Глава Третья: Северные Воды
Однажды Ник услышал от своей давней подруги интересную фразу: «Личность человека всего лишь пустой холст, на который, каждый, вошедший в жизнь, оставляет мазок. И в конце холост полон разных красок». Ник задумался над словами и пришел к выводу, что хотел бы порвать этот холст и выкинуть его к чертовой матери. Все эти разговоры об отличиях и особенностях, порядком надоели нашему герою. Он прекрасно осознавал, что он такой же как и другие люди. Такой же как и его подруга, такой же как и женщина из магазина, такой же как и мужчина из кафе. Запутавшийся в лианах проблем и собственных мыслей. Возможно они и не задумываются о чем-то глубоком и неизведанным, но точно не Ник. Потеряв свою Гармонию, он потерял большую часть себя, теперь окутанный туманом сомнений ему суждено вечно бродить в сумеречной пустоте. Он утонул в ледяных водах самых северных морей, что нежно хранят его душу в своих колыбелях. По ночам он слышит зов этих морей, которые тянут свои костлявые и ледяные руки, чтобы поглотить его тело в вечной *****. Сегодня солнечные лучи ласково тревожат его сон, такое редкое, для вечно серого Лондона, теплое и размеренное утро. Розовый закат смотрит на свое отражение в комнате. Но нашему герою безразличны поцелуи солнца на его лице. После песен ночных сирен в груди все сильнее ноет дыра. Ник уже не помнит как же она появилась, возможно он создал ее сам, а может она с ним с рождения. В это утро что-то могучее взглянуло на него из недр омута в груди. «Бедное дитя» — послышалось из недр. У Ника не было желания куда-либо идти или что-то делать, он устал использовать перевоплощение. Каждый день и новое лицо, старые знакомые и родственники временами не узнавали того Ника. А каким он был? Он не помнил, а может делал вид, что не помнил. Конечно, он знал, что оставаться одному, после шипения из груди, было не лучшей идеей. Но так решил Ник, он решил раствориться в вечной *****.
Что же ты хочешь больше, милый Ник?
Спастись самому или быть спасенным?
