Remember. Пам'ятай

Полынь горькая - травянистое растение, с сильным ароматным запахом и знаменитой полынной горечью. (включаем и слушаем - http://vk.com/lizzi_tomlinson?w=wall187409677_646) Луи сидел на песке возле моря и теребил в руках подвеску Аляски. Он чувствовал пустоту внутри. Будто сердце просто вырвали из груди и выкинули к чертям собачим. Снова это чувство вернулось. Почему? За какие грехи? Он развернул листик и принялся читать послание Аляски. Дорогой Луи. Ты можешь ненавидеть меня, можешь проклинать меня, но я не могу поступить иначе. И я знаю, что ты не поймёшь. Не сможешь понять. Однажды, твоя мама сказала, что я вернула тебя к жизни, и если я уйду, ты снова «умрёшь». Мне стало страшно от её слов, и я подумала: «Смогу ли я оставить тебя, ради твоего же блага?». Как видишь, смогла. Я всё вспомнила, Луи. И мне стало по-настоящему страшно. Страшно за тебя. Я не собираюсь рассказывать, кто я и что я. Тебе лучше этого не знать. Но мы не сможем быть вместе. Как говорят, мы просто с разных планет. Я скажу это. Слово, которое никогда не произносила. Спасибо. И прости меня. Давай просто помолчим. О том, что невозможно рассказать. Выразить или показать. О моей любви к тебе. Я прошу тебя, не вздумай отчаиваться. Ты сильнее всех в этом мире. Твоя душа чиста, она всегда будет светлой. Я знаю, ты уже настрадался. Но обещаю, это в последний раз. Те объятия вчера были… самыми лучшими. Я пыталась запомнить твоё тепло, твой запах, твою заботу. Тебя. Всего тебя. Так хочется соединить две разорванные части, сильного и нежного, белого и чёрного, тебя и меня. Я хочу лишь одного – навсегда запомнить тебя и ни за что не забывать больше. Мы так боялись признаться друг другу. Эти невесомые поцелуи, эти смущённые взгляды, эти покрасневшие щёки. А теперь на душе раны… хотя нет, дыры. Самые настоящие. И знаешь, я верила, что это судьба. Но видно-таки нет. Снова лишь опыт. Я буду помнить тебя. Открыв глаза, в темноте, когда буду на чужой земле. Буду помнить тебя, когда буду на дне, против течения идти. С тобой я летала. А теперь всё не то, я падаю на дно. Где мои крылья? Почему так тянет вниз? Ещё будет светло, там, где сейчас темно. И, может, мы встретимся снова, когда снесут последний бункер, когда не будет плакать мама, закончится драма, шрамы заживут. Мы встретимся, когда упадут все стены, когда слетит последняя слеза на щеку, когда забудут наши имена и исчезнут тени. Когда не останется ничего и только мы двое. Наступит время, когда мы превратимся в дым. Там. Где лишь я и ты. И это навсегда. Ты, Луи Томлинсон. Лучший друг, лучший брат, лучший парень. Никогда это не забывай. Я люблю тебя и буду любить тебя вечно. Нет. Дольше вечности. - Аляска. Так просто? Всё? Конец? Какого чёрта? Луи сжал письмо в кулаке и выкинул в море. Какая же ты всё-таки эгоистка. Снова думаешь лишь о себе. А кто подумает обо мне, спрашивал сам себя Луи. Кто, нахрен, подумает обо мне? Он взялся за голову обеими руками и стиснул зубы. Почему ты так жестока? Как ты могла так просто уйти и бросить меня? Это место… набережная. Тут он впервые увидел её. Тут они рыбачили, купались и дурачились. Сколько всего ты натворила, Аляска. И прыгала со второго этажа больницы, и подбирала бездомного пса. Заставила поговорить с отцом, придумала эту игру для Зейна, и гуляла с Лиамом, чтобы вызвать мою ревность. Аляска… ты просто решила убить меня. Окончательно. Утопить в своем море. Закопать на своем дне. Луи сорвался с места и побежал в сторону своего гаража. Как только он оказался на месте, тут же распахнул дверь кладовки и скинул на пол все свои машинки Форд. Он в ярости побил стол и стулья, а так же картинки на стенах и всё, что попадалось под руку. Парень остановился, чтобы отдышаться и вытереть слёзы, которые залили его лицо. Взгляд сфокусировался на лодке, которая стояла уже полностью законченная. - Символ нашей любви значит? – задал он вопрос и достал их тумбочки бочонок с бензином. Быстро облив всю лодку, он откинул его в сторону и снова стал отдышаться. Внутри него бушевал настоящий торнадо, и он был готов на всё, лишь бы как-то заглушить свою боль. - Луляска… к чёрту всё! – закричал Томмо и достал из кармана спички. Он зажёг одну из них и бросил в лодку. Она тут же вспыхнула ярким пламенем перед глазами Луи. Он шмыгнул носом и упал на колени, закрывая лицо руками и пытаясь подавить беззвучную истерику. Но непонятные звуки отчаянья всё же вырывались из горла. - Луи, чёрт возьми, что ты творишь? – в дверном проёме оказался Зейн. Он закрывал свой рот рукавом кофты, так как дым не давал спокойно вздохнуть. Парень быстро подбежал к Луи и потащил его на выход. Как только они оказались на улице, Малик вызвал пожарную, чтобы не сгорел весь гараж. Но ему, кажется, уже ничем нельзя было помочь. Зейн повернул голову к Томмо, который тупо пялился на свои ноги. Он подошёл к нему вплотную и резко залепил кулаком в лицо. От неожиданности Луи свалился на землю и машинально прикоснулся к носу. - А-ну поднимайся! – Малик резко схватил его за воротник и посмотрел прямо в глаза. - А теперь обещай мне, что больше ничего не будешь поджигать. Иначе, я больше не пущу тебя на порог своего дома. Томлинсон не сказал ни слова. Лишь ударил Зейна в ответ и направляясь в сторону дома. ______________ Луи проснулся от яркого солнца, которое резало его глаза. - Убери этот чёртов свет, я хочу спать! – завопил он, уткнувшись носом в подушку. Но никто и не собирался задвинуть шторы. Томлинсон открыл один глаз и осмотрел комнату. Он в доме Зейна, это сразу стало понятно. Парень вдохнул запах постельного белья и в памяти сразу возник образ Аляски, а комната наполнилась её запахом. - Проснулся, наконец? – услышал Томлинсон голос Зейна и приподнял голову. Прямо над ним стоял Малик, с подбитой щекой, и Эрин. - О, все в сборе? Одного меня ждёте? – усмехнулся Луи, прикрывая глаза. – Какая идиллия. - Луи, тебе нужно умыться, - вдруг произнесла Эрин, скидывая с парня одеяло. - Это ещё почему? - Потому что твоё лицо всё в крови. Луи посмотрел на подушку и заметил, что на ней тоже были алые пятна крови. - Я не знал, что ты такая неженка у нас! – буркнул Зейн, скрестив руки на груди. – Легонько стукнул, а у него уже кровь носом пошла. - Ничего себе легонько! – возмутилась Эрин. – Быстро приведи себя в порядок и заходи на кухню. С этими словами Эрин вышла, а Зейн подошёл ближе к другу. - Ты, эм, прости меня. За это. - Забей, – отмахнулся Луи, поднимаясь на ноги. – Думаю, мне не помешало. - Гараж полностью сгорел. - Всё сгорело, ты не заметил? Луи пошёл в ванную и стал напротив зеркала. Нда, видок не из лучших. Нос опух после удара Зейна, глаза были красные от вчерашних слёз, волосы скомканные, плечи поникшие. Хм, мама бы сейчас такую истерику закатала. Парень умылся и переоделся. Скинув с кровати постельное бельё, он загрузил его в стиральную машинку и включил её. Через несколько минут парень показался на кухне, где Эрин и Зейн пили чай. - Может, кофе? – спросила девушка, поднимаясь со своего места. - А покрепче что-то есть? – спросил Томмо, усаживаясь на стул и тут же опуская взгляд на пол. Чёртова привычка! Ведь раньше ему приходилось всё время смотреть, не хочет ли там мистер Гильфи Сигурдссон погрызть его штаны. Томмо поднял глаза и заметил растерянный взгляд Эрин и Зейна. - Я в порядке. - Мы видим. – Зейн протянул другу стакан с текилой. – Есть только это. - Сойдёт. – Томлинсон залпом выпил пол стакана и поставил его на стол. Повисло неловкое молчание. С чего начать? Как снова не затронуть чувства Томлинсона? - Луи, мы… - уже было начал говорить Зейн, но Томмо перебил его. - Давайте решим раз и навсегда, больше мы не будем говорить о ней. Ни слова. И о её псе тоже. Я сам решу свои проблемы, думаю, мне больше не хочется ничего поджигать. Скоро нужно возвращаться в Ливерпуль, учёба не за горами. Спокойствие Луи поразило Эрин и Зейна. Но, может, оно и к лучшему. Пусть он забудет, и больше никогда не будет вспоминать её. Если, конечно, это получится. _______________ - Если бы ты оставила, хоть какую-то зацепку. – Проговорил Луи, держа в руках фотографию в рамке, где они с Аляской обнимаются и улыбаются. Но ничего не осталось. Зейн спрашивал, не собирается, ли Луи искать её. «Нет, не имеет смысла». Соврал. Она единственное, что имеет смысл. И он будет искать её до бесконечности, всеми способами. - Луи, - в комнате появился Зейн. – Пришла Джемма. Она знает, что… - Я сейчас приду. – Томмо достал из рамки фотографию и, свернув её в четверо, засунул в свой карман. - У меня есть к тебе предложение, Луи. – Вдруг произнёс Малик, скрестив руки на груди. ______________ Благодаря паспорту, который сделала Аляска ещё раньше, она смогла спокойно сесть на самолёт вместе с мистером Гильфи Сигудссоном. Девушка заглянула в окно и увидела, как скрывается в облаках её жизнь, как теряется всё, что было важным. - Мисс, не желаете чего-нибудь? – спросила стюардесса у Аляски. - Чай, пожалуйста, – ответила девушка. – Зелёный. Самолёт приземлился в одном из аэропортов Детройта. Девушка ступила на американскую землю и обняла своего пса. - Вот мы и дома, мистер Гильфи Сигурдссон. – Проговорила она, погладив его по голове. Она взяла в руки свою сумку и пошла к дороге, чтобы словить такси. До Дирборна, пригорода Детройта, недалеко, так что Аляска быстро доедет. Такси остановилось на холме возле большого особняка. Девушка заплатила за дорогу и вышла из машины. Ничего с тех пор не изменилось. Аляска глубоко вздохнула и направилась в сторону двери. Как только она позвонила в дверной звонок, на пороге появился дворецкий Сэм. - Мисс Форд? – проговорил он, хватая губами воздух. – Э-это п-правда вы? - Как видишь, Сэм. – Хмыкнула девушка и прошлась мимо него. - А это что за псина? – спросил Сэм, смотря, как за девушкой идёт мистер Гильфи Сигурдссон. - Это моя собака. Мистер Гильфи Сигурдссон. И она хочет есть. – Объяснила Аляска, шагая по огромному коридору, с дорогущими картинами на стенах. – Вильям у себя? - Да. Аляска начала подниматься по ступенькам на второй этаж. По дороге к кабинету отца ей встречались горничные, которые все, как одна роняли челюсть. Кажется, уже никто не ожидал увидеть Аляску снова в этом доме. Девушка подошла к двери в кабинет отца и резко распахнула её. Вильям как обычно сидел за своим столом и смотрел в экран монитора. - Могли бы и постучать. – Проговорил мужчина, предполагая, что это кто-то из горничных. - Я никогда к тебе не стучалась. Её голос привлёк внимание мужчины, и он оторвал взгляд от монитора. Его дочь, которая пропала без вести несколько месяцев назад, стоит прямо перед ним. Цела и невредима. - Медок? – тихо прошептал он, тяжело сглотнув. - Да. Твой Медок вернулся. Вильям поднялся на ноги и быстро подошёл к дочери. Он с улыбкой рассматривал её лицо и через секунду сжал в своих объятиях. - Как же я скучал! Я думал, что уже никогда не увижу тебя. – Говорил Вильям, поглаживая девушку по волосам. - Только не думай, что я всё тебе простила. – Аляска вырвалась из его рук и сделала шаг назад. – Ты затащил меня в психушку! - Я не мог поступить иначе! Ты сходила с ума! – воскликнул мужчина. - Можно было хотя бы раз выслушать меня! – Аляска почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она никогда не плакала в присутствии отца. – Ты мог бы просто обнять меня и сказать, что всё хорошо. Мог бы поговорить со мной, узнать о моих проблемах. Но нет, ты решил не пачкать свои руки! Поэтому я оказалась в психиатрической больнице. Ты бросил меня! Вильям опустил взгляд и тяжело задышал. Он, конечно, чувствовал свою вину. Но в тот момент, несколько месяцев назад, когда он увидел припадки Аляски, ему стало страшно. Страшно за себя. Он, Вильям Клэй Форд Младший, правнук Генри Форда, американского промышленника, владельца заводов по производству автомобилей по всему миру, изобретателя, автора 161 патента США. Он является председателем совета директоров компании «Форд Мотор Компани», огромной кампании с просто неземным капиталом. Он не мог допустить, чтобы его единственная дочь, и наследница большинства акций, стала психбольной. Вильям был слишком знаменит и богат для этого. - Где ты была? – спросил Вильям у дочери. - Где была, там уже нет, – грубо ответила девушка. – Я хочу побыть одна. С этими словами Аляска вышла из кабинета отца и пошла в свою комнату. Огромная, красивая спальня, для настоящей принцессы, была нетронутой. Никто даже не собрал диски, которые она рассыпала до своего исчезновения. Девушка закрыла дверь на ключ, когда в комнату вошёл мистер Гильфи Сигурдссон. Большие окна девушка закрыла золотистыми шторами и села на большую мягкую кровать. С самого детства отец давал ей всё, что той только хотелось. Лишь бы Аляска отстала от него. Лишь бы не трогала. Это прозвище, Медок, дала ей её мама, Лайза. Единственный человек, которому сама Аляска была не безразлична. Мама любила девочку больше всего на свете и мечтала, чтобы она была счастливой. Но, когда Лайза погибла в аварии, Аляска сорвалась. И стала той, кем была до потери памяти. Наркоманкой, алкоголичкой и псих больной дочерью мультимиллиардера. - Остановите эту боль. – Тихо прошептала девушка и, уткнувшись лицом в подушку, беззвучно рыдала.