть. А третий – уничтожить волосяную луковицу, что исключит возможность его существования в принципе. Тот ожог, который я получил… он был просто от молнии. Зарастало плохо потому, что он был очень большим и глубоким, а еще – повредились вены. Оно примерно так… - юноша виновато улыбнулся, - в том и суть щита: себя от энергии ты отделяешь безопасным воздухом – мне кажется, он лучше всего подходит для этой цели. Потом делаешь слой, который исключает – энергию Хорра, а сверху – подвижный атакующий слой молнии, который дает чужому заклятию беспрепятственно попасть в слой-исключение и, когда они, как одинаковые виды энергии, нейтрализуют друг друга – срывается, ибо то, к чему она была прикреплена - больше не существует. Летит молния в обратном направлении благодаря тому, что работает «минус», который на пару секунд задерживается в теле того, кто использовал магию смерти… вот. Я не слишком скучно говорю? Я понимаю, что ты знаешь это лучше, чем я, просто раз ты не имел дела с черной энергией – я позволил себе разжевать, хоть это и не нужно… - Нет, все в порядке, - улыбнулся ему мальчик, – наоборот, ты очень понятно объясняешь. По-простому. Мастера мне все формулами и определениями разъясняли, из-за чего я все время все взрывал, когда пробовал. А когда сам читал – ничего такого не было. Так что теперь я точно не буду соваться пробовать – лучше у тебя спрашивать буду, когда чего-то не пойму. Целее буду. Ведь ты верно подметил, что я никогда не сталкивался с черной энергией и с трудом понял, как ее вырабатывать. И все же, - он снова посмотрел на бедро юноши, - такую рану невозможно вылечить магией смерти. И для исцеления не имеет значения, насколько серьезна рана – тут все вопрос времени решает. Так что либо раны действительно плохо поддаются, либо… либо все-таки есть какой-то способ их исцелять. Ну, или целитель совсем никудышный был, что навряд ли – думаю, в гильдии убийц много пациентов. - Это было не в гильдии, - брюнет чуть поежился, - я стараюсь не показывать там того, что могу немного использовать магию. Я не знаю, почему, но мой учитель мне строго-настрого запретил так делать. А целитель… ну, скажем, он был не в восторге от такого… - ассассин ткнул в свою сторону пальцем, указывая на внешность, - … пациента, как я. Вот и все. Мальчишка насупился. - Вот и не ходи к нему больше! Теперь у тебя есть я, а я от такого пациента в полном восторге! И я бы обязательно затянул ее так, что даже шрама не осталось. И меньше, чем за день! - Не пойду, он уже несколько лет, как умер, - убийца притянул его к себе, мягко целуя в губы, - а если ты будешь говорить что-то про «буду лечить», то я могу соблазниться и не сильно стараться, чтобы не раниться… Лан, ты готов осваивать рыболовное искусство? - Хулиган всегда готов! – хихикнул беловолосый, беря в руки удочку, – И как с ней управляться? «Так секунда за секундой, минута за минутой, час за часом – мы продолжали общаться, наслаждаясь обществом друг друга. В тот день, я научился рыбачить удочкой, а Эледор – вылавливать рыбу магией. С поддержкой друг друга у нас все получалось на ура, о чем мы не уставали говорить другому. Наловив целое ведро, мы решили оставить рыбу до вечера, сами принимаясь за шашлык (который я так же пробовал впервые). Мы и не догадывались, чем для нас обернется этот невинный обед…» - …вот! А если сюда добавить не только вина, но и водки – мясо получается мягче, но вот только привкус – чуть хуже, - Эледор достал из сумки бутылку янтарного вина, - давай выпьем, что ли? Я тут даже кружки взял… - он покопался в сумке, доставая кружки и разливая в них вино, от которого пахло цветами, медом и клубникой, - ну что, пора пробовать! - Угу! – довольно кивнул мальчик, подставляя кружку, – Тогда за то, чтобы такие дни у нас были чаще! За свободу! - Точно, - брюнет сделал небольшой глоток и довольно улыбнулся, допивая напиток, - слушай, а вкусное! Чем-то на нектар похоже. Только горло греет. - И правда! - воскликнул Лан, – А еще нос щекочет! Так прикольно! И вкусно! Зачем нужно было его запрещать? - Откуда мне знать? Учитель говорил, что от такого вина дуреешь и на любовь тянет. Но я и так не гений, а на любовь меня тянет и без него, любовь-то – рядом, - он довольно посмотрел на мальчика, подкладывая ему еще шашлыка, - свинина хорошая попалась, в меру жирная и нежная. Тебе хоть понравилось? В смысле, я же не знаю, что ты привык кушать в гильдии. Там все такие строгие и сердитые ходят, что, наверное, повар ваш с лимонами перебарщивает… - Не, нас вкусно кормят – омарами всякими там, креветками, мясом дракона… - улыбнулся мальчишка, с удовольствием беря очередной кусок, – но у тебя куда вкуснее получается! Пальчики оближешь! Я бы целую гору съел, честно! - Это хорошо, что там у вас вкусно кормят. Ты растешь, тебе надо кушать хорошо. А я – я по-простому, для себя привык готовить, - юноша улыбнулся ему, наливая еще вина, - у меня учитель вкусно готовил очень – кухни всех четырех империй знал. Вот брал самые простые овощи и мясо, и каждый раз – разное блюдо. Я никогда не переставал удивляться этому… - Здорово! Значит, ты у него такому научился? Завидую, - Лан сделал солидный глоток, чуть поморщившись от щекотки в носу, – такое забавное ощущение! Это всегда так, когда алкоголь пьешь? Так весело! А еще – тепло очень. - Не, я и одной трети не освоил, - отмахнулся брюнет, улыбаясь ему в ответ, - но ты прав – как-то весело и… странно! Мне нравится! Такое впечатление, что сейчас кроме меня и тебя – больше вообще никого нет. - Там еще лошади подглядывают, - захихикал мальчишка, – но я тебя понимаю – действительно классное ощущение! Давай еще выпьем! - Давай! – поддержал идею Эледор, снова наливая им полные кружки, - Знаешь, мы вроде знакомы – всего ничего, а мне кажется, как будто так было всегда. И даже думать о том, что было время, когда мы с тобой не были вместе – как-то дико. Так странно. Жизнь полностью изменилась за один только вечер. Раньше – я ничего не хотел, даже думать о будущем не хотел. А теперь – я живу только мыслями о том, что мы будем вместе, что я увижу тебя, что может быть потом – мы пошлем всех нафиг и сбежим куда-то вдвоем. И тогда нам уже не нужно будет расставаться… - Ага, - согласился с ним Лан, – я о том же недавно думал. Ну, что действительно счастлив, что ты появился в моей жизни. И что уже и не помню, каково это – жить без тебя. И не хочу вспоминать! Мне нравится то, что сейчас! Так что, - он улыбнулся, снова протягивая кружку, - выпьем за то, чтобы никогда не расставаться! И чтобы разлуки были как можно короче! - Давай, - брюнет разлил им остатки вина, чуть промахиваясь мимо кружки беловолосого и случайно обливая его пальцы, - ой, прости, сейчас уберу, - он отставил их кружки на песок, беря в ладони руку мальчика и поднося ее к губам, осторожно собирая с его пальцев влагу. - Приятно, - хихикнул тот, с какой-то нежностью смотря за процессом. На щеках заиграл румянец, – у тебя язык горячий… - М? – юноша улыбнулся, продолжая один за одним втягивать его пальцы в рот, лаская языком и плавно, будто нехотя, выпуская их на волю, - А у тебя – пальцы нежные. - Вовсе нет! - почему-то возмутился мальчик, – Начну обучаться фехтованию – они больше такими не будут. Хотя, я уверен, что у тебя они лучше! Дай-ка я… - он приподнялся, намереваясь потянуться к брюнету, но тело решило иначе, свалившись к нему на колени, – ой… - Лан, - юноша притянул его к себе, усаживая верхом и ласково целуя в уголок губ, - я люблю тебя. - И я тебя, - улыбнулся мальчишка, хихикнув чему-то своему, наклонился, нежно целуя губы брюнета, руками обхватив его за шею, – гляди-ка… и правда на любовь тянет… - Да, - Эледор опустился руками на его поясницу, притягивая ближе к себе и неожиданно страстно ответил на поцелуй. - Ммм… - Лан крепче обнял юношу, обхватывая его еще и ногами – вдруг стало неожиданно холодно везде, где его тело не соприкасалось с телом брюнета. Хотелось стать ближе, насколько это вообще возможно. А последствия… да кого они волнуют? Эледор вздрогнул и, резко втянув в себя воздух, перевернулся вместе с ним, укладывая мальчика на нагретый солнцем песок и опускаясь губами на шею. Снова чему-то хихикнув, мальчишка, совершенно не отдавая себе отчета, полез руками под рубашку ассассина, одновременно крепче прижимаясь к нему бедрами. В теле нарастало томящее чувство, постепенно собирающееся внизу живота. Эледор снова вздрогнул, отвечая ему той же монетой – прижимаясь бедрами и расстегивая на нем рубашку, постепенно опускаясь поцелуями к груди мальчика. - Щекотно, - дернулся Лан, смеясь и улыбаясь. Происходящее почему-то совсем не смущало, хотя где-то на закромках сознания иногда пытался что-то вякнуть здравый смысл. Но прислушиваться, что он там бормочет, совершенно не хотелось. Вместо этого он распустил стянутые в хвост черные волосы, после чего снова полез руками под рубашку, принимаясь очерчивать пальцами каждый шрам на коже юноши. Брюнет улыбнулся ему и, огладив руками его бедра, принялся выцеловывать грудь мальчика, чуть прикусывая его соски и тут же зализывая укушенные места. Руки, которые казалось, жили своей жизнью, скользнули по завязке штанов Ланиэля, распутывая узел и продолжая выглаживать его бедра. - Лан, тебе приятно? – черноволосый чуть поднялся на локтях, мягко целуя его линию челюсти. - Очень, - синие глаза, зажмуренные от теплых ощущений, приоткрылись, с любовью смотря на юношу, – непривычно… но так здорово… - рука прошлась вдоль позвоночника, после чего вернулась к животу, принимаясь оглаживать и его, постепенно спускаясь ниже, – а тебе? - Тоже очень. Даже сравнить ни с чем нельзя, - брюнет улыбнулся ему, - Лан, если вдруг что – останавливай, ладно? Ну, вдруг я что-то не то сделаю, - Эледор снова опустился, касаясь поцелуями его живота и продолжая гладить бедра. - Зачем еще… останавливать? – снова хихикнул он, уже откровенно подставляясь под ласки. Щеки алели, а сердце стучало с невообразимой скоростью, но происходящее казалось таким правильным и нужным, что даже мысли не возникало как-то это прекратить, – Нэ… а можно мне? - Конечно можно, можешь не спрашивать – просто делай все, что хочешь, - улыбнулся юноша, чуть прикусывая кожу внизу его живота, - я не против. Чуть потянув его за волосы, не причиняя боли, но заставляя вернуться к себе, Лан снова поцеловал губы брюнета, на этот раз запуская язык в его рот, принимаясь ласкать его там. Руки от пупка скользнули вниз, развязывая штаны и осторожно проникая ладонью под белье. Глаза расширились от легкого удивления – размер плоти был куда больше, чем он ожидал. Мысль о том, что он сейчас делает, отчего-то нахлынула возбуждением, с головой погружая его в это чувство. Шумно выдохнув, он принялся немного неуверенно водить рукой по всей длине, лаская его. Эледор всхлипнул, прижимаясь к его руке и упираясь лбом в плечо мальчика. Дыхание сбилось, становясь рваным и прерывистым, по телу то и дело пробегала дрожь. - Лан… - голос брюнета прозвучал почти жалобно, - давай переляжем, я тоже хочу тебя гладить… - Как мне лечь? – поинтересовался мальчик, заворожено наблюдая за лицом юноши – читающиеся на нем эмоции сводили с ума. - Пока - так же, - улыбнулся брюнет, оглаживая его ладонями вдоль тела и опускаясь вниз, - а потом – просто ляжем рядом, - Эледор на секунду приостановился и, снова принявшись целовать его живот, аккуратно развязал штаны беловолосого, опускаясь губами ниже и, дойдя до плоти, провел языком по всей длине, чуть задерживаясь вверху и обводя контур уздечки. Громко, протяжно застонав, Лан вцепился руками в плечи юноши от неожиданности, поддаваясь навстречу. Однако, он тут же отпустил его, вместо этого закрывая себе рот ладонями, сильно краснея. Отчего-то стало стыдно. Эледор поднял взгляд и, заметив причину резкой «молчаливости» возлюбленного, вытянул одну руку вверх, убирая руки мальчика от его лица и перехватывая свободной рукой его плоть. - У тебя очень красивый голос, Лан. Не лишай меня возможности слышать его и просто расслабься, - он снова провел языком по его плоти, - я люблю тебя. Напрягшись всем телом, он снова застонал, зажмурившись. - Это… слишком… приятно… - с трудом выдал он, борясь с кажущимся ему идиотским желанием сжаться в комок, – смущает… - Я знаю, но ведь приятно… - юноша раздвинул его бедра, закидывая одну ногу мальчика на свое плечо и, чуть сжав в пальцах свободной руки его сосок, втянул плоть беловолосого в рот, принимаясь немного помогать себе рукой. Всхлипнув, Лан все же немного сжался, крепко сжимая бедрами брюнета. - Эл, я так… долго… не выдержу… мне слишком… ааах… хорошо… - Не сдерживайся, - юноша подхватил его свободной рукой под ягодицы, чуть приподнимая их и показывая, что мальчик вполне может двигаться ему навстречу, вместе с этим впуская его в себя до предела, - я не против, не переживай. Громко вскрикнув от наслаждения, он немного жалостливо посмотрел на брюнета. - Не хочу… один… - Потом… мне поможешь… - Эледор перехватил его плоть поудобнее и, помогая себе рукой, снова принялся вбирать его в рот, лаская языком. - Эл… - выдохнул тот, снова зажмуриваясь. Не выдержав, тело рефлекторно принялось поддаваться навстречу, вбиваясь в горячий рот. Хватило всего нескольких толчков, чтобы тело мальчишки впервые в жизни настиг оргазм. С громких, протяжным полустоном-полукриком Лан излился, задержав дыхание и напрягаясь всем телом, чтобы через некоторое время снова расслабиться, чувствуя легкость и эйфорию. Эледор коротко сглотнул и, облизнув губы, улегся рядом с ним, нежно целуя в плечо и успокаивающе поглаживая по торсу. - Тебе понравилось, Лан? Повернувшись к нему, мальчик улыбнулся, восстанавливая дыхание. - Очень… - потянувшись, он крепко обнял любимого, утыкаясь лбом в его плечо, – мне было так хорошо, Эл… а сейчас… - он снова опустил руку вниз, к штанам парня, - ты… Юноша улыбнулся ему и, чуть прикусив за кончик уха, хмыкнул: - Хорошо, но только не спеши, отдохни немного. - Я не устал, - снова улыбнулся тот, стягивая с него мешающую одежду и приблизившись еще ближе, – Люблю тебя, Эл, - прошептал он, опуская руку на его плоть и принимаясь ласкать ее по всей длине, размазывая обильно сочившуюся смазку и целуя его шею. Эледор снова вздрогнул и, обняв его, вжался лицом в плечо мальчика, закусывая губу. - Почему так… сильно? Потому что это ты? – он вцепился в его плечи, - Лан… приятно… - Не знаю, - улыбнулся мальчик, спускаясь от шее к груди парня, обхватывая губами сосок, продолжая ритмично водить вдоль всего ствола. Иногда задерживаясь на головке, чуть лаская уздечку, – я думал о том же. Но знаешь… не хочу проверять. И еще больше не хочу, чтобы проверял ты. Брюнет всхлипнул. - Я и… не собирался. Я сравнивал… с собой… - он выгнулся, невольно подставляясь под губы беловолосого, - я тоже не хочу, чтобы… кто-то из нас… проверял… - Тогда и не будем, - Лан обдал грудь юноши жарким дыханием, принимаясь ласкать уже другой сосок, опуская на первый ладонь, обхватывая его пальцами, – я тебя люблю, Эл… - И я тебя, - юноша задрожал, чувствуя приближение финала и, напрягаясь всем телом. Пальцы беспомощно хватали траву, - я хочу… быть с тобой… всегда… - Как и я, - заметив его состояние, мальчик задвигал рукой быстрее, приподнимаясь и обводя языком мочку его уха, тихо шепча: - люблю тебя… очень люблю… Юноша вздрогнул и, вжавшись в его руку, кончил, до боли закусывая губу. - Лан… - тело ассассина расслабилось, руки притянули мальчика к себе, - и все-таки, оно мокро…