Великий Я и мой Крестраж

— Круцио!       Громкий, но чуть хрипловатый голос резко раздаётся в пустующем поместье семьи Малфой. Молодой темноволосый парень с растрёпанными волосами, тихо завывая, падает к ногам Великого и Ужасного Тёмного Лорда. К моим, то есть. Парень со всей силы сжал зубы, стараясь не радовать Тёмного Лорда своим криком. Ску-у-учно.       Я отменяю заклинание, и мальчишка, носящий в миру имя Гарри Поттер, судорожно дышит и кидает на меня ненавидящий взгляд. Он сдался мне сам, пришёл, когда узнал о том, что я собираюсь штурмом брать его любимый Хогвартс. Бедный маленький жертвенный ягнёнок. Прямо-таки тошнить тянет от этой его жертвенности. Интересно, всех Героев так тренируют? Уже представил, как Великий, но не менее Ужасный Светлый волшебник, Альбус Дамблдор, наставлял его на путь истинный.       «Гарри, сдайся ему! Страдай! Страдай, ибо должен ты! И жизнь твоя — страдание и боль, и смерть твоя тоже должна быть полна страдания! И умри во имя нас всех. Пожалуйста». В голове так и мелькала картина немного сумасшедшего Альбуса, который, махая руками, ходил по своему кабинету вокруг Поттера и предрекал его будущее.       А этот псевдогерой небось сидел, развесив уши, и вовсю внимал своему Повелителю. Как же раздражает такое вот геройство. Ни ума, ни фантазии. Ну какого чёрта стоит только появиться Великому Тёмному Лорду, как на него тут же найдётся не менее Великий Герой? Мальчишка, который был уже порядком покалечен и еле дышал, на Великого Героя с виду не тянул ни разу. Я презрительно на него глянул: — Поттер! Я не разрешал тебе падать! — и вновь мой голос разрезал тишину пустого поместья. — Иди ты!.. — раздражённо доносится с пола и Герой кидает на меня ещё один полный ненависти взгляд. Честное слово, если бы такие уничтожающие взгляды могли бить молнией, то я уже был кучкой пепла. Потому что подсчитать сколько раз он на меня так посмотрел за последний час я был не в состоянии. Взглядов было предостаточно.       Поттер не только смотрел, но и имел наглость посылать меня, словесно выражая своё отношение ко мне и к ситуации в целом. Это были его любимые слова между одной порцией Круцио и другой. Он дерзил, посылал далеко и надолго, огрызался… Но, надо отдать должное, уговор соблюдал и не нападал на меня. Потому что условием того, что я не стану нападать на Хогвартс был он. Точнее, его полная и безоговорочная капитуляция мне и покорность. И вроде бы Поттер замечательно справляется и с тем, и с другим. Полдня, по крайней мере. Ибо именно сегодня утром он пришёл ко мне и позорно упал на колени, тихо пробормотав то, что я могу делать с ним всё, что захочу, но Хогвартс взамен не трону. И сдался ему этот замок? Не понимаю.       Особенно по моему тёмнолордовскому самолюбию било то, что в этом Чудо-Герое живёт кусочек моей любимой душонки. Как, спросите вы? О, да тут всё очень просто. Лет так пятьдесят назад я впервые стал думать о том, что хоть я и маг, хоть и проживу дольше какого-то маггла, но я тоже смертен, да и ревматизм начал потихоньку доставать. Покопавшись в библиотеках моих любимых Пожирателей и поспрашивав профессоров в Хогвартсе, я нашёл, что могло мне помочь. Крестраж. Это своего рода якорь, который привязал бы мою душу к обычному миру и в случае смерти помог возродить меня. Ура, я нашел решение! Вот какой я, Тёмный Лорд, молодец.       Сдуру я подумал, что, наверное, одного крестража будет мало и захотел создать ещё и ещё. Семь, к примеру, ведь замечательное число? К счастью, меня отговорили. И не зря. Как оказалось, при создании крестража дробится душа, а тело, теряя связь с этой субстанцией, начинает разрушаться. А мне ещё была нужна моя обольстительная внешность голубоглазого шатена, которой я беззастенчиво пользовался, когда выпадала возможность. Поэтому я, взвесив все за и против, решил сделать лишь один. Даже нашёл кандидата на хранилище моей драгоценной душонки. И даже договорился обо всем. Товарищи Джеймс и Лили Поттеры отдают мне немного местечка в теле их драгоценного сыночка, а я взамен не трогаю никого из их окружения, да и их самих. Выбор конкретно на Поттеров пал потому, что эти двое в последнее время успели сорвать мне несколько достаточно масштабных операций, но особо никогда не перегибали палку, в отличие от всех тех, кто как и они отчитывались Дамблдору. В то время мне это показалось достаточным основанием, чтобы попытаться договориться с ними и уговорить отойти от дел, ибо мои шпионы уже доложили мне, что супруга Поттера была в интересном положении. И вновь взвесив все за и против, я рискнул. Хотя убить их было бы значительно проще. Останавливало лишь то, что за убийство невинного ребёнка меня могло сильно шарахнуть магией в наказание, ведь дети это святое. Это и любой пьяница из Лютного переулка знает. Пришлось перестраховаться и постараться договориться. Плюсом им шло, что я должен был сделать всё возможное, чтобы их сынишка и мой сосуд были в безопасности. Вот только семнадцать лет назад, во время ритуала создания крестража что-то пошло не так. Я успел передать маленькому сынишке Поттеров кусочек своей души и хотел уже уходить, но если бы! Авроры нагрянули так быстро, что я даже «Ой» не успел вымолвить. Или любое другое слово. В итоге Поттеров убили при сопротивлении, а меня убили сразу из шести волшебных палочек, с которых сорвалось Непростительное заклинание «Авада Кедавра», которое вообще-то даже аврорам запрещали употреблять без особого на то разрешения. Но на войне, да ещё и против Тёмного Лорда, все средства хороши. Видимо. Но аврорам и этого было мало. Мою бедную бренную тушку, которая валялась бесполезным куском плоти у колыбели Поттера ещё и заклинанием Инсендио в конце подожгли. Вот так Великий Я превратился в кучку пепла. А моя душонка, так и не успев уйти в мир иной из-за связи с Поттером-младшим, осталась в полном шоке смотреть на происходящее. Хорошо ещё, что успел этот кусочек передать мелкому. Потому что думать о том, что могло бы произойти, не успей я завершить ритуал, мне было страшно. Сам Поттер-младший на целую ораву незнакомых людей из Аврората в своей детской отреагировал вполне адекватно своему возрасту — младенец разревелся и обделался. Потом примчался знаменитый Альбус Дамблдор, внимательно осмотрел мальчика, понял что с ним не так, забрал ребёнка, нарёк его Избранным из Пророчества (которого никто не слышал, но все были в полной уверенности, что в нём говорится, что только Избранный победит меня) и отправил пинком под зад к его тётушке, магоненавистнице Петунии Дурсль. А несчастную кучку пепла, что от меня осталась, доблестные авроры аккуратно собрали в урну, нарекли «останки по делу номер чёрт-уже-вспомнит-какому» и унесли в Отдел Тайн. Туда же и мою волшебную палочку прихватили.       Сказать, что я расстроился это не сказать ничего. Первую неделю я так костерил Дамблдора, что ему, наверное, икалось без остановки. Старый маразматик… Чёртов козел… Да что он себе позволил?! Однако крестраж грел мне душу. Ну, точнее остатки души. У-у, как я отомщу, когда вернусь обратно!       Впрочем, моим наполеоновским планам не суждено было сбыться. Как оказалось, этот маразматик Дамблдор запечатал крестраж и тот тихо спал в сопляке Поттере всё время. Поэтому всё, что мне оставалось, так это носиться рядом с мелким Гарри бесплотным призраком и выть от несправедливости мира и в частности отчего я, мудак такой, не создал для подстраховки хотя бы ещё один крестраж?       Выл я примерно года два. Потом начались волнения. Гарри Поттер — живой волшебник. Крестраж существует ровно до тех пор, пока живёт Поттер. Не дай боже, этот идиот подохнет раньше срока… И следующие семь лет нашего сосуществования можно было охарактеризовать как ТВОЮМАТЬПОТТЕРКУДАТЫНАХРЕНСУКАЛЕЗЕШЬ и БЕГИЖИВЕЕПОКАТВОЙДОЛБАНЫЙБРАТЕЦВОТКЛЮЧКЕ. Потому что Поттера в семье Петунии невзлюбили. Больше всего не полюбил его кузен, который иногда избивал мальца так, что смотреть было больно. Да и побои Вернона Дурсля, мужа Петуньи, можно было сравнить разве что с моими Круциатусами. А понимание, что малец пару раз чуть за грань не ушёл с такой любвеобильной семейкой вообще стоило мне едва ли не трети всех седых волос. Только живи, Поттер, только живи…       Я разберусь с этими Дурслями как только воскресну.       Потом был Хогвартс. Мальцу стукнуло одиннадцать, ему пришло письмо о зачислении и он радостно унёсся в стены школы чародейства и волшебства в поисках лучшей жизни. Я тоже унёсся с ним за компанию, тайно надеясь, что хотя бы в школе этот мелкий засранец будет сидеть на жопе ровно. Но куда там! Он же прирождённый Герой! Он же не может жить без приключений на свою пятую точку!       Началось всё с того, что Альбус Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, решил просветить Гарри Поттера и наплёл ему грустную-прегрустную историю о том, что жил-был на свете Тёмный Лорд. И что однажды Тёмный Лорд принял решение о захвате власти, но ему помешало Великое Пророчество, в котором говорилось, что злого дядю Волдеморта победить сможет только Избранный. Добил ребёнка старик тем, что обвинил меня в смерти родителей мальчонки. Пришёл однажды Тёмный Лорд и поубивал всех Поттеров, но вот его маленького крошку Гарри убить не смог и сам развоплотился. Старик сокрушённо повздыхал, словесно поутешал растерянного ребёнка и пообещал, что у Гарри ещё будет возможность сокрушить меня. Наивный Поттер поверил и купился. Больше старику от него ничего не было нужно, поэтому он его и отпустил. Но этот разговор сделал своё дело — если малец Поттер и не возненавидел меня в силу возраста, то обиделся очень знатно. Хотя бы за своё несчастное детство.       А дальше всё просто пошло книззлу под хвост… На первом курсе его чуть не сожрал тролль на пару с огромным цербером, которые охраняли какой-то идиотский артефакт и от которого фонило на весь Хогвартс так, что даже до меня волны магии долетали. И неудивительно, что Поттера тоже зацепило. Крестраж стал потихоньку просыпаться. Именно из-за него малец и почувствовал этот грёбаный артефакт, который по моим смутным догадкам являлся Воскрешающим камнем, который был создан Николасом Фламелем. И мальчишка зачем-то решил заполучить его себе. Я выл от произвола и тупости окружающих, когда этот засранец Поттер бегал прямо перед носом у профессоров и учеников. Ну кто же такую охрану на пса оставит?! Сыграй ему музыку и он заснет! У Дамблдора что, совсем крышу снесло?! Держать это в школе? Да ещё и под такой ненадежной защитой! Великолепно просто. Хорошо, что Поттер и его чёртова удача сработались и он остался жив после встречи с такой псиной. Впрочем, в конце первого курса он всё-таки провёл некоторое время в Больничном крыле.       На втором курсе, какой-то идиот (даже догадываюсь, какой именно) подкинул Поттеру мой проклятый дневник. Какое-то время я подумывал сделать из него второй крестраж, но перечитав достаточное количество книг про разделение душ понял, что всё-таки даже два крестража это плохая идея. А проклятым дневник прозвали из-за крайне специфического заклятья, которое на нём лежало, но вот для моего крестража, точнее его вместилища, стал бы вполне безопасным блокнотиком. В дневнике этот недогерой смог вычитать мои размышления на тему Тайной комнаты, которая существовала где-то в Хогвартсе. А ещё этому придурку перешла моя способность говорить на змеином языке. Закрыв лицо одной рукой и думая, что сосуд моей души явно не отличается умом и сообразительностью, я с замиранием сердца смотрел, как этот Герой нашёл вход в Тайную комнату. А уж когда он в этой Тайной комнате начал махаться с Василиском, то я вообще летал вокруг него и выл. Поттер, твою дивизию! Василиск это та же змея! Ну подумаешь, что крупная! Ну ты крикни погромче и она тебя услышит! Вот зачем надо было такую красоту убивать?! Нет бы поговорить, раз умеешь болтать на парселтанге! Я вот, между прочим, в юности так и сделал, когда нашёл комнату. Я просто поговорил с Василиском. Но, похоже, Герой, он и в Африке Герой. В итоге, моя бедная чудо-зверушка валяется в Тайной комнате и тихо себе разлагается, а Поттер весь побитый и поцарапанный валяется в Больничном крыле и тихо себе поправляется. Поток моих седых волос в тот год на этом закончился и нервы больше не страдали, что уже хорошо.       На его третьем курсе я уже не удивлялся ничему. Даже тому, что газеты окрестили Сириуса Блэка, сбежавшего из Азкабана преступника, моим помощником. Типа при жизни этот волшебник служил Тёмному Лорду Волдеморту. Пф-ф, да вы на его биографию и послужной список посмотрите! Какой из него Пожиратель? Да он был бы как монашка в борделе, если бы влился в моё окружение! Всё эта блэковская порода, прямо видна эта высокомерность и выдержка. Интеллигент хренов. Нет, при мне, конечно, была одна из рода Блэков, но Белла изначально была немного не в себе. А моё развоплощение её окончательно добило и девушка слетела с катушек. Блэки, чёрт их дери. Насколько я помнил, Сириус Блэк приходился крёстным Гарри, и, как любой родственник, сбежав, этот напыщенный индюк не нашёл ничего лучшего, чем пойти в Хогвартс навестить крестника. Вот только Поттера никто не предупредил о неуравновешенном родственнике-психопате из Азкабана и мальчик сильно психанул при виде крёстного. Потом психанул мой верный зельевар Северус Снейп, который, как оказалось, работал на два фронта, и который, по чистой случайности, решил проследить за Поттером, потому что вроде как старался его оберегать. А потом психанул тот, чьё психованное состояние, особенно в полнолуние, было чревато большими последствиями. Ремус Люпин, новый профессор в Хогвартсе, был другом Сириуса Блэка, а по совместительству ещё и кровожадным оборотнем. И если Сириус ещё мог от него как-то отбиться в своей анимагической форме пса, то вот моему хранилищу и его идиотам-дружкам, которые вечно с ним ходили, могло повезти меньше. Я снова выл, летал и молился, чтобы мой Герой не особо геройствовал. Чёртова удача Поттера и тут сыграла свою роль, и мальчишка с горем пополам снова отправился валяться в Больничное крыло. Там же он впервые спросил Великого Альбуса Дамблдора, какого лешего ему никто не говорил, что у него есть живой крёстный, хоть и в Азкабане? Светлый маг лишь отмахнулся и тогда мой драгоценный сосуд впервые задумался насколько же его сторона Светлая. Прогресс! Браво! Я чуть ли не аплодировал, раздумывая, как заставить мальчишку увидеть и другие «светлые» стороны Дамблдора и его политики «Так убьём же Тёмного Лорда!», которые, по сути, толкают ребёнка на смертельную битву во имя Добра. Впрочем, один раз подумав над правильностью Светлой стороны, умнее не станешь. Мой горе-герой видимо решил так же и с надеждой упёрся в крёстного с чуть ли не криками «Забери меня от Дурслей», и я был вынужден с ним согласиться. В этой семейке Поттер к концу Хогвартса точно свихнется. Однако Сириусу, похоже, всё было до одного места, и он, напоследок обняв племянника, выдал пламенную речь о какой-то там кровной защите, терпении и доброте, а затем сел на гиппогриффа и красиво улетел в закат.       Сволочь.       Если бы Поттер мог меня слышать то, думаю, он полностью со мной согласился.       На четвёртом курсе кучка моих верных, но не особо умных Пожирателей, решили заняться моим возрождением. Флаг в руки, веник в одно хорошее место и так далее. Вычитав в каком-то старинном талмуде ритуал, они начали готовиться. Вот только надо было как-то сцапать мальца Поттера. Напрямую привести его я не мог. Даже дать знак своим слугам никак не мог. Но вот ритуальчик на досуге почитал. Почитал, помотал головой, ещё раз почитал… Олухи! Тупицы! Идиоты! Эти грёбаные фанатики нашли самый хреновый ритуал из всех. Они решили не забирать крестраж полностью, а взять кровь носителя крестража. Я вновь выл и летал в бешенстве. Ну гады, ну падлы!.. Только попробуйте что-то сделать не так! Тремудрый Турнир стал отличным поводом поймать моего Героя. Слуги подстроили так, что представителем от Хогвартса на этом соревновании стал несовершеннолетний Поттер. Все испытания он прошел на ура и вышел в финал. Идиот так радовался, когда схватил Кубок огня, что даже не понял, что он был порталом. Результат — кладбище, где покоились мои предки, кровь моего врага (и по совместительству крестража), какие-то ещё непонятные ингредиенты… Вжух! И из котла возрождаюсь Великий Я.       Ну, что сказать… От моей новой внешности офигели все. И Пожиратели, и Поттер, и даже я сам. Твою дивизию, да я был как грёбаный лич! Худой, безносый, с красными глазами, лысый (прощай, прекрасная шевелюра!), да ещё и бесполым стал. Заметил я это, когда осматривал себя и опустил голову вниз. Лучше бы не смотрел. Противная грязновато-серая кожа обтягивала теперь всё тело. И кто с таким теперь захочет сексом заниматься? Даже не так. Не кто захочет, а как это должно было произойти?! Чем, вашу мать?! Тут даже Империо не поможет! Пятнадцать лет воздержания коту под хвост! Мерлиновы яйца!       Воспользовавшись тем, что я со злости приложил всех своих Пожирателей Круциатусом, Поттер испугался и умудрился сбежать, прихватив остатки моей душонки. С тех пор я не особо следил за его успехами, отложив ритуал нормального возрождения до лучших времён. Он вроде как даже пытался всех предупредить, что Великий Я вернулся, но его высмеяли. Как и индюка Дамблдора, который поддержал его версию, что Тёмный Лорд разгуливает теперь в собственном искалеченном теле по этой грешной земле.       Я притаился. Уж лучше пусть все думают, что я погиб пятнадцать лет назад, чем активно ищут, глядишь, я бы что-нибудь придумал касательно внешности, потому что ходить в обличье змееподобного лича мне не хотелось. Вот только сделать я почти ничего не мог — перерыв все книги о способах возвращения моего прекрасного тела, я не нашёл ровным счётом ниху… Кхм, ничего. Зато узнал о причинах моей сногсшибательной внешности. Оказалось, что в потомках у Поттера числился один из трёх братьев Певерелл. А в моих потомках числился другой брат Певерелл. И когда мои тупоголовые последователи решили меня возродить, они и не представляли, что совмещают кровь проклятых братьев. Потому что за то, что те сотворили с Дарами Смерти Магия наделила их род проклятием. Как итог, разум я сумел сохранить, а вот с телом вышел откровенный косяк. И как это исправить я не имел ни малейшего представления.       Летом меня охватила ностальгия и я задумался, чем же там занимается Поттер у Дурслей. Наверняка, люлей огребает. Потому что с возрастом Поттер стал более раздражительным и несдержанным. Юношеский максимализм, что с него взять. Держался я ровно месяц. Через месяц тихой сапой прилетел к дому Дурслей и стал наблюдать. Всё же за такое время я привык к мальцу и его неуёмному любопытству, а также умению находить приключения на свою задницу. Думал, понаблюдаю и вернусь к своим Пожирателям, в Малфой-мэнор, только вот не получилось. После моего чудесного воскрешения Поттер меня будто жопой чуял. Его чёртов шрам начинал болеть, стоило мне только приблизиться к нему ближе, чем на сто метров. А с такого расстояния толком не понаблюдаешь. Вот пару раз и пришлось подлететь ближе. Невидимость-то я на себя накинул, но чуйка Поттера его не подвела, он ощутил моё присутствие рядом. Мальчишка оглядывался вокруг и поразмахивал палочкой так, что я уж подумал, что моего Героя скоро нервный тик хватит. А уж орал на весь дом про чёртовых Пожирателей и грёбаного Тёмного Лорда настолько громко и истерично, что я грешным делом подумал, что Герой Дамблдора окончит свои дни в госпитале Святого Мунго. Это было даже забавно. Полетав рядом с ним почти минут тридцать, мне пришлось его оставить — дела не ждали отлагательств. Было даже немного непривычно без этого глупого засранца.       А дальше дни тянулись сплошной серой чередой. Когда я созвал всех Пожирателей Ближнего круга и предстал во всей своей красе, то некоторые из них позволили себе нецензурно выругаться. К несчастью, это было последнее, что они успели, потому что после этого попадали как оловянные солдатики на пол, сражённые зелёным лучом Авады Кедавры. Да знаю я, что отнюдь не красавчик! Но не вслух же мне об этом заявлять! Те, кто предпочёл выругаться про себя, отделались Круциатусом. Для профилактики свободомыслия. Дальше я собрал своих самых умных, на мой взгляд, последователей и поручил им поискать ритуалы для возвращения моей прежней внешности. Потому что расхаживать в виде восставшего из Ада не хотелось. Да и организм безумно требовал разрядки, только вот было нечем. От такой раздражительности я стал всё чаще и чаще срываться на своих Пожирателях, от чего они сами были не в восторге. А вот мне такого рода пытки приносили значительное облегчение и какое-то извращённое удовольствие, отводя на второй план потребность в удовлетворении сексуальном.       В итоге Поттер отучился ещё два года, а потом как сквозь землю провалился. Даже Дамблдор не знал, куда этот малец пропал. Засранец никому не сказал ни слова и исчез на шестом курсе прямо перед Новым годом. Сколько бы его не искали — толку ноль. Поисковые зелья не срабатывали, совы с письмами возвращались обратно, никто из его друзей не знал, куда он ушёл. Был Гарри Поттер — и вдруг его не стало. Ох, как тогда Дамблдор истерил. Поднял на уши и весь Аврорат и весь Хогвартс. Только без толку. Национальный Герой всея Британии пропал бесследно. Даже я сломал себе голову над тем, куда делся этот парень! Всё-таки он был хранителем моей души, не хотелось бы лишиться единственного крестража.       А сегодня утром этот наглец вдруг тихо объявился передо мной, упал на колени и сдался. Полтора года где-то шлялся и теперь здрасте-приехали.