Почувствуй страх.

У людей много, действительно много слабостей. Некоторые из них сокрыты не только от окружающих, но и от самих хозяев, но они всё равно есть. Словно норы, прогрызенные древесными червями в стволах деревьев, слабости пронзают душу человека вдоль и поперёк, делая его уязвимым. Стоит только одному небольшому порыву тревоги подпасть в этот лабиринт, как один за другим поднимаются страхи. Некоторые люди умеют избавляться от слабостей. Но таких мало. Чаще всего они даже не понимают, от чего нужно избавляться на самом деле, и пытаются бороться с самим страхом. Глупые. Это как выкашивать сорняки с поля, не трудясь удалить их корни. Однако есть люди, которые осознают проблему в полной мере и серьёзно подходят к её решению. Они вырывают слабости из себя, решительно уничтожают собственную уязвимость. А самыми сильными становятся те люди, которые могут избавиться от самой губительной и глупой слабости из всех, что когда-либо существовали и будут существовать в мире. От привязанности к другим людям. Только слабый мягкосердечный дурак будет рисковать своей жизнью ради чужой. Истинно сильные люди сами устранят чужую жизнь, если будут понимать, что ненужная привязанность может помешать на пути к цели. Для Кромешника это всегда было очевидно. Он с одобрением смотрел на тех, кто шёл по такому простому и верному пути, и с мрачным торжеством наблюдал за слабаками. Больше всего Король Кошмаров радовался тому, что многие слабости весьма явно прослеживались у Хранителей. Это давало весьма прочную надежду на то, что однажды людскими душами снова будет править он. Страх. Тогда даже те, кого сейчас сам Кромешник с благодушной улыбкой признавал довольно достойными для людей, содрогнутся, познав истинную силу. Сейчас же Король Кошмаров мог лишь вымещать свою злость на тех людишках, которые столь глупо и наивно ставят чужую жизнь превыше своей. Вон, например, тот паренёк с посохом, коньками и сестрой. Интересно, что проявится в нём, если эта очаровательная девчушка окажется в опасности? Сила или слабость? Кромешник поднял валяющуюся на земле толстую палку, которая в тот же миг стала невидимой для людей, как и сам Король Кошмаров. "Ничего, однажды они увидят меня... Однажды они поймут, что такое настоящий страх!" Ярость бурлила, и Кромешник, решительно шагнув на покрытую несколько ненадёжным слоем льда поверхность озера, с силой ударил палкой о лёд. Раздался треск. Девочка тихо вскрикнула и замерла. — Бойся, бойся малышка. Ты в смертельной опасности, — прошептал Король Кошмаров. На его губах застыла улыбка, вмещающая в себя всю его ненависть к своему собственному положению. Старший брат девочки, замявшись на несколько секунд, медленно, чтобы не усугублять ситуацию, принялся снимать коньки. "Решил спасти, да? Посмотрим, что ты будешь делать потом", — Кромешник приподнял палку, готовясь ударить ещё раз. — Всё нормально. Всё нормально! Не смотри вниз, только на меня! "Глупый мальчишка. Один из вас в любом случае обречён погибнуть сегодня, — Король Кошмаров выжидал. — А может быть и оба..." — Джек! Мне страшно! — девочка, вопреки наставлениям брата, опустила взгляд. — Страшно. Но ещё недостаточно страшно! — шептал Кромешник. — Смотри, как трещит лёд. Под ним холодная вода. В такой не выживет никто... — Я... я знаю, знаю! — Джек шагнул вперёд, и лёд затрещал под его ногами. Босыми ногами. "Глупец! Я даю тебе возможность раз и навсегда избавиться от твоей слабости, избавиться от привязанности к девочке! Неужели ты готов упустить такой шанс? Ты готов умереть за неё?" Король Кошмаров чувствовал страхи Джека. И тот действительно очень и очень боялся. И сейчас в нём боролись два страха: за сестру и за себя самого. — Ты можешь умереть. А умирать достаточно больно. Да и что есть в смерти? Нет целей, нет смысла, нет ничего, — теперь Кромешник шептал уже брату. Он чувствовал, как сжимается маленькое человеческое сердечко. Впрочем, Джек каким-то образом заставил себя улыбнуться. — Но всё будет хорошо! Ты не провалишься! — на несколько секунд парень задумался. — Не бойся, давай развеселимся! — Веселье. Веселья в смерти тоже нет. Хотя, о чём это я. Мне вот сейчас очень и очень весело, — Король Кошмаров действительно улыбался. Он чувствовал, как страх этих двух делает его сильнее. — Нет, не получится! — Я не стал бы обманывать! — А обманываешь. Посмотри, как он лжёт тебе, — Кромешник вновь обращался к девочке. — Ты провалишься. Точно провалишься. Почувствуй страх, давай... — Ты всё время всех разыгрываешь! Джек продолжал движение. "Зачем? Почему ты так настойчиво хочешь убить себя? Неужели можно быть настолько глупым? Но тебе страшно, да. Очень страшно..." — Ну... Хорошо, но только не в этот раз. Я обещаю, клянусь, с тобой всё будет хорошо! — Какие поспешные обещания. Слишком поспешные! — Король Кошмаров перехватил свою палку поудобнее. Он понял, что этот парень сделал свой выбор. Он выбрал слабость. А слабые всегда умирают, чтобы уступить место более сильным. Чем сильнее люди, тем интереснее Кромешнику играть с ними. — Ты должна верить мне. В этих словах Король Кошмаров почувствовал столько уверенности, что чудом удержался, чтобы в порыве ярости не проломить лёд и не утопить обоих. Часть этой уверенности, очевидно, передалась и девочке, что в планы Кромешника совершенно не входило. — А давай поиграем? Давай поиграем в классики? Как всегда играем? Это совсем просто! — А давай! Давай поиграем, Джек! — Король Кошмаров решительно приблизился к парню. — Я люблю игры. Твой ход! — Это как... Раз... Шаг. Кромешник легонько стукнул своей палкой, чтобы лёд под ногами Джека покрылся паутинкой трещин. Сам ли он так забавно зашатался, решив развеселить-таки сестру, или просто поскользнулся? Не так важно. Важно, что девочка заулыбалась и даже хихикнула. — Два... — Давай-давай, мой юный храбрец, — Король Кошмаров вновь приподнял палку. — Три! "Что это он сделал?!" — Кромешник с недоумением уставился на парня, который вдруг оказался в той части озера, где проломить лёд никак не удастся. Джек же поднял тот самый загнутый на конце посох. — Ну уж нет! Один из вас точно останется здесь навечно! — Король Кошмаров сжал свою палку так, что бледная сероватая кожа пальцев стала ещё светлее. — Ну вот. Теперь твоя очередь... — Давай, девочка. Твоя очередь. А потом будет моя... Я даже посчитаю вместе с твоим братом. Раз... — Раз! Девочка двинулась вперёд. Лёд трещал всё сильнее, страх, к удовольствию Кромешника, вновь охватывал её душу. — Ничего-ничего, два... — Два... А теперь я сделаю ход вне очереди, уж простите меня, — Король Кошмаров слегка надавил на лёд ногой, и девочка пошатнулась, почувствовав, как уходит из-под ног опора. — Три! — Джек зацепил сестру посохом и рванул на себя. — Вот и всё! — Кромешник с улыбкой пронаблюдал за тем, как парень отлетает туда, откуда он только что вытащил девочку. Несколько секунд брат и сестра просто улыбались друг другу. А потом лёд окончательно проломился и ледяная вода озера поглотила Джека. Кромешник с наслаждением вслушивался детский крик. — Бедный глупый Джек. Больше никогда он не увидит солнечного света, никогда не поиграет в снежки, никогда не покатается на коньках... А ты, малышка, никогда не забудешь этого и до конца своих дней будешь мучительно страдать. Ну, разве это не прекрасно? — он поднял взгляд вверх, на сияющий диск луны. — Разве это не прекрасно, мой луноликий друг? Кромешник ненадолго задумался о том, что этот утонувший Джек, несмотря ни на что, сумел противостоять его силе и даже вытащил свою сестру. Может быть, он был не так уж и слаб. "Возможно, я мог бы чему-нибудь научить его. Он мог бы стать достойным. Впрочем, какая разница. Он же — упс — утонул". Спустя некоторое время, Король Кошмаров узнал Джека в одном из новых духов. — Хм, — жёлтые глаза пристально вгляделись в ночное небо. — Я гляжу, ты, Луноликий, решил сделать мне небольшой подарочек. Что же. Знай, однажды, когда придёт время уничтожить твоих Хранителей, этот мальчишка сможет здорово помочь мне. Ты ведь понимаешь, что меня никто и ничто не остановит? Кем он там стал? Духом Зимы? Ах, Луноликий, Луноликий... Скажи, что может быть прекраснее, чем холод и тьма?