Drabbles for Fun

— Ты действительно считаешь это нормальным? — Что я опять сделал не так, Юнги? Светловолосый парень фыркнул и, до конца зайдя в комнату Чимина, ткнул ему в лицо экраном телефона. — Что это? — недовольство и злость, которые излучает старший, буквально передаются воздушно-капельными путём, и Чимин тоже начинает злиться. — Моя фотография, — сквозь зубы цедит Пак и быстро и часто моргает. — Я вижу. Почему ты выкладываешь ТАКИЕ фото в НАШ твиттер? — Юнги все ещё не убирает телефон от лица Мина, будто пытаясь впечатать эту чёртову фотографию ему в лоб. — Да какого черта, — шипит Чимин, хлопая по руке Юнги и вставая с кровати. — Я не имею права выкладывать СВОИ фотографии НАШ твиттер? Ещё пара мгновений и они убьют друг друга. По крайней мере Чимину так кажется. — Можешь, но твою мать, Пак Чимин, — Юнги возводит руки к потолку. — ТАКИЕ фотографии ты можешь выкладывать только в том случае, если хочешь, чтобы у нас больше не было подписчиков. Чимин приподнял бровь, а уголок его рта непроизвольно дёрнулся. Он так плохо выглядит? Или Юнги его так стесняется? — Что, я не слишком хорош, чтобы делать такие фотки? — ухмыляется Чимин, садясь обратно на кровать. — Что? — старший хмурится. — При чем тут это? — Я не знаю, какой ещё нюанс этой фотографии мог вызвать у тебя такую реакцию, — Пак закинул ногу на ноги и упёрся рукой в матрас, привычно запуская руку в волосы. — Тот самый, который ты держишь в своих — моих — пухлых, сочных, мягких губах, — Юнги поджал губы. Это плохой знак, показывающий, что Мин подошёл к границе территории, называющейся «Я обиделся на тебя Пак Чимин и буду ворчать теперь в течение недели». Иногда Чимина прям раз-дра-жа-ет поведение Юнги, его собственническая натура, его взрывной характер, его командирские наклонности, его желание решать всё и за всех. И каждый раз Чимин клянётся себе, что это последний раз, когда он, вообще, что-либо попытался сделать для парня. Только потом Юнги обижается и не разговаривает с ним днями, а то и неделями, и у Чимина начинается ломка. Даже если он понимает, что не заслужил такого обращения, не был неправ, не виноват в плохом настроении Юнги, он все равно не может сдержаться и бежит извиняться первым. И тогда Юнги ликует. Ебёт его со всех сторон, требует выполнения всех его желаний и условий, пользуется возможностью полного контроля над Паком, в конце шепчет слова «любви», а потом все повторяется снова. Чимин ненавидит его. А ещё больше он ненавидит себя. За неспособность противостоять всему этому, за свою чёртову слабость, за нерешительность. За свою любовь к Мин Юнги. Когда он только согласился на эти «отношения», он думал, что рано или поздно ему удастся завоевать любовь Юнги, полностью покорить его сердце. Только он переоценил свои силы и попал в свою же ловушку. Влюбился ещё сильнее и продолжает влюбляться по сей день. Кто бы знал, как сильно Чимин хочет выбраться из всего этого. Послать к черту Юнги с его загонами и начать жить по-настоящему. Только вот теперь без Юнги и жизни-то у него нет… Он ничтожен, беспомощен и слаб, когда рядом нет старшего. Он настолько ПРОПИТАН им, что не может уже по-другому. Пак даже пытался сбегать. Не то, чтобы его держали взаперти в тёмном подвале, но Пак уходил. Уходил и возвращался максимум через неделю, потому что это все, на что он способен. Как-то так себя чувствуют зависящие от наркотиков люди? Он несколько раз думал о том, чтобы покончить с собой, но никогда не решался сделать этого. Слишком дорожит своей жизнью. Лучше убил бы Юнги… Ах, если б он мог. — Юнги, это просто фотография и ничего больше, — как можно мягче произносит парень, пытаясь не обращать внимание на выражение лица Юнги. Кажется, будто у того сейчас пар из ушей пойдёт. — Вставай, — коротко и ясно. — Зачем? Какого хрена ты опять приебался ко мне, Юнгс? — Я сказал, вставай, — Юнги резко подался вперёд и схватил Пака за волосы, грубо стаскивая с кровати и опуская на колени. — Да твою мать, — шипит Чимин, закрывая глаза и пытаясь не вцепиться ногтями в руку в своих волосах. — Ты, уродец, думаешь, что можешь так со мной разговаривать и не получать ничего взамен? Вот опять. Сейчас он оттаскает его за волосы, изобьет, отымеет и заставит чувствовать себя виноватым, грязным и бесполезным. А Чимин сможет лишь покорно принимать его действия и терпеть. Просто потому что он любит. Любит этого урода сильнее, чем когда-либо любил себя. И, несмотря на горячие слёзы, скатывающиеся по щекам, Пак тихо шепчет «Нет, хозяин» и наклоняет голову в покорном жесте.