Валентинка

Если бы пару лет назад, когда Блум-тогда-ещё-принцесса-Варанда-из-Каллисто мялась в воротах Алфеи, словно не решаясь переступить невидимую грань между жизнью обычной девочки и жизнью спасительницы Магической Галактики, ей сказали, что её первый День Влюблённых, проведённый здесь, пройдёт именно таким образом… Она бы не поверила. Началось всё, на самом деле, гораздо раньше четырнадцатого февраля. Числах так в десятых… Одиннадцатых? В любом случае, важнее гораздо то, что тогда случилось. А случилось следующее: Блум и Скай поругались. Поругались крупно, причём из-за какого-то недоразумения! Правда, недоразумение тоже было немаленькое. Если Блум не ошибается, то у Диаспоро (которую Скай тогда самозабвенно зажимал в коридоре Красного Фонтана) рост не меньше ста семидесяти сантиметров. В общем, они поругались. И так и не помирились. И даже не планировали, по всей видимости. Разошлись, как в море корабли, и на этом, как говорится, всё. Скай смылся в закат, прихватив с собой блондинистое недоразумение, Блум ушла трагически рыдать в объятия своего блондинистого недоразумения (Стеллы). Порыдала — успокоилась. Через пару дней на всю Алфею прозвучало объявление Фарагонды о том, что между Красным Фонтаном и их школой будет происходить обмен валентинками в этот знаменательный день — и без единого объяснения, за коим х… им вообще понадобилось отмечать земной праздник, и Блум снова пошла рыдать. Снова порыдала — успокоилась. Без валентинок, конечно же, не обошлось. Пять — от её лучших подружек. Одна — от Брендона со словами поддержки (тот уже был наслышан про похождения своего друга и совершенно его не поддерживал). И ещё одна, которая больше всего завлекла хранительницу Светлого огня. Хотя бы потому, что она была анонимной. Обычное сердечко, вырезанное из твёрдой сиреневой бумаги, на котором чёрной ручкой было нацарапано: «Ты очаровательна. Если бы у меня было сердце — я бы отдал его тебе. (Можно устроить: приходи к Древнему дубу сегодня)». Почерк был с видимым наклоном влево, а сами буквы выглядели так, словно написавший это сильно спешил, будто боясь не успеть рассказать принцессе Домино о своих чувствах. Винкс тут же превратились в частное детективное агенство. Нарыв в ящиках старые записки от Ская, Блум сравнила почерк и быстро пришла к выводу, что принц Эраклиона к этому не причастен. Расстроилась-успокоилась, и они вшестером продолжили выяснять, кто же это мог быть, всячески вертя бумажку в руках и разглядывая под углами, которые в геометрии даже не существуют. Только Текна хотела выдать умную мысль и предложить использовать заклинание поиска, как в их квартиру ворвалась Гризельда, призывая исполнить свой долг перед родиной и защитить Алфею от нападения Трикс и Валтора. Делать было нечего — пришлось идти и сражаться. Расследование было отложено до ближайшего будущего. Сражение вышло весьма яростным. Винкс взяли на себя трёх ведьм, принимаясь их жестоко мутузить за то, что помешали «очень важному делу», из-за чего Блум осталась биться наедине с Валтором. В прочем, как и всегда. «И почему я одна должна терпеть общество этого… Этого?!», негодуя, думала фея. В перерывах между мысленными монологами, полными ненависти ко всему живому — а конкретно к магу, что сейчас пытался её прибить, ей приходилось уворачиваться, чтобы этого не допустить. И сама того не заметила, как Алфея стремительно исчезала под её ногами, унося фею и мага куда-то в гущу леса. «Надеюсь, я вернусь не по частям», мрачно пронеслось в её голове, пока Блум старательно избегала атак мага, чтобы её мысли случайно не материализовались по её собственной глупости. — Мы остались один на один, маленькая фея, — на лице пшеничноволосого растянулась странная улыбка. Он зажёг сферу в ладони, уже готовясь ударить. — Уже можно шутить про романтичную обстановку и свечи? Как никак, четырнадцатое февраля, — саркастически произнесла рыжеволосая в тон магу, не медля и атакуя его. Валтора отнесло к ближайшей ели, с силой прибив его к стволу, который чудом не рухнул после такого потрясения. — Ты просто очаровательна, — с лёгким смешком отозвался Валтор, поднимаясь на ноги, а Блум тем временем оглядывалась, пытаясь прикинуть, насколько далеко они находятся от Алфеи. Вокруг них не было ничего, кроме бесконечных елей и одного несчастного дуба. Блум быстро вспомнила уроки Фарагонды на первом курсе, когда директриса рассказывала им о Древнем дубе, находящемся в лесу, соединяющем три магические школы. Этот дуб стоял здесь уже долгие столетия и хранил в себе волшебную энергию Магикса, а уничтожить дерево было практически невозможно — оно не поддавалось почти никакой магии. «Я никогда его не замечала», с каким-то внутренним упрёком подумала фея, тут же вспоминая о загадочной валентинке, «Прости, дорогой. Кажется, сегодня ты встретишь только мой бренный труп, и всё благодаря этому психопату!», раздражённо продолжила она про себя, тут же отскакивая от сферы мага, ударившей в землю рядом с ней. — Промазал, –зачем-то оповестила его Блум, взмывая над землёй и уже хотела бросить очередной комментарий в его сторону, как на мгновение зависла, обдумывая его последние слова. — Подожди, как ты меня назвал…? — Ты о-ча-ро-ва-тель-на, — будто с издёвкой, произнёс маг, ухмыляясь и диктуя по слогам. Фея послала ему полный раздражения взгляд, который уже через мгновение был полон ужаса и гнева, когда она, сложив в своей голове два и два, пришла к несложному умозаключению: — Только не говори мне, что ты не нашёл способа вызвать меня на бой лучше, чем прислать валентинку! Это самое изощрённое приглашение на, фактически, самоубийство, которое я видела! — она уже хотела запульнуть в него что погорячее, как Валтор, явно не желая слушать её гневные речи, схватил огненную фею в свои объятия. Он прижал девушку к себе, сильно стискивая и не давая ей и шанса на побег, — Отпусти меня! — возмущенно пыхтела рыжеволосая, но тот и ухом не повёл на её пищание. — Вот дура ты, — как-то устало пробормотал Валтор, — Я фактически сказал, что люблю тебя, а ты ищешь в этом какой-то подтекст. Кто я тебе: маньяк, что ли…? Блум, как по щелчку, тут же перестала извиваться и биться, молча утыкаясь в его воротник и стремительно краснея. По прогнозам Визгиса, сегодня было довольно холодно, но фея чувствовала себя так, словно зашла в парилку. Это не укрылось от глаз мага, тут же криво усмехнувшемуся этой картине, и он только хотел что-то сказать, как рыжеволосая выдала: — Вообще-то, похож! — и уже тише добавила, неуверенно сжимая его плащ в руках: — В прочем, взаимно… И кто знал, что это четырнадцатое февраля пройдёт именно таким образом? Жаль, что ей никто не сказал этого раньше — а ведь так хотелось, чтобы первое признание прозвучало красиво! В прочем, даже скажи ей кто, она бы не поверила… И до сих пор не могла поверить в случившееся. Но чудеса происходят, верно?