Небо в ладонях.

После тяжёлого дня хочется побыть одному в каком-нибудь тихом и безлюдном месте. Первое, что пришло на ум - храм Намимори. Странный выбор, но он не кажется каким-то противоестественным. Что-то эфемерное тянет именно туда. Возможно, воспоминания, но почему-то кажется, что это не они. Впрочем, не важно. Совершенно не хочется думать, хочется, чтобы порывы ветра вышибли из головы все мысли до единой. Видимо, он уже слишком устал. Длинная лестница с ториями ведёт далеко наверх, ступеньки так и маячат перед глазами, словно помехи на экране телевизора. Ноги заметно тяжелеют с каждым шагом, но парень, кажется, не обращает на это никакого внимания, просто начинает идти медленнее. Извилистая дорожка ведет в густые и прохладные заросли, деревья над головой похожи на большой зелёный купол. Пепельноволосый находит подходящее место и садится прямо на землю, чувствуя спиной шероховатую кору японской дзельквы. Он вздыхает и несколько минут сидит неподвижно, пока краем уха не слышит чей-то голос. Тогда он перебирается ближе к площадке перед деревянным храмом и прячется в густой листве кустов. Знакомая фигура сидит на ступенях и задумчиво смотрит куда-то вверх, прислонившись к деревянной опоре спиной. Луна сегодня особенно красива, она бледная и полная, хотя и светит не очень ярко. Вокруг неё нет ничего, даже облачка или какой-нибудь одинокой звезды не видно. Сплошной мрак. Мужчина шумно вздыхает, касаясь огненных вихрей на шее. Неожиданно рядом с ним вспыхивает оранжевое пламя. Через несколько секунд оно рассеивается, чтобы показать своего хозяина. - Такая спокойная ночь. - Да. Всё вспоминаешь прошлое? - Угу. Особенно одного ненормального с его сумасшедшими выходками. - Джи... - Просто подумай, скольких нервов мне это стоило. - Но ты никогда не оставлял меня. - Угу. Парень так и застыл в кустах, не смея выдать своё присутствие. Сверчки в траве предательски стрекотали, немного действуя на нервы. Почему-то складывалось такое ощущение, что он наблюдает за чем-то очень личным и интимным. И буквально через минуту парень понял, почему. Пришлось даже прикрыть рот ладонью, чтобы сдержать удивлённый возглас. - Примо. - М? - Иди ко мне. Вонгола мягко улыбается и садится рядом со своим хранителем. Мужчины принимают полулежащее положение, чтобы было удобнее. Хаято с замиранием сердца наблюдает за тем, как исчезает пламя посмертной воли и закрываются глаза цвета расплавленного янтаря. Примо кладет голову на плечо Урагана и закутывается в собственный плащ. Арчери одной рукой обнимает босса поперёк талии, а другой аккуратно перебирает пшеничные пряди на затылке, иногда касаясь подушечками пальцев чувствительной кожи шеи, и целует в висок. Блондин полностью расслабляется в надежных и тёплых объятьях. Хаято издалека смотрит на умиротворённое лицо Вонголы и поражается. Великое Небо дремлет на груди Урагана. Казалось бы, такая разрушительная сила, но такие нежные прикосновения и простая ласка... "Это что-то нереальное", - думает парень, приходя в себя. Сердце бьётся быстро-быстро, из-за чего рёбра начинают ныть. Почему-то, смотря на этих двоих, становится как-то печально и грустно, но есть в этом что-то тёплое и светлое. Они уже давно покинули реальный мир, но их узы настолько прочны, что даже Смерти не под силу разорвать эту связь. "Может быть, это он и имел в виду тогда..." - проносится где-то на краю сознания, когда Хаято уже спускается вниз по каменным ступеням. Будь он в более взвинченном состоянии, то сразу бы начал возмущаться: "Да как такое возможно?! Они же..." Но слова так бы и застряли где-то в горле. Сейчас в его душе как-то пусто, но страшно спокойно. Возможно, это даже к лучшему.

***

Через несколько часов небо окутало пламя, оно горело, встречая белый диск Солнца, поднимающийся из-за горизонта. Редкие перистые облака приобрели розоватый оттенок и сонно плыли где-то наверху. Город был окутан густым туманом. Детская площадка пустовала ранним утром, только цепь старых качелей жалобно скрипнула под весом чужого тела. Хаято не думал встречать рассвет, тем более в одиночестве, но ноги сами привели его в знакомое место. От долгого сидения затекла спина и шея, поэтому даже при небольшом движении позвонки звонко хрустели. Эту ночь он провёл на улице, не думая возвращаться домой. В последнее время парнем часто овладевала странная апатия. Она присутствовала и сейчас: парень никак не возмутился, когда чужая ладонь слегка взъерошила ему волосы. - Бессонница? - Нет. Я в порядке. - Ну-ну, - скептически хмыкнул первый Ураган. - Отдохнул бы лучше. Давай, пошли. Не хватало ещё простуду подхватить. Рука мужчины ложится на плечо, и Хаято покорно встаёт, направляясь домой. Он, и правда, очень устал. Удерживать глаза открытыми было довольно тяжело. Перед ними всё расплывалось. Создавалось ощущение, что парень находится в каком-то ином мире, где нет никого, кроме призраков и странных теней, скрывающихся в тумане. Он не помнил, как дошёл до дома, последнее, что всплывало в памяти - мягкая кровать и прохладная подушка, так ласкающая разгорячённую кожу щеки.