Ученик Кросса

Вода в озере была довольно-таки прохладной, дно илистым, а водоросли неприятно царапались и стремились оплести ноги. Словом, оба плыли бодро, быстро и немного боязливо, как-никак, а пьянка и заросшее озеро – не лучшее сочетание для расшатанных нервов. Как только парни миновали его, перед ними возникла мирная и душевная картина «рай зомби» в виде старого кладбища. Продираться сквозь кусты, будучи одетыми только в нижнее белье было не слишком удобно, однако алкоголь и сочная зелень, не дающая оцарапаться, делали свое дело, так что парни двигались довольно быстро и, несмотря на выпитое, практически бесшумно. - Мы приближаемся, - хмыкнул Канда, разглядывая огоньки сквозь листву, - еще немного и будем на месте. Вот же мерзкое озеро, блин, гадость… - А я тебя сюда за яйца не тянул, - хмыкнул Неа, слегка протрезвев в холодной воде и уже более адекватно смотря на обстановку вокруг. Впрочем, как и более азартно – настроение друга оказалось заразным. – А что за вопрос ты задавать собрался, япош? - Смеяться не будешь? – Юу немного по-детски посмотрел на него. - Буду, - честно ответил тот. - Я хочу спросить про Аллена. Ну, точнее… - мечник замялся, - мне с того дня, как мы с ним занимались любовью, ну, как с девушкой… мне постоянно снится, что он – беременный. Я хочу спросить. Резко остановившись, Ной несколько секунд удивленно моргал, прифигевши уставившись на брюнета. - Ммм… - губы немного затряслись, - ты… - вслед за ними – все тело, - ты… ты… ПХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! - Тут нет ничего смешного, Неа, - буркнул брюнет, - просто шанс довольно велик. А, если это так, то Аллена надо кормить продуктами, содержащими больше кальция и витаминов и оградить от физических нагрузок… - Ага, и отпаивать алкоголем, как сегодня, - продолжал истерить Четырнадцатый, вытирая слезы смеха. – Блин, ну ты тормоз, малыш! Думаешь, я бы стал тут чаи гонять, зародись внутри него тело для меня? - Ничего не тормоз. На первых месяцах даже врачи определить не могут. А прошло с тех пор – всего ничего. Не думаю, что ты можешь разглядеть процесс деления клеток на первом месяце. Фактически, на данном этапе – даже зародыша еще нет… - Что не мешает мне чувствовать куда больше, чем обычным людям, - напомнил седовласый. – И почувствуй я что-то левое – стал бы вливать в это тело всякую дрянь? - Ну, считай меня придурком, но мне неспокойно, Неа. Я не Ной, не врач и не Господь Бог. Я полагаюсь более на интуицию, чем на знания. Но даже тех, что у меня есть – достаточно, чтобы подумать о том, что мы, когда были вместе – были до конца. Контрацепции не было. А, следовательно, такой вариант, хоть и невелик, но есть. - В общем, я тебе лучше любого доктора скажу – тебе это только кажется, - снова хмыкнул тот, обнимая друга за плечи и ведя вперед. – Это, брат, у тебя уже просто желание иметь детей наружу лезет – вот и снится соответствующее! Так что просто меньше думай. - Наверное, - нехотя согласился Канда, - просто сны эти… знаешь, он такой счастливый там. Держит ребенка на руках и улыбается. Не так, как обычно, а по-особенному. Искренне. Да и я тоже. Мне так хорошо во сне, ведь ребенок – это более, чем слова… тем более, что я действительно хотел бы, чтобы у тебя появилось тело, а Аллен вернул себе Ману. Он его очень любит. Знаешь, я побаиваюсь с ним говорить об его отце, он ведь любил его очень, да и винит себя… но я уверен, что Мана бы не стал на него сердиться. Я не знал его – видел только в воспоминаниях Аллена. И там он хороший человек, только слишком добрый, как по мне. Я, кажется, понимаю, почему ты и Аллен его любите. Как думаешь, он бы принял выбор Аллена? - Мана? – в голосе Неа явно слышалась горечь. – Да, он был очень добрым, иногда до чертиков добрым. Только его доброта… как бы так сказать… она никогда не была навязчивая. Просто очень теплая, настолько, что волей-неволей ты делаешь то, о чем он говорит, иногда даже не замечая этого. Я часто ловил себя за этим. А еще, он никогда ни от кого не отворачивался. Порой это жутко бесило. Но стоило мне сказать о том, что его явно используют – он лишь улыбнулся и ответил «Я знаю. Ничего страшного…». И такое спокойствие и взвешенность своего решения во взгляде, что просто нечего возразить. Он вообще всегда был спокоен и уравновешен, за исключением экстренных случаев, когда мы с Марьяшкой чего-нибудь отчебучивали. Тогда он мог злиться, ругаться, наказывать… даже в какой-то мере вести себя неадекватно, потерянно и разбито, что я чувствовал себя последней сволочью и не повторял подобного больше. Да и не только я – почему-то абсолютно на всех моих знакомых он действовал успокаивающе. Видимо, было в нем что-то такое… думаю, ты можешь понять, что я имею в виду – хотя бы на Аллена посмотри. Он любил всех. И все просто не могли не любить его в ответ, - он почесал затылок, - че-то я увлекся малек… в общем, он бы без раздумий принял все, с искренней радостью. А как иначе? Сынишка-то его счастлив, чего тут раздумывать? И не бойся говорить с племяшей об отце – он будет рад. С кем еще ему об этом говорить-то? Канда приостановился и погладил Ноя по плечу. - Спасибо тебе за то, что рассказал, Неа. Ты меня прости, если я поднял больную тему, ладно? Мана тебя очень сильно любит – я видел совсем немного, но даже этой малости было достаточно для того, чтобы понять это. Тебя, Аллена… знаешь, может я не слишком красиво подбираю слова, но я думаю, что возродившись – вы сможете наверстать все. А мы… мы просто постараемся сделать так, чтобы вам было хорошо. Аллена я боюсь спрашивать, впрочем, как и тебя, потому что эта тема поднимает болезненные воспоминания. Но я понимаю, что иногда – надо такое проговорить, ведь мы – не чужие. Просто опасаюсь причинять вам боль. Хотя, если честно, мне все это очень интересно, поэтому не бойся «увлекаться». Тебе ведь, должно быть, скучно там. Даже поговорить не с кем. А я… конечно, не особо приятная личность, но я… мне кажется, что я тебя люблю. Не как мужчину, а как кого-то близкого и родного. Прости, если то-то не то сказал, Неа. - Все пучком, япош, - хихикнул Ной. – От пьяного и не такое услышать можно! Так что да, я тебя тоже люблю. И вредину-племяшку люблю, который характером ну просто безумная смесь братцев Уолкеров. Точно наш, пусть и не родной. Рад я, что именно его выбрал. - Я это не из-за пьянки говорю, а потому что так и есть, - искренне улыбнулся Юу, - а Аллен… знаешь, я думаю, что пообщайся он с тобой – вы действительно хорошо бы поладили. И он полюбил бы тебя. Жалко, что вы не можете просто поболтать… ведь, дело не в том, кто кого родил, а в том – кто кого воспитал. Если бы вы смогли общаться – он бы в полной мере обрел своего дядю, а ты – племяшку. Все-таки, вы как родные… хотя, с учетом того, что ты постоянно с ним - вы больше, чем просто родные. Думаю, вы бы легко подружились. - Как знать… - уже не так весело хмыкнул Четырнадцатый. – Пока что такой дядя, как я, ничего, кроме проблем, ему не принес. Я не дурак, малыш – понимаю, что ему принять меня будет намного сложнее, чем тебе. - Он примет тебя, - брюнет взял его за руку, - Аллен – он добрый очень. Он все поймет, Неа. Поймет и примет. Сейчас ему просто нелегко это сделать, потому что он не знает тебя, как человека. Ну, вообще. А я, пусть и не слишком хорошо, но уже знаю. И ты – хороший. То, что ты ставишь, как свой минус – это вынужденность. То, к чему тебя принудили обстоятельства. Но внутри ты – добрый. Настоящий брат Маны. И, кстати. Аллен бы не смог не полюбить тебя хотя бы потому, что твой брат и его папа – человек, которого вы оба очень любите. А я – я уверен, что Мана хотел бы, чтобы вы нашли общий язык. Чтобы тоже друг друга полюбили. И, знаешь, я думаю, Аллену было бы приятно узнать и то, что мы с тобой подружились. И то, что вы во многом похожи. И то, что ты – не враг. Поэтому не грусти. Все хорошо будет. - Как я уже говорил, планировать хорошие события привычку не имею, - Неа резко остановился, уставившись в даль. – Нэ, япошка… я один это вижу? Канда резко посмотрел в ту сторону, в которую указывал Неа. - Похоже на силуэты людей… - мечник нахмурился, - сектанты? - Больше похоже на мою семейку спросонья… ближе подходить будем, или спишем все на белочку? Брюнет напрягся. - Надо проверить. Давай тихонько подойдем. Вряд ли это семья Ноя – я не чувствую их энергии. Но, если это сектанты – надо проверить, чтобы они тут говна не делали. Потому как, если они делают что-то плохое – их надо отдубасить и сдать властям. Не дело таких на свободе оставлять. Если что – ты не против небольшой потасовки? - Я и против потасовки? Когда такое было? – просто широченно улыбнулся Четырнадцатый, деланно разминаясь. – Круто будет: драка в одних труселях на старом заброшенном кладбище с сектантами! Всегда мечтал! Интересно, кто из нас круче выглядеть будет? Канда осмотрел их обоих и рассмеялся. - Мы, наверное, - он вытащил кусок тины из трусов седоволосого, - аки водяные в похмелье… - А мы еще тех ребят не видели – вдруг переплюнут? – азартно хмыкнул Ной, подгоняя брюнета. – И по белью мне не лазь! Сначала то, что днем было, потом случай в особняке и теперь такие прямое домогательство… малыш, да ты просто обязан на мне жениться! - А? – Канда удивленно моргнул. - Неа, я к тебе и не домогаюсь, а на теле этом я и так женат. Но, это не важно – я не могу позволить ни одному из вас бродить с водорослями в столь интимной зоне. Я бы не стал к тебе приставать – во-первых, потому что я действительно сильно люблю моего Аллена. А во-вторых, потому что это – неуместно, мы с тобой друзья, к тому же ты натурал. Я уважаю тебя и твои желания, так что, прошу – не воспринимай мои действия иначе, чем просто заботу. А, если неприятно – говори, я пойму. Ладно? А за день – прости, просто я подумал, что меня-девушку тебе будет не противно целовать, а слово, что мы с Алленом дали этому толстожопу, надо держать, ведь мы – мужчины… - Парень, ты где чувство юмора потерял, признавайся? – с дергающимся глазом поинтересовался седовласый. – Я не серьезно, как бы… - Прости, я по пьянке – торможу. Наверное, потому что боюсь тебя обидеть, - пожал плечами Юу, - знаешь, я просто не уверен в том, что сделал все правильно, вот отсюда и все мысли… - Правильно племяшка говорит – меньше тебе думать надо, - хмыкнул Неа. – И ты не только по пьяни тормозишь. У тебя и так бывает. Шутки надо понимать, товарищ дорогой! Без чувства юмора при нашем образе жизни не выжить. - Оно у меня есть. Просто галимое, тормознутое и бракованное, - хмыкнул Канда в ответ, - я, как бы, не то, чтобы шутник, общительный малый и заводила. Скорее драный аутист, злобное говно и нервная падла ведущая себя, как дама в менструальный период… но я, правда, стараюсь меняться… только выходит не очень… - О, дама из тебя действительно шикарная, - заржал Четырнадцатый. – И все у тебя пучком, япош. Готовь нервные клетки – ща будем сектантов распугивать! - Спасибо, - Юу потрусил ногой и, отколупав от нее приставшую водоросль, потер руки, - угрызем гадов. - Приятного нам аппетита, - с воистину дьявольской усмешкой Ной ловко потрусил голыми ногами через крапиву, даже и не замечая ее – сказывалось желание побыстрее оказаться рядом с потенциальным жертвами мозгоштурмового террора. – Нас ждут великие дела! Канда быстро рванул следом, и, поравнявшись с ним, заскользил вдоль кустов. Добравшись до поляны, юноши остановились и, переглянувшись, резко вывалили на площадку, на которой кругом стояли подозрительные люди. - А ну стоять!!! – мечник осмотрелся. И замер. Люди выглядели так, будто были не просто сектантами, а группой малолетних дешевых зомби-шлюх… - Это… - лицо Неа резко посерело, практически полностью сливаясь цветом с волосам. – Это… это же… КИКИМОРЫ!!! - ВОДЯНЫЕ!!! – с точно таким же ужасом заорали во всю глотку нимфетки. – УТОПЛЕННИКИ!!! ДЕМОНЫ!!! - А-А-А-А-А-А-А-А!!! - А-А-А-А-А-А-А-А!!! - Шлюхозомби!!! – Канда невольно подошел к Ною, которому, кажется, такие «соседи» были тоже не милы. - Фу, нафиг!!! - АЙ-АЙ-А-А-А-А!!! – заметались «шлюхозомбикикиморы», раскидывая свечки и топча ни в чем не повинную траву. - МАНЬЯКИ!!! НЕЧИСТЬ!!! - А-А-А-А-А-А-А-А!!! - А-А-А-А-А-А-А-А!!! Соревнование «кто кого переорет» еще долго раздавалось эхом по округе и в сердцах перепуганных свидетелей. Сказать, что Историк дал разгон обоим – было бы равносильно тому, чтобы не сказать ничего. Да и газеты на следующий день просто пестрили заголовками «Нечисть на старом кладбище» и «Группа школьниц, решившись на совершение ритуала по привлечению любви, наткнулась на водяных-матершинников». Словом, старика переубедить не удалось… Часы уже пересекли отметку «12», когда серые глаза с трудом распахнулись, лениво обводя взглядом купе первого класса. Закинутые на вторую полку дорожные сумки, просто гора еды на столике, трепетно и бережно прижимающийся к его спине спящий Канда – все это создавало ту волшебную атмосферу уюта, что всегда согревала душу седовласого, заставляя сердце стучать быстрее. Обычно. Но не сегодня. Осторожно, чтобы ни в коем случае не разбудить, Аллен сел на мягкую скамью, кладя голову возлюбленного себе на колени и задумчиво уставившись в окно. Сегодня все было не так, как всегда, вплоть до настроения парня. Очнись он, как и в прошлый раз, на следующий день – рвал и метал бы все от злости. Но за три дня та успела немного поутихнуть, оставляя в груди лишь неприятный осадок и море информации на обдумывание. Мечник пошевелился во сне и, чуть повернувшись, обнял его за талию, зарываясь носом в живот мальчика. Тяжело вздохнув, Уолкер положил руку на голову брюнета, принимаясь легонько оглаживать длинные волосы. Настроение - хоть убей - подниматься не хотело, заставляя кислым взглядом осматривать проносящиеся мимо пейзажи и в который раз повторять в голове одну единственную фразу «И вот что прикажете с ним делать?». Канда сонно моргнул и, открыв глаза, посмотрел на мальчика. - С возвращением, Аллен, - он поднялся и, легко поцеловав его в губы, обнял, - сердишься? - Нет, со счастливым видом танцую танец маленьких лебедей на столе, во все горло напевая при этом оперные арии авторства Джузеппе Верди, не видишь, что ли? - буркнул тот, не отрывая взгляда от окна. Юу внимательно посмотрел на него. - Ты помнишь, да? – он осторожно коснулся пальцами щек мальчика, поворачивая его лицо к себе. - Аллен, лучше выскажись. Я понимаю, что во многом был не прав, но я не знаю, как можно было бы сделать иначе. - Для начала, мог бы послушать мою просьбу и больше не отпаивать мое тело без моего участия. Я думал, что достаточно доходчиво объяснил, что терпеть этого не могу. - Согласен, виноват, - Юу взял его руки в свои, - тут мне даже оправдаться нечем. Прости. Как ты себя чувствуешь, кстати? Ну, помимо того, что сердишься. - Не беременный я, не беспокойся, - снова буркнул седовласый, отворачиваясь к окну. – Хотя, тебя, кажется, именно это и беспокоит. Тебе уже настолько не имется этот счет, да? Знаешь, было бы неплохо это сначала со мной обсудить, а не с кем-то другим. А то создается ощущение, что и это ты со мной хочешь без моего участия провернуть. Не помню, чтобы высказывался против этой идеи. - Аллен, я просто беспокоюсь и не хотел тебя накручивать. А Неа – он взрослый, к тому же, он наш друг, пусть ты еще с ним толком и не знаком. Он – твой дядя, твоя семья. А значит, и моя, - брюнет обнял его, ласково поглаживая по спине, - если честно, то я просто стеснялся с тобой говорить по поводу этих снов. Ведь, скорее всего, это просто игра моего воображения. А ты – ты еще молоденький очень, и я понимаю, что с таким не стоит спешить. Я просто потерялся, как бы глупо это ни звучало. - А когда ты врал мне – тоже потерялся, да? – Уолкер отстранился. – Не понимаю я, когда это принудил тебя говорить мне неправду насчет женщин. А вот ему ты, почему-то, врать на этот счет не стал. Скажи ты мне правду – что бы это изменило? А вот то, что ему ты такие темы доверяешь… это, черт побери, безумно обидно. - Почему врал? – Юу моргнул. - Я сказал, что мне не нравятся женщины. Имел в виду, что меня не влечет к ним так, как влечет к тебе – я не испытываю желания, не хочу близости, ласки, любви. Разговаривая с Неа, я вполне ясно, как по мне, сказал, что «на вид они мне нравились». На вид. То есть, я считаю, что их нельзя назвать некрасивыми – есть много симпатичных. Так же, я считаю, что женщина – это мать. Я не говорил, что хотел с ними спать, Аллен. Единственная, кто мне понравился в этом плане – твоя женская форма. Где тут ложь? Может, я не прав, или не понимаю чего-то, но мне кажется, что просто речь о разном шла. Да и про то, что было в прошлом – я просто стеснялся рассказать тебе. Подумай сам – ты мой любимый и ее друг. Да и, если начистоту, повода для такого разговора просто не было… - Но с ним возник, да? – Аллен вздохнул, устало закрывая глаза. – И идеал женщины в твоем мозгу сам собой возник. Короче, ладно, чего тут обсуждать, если у нас разные мнения на этот счет, а я злой, как Роад после того, как я Микка мечом проткнул. Закрыли тему. - У меня есть и идеал мужчины, и идеал ребенка, - Канда поцеловал его в щеку, - не дуйся - мы действительно о разном говорим. И, если хочешь – просто спрашивай. Я не хочу, чтобы еще когда-то возникали такие ситуации, в которых будет ощущение недоговоренности. Я не со зла так делал, Аллен. Я люблю тебя. И… - мечник улыбнулся, - и, если Неа прав, то я могу с тобой разговаривать о твоем папе? Я не спрашиваю о многом не потому, что мне не интересно, а потому, что боюсь больно тебе этим сделать. - Конечно можешь, - спокойно ответил Уолкер, все еще не поворачиваясь к нему. – И мне вовсе не будет больно от этого – даже наоборот. - Спасибо, - Юу осторожно повернул его к себе и поцеловал в губы, - я буду очень рад, если ты мне будешь рассказывать о своем прошлом. О папе. Не сердись, Аллен. Я ведь тоже хочу, чтобы у нас не было «непонятностей». Я во многом туплю: понимаешь, я, как и ты – не привык просто открывать душу «вслух». Но я хочу научиться. С тобой. Ведь ты – мой самый близкий человек, ты – тот, кого я люблю. Прости, что я такой придурок. - Только откровенничаешь ты почему-то не со мной… - Не совсем, - улыбнулся ему брюнет, - с тобой я тоже «откровенничаю», но некоторые темы мне легче поднимать с другом. Не потому, что я не могу тебе об этом рассказать. Не потому, что не хочу. Я просто… стесняюсь, что ли. И боюсь, что ты обидишься. Видишь, а все совсем наоборот получилось. - Вот и делай из этого выводы. - Делаю, - мечник погладил его по волосам, отводя челку, - митараши данго будешь? Я его для тебя целую тарелку сделал. М? Седая бровь резко дернулась, а в серых глазах заплясала тщательно скрываемая заинтересованность. - Подкупить меня решил? Не выйдет – свое повторное травление алкоголем я тебе еще нескоро прощу… - Не подкупить, а помириться. Я ведь знаю, что виноват, - брюнет достал из пакета две тарелки, плотно связанные друг с другом и укутанные в фольгу и полотенце. Развернув этот самодельный термос, он протянул ему блюдо с данго, щедро политыми соусом. - Вот, пожуй. Они еще теплые. - Точно подкупить… если бы ты чувствовал себя виноватым – вообще не стал бы этого делать. В данном случае ты вполне мог бы этого избежать. А знаешь, как ноги чешутся после этого вашего забега с препятствиями через заросли крапивы? – бурчал Аллен, послушно жуя любимое лакомство. Напряжение медленно сползало с шрамированного лица. - Давай я их тебе розовой водой оботру, а? Она снимет это. - А раньше ты об этом подумать не мог, да? Хотя, конечно, пьяному мне и море по колено, зачем об этом думать? Канда стащил с него сапоги и, подкатив штаны седоволосого до колена, положил его ноги на полку. Достав пузырек с золотистой жидкостью, он осторожно вылил раствор на ладонь и, дав чуть нагреться, принялся обтирать кожу его ног. - Вот, сейчас снимет жжение и чесаться перестанет, - он поцеловал мальчика в колено, - чаю хочешь? - А ты хочешь меня задобрить, так? Не пытайся: я задобрюсь только в том случае, если ты у Лави на коленях польку станцуешь. Естественного же отходняка тебе придется еще несколько дней ждать. - Я не пытаюсь тебя «задобрить», Аллен, - мечник спокойно посмотрел на него, - я просто не считаю, что должен изображать то, что мы в ссоре. Лично я, хоть и понимаю, что виноват и признаю это – не хочу играть в «обиняки» и вести себя иначе. Я тебя люблю и буду о тебе заботиться вне зависимости от того, сглупил я или все нормально сделал. А еще, я хочу, чтобы ты знал: твой дядя стал для меня хорошим другом. И я очень надеюсь, что вы тоже подружитесь. В конце концов, у вас есть две очень весомые причины для этого – то, что вам обоим очень дорог Мана и то, что фактически – вы родственники, пусть и не кровные. Неа переживает, что ты не примешь его. - Последнее мог бы и не говорить – я сам все видел, - вздохнул Уолкер, обреченно смотря на возлюбленного. – Блин… на тебя и обижаться бессмысленно… вот и куда мне сейчас злость сгонять? - На еду. Отомсти ей. Съешь ее! – Юу подошел к нему и, поцеловав в губы, улыбнулся. - Может, ты расскажешь, что у тебя вызывает злость? Это важно и для тебя и для меня. Для тебя, потому что рассказав – тебе станет легче. Для меня, потому что, узнав, что вызвало в тебе злость – я смогу хотя бы постараться не допускать таких ошибок в будущем. Поэтому, давай просто поговорим, хорошо? - Я же уже говорил – мне безумно не нравится, что ты наплевал на мое мнение и спокойно устраивал тут попойку, - снова чуть набычился Аллен, беря в руки следующий данго и с удовольствием отправляя его в рот. – Да и… если честно… я ревную… - Ну, насчет выпивки – согласен, виноват, - Канда сел рядом с ним и, налив в кружки горячий чай из термоса, протянул ему одну, - а ревнуешь почему? - Просто, - седовласый сделал глоток, подбирая слова. – То, как быстро ты сошелся с Че…с Неа, даже несмотря на то, что он был потенциальной угрозой для меня… то, как быстро ты стал относиться к нему так же тепло, как и ко мне… меня это пугает… - Я просто пообщался с ним, Аллен. Он – хороший человек, который попал в плохие обстоятельства. И… - мечник улыбнулся, - …мы похожи с ним. Это сложно объяснить, но он стал для меня действительно другом. Первым, кто мне стал другом. Я не имею в виду тебя – ты мой любимый человек, тут играет роль и нежность, и страсть… а там – просто дружба и, как ни странно, ощущение родства. Мне трудно подобрать слова, но Неа для меня – как друг, как старший брат. Это, если не брать в учет то, что он будет моим ребенком и я, пусть и непроизвольно, пусть и преждевременно, но уже не воспринимаю его как чужого. К тому же, он – твой дядя, семья. Я понимаю, что это трудно объяснить, но да, я отношусь к нему тепло. Люблю его. Но совершенно не так, как тебя. Я люблю его, как любят брата, сына, как родственника и друга. А еще – я вижу, что тебя он тоже любит. Он очень к тебе привязан – может, потому что все время находится в тебе, а может – потому что тебя, как и его, вырастил Мана. - Мне об этом судить сложнее… - пожал плечами Уолкер. – Я понимаю, о чем ты говоришь, но… мне все равно неспокойно… наверное, я собственник. - Как и я, - брюнет погладил его по плечу, - и, если честно, то я очень хотел бы, чтобы вы тоже смогли поговорить. Ведь вам есть о чем. Знаешь, может я, конечно, лопух, но мне кажется, что ты – тоже полюбил бы и принял его. Неа прав, ты похож на своего папу, по крайней мере, из того, что я видел. Мана бы гордился тобой. Своим сыном. - Ага, безумно, - как-то по-особому хмыкнул тот, откидываясь на спинку скамьи и закрывая глаза. Рука сама потянулась к шраму на лице. – Так или иначе, но поговорить с ним, как ты сам понимаешь, я никак не смогу. Только если через много лет, когда он вырастет. - Может, я чего-то не понимаю, - Канда нежно поцеловал шрам на его скуле, - но я отчего-то в этом уверен. Неа немного рассказал мне о Мане. И я уверен, что он не стал бы на тебя сердиться. Тот момент… - пальцы Юу огладили шрам, - …это ведь был не совсем Мана, ведь ты понимаешь. Кукла, которой управлял Граф, испуганная душа, которой надо было убить своего любимого. Мана бы не причинил тебе зла, как и не держал бы обиду. Ведь он понял бы: что ты был маленьким, тебе было одиноко, тебя обманули. А ты – ты руководствовался своей любовью к нему. Лучшим из чувств. И в твоем желании увидеть папу – не было ничего плохого, даже если это и привело к тому, что произошло. Это – не твоя вина. Но то, что ты делал после этого, то, что стал экзорцистом, что пытаешься заботиться обо всех – это действительно заслуживает уважения. Неа рассказал ,что Мана был таким же. Тоже заботился обо всех. И я не думаю, что это было «от рождения». Скорее всего, был и другой фактор, помимо доброты. Он бы все понял и без объяснений. Поэтому – не переживай. А то, что ты однажды дашь ему жизнь, то, что будешь заботиться о нем, то, что сможешь вернуть ему ласку и любовь – разве это не прекрасно? - Ну вот и кто из нас прожил с ним несколько лет? – наконец улыбнулся Аллен, облокачиваясь лбом о его лоб. – Что бы ты там не говорил, но ничто не сможет оправдать мой эгоизм. Как и ничто не может искупить мою вину перед ним. Так что, это естественно, что единственное, что я могу делать – не допустить повтора трагедии и не дать страдать от этого всем, кому я только могу помочь. Так что не думай обо мне слишком хорошо. - Я не думаю о тебе слишком хорошо. Я думаю о тебе объективно, - брюнет слегка поцеловал его в кончик носа, - а насчет того, что ты «ничего не сможешь сделать» - ты не прав. Когда ты родишь его – ты дашь ему жизнь. Подари ему тепло и заботу, дай ему свою любовь – никто не сможет сделать большего. И тебе не нужно заглаживать вину. Потому что он не винит тебя. Даже я бы не винил – виноват Граф, который травит сердце надеждами, а не человек, который любит и скучает. Не зная этого – любой пойдет на все, только бы увидеть того, без кого ему невыносимо больно, плохо и одиноко. Это не эгоизм, Аллен. Это чувства. Любовь. И твой папа это знает. Ведь ты не звал его для того, чтобы что-то плохое случилось – ты звал его потому, что любил. Поэтому, не вини себя. И он не винит, я уверен в этом. - Все-таки ты думаешь обо мне слишком хорошо, - покачал головой Уолкер и, улыбнувшись, нежно накрыл его губы своими. – Пусть ты и дурак вселенский, но я соскучился… - Как и я по тебе, - Юу обнял его, зарываясь пальцами в волосы мальчика, - люблю тебя, Аллен. - И я тебя, БаКанда… - Какой же ты все-таки хорошенький, - улыбнулся мечник, - такой милый. Меня постоянно преследует желание тебя затискивать. - Блин, ну точно БаКанда, - буркнул Аллен, снова возвращаясь к его губам. – Я тебе не девушка, между прочим… вот медальон надену – тогда можешь говорить мне это, сколько захочешь, возражать не буду… - Ты в любом виде милый, - сквозь короткие игривые поцелуи проговорил брюнет, - а еще – ты безумно хорошенький, когда спишь… как ребенок или ангелочек… - А ты много спящих ангелов в этой жизни видел? – хмыкнул Уолкер, чуть отстраняясь. – А вообще, вы – маньяк, сударь! - Одного. И я сейчас с ним целуюсь! – Канда нежно на него посмотрел. - И я не маньяк, я влюбленный. Это меня немного извиняет. - Ага, конечно. Таких влюбленных в психушках держат. Радуйся, что и я не менее влюбленный, - хихикнул тот, распуская черный хвост волос и с наслаждением запуская пальцы в этот шелк. – А то, что ты со мной проворачивал – противозаконно, а твои рисунки служат лучшим доказательством преступления. Кстати, а сколько их у тебя всего? - Много, - улыбнулся мечник, целуя его в ухо, - в папке, наверное, только десятая часть. Тебя приятно рисовать – ты красивый… - Ничего себе! И все всего за полгода? – пораженно уставился на него седовласый, заправляя волосы за ухо, открывая больший простор для выцеловывания. – А в папке твои любимые или последние? - В папке – незаконченные. Наброски, так сказать, - Юу улыбнулся, щурясь от удовольствия, - я просто старался все зарисовывать, если только возможность выпадала… - То есть, законченные еще и в цвете? Ты не перестаешь меня удивлять, - улыбнулся Аллен. – Покажешь мне потом? Или стесняешься? - И да, и нет. В цвете – мало, я не сильно люблю работать с ним. Но там доработаны тени, фоны, такое… а вообще, после того, как ты мне рассказал о том, что я «сталкер», я уже побаиваюсь. Но, если хочешь – покажу все. - Конечно, хочу, - засмеялся тот. – И чего тебе бояться-то? Или же там что-то такое из ряда вон выходящее? А пока, можно посмотреть те, что в папке? Я там мало что видел… - Ладно, если ты хочешь, - мечник достал из сумки папку и, быстро расстегнув ее и перехватив выпадающий грифель, протянул Уолкеру, - вот. Только не суди строго – наброски все-таки… - Ты мои наброски видел, чтобы я строго судил? – улыбнулся седовласый, беря верхний рисунок, на котором был изображен они оба, какими были в мире книги. – Ась? Ты когда успел-то? - Не спалось, - улыбнулся Канда, усаживаясь поудобнее и устраивая Уолкера на себе так, чтобы он сидел между бедер и опирался на грудь своими плечами, - и у тебя хорошие наброски. Позитивные и более чем узнаваемые, кстати. - Ага, просто до приступа умиления, - хмыкнул тот, беря следующий. Ситуация, изображенная на бумаге, невольно заставила улыбнуться – в голове тут же всплыли воспоминания, связанные с тем событием. А случилось все внезапно, когда уставшая группа экзорцистов и искателей вернулись с очередной миссии. И Граф их пнул пустить вперед Миранду, когда они поднимались по одной из самых опасных лестниц здания Ордена. Уже на самом верху, когда оставалось всего несколько ступенек, женщина умудрилась оступиться и упасть на идущего позади нее Аллена. Который, хоть и на автомате ее поймал, среагировать не успел, падая вместе с ней на двух искателей. И пошла цепная реакция… еще очень долго Черный Орден вспоминал тот групповой драматический полет с лестницы. – Помню я эту кучу-малу. Чем же она тебе так приглянулась, что зарисовать решил? - Очень, видишь ли, хорошо подчеркивает дух коллективизма, - хмыкнул Канда, доставая следующий лист, на котором было изображено «Великое Торжество» - День Рождения Линали. На столе стоял огромный торт, около которого ненавязчиво пристроился довольный жизнью Аллен. Но никто из сидящих за столом не видел того, что было более чем заметно с той стороны, где сидел Канда (как всегда не жаждущий быть рядом со всеми и отпаивающий себя чаем в пустом углу) – на столе, в лучших традициях шиноби, затаился Тим, который с хитрой и кровожадной мордашкой выгрызал сердцевину торта, плотный шоколадный панцирь которого просто не давал ему обвалиться внутрь, в образовавшуюся пустоту. - Ты бы еще зарисовал тот момент, когда я после этого от Комуи-сана и отряда его Комуринов два часа убегал! – захохотал Уолкер. – А я ведь и не виноват ни в чем – Тим сам! - А я и зарисовал тот момент с Комуринами, - хихикнул Канда, - ты тогда такой сексуальный был: влажный, часто дышащий, глаза блестящие, щеки горят… лапочка просто! - Жуткие у тебя представление о лапочках, - хмыкнул седовласый. – Лучше бы помог тогда, а не любовался! - Я хотел, но ты ведь еще при первом Комурине дал мне четко понять, что от моей помощи тебе мало проку… - Да ты ж и не помог тогда! - Ну я же сказал «по шее бей»! – надул губы Канда. - У них у всех там слабое место! Ну не мог же я сыграть в «джентльмена-от-комурина-спасителя», сам подумай. Мы и так часто сталкивались, а так – ты бы сразу понял, что я в тебя влюбился. Да и комурина пришибить ты мог сам, я же понимал, что ты – сильный. - С одним лишь Комурином – да, запросто! Но вот с Комурином, у которого в поддержке сам Комуи-сан – это только тебе и Линали под силам становится! - Нифига. Просто по шее бить надо. Комуи недопирает, что ее надо покрепче делать и уподобляет своих комуринов людям – «мозг» у них в голове. Следовательно - отсеки ее и все пучком. Хотя, как по мне, он со своими дрелями – куда страшнее всех комуринов вместе взятых… под медика косит, а инструменты – как для пыток… - Вот сам как-нибудь и попробуй добраться до шеи Комурина, когда тебе в собственную иглу всадят… Следующий рисунок оказался настолько откровенным, что наверняка бы заставил покраснеть даже видавшего виды Лави. - Э… - Это, когда ты спал было, - улыбнулся мечник, - что правда, я по памяти воссоздавал, но у меня в тот момент вообще голова не варила ни на что, кроме того, чтобы ласкать тебя. Красивый такой, сексуальный… ну, ты же не обидишься? Орально-то можно… - Ну, я и не думал обижаться, как бы… - заторможено хихикнул Аллен, не отрывая взгляда от изображения. – Просто… с чего бы ты все настолько подробно изображал? Я и другие твои рисунки подобного плана видел, но они не были такими… такими… возбуждающими, что ли… - Ну, я обычно более детально стараюсь все прорисовать… - Канда неловко посмотрел на рисунок, - собственно, мне нравится рисовать на эту тематику… а учитывая, что мы с тобой тогда еще не были вместе – в рисунок просто фантазии и домыслы вкладывались. Ну, если он не «с натуры» рисовался… - Стоп! – Уолкер с недоумением развернулся, уставившись в темные глаза. – То есть, не с натуры, но на эту тематику? Были и с натуры? - Эта – с натуры, - кивнул Юу, - ну… я… ты тогда. Тебе надо было, просто. Ну, знаешь… я ведь не мог с тобой сексом заняться, поэтому и подумал, что хоть губами… ну, я же, по сути, виноват был. А я знаю, что терпеть – неприятно. Вот и… - Маньяк, - с улыбкой закончил за него седовласый, беря следующий лист. И тут же согнулся засмеялся: на белой поверхности был изображен день коллективного позора, когда Аллен, будь неладно его джентльменство, единственный раз в своей жизни позволил Линали выиграть в карты. На желания. Как показала практика – зря, так как о любви этой девушки к переодеваниям на праздниках забывать не стоило. Вот и ходил он потом с Лави и Кроули весь день по Ордену в костюмчике горничной. И если на Лави и Уолкере они смотрелись еще куда ни шло, то нервам бедного Алистара досталось больше всех. - Тебе очень шло, - улыбнулся брюнет. - У тебя ноги красивые. Я даже всерьез подумывал над тем, чтобы сказать тебе это. Но потом понял, что ты подумаешь, что я насмехаюсь и нифига не поверишь – только обидишься… - мечник коснулся бумаг, доставая следующий рисунок, - а вот – с того же дня. Ты тогда в библиотеке решил книгу взять, помнишь? Красиво смотрелось, когда ты за ней на самый верх полез… такая шикарная попка! - Извращенец, - беззлобно констатировал Аллен, широко улыбаясь. – Ты бы видел, как мы переодевались – вот уж что точно заслуживало того, чтобы запечатлеть это! Вот как ты с женскими аксессуарами разбирался, так и мы втроем пытались осилить. Линали же только ехидно хмыкала рядом, даже и не пытаясь помочь. Но, вроде бы, справились, хотя Кроули еще должно женское белье во сне снилось… - Но попка просто классная вышла, - мечтательно улыбнулся брюнет, - кстати, ты в курсе, что мы давно любовью не занимались? - Ась? – седовласый задумался, вспоминая. – А ведь верно… в последний раз в пещере было, да и то в чужих телах… еще ласки в полете и после того, как вернулись, но в полноценный секс это так и не перешло… - Вот-вот, - хмыкнул мечник, - а я по этому соскучился. По тебе, понимаешь? – он ласково поцеловал мальчика. - Близости хочу… давай сегодня? Сейчас не получится, тут каждый час придурки-проводники таскаются со своим чаем и выпивкой. Но мы ведь на ночь остановимся в гостинице… не думаю, конечно, что нам удастся пару номеров снять, но я не против прогуляться в чисто поле… а ты? Как насчет того, чтобы на природе? - До ближайшего сеновала? – тепло засмеялся тот, прижимаясь ближе. – Хорошо, это намного лучше, чем ничего. Найдем место почище – и вперед. А сейчас… ну, надо же хоть раз спокойно в поезде проехаться. Для разнообразия. - Будем рисунки досматривать, или поваляемся и поцелуемся малость? – брюнет улыбнулся ему и, склонившись, чуть прикусил за ухо. - Сам хоть веришь, что у нас это пройдет без последствий? – хмыкнул Аллен, улыбаясь, и покрепче перехватил бумагу. – Давай лучше дальше посмотрим, а то чувствую, что мы проводникам нервы угробим… а ведь нам еще долго ехать… - Хорошо, - Юу погладил его по щеке, - тогда – давай, обопрись об меня, я тебя обниму и вперед! - Ничего себе! Вроде бы и север, а все так нагрелось! – засмеялся Уолкер, стягивая надоевшие ему сапоги, закатав до колена брюки, и запуская пальцы в теплый песок. Поудобнее перехватив клетчатое одеяло, он с улыбкой засеменил по песчаному берегу дальше, жмурясь от приятных ощущений. – Такой чистый – даже камней не чувствую! - А их тут и нет, - Канда, так же стащив сапоги, подошел к речке, - и вода - теплая и чистая. А, так как течение достаточно сильное, на дне – только камушки и никакого тебе ила и прочей гадости. Не хочешь искупаться? - Хотелось бы, но я, в отличие от тебя, запросто могу простудиться, - с сожалением ответил седовласый, осматривая холмистую местность, на закате выглядевшую просто недопустимо романтично. – Завтра мы отправляемся в деревни, так что мне лучше пока поберечься. - И то верно. Ну что, разожжем костер, зажарим местные рубленные сосиски и хлеб, позанимаемся обжорством и потом – о ля-ля? – брюнет хмыкнул. - Да и около костра – теплее и романтичнее… - Ну, тут и без костра жарко будет, - засмеялся Аллен, согласно кивнув. – Ну, чем больше я съем – тем больше сил у меня будет, так что давай так и сделаем. Тем более, что мы толком и не ели сегодня – только дорожные перекусы. - Тч. Ага, - Канда поставил сумку на песок, подле чуть нависшего над берегом склона холма, поросшего пушистым ковылем и, потянувшись, улыбнулся, - ну что, ты пока одеяла расстели, а я дров соберу. Тут недалеко дерево сухое есть, так что – я быстро. - Может, наоборот? Еще Муген затупишь… - Я не буду Мугеном рубить, - улыбнулся мечник, - все хорошо, займись пока. И, Аллен, найди несколько крупных камушков – чтоб было на что шампура ставить, хорошо? - Да без проблем – выше берега их много было, - согласился Уолкер, разбираясь с пледами, скрывая дергающийся глаз. «Он что, все еще от физических нагрузок меня оградить пытается? Вот ведь жулик!» - Ну, я побежал! – Канда пошел в сторону вышеупомянутого дерева, растущего на склоне соседнего холма и, быстро наломав довольно много веток, вернулся. - Яблоня была. Повезло! Самое оно мяско жарить. - Агась, - кивнул седовласый, собирая неподалеку от расстеленных одеял импровизированный мангал. – Запас ты, конечно, набрал… чую, мы так до утра никуда не вернемся… - Невелика потеря, - улыбнулся мечник, - но запас дровишек – надо иметь под рукой… Аллен, я вот думаю… я хочу еще раз посмотреть на тебя-девушку. Ничего, что я сказал? - Чего. Очень даже чего, - поддел его парень, поднимаясь и вытаскивая медальон. – Не надо так бояться просить меня об этом – я же в любом случае остаюсь собой, в мужском я теле или в женском, - он улыбнулся, подходя к любимому и легко целуя. – Только у меня одежды переодеться нет… но могу побыть в одной рубашке. - Если что – у нас есть одеяло и мой плащ, - Канда обнял его, целуя в губы, - ты, кстати, тоже говори, если что – я не против, Аллен, хоть тогда и повел себя глуповато. Идет? - Без проблем, - Уолкер обнял его в ответ. – Мне прямо сейчас надеть? - Нет, не торопись, я ведь просто сказал, а не к тому, что бы ты это прямо сейчас делал. Давай я пока разведу костер, а ты отдохни немного. Я только подожгу и к тебе, на одеялко. - Юу, я не уставший, не замерзший, не беременный, - обреченно вздохнул Аллен, потрепав его по голове. – Выкинь уже оттуда эту мысль, а? Четырнадцатый прав: если бы что-то было – он бы не стал это тело алкоголем травить. Канда замер. - Да я и не из-за этого. Просто мне приятно, если я могу что-то сделать или чем-то помочь, - он повернулся к Уолкеру, - я просто не умею по-другому чувства проявлять – только слова, ласки и вот такая вот глупая забота. Извини. Седовласый внимательно посмотрел на него и, чуть погодя, улыбнулся. - Не извиняйся, - покачал головой он, - это ты меня прости. Кажется, именно у меня паранойя на эту тему начинается… а твоя забота мне очень нравится, просто не нужно так из кожи вон лезть. Удобнее ведь все вместе делать. - Я знаю, - мечник разжег костер и, проследив за тем, чтобы дрова схватились, подошел к Уолкеру, становясь коленями на песок и целуя его в губы, - просто мне хочется так сделать. А у тебя нет паранойи. Это я просто тему развил до такого состояния. Вот поэтому-то и прошу прощения. Просто меня действительно эти сны преследуют. - Канда, ну это же обычные сны, - Аллен притянул его к себе, валя на покрывала и обнимая. – Просто ты уже тогда знал, что амулет может вызвать подобный эффект – вот у тебя и разыгралось воображение на эту тему. Это вполне нормально. Меня другое беспокоит, - он ехидно улыбнулся, - почему-то после твоего опыта ты подобных снов не видел… значит, меня ты больше хочешь видеть в роли мамочки? - Мне не столь важно, кто из нас будет «мамочкой», - брюнет обнял его, играясь с прядью серебристых волос, - мне важно, что мы – вместе, и кто бы из нас не родил, ребенок – наш. Тем более, что тут вопрос не в том, кто родит, а кто нет, а в том, кто первый. Хотя, да, ты в роли мамочки – очень привлекателен. Потому что это – дополнительный повод заботиться о тебе и выполнять твои капризы. Говорят, что беременные – капризные. Буду тебя на руках носить и данго подкармливать. - Вот и проверим это в будущем, - улыбнулся Уолкер. – Я не против быть первым, но пока еще слишком рано. Согласен с этим? - Вполне, ведь я этого и опасаюсь, собственно. Ну, что слишком рано получится, и ты на меня обидишься, - Юу обнял его, прижимаясь к нему всем телом, - кстати, я тут недавно слышал что оральный секс для женщины – ощущается острее и сильнее, чем для мужчины. Как думаешь, это правда? - Это ты меня сейчас на минет тебе-любимому разводишь? – хмыкнул парень, несильно щелкая его по лбу. – А обижаться я точно не стану – поздно уже будет. Хотя, мы же теперь осторожнее будем, так что все должно выйти запланировано. - Нет, на кунилингус тебе-любимому, - хмыкнул мечник, - насчет планов – согласен. Тут надо будет не забываться и вынимать, что ли… - Я с Лави на этот счет поговорю, как лучше – он точно в этом деле спец, - хихикнул Аллен, резко переворачиваясь и подминая брюнета под себя. – Ну, если ты так хочешь… как насчет взаимных оральных ласк? Или я могу ублажить тебя уже сейчас. Как больше хочешь? Мечник покачал головой и, притянув его к себе, нежно поцеловал. - Больше всего я хочу, чтобы ты был рядом, Аллен. Хочу прикасаться к тебе и ощущать твои прикосновения. Хочу так, как получается. - Как видишь, исчезать я никуда не собираюсь, - засмеялся Уолкер, еще раз поцеловав его в губы, и, сев ему на бедра, потянулся за поблескивающим рядом медальоном. – Мне сейчас раздеться, или ты захочешь все снять с меня сам? Брюнет заметно покраснел. - Я сам… - Хорошо, - хихикнул тот в ответ на его реакцию, закидывая тонкую цепочку на шею. Буквально спустя секунду на ногах мечника уже сидела миниатюрная девушка, с нежной улыбкой смотрящая на возлюбленного. – Ну вот, они снова длинные… а я только отвыкать начал… Канда неуверенно протянул руку к его волосам и, погладив по ним, приподнялся, осторожно целуя Уолкера в губы. - И все-таки ты очень красивый, Аллен. В любой своей форме. Совершенный. - Намного хуже тебя, - поймав его ладонь в свою, удивляясь, насколько собственная стала меньше его, седовласый прикоснулся к ней губами, прижимая к своей щеке. – Не бойся ко мне прикасаться, ладно? Я от этого не рассыплюсь. - Дело вкуса, - Юу чуть перевернул его, укладывая на одеяло и нависая сверху, опираясь на локти и колено так, чтобы не придавить, и снова целуя его в губы, - как по мне – красивее тебя нет никого. - Дело вкуса, - согласился с ним Аллен, обвивая руками его шею и потянув на себя, практически укладывая любовника на свое тело. – Вау… не сдерживайся так – мне приятно чувствовать твой вес… - Говорят, что это потому, что у девушек грудь очень чувствительна к прикосновениям и нажатию, - рука мечника заскользила вдоль его тела, останавливаясь на «искомом» и чуть сжимая ладонью, - кто знает, правда это или нет? - Ну, не спорю, что это приятно, хотя и не так уж и сильно, - Уолкер поддался вперед, навстречу ласкам. – Кстати… если ты хочешь раздеть меня – тебе стоит поторопиться. Штаны уже почти сползли… Брюнет прильнул губами к его шее и, забравшись рукой под рубашку, огладил его грудь, чуть прижимая ее и немного прихватывая сосок. - А так? Приятнее? - Угу, - улыбнулся Аллен. – У тебя ладонь такая горячая… Мечник улыбнулся в ответ, мягко целуя его в губы. - Да у меня у всего температура такая, что кажется пар скоро повалит из ушей. Ты ведь рядом, - он поднес к губам его руку и, нежно коснувшись ее поцелуем, прижал к своей щеке, - у тебя очень нежные руки – в мужском или в женском теле. Но в этом – еще и маленькие. Красивые… - Ничем не лучше твоих, - снова поймав его губы своими, седовласый принялся медленно расстегивать пуговицы на его плаще. – Раз ты такой горячий – хочу ощутить твою кожу на себе… - Всем лучше, - чуть ли не промурчал сквозь поцелуй Канда, садясь и поднимая Уолкера, стараясь не разрывать поцелуй. Руки мечника также заскользили по застежке на рубашке любимого, - люблю тебя. - А я – тебя, - сквозь поцелуй улыбнулся Аллен, стягивая с него черную ткань и задирая вверх тренировочную майку без рукавов, тут же принимаясь оглаживать накаченный торс. – Как ты хочешь взять меня? Как девушку или парня? Выбирать тебе… - Аллен, - Юу уткнулся носом в его плечо, успокаивая дыхание, которое упорно не хотело слушаться, - я просто тебя хочу. Тут важнее то, как хочешь ты. - Нет, - спокойно возразил Уолкер, спускаясь руками вниз и принимаясь расправляться с застежкой чужого ремня. – Я ведь уже сказал – тебе выбирать… ведь и я просто хочу тебя. Как угодно хочу… «Ну вот и как тебе сказать? Это сложно ведь, неужели не понимаешь? Целая проблема… - Канда виновато моргнул, - и чё делать?!!» Видя в его глазах нерешительность, седовласый хихикнул. - Ну, ты тут думай пока… - заправив передние пряди за уши, он улыбнулся, опускаясь вниз и обхватывая ртом только что освобожденную из плена одежды плоть любовника, параллельно полностью стягивая с него штаны вместе с бельем. Канда дернулся, резко отстраняясь и, буквально на секунду встретившись с ним взглядом, чуть ли не с рыком повалил «девушку» на одеяло, прижимаясь к нему всем телом и практически срывая остатки одежды, попутно несдержанно исцеловывая шею. - Ничего себе прыть, - засмеялся тот, помогая ему избавляться от ненужных сейчас тряпок. – Ты мою рубашку чуть в костер не кинул… Мечник чуть заурчал и, накрыв его губы страстным поцелуем, закинул его ноги на себя, нетерпеливо гладясь об него всем телом и оглаживая руками все, до чего только мог дотянуться. Мысли с финальным салютом покинули многострадальную черноволосую головушку и исчезли в неизвестном направлении. «Значит, девушка… хотя, кажется, ему уже все равно… - с улыбкой сквозь поцелуй думал Аллен, отвечая на его ласки своими. – О-па! Только сейчас понял… обычно и я во время секса совсем не соображаю, а сейчас… женщины удивительны…» Юу уперся лбом в его ключицу и, чуть восстановив дыхание, опустился поцелуем на грудь, позволяя себе не сдерживаться и отпуская на волю всю страсть, которая в данный момент просто переполняла его. - Ммм… - Уолкер чуть выгнулся, поддаваясь вперед и плотнее прижимаясь к нему, обхватывая ногами. От места соприкосновения губ с его кожей по всему телу пробегали мурашки, заставляя дрожать от нетерпения и желания. – Это так приятно, Юу… - Да, - просто ответил брюнет, спускаясь ниже и, миновав далеко не обделенный вниманием его же губ животик, поцеловал Уолкера в бедро, поднимаясь по нему выше и чуть разводя колени любимого. - Давай взаимные, м? – предложил седовласый, проводя рукой по его лицу. – Я ведь тоже хочу тебя ласкать… Канда коротко кивнул и, перевернувшись, усадил его на себя, разворачивая к себе спиной и притягивая его бедра к губам, принимаясь нежно выцеловывать самую интимную зону на его теле, чуть проникая внутрь языком. Аллен дернулся всем телом, не ожидав таких ярких ощущений. С губ невольно сорвался довольно громкий стон, заставивший покраснеть щеки. Немного привыкнув, он опустился ниже, облегчая любимому задачу, и нежно поцеловал головку его члена, уже вовсю сочившуюся смазкой. Мечник чуть приподнялся и, коснувшись его бедер, осторожно нажал пальцами, разводя половые губы в сторону и обхватывая ртом клитор «девушки». - Хааах… - выдохнул Уолкер, снова сильно вздрогнув, но тут же возвращаясь к прерванному занятию, принимаясь ласкать плоть любовника еще и рукой. – Это… очень сильно… - Да, - ноги мечника невольно напряглись. Губы снова прильнули к нему. Пальцы, чуть двинулись верх, погладили бедро Уолкера и, приостановившись около входа в его женское естество, проникли внутрь, лаская его в такт с движениями языка. Седовласый всхлипнул, выпуская его изо рта и утыкаясь лбом в его бедро, жмурясь от невыносимо приятных ощущений. - Юу… я так… не смогу сосредоточиться… - И не надо, просто расслабься, любимый, - мечник чуть оторвался от своего занятия, заменяя губы на пальцы второй руки, - позволь мне сделать тебе приятное… - он снова прильнул губами к нему, передвигая руку наверх и поглаживая по попе, чуть акцентируя внимание на тугом колечке мышц, но не вводя в него пальцы, а лишь очерчивая окружность. - Но так… нечестно… - тщетно попытался возразить Аллен, всхлипывая и чуть ли не скуля от ласк, но продолжая при этом ритмично работать рукой. «Я ведь тоже хочу доставлять тебе удовольствие! А не только получать его. Черт… почему оно так сильно?» - Аллен… - мечник облизнул губы, - я не могу больше терпеть. Можно? - Глупый вопрос… конечно можно… я ведь давно твой… Канда осторожно приподнялся вместе с ним и, легко приподняв его над собой, пересадил лицом к себе, оглаживая грудь и целуя в плечо. Руки, дойдя до бедер, чуть приподняли его, осторожно, так, чтобы не повредить, насаживая на себя. Уолкер застонал и, когда полностью принял его в себя, обхватил юношу за шею, прижимаясь к нему всем телом. - Безумно приятно… - тихо прошептал он, находя губами его губы. – В женском теле я тебя куда отчетливее чувствую… так хорошо… - Я люблю тебя, - мечник нашел губами его губы, подводя под него руку и слегка поглаживая пальцами его промежность, попутно начиная чуть двигать бедрами, - только тебя… - Люблю… - вторил ему седовласый, стеная от каждого движения, ярко ощущающиеся внутри него. Чуть напрягая бедра, он начал двигаться навстречу, помогая ему и принимаясь сжимать и разжимать стенки лона, стремясь доставить еще больше наслаждения партнеру. – Так сильно… люблю… мой Юу… Канда нашел губами его губы и вовлек любимого в долгий страстный поцелуй, начиная двигаться активнее и продолжая поглаживать его пальцами, добавляя удовольствие этими нехитрыми ласками. - Ты такой… горячий внутри… - мечник уперся лбом в его плечо, принимаясь чуть резче входить в него, - … так хорошо… - Ааахх… - Аллен невольно откинул голову назад, жмурясь и наслаждаясь ощущениями. Все тело постепенно напрягалось, заставляя все плотнее и плотнее прижиматься к любимому телу, не понимая, где заканчивается он и начинается любовник. Жар, исходивший от них обоих, казалось, вот-вот подпалит все вокруг. – Еще… не сдерживайся… - Не сдерживаюсь, - мечник чуть прикусил его за шею, вколачиваясь в него со всей силы и выбивая из них обоих воздух при каждом столкновении их тел. «Если бы ты только знал, как сильно я люблю тебя… ну почему так мало слов?!!» - …люблю. - Юу… - теперь уже вскрикивая от каждого толчка внутри себя, Уолкер вплотную прижался к брюнету, впиваясь ногтями в вспотевшую спину, невольно оставляя за собой тут же затягивающиеся полосы. – Люблю тебя… Юу… - А я – тебя, - мечник перевернулся вместе с ним, укладывая любимого на спину и прижимая собой – опорой остался только один локоть и колено, - безумно люблю, Аллен. Хочу… всегда с тобой быть хочу… я абсолютно принадлежу тебе, любимый… Подхватив его под колено, он принялся полностью входить в его тело, каждый раз практически покидая его, быстро и ритмично двигаясь. «Черт… я ведь скоро…» - Юу… - почти жалобно простонал седовласый, крепко прижимаясь к такому родному телу. И снова оргазм настиг его резко, стремительно, заставляя напрячься всем своим естеством. По всему телу пробежала волна дикого удовольствия, заставляя пальцы судорожно сжаться, а спину выгнуться дугой. Протяжно вскрикнув, он, наконец, расслабился, обмякая в сильных руках любовника. Мечник еще пару раз двинулся и, сосредоточенно прикусив губу, вышел из него, прихватывая рукой свою майку и прижимая ее к себе, упираясь лбом в его ключицу и кончая, невольно сжимая пальцы поверх майки. Как только «все закончилось», мечник отер себя и, так же протерев чистым краем Уолкера, отбрасывая майку в сторону. Улегшись рядом, брюнет поцеловал его в плечо и, накрыв их обоих одеялом, крепко прижал к себе своего возлюбленного, покрывая поцелуями его лицо. - Люблю. - И я тебя люблю, - «девушка» обнял его крепче, устало закрывая глаза. – Извини, что в меня нельзя… ощущения, наверное, хуже… - Учитывая то удовольствие, которое получается в процессе – не переживай, все хорошо, - брюнет ласково поцеловал его и, коснувшись лбом его лба, тихо добавил: - знаешь, Аллен… я сегодня понял для себя одну вещь. Прости, что проговорю это вслух… знаешь, если бы мои сны вдруг не оказались пустыми, если бы ты действительно носил моего ребенка – пусть и неожиданно, пусть и тяжело в нашем случае, в наше время – я был бы счастлив и ни разу бы не пожалел о том, что так вышло, ни одной секунды в жизни... извини, что произнес это вслух, но я чувствую, что должен был это проговорить. Хочу, чтобы ты знал… - Ну что за глупости ты там себе навыдумывал? Не нужно из меня монстра делать, - улыбнулся тот, открывая глаза и доверительно смотря в его темные омуты. – Я ведь тоже буду счастлив, правда. И не пожалею об этом. Не спорю, что раз у меня есть сознательный выбор – я предпочту подождать, пока не наступят лучшие времена, или же пока не повзрослею. Но и неожиданности я был бы рад. Но все же, - он легко поцеловал его в кончик носа, - сейчас – это всего лишь сны, Юу… которые когда-нибудь обязательно сбудутся, обещаю тебе… Мечник тихо рассмеялся. - Я буду самым счастливым папашей на свете, если мамой моих малышей будешь ты… - юноша притянул его к себе, снова вовлекая в поцелуй и гладя рукой по бедру, - люблю тебя… - Эй, женщину запросто снова возбудить – им отдых не нужен, не забывай, - хихикнул Аллен, полностью ложась на него сверху, благо, что вес тела позволял делать это без опаски. – Может, сначала перекусим? Костер у нас вовсю горит. А потом… - он приблизился к уху брюнета, лизнув кончиком языка мочку, - потом я потребую добавки… ты же хотел минимум пять раз в день, насколько я помню… Брюнет дьявольски рассмеялся и, дотянувшись ногой до костра, столкнул в него сложенные рядом дрова. - А нам углей больше надо, пущай прогорают… - он довольно посмотрел на Уолкера, невольно вжимаясь в него снова отвердевшей плотью, - и я только «за», если тебе не нужен перерыв… - Ох, чую, я сегодня так и не поем… кое-кто сейчас за это поплатится… - хихикнул седовласый, буквально впиваясь зубами в его плечо, не сильно, но достаточно чувственно обхватывая кожу. – Ты – мой сегодняшний ужин… - Ай! - рассмеялся Юу. - Я правду сказал! Углей надо побольше - мы же мясо жарить будем! - брюнет обнял его, прижимая к себе и осмотрев откровенно влюбленным взглядом свою "добычу", чувственно поцеловал Уолкера в губы. - Ты, кстати, аппетитнее, чем я... у тебя губки такие! Ммм... - Ты себя просто не пробовал, - широко улыбнулся Аллен, потершись о него щекой, отвечая на его взгляд не менее влюбленным. – У тебя когда волосы рассыпаются по какой-нибудь поверхности – я просто млею от восторга. И улыбаешься ты очень красиво! - И снова дело вкуса, - улыбнулся Канда, гладя его по волосам и приникая губами к его губам, покрывая их поцелуями и укладывая рядом с собой. Подтянув бедро Уолкера на свою талию, мечник замер, разглядывая его глаза, - ты прекрасен. - В меньшей степени, чем ты, - седовласый ответил на поцелуй, немного поерзав и устраиваясь поудобнее. – Тут кое-что уже серьезно упирается в меня… добавка не заставляет себя долго ждать? - Кажется да, - мечник неловко посмотрел на него, - блин, я вообще не могу себя контролировать, когда ты так близко... знаешь, я говорил, что это - своего рода зависимость. Я неправильно сказал. Это - куда большее. Я тебя больше всего на свете люблю... ты - мой, а я - принадлежу тебе. Навсегда... - Навсегда, - согласно кивнул ему Уолкер, увлекая в глубокий поцелуй. Ночь только начиналась…