Николас Джей Кур

Мешочек, что принес Добби, был не последним. Он был первым. Добби все продавал и продавал. Как он сам признался, это займет порядочно времени. Сейчас у меня около двух тысяч галлеонов... это куча денег. В сейфе, что был у меня в Гринготтсе, было порядка двадцати-тридцати тысяч галлеонов. Я не знал точной суммы. Но это были деньги моих родителей, они их зарабатывали. Добби говорит, что общая сумма с продаж будет в районе тринадцати-четырнадцати тысяч. Я с трудом уговорил Добби, что одна пятая денег — его. Мы договорились, что он откроет мне сейф на предъявителя у гоблинов. Он рассказал мне, что когда работал у старого хозяина, Люциуса Малфоя, то часто бывал в банке. Я удивился. Разве банк работает не только с волшебниками? Добби, хихикая, пояснил, что гоблины работают со всеми, у кого есть деньги. Это банк гоблинов, а не банк волшебников. Даже он, Добби, держит там свои деньги. Он гордо выпятил грудь. Это заставило меня задуматься. Конечно, я знаю, что в волшебном мире живут не только волшебники. Я хорошо помню, что когда жил в "Дырявом Котле", там были не только люди. Гномы, гоблины, какие-то неизвестные существа. Был даже один леший, ну, как его описывали в маггловских сказках. Возможно, меня тоже немного коснулось предубеждение, что волшебники самые-самые, так что я забыл про всех остальных. Я покачал головой. * * * Однажды я вспомнил, что Добби сказал: он может перемещаться куда угодно. Это заинтересовало меня, и я спросил его, может ли он переместиться в тюрьму Азкабан. — Да, мистер Ник, сэр. Я смог бы переместиться туда. Но я не знаю, где находится страшная тюрьма, — он задрожал. — Тюрьма защищена заклинаниями и ритуалами, мы — домовые эльфы, не слышим зов волшебника, который идет оттуда. Это многое объясняло. Когда появились деньги, я попросил Добби обменять сто галлеонов на фунты. А после, ночью, — наведаться в маггловские магазины одежды. Заплатить можно и по факту, взял вещь — узнал ценник, оставил деньги. Конечно, это немного похоже на воровство... но это не воровство. Мне нужна обычная одежда! Добби согласился с такой трактовкой, сказал, что никогда не был в маггловских магазинах. Но он все найдет. В этом маленьком парне было столько энергии и энтузиазма, что хватит на троих таких, как я. Любое дело, которое он делал, он выполнял с радостной улыбкой. Это был контраст с тем, что было до его освобождения. Похоже, свобода пошла ему на пользу. Добби три раза приносил мне платья. Я устал его убеждать, что мужчины такое не носят. Он был уверен, что это похоже на модные мантии. В конце концов, мне все же повезло и я получил пару футболок, джинсы, кроссовки и дамскую шляпку. Шляпку я подарил Добби. Вещи были немного не по размеру, но сойдет. По размеру куплю уже сам. Еще две недели я просидел в этой пещере. Тренировался, заставлял тело двигаться. Даже сейчас, после чуть более трех недель тренировок, у меня начиналась одышка после часа ходьбы и мне становилось нехорошо. Но я уже решил: сидеть тут дальше — просто терять время. Тренироваться я могу и там, где буду жить. Предварительно, прежде чем выходить наружу, я попросил Добби разведать: где же мы находимся. Добби не подвел. Мы находились возле Кале, портового города во Франции. Я вспомнил этот город, проходили на уроках географии в младшей школе. Это ближайший город к Англии, отсюда ходит паром в Дувр. Значит, тут найдутся англоговорящие, это облегчит мне адаптацию. Пока я не собирался возвращаться в Англию. Я уже собрался отправляться в путешествие, когда вспомнил: мне ведь нужны документы. ЧЕРТ! Это в волшебном мире не было никаких документов, а в маггловском мире с этим строго. Мой унылый вид и рассказ о проблеме развеселил Добби. Для волшебника с деньгами это не являлось проблемой. И даже возьмут недорого, всего пятьдесят галлеонов. Я согласился, только уточнил: мой возраст должен быть больше двадцати трех лет. Я не уверен, с какого возраста в Франции становятся совершеннолетними, так что взял с запасом. А изменить внешность на более взрослого — нет проблем. Я запомнил информацию о своем текущем внешнем виде, чтобы я мог к нему вернуться. А потом состарил себя... с первого раза не получилось, но — несколько часов попыток, и я выглядел нормально. А еще желательно помыться. Добби очистил меня заклинаниями, но чувствовал я себя странно. Хоть от меня и не воняло. Как доберусь до цивилизации... Мне еще пришлось и придумывать имена "моим" родителям. Я выбрал французское имя Амели для матери и английское... Джей. Почему бы и нет? Добби временно выкрал чьи-то документы и отправился куда-то. Спустя несколько часов он вернулся с рюкзаком и паспортом. На вопрос, что в рюкзаке, он сказал, мол. пусто. Но носить деньги и документы где-то надо. Мне даже стыдно стало. Я торможу! На фотографии был... я. На светлом фоне, я даже оглядываться начал, откуда что взялось. Но спрашивать не стал. Странно будет, конечно. Паспорт французский, но говорить я могу только по-английски. Впрочем, отбрешусь как-нибудь, все же — отец у меня заявлен как англичанин. * * * Наконец, настал час икс. Я решился выходить, покинуть свой временный приют. Сейчас здесь стало даже уютно. — Добби, открывай, — Добби на мой спич только головой покачал. Он взял меня за руку и переместил на лужайку около пляжа. Я только рот раскрыл. Я думал, Добби может только сам перемещаться. Какого, спрашивается, Мерлина он тогда швырялся в меня бладжерами на втором курсе, если мог меня просто куда-нибудь переместить. — Спасибо. Я огляделся, место было мне знакомо. Если спуститься чуть ниже к воде и пройти чуть, там будет скала, где вход в пещеру. Дул прохладный ветер, солнце было в зените. Для июня тут было довольно прохладно. Я поежился, ну что же. Переживу. Я отправил Добби в Хогвартс, если что — я его позову. Добби кивнул и исчез с щелчком пальцев. Меня забавляет эта его привычка, щелкать пальцами. Это не нужно ему для колдовства, ему просто нравится это делать. Я около получаса бродил тут, рассматривая все и прислушиваясь. Я шел в сторону порта, мне нужно было поменять фунты. Если мне не изменяет память, в Франции в ходу франки. Оказывается, я спрыгнул с корабля достаточно рано, до порта было еще прилично. Я проходил мимо пляжа. Люди купались, а мне даже смотреть на них было холодно. Видно было до изумления четко. Все-таки человек в очках и человек с нормальным зрением — совершенно разные люди. Я еще раз посмотрел на купающихся. Это какая-то особая магия? Бр-р! В Литтл-Уингинге теплее в это время года, да и в Норе, наверное. Вокруг слышалась французская и английская речь. От волнения я проголодался. Так что зашел в ближайшее кафе перекусить. Официантов тут не было, так что пришлось идти самому к... бармену? Он обслужил меня без проблем, у него был почти идеальный английский. И фунты он тоже принимал, как он сказал: деньги есть деньги, неважно, какие. Он предложил мне конфи из утиных ножек, багет и что-то с мудреным названием на десерт. Я отказываться не стал, думаю, что потерял большую часть брезгливости в еде после Азкабана. Было очень вкусно. Именно тут, в кафе с видом на море, я понял, что у меня все получилось. Теперь я свободен и никому не нужен, никому не известен. Было так легко на душе, хотелось смеяться и кричать. Я сдержал порыв, но улыбался как идиот, судя по ответной улыбке бармена. Я просидел там добрых два часа, наслаждаясь свободой и попивая соки. Бармен посоветовал мне обменять фунты на франки, это будет для меня дешевле, чем платить фунтами. И отправил в загадочный терминал, что находится дальше, в порту. После кафе я зашел в одну из лавок с одеждой. Щебечущая женщина, лет за тридцать, подобрала мне пиджак, который подходит к моим джинсам. Я ни слова не понял из ее болтовни, говорила она на французском. Но это не помешало ей понять меня. А потом позвала хозяйку лавки, которая на английском озвучила мне цену. Меня радовало, что тут так много людей, которые говорят на английском. Честно говоря, я опасался худшего. Еще часа полтора я искал обменный пункт и мифический терминал. Первым нашелся пункт, где я и обменял тысячу фунтов. Вышло больше шести тысяч франков, думаю — мне хватит. Терминал я уже не искал. Время двигалось к вечеру, и я начал подыскивать себе ночлег. У меня были деньги, так что... я нашел гостиницу. Имея паспорт, снять номер на ночь не составило труда. Девушка на ресепшене даже лицо не изменила, когда я говорил на английском и давал французский паспорт. Комната была вполне ничего, намного лучше, чем у Дурслей... и просторней. А главное, в ней была ванна! О, я едва не бросился туда, но решил отложить это до вечера. Мне было интересно, был ли в Кале магический квартал? И стоит ли его искать? Я вызвал Добби и попросил его купить мне путеводителей в Косом переулке. Наверняка, в одном из них найдется что-то полезное. Добби вернулся быстро, и я засел за изучение. Это были первые бумажные носители за долгое время, и мне было даже интересно. Я изучал их до самого вечера, ничего не нашел о Кале, зато описаний, как пройти в магический квартал Парижа, было целых три, в разных буклетах. Ну что же, Париж, так Париж, — с этой мыслью я ушел в ванную. * * * На следующее утро я ел принесенный Добби завтрак, а он рассказывал, что в школе бедлам. Кто-то взорвал салюты прямо в коридорах, прямо после завтрака. Интересно, кто же это мог быть? Я даже ухмыльнулся. Уизли. Только они могут быть такими... оторвами. Спрашивая то тут, то там, я добрался до справочной. Там мне рассказали, как я могу добраться до вокзала, откуда идет поезд до Парижа. Все было достаточно просто. И только мое любопытство задержало меня на целых три часа в этом городе. Мне было интересно бродить по городу, просто бродить. У меня никогда не было такой свободы в перемещениях, так что — я брал все сполна. Набравшись впечатлений, я прибыл на вокзал. Деньги и документы творят чудеса. пять минут в очереди, и вот — у меня есть билет на ближайший поезд до Парижа. И всего-то чуть больше часа подождать. Мне было безразлично, я никуда не спешил. Я с удовольствием ел мороженое и рассматривал прибывающие и отбывающие поезда, людей. Сегодня было явно теплее, чем вчера. В толпе меня не раз дергали за рюкзак. Не знаю, чего хотели добиться? Может, это воры? Добби рассказал, что рюкзак открыть могу только я. Так что главное, чтобы он оставался со мной. Но я все же чуть усилил бдительность. Время пролетело незаметно, и вот я уже еду в поезде. Судя по билету, прибуду я в Париж через пару часов. В вагоне были только сидячие места, кресла. Кроме Хогвартс-экспресса, это был мой первый опыт такого рода. Так что я не скучал эти два часа. * * * В Париже было... шумно. Для меня, кто столько времени провел в одиночестве, такие толпы были в новинку и заставляли чувствовать себя неуютно. Пришлось даже использовать сферу спокойствия несколько раз, чтобы успокоиться. Я искал магазин одежды мадам Леруа, именно в нем находился вход в магическую часть Парижа. Я не стал мудрить и нашел такси, водитель которого за тридцать франков подвез меня к нужному зданию. Здание было немаленькое, в три этажа. Зайдя внутрь, я только рот раскрыл, чего тут только не продавали. Тут были как обычная одежда, мантии, так и вовсе что-то несусветное. Так что на посетителей в необычной одежде никто не обращал внимания. В конце зала на первом этаже была вывеска, как на буклете, которая сообщала, что здесь находится вход в магический квартал... на французском. Но я это уже знал, поэтому твердым шагом пошел вперед. Дверь вывела меня на улицу. На магическую улицу. Никаких пабов, никаких задних дворов. Просто прошел в дверь, и готово. Я бродил и осматривался, запоминая ориентиры на местности. Я хочу помнить, как выйти отсюда. Тут было ярко, но не сказать, чтобы шумно. Не было толп людей... тут вообще не все были люди, я видел явно пару вейл — очаровательных женщин, которые просто приманивали взгляд. Видел стайку гоблинов, которые возле магазина зелий что-то обсуждали на своем языке. Еще какие-то незнакомые мне существа. Ну и волшебники, куда уж без них. Я уже минут пятнадцать шел в одну сторону, конца и края улице было не видно. Решив, что это того не стоит, я решил отправиться за тем, зачем пришел. За палочкой. Магазин волшебных палочек я прошел почти сразу, как только вышел на эту улицу, так что я знал, куда идти. Магазин был ярким, с красивым плакатом, на котором волшебник предлагал проходящим мимо волшебную палочку. Никакого сравнения с лавкой Олливандера. Я не стал менять внешность, еще по школе я знаю, что смена волшебной палочки не такое уж редкое дело. Даже на уроках бывало, что ученики умудрялись сломать свою палочку, а уж вне классов... Я открыл дверь, дзынькнул колокольчик. Внутри было светло и просторно. — Здравствуйте, — поздоровался я с волшебником, что разглядывал палочку у себя на столе. Он не был стариком, но и не был молод. Среднего возраста. — Приветствую, молодой человек. Проблемы с палочкой? Починка, покупка? — он говорил на английском... мягко, почти глотая букву р. Это напоминало мне Флер Делакур. — Покупка. — Из чего состояла ваша последняя палочка? — Остролист и перо феникса, — он никак не отреагировал, похоже — это не самая редкая комбинация. А может, ему было безразлично. Процесс выбора палочки был другим, мистер Марен — так звали продавца, дал мне опробовать с десяток палочек, которые заранее выбрал. Одни — никак не реагировали на меня, некоторые — слегка искрили, а одна — чуть-чуть потеплела. — Какая из палочек подошла вам лучше, чем остальные, — на ваш взгляд? Я показал ему на ту, что потеплела. Мистер Марен немного поколдовал с палочкой и ушел в другое помещение. А потом вышел оттуда, левитируя кучу коробок. Почти каждая палочка, что он принес, — теплела в моих руках, около десятка — так вообще искрили, как моя палочка из остролиста. Я был удивлен. С Олливандером мы бились кучу времени, перебирая палочки без разбора, и я взял первую, что мне подошла. А тут такой выбор. — У нас в магазине тысячи палочек, пожалуй, даже десятки тысяч. Каждому волшебнику подойдет не одна палочка, так что не удивляйтесь, молодой человек. Еще минут пятнадцать я выбирал, какая из них подходит мне больше. Взял в итоге виноградную лозу и перо феникса, около десяти дюймов. Хороша для превращений. — Вы берете одну палочку? Я использовал сферу спокойствия, чтобы не открыть рот в удивлении. Оказывается, можно брать не одну палочку. Вот это поворот. — Да, — ответил я. — Скажите, а у вас держатели для палочки продаются? — Конечно, у нас имеется все для палочек и ухода за ними. Но если у вас имеются деньги, зайдите в магазин Корнела, что находится через две лавки правее моего магазина. Для палочки лучше сделать татуировку, реже будете ее терять. Я все же взял себе держатель на ремешках и оплатил покупки. Вышло недорого, чуть больше двенадцати галлеонов. Но татуировка меня заинтересовала. Я обязательно зайду туда, просто не сегодня. Мистер Марен, после вопроса, где здесь гостиница, отправил меня вниз по улице до голубоватого большого здания, уверив, что я его не пропущу. Я и не пропустил, его и правда трудно было пропустить. Огромное, совмещенное с кафе, оно на два этажа превышало соседние здания. Я был уже немного уставший, так что не особо оглядывался. Комната стоила восемь сиклей за сутки, я оплатил сразу за месяц. Служащий записал мое имя в большую книгу и, выдав ключи, отправил на третий этаж. Я даже немного заблудился тут, похоже, внутри это здание намного больше, чем снаружи. Чудеса. Комната, что меня приняла, тоже была немаленькая. Не сравнить с гостиницей в Кале. Это были целые апартаменты. Я развалился в кресле и отдышался, одышка уже проявилась. Немного подумав, я вытащил палочку. Я волновался, а кто бы не волновался на моем месте. — Люмос, — на кончике палочки возник ровный огонек, а я облегченно засмеялся.