О Шкафах и Днях рождениях

— Эй, хотела тебя кое о чем спросить… Это было утро в день её рождения, и они оба сидели в самой большой части комнаты, завтракая. Им удалось одеться прежде, чем девушка из обслуживающего персонала вошла в их комнату с завтраком. Пока Кагура от души поглощала всё, что видела перед собой, Сого ел очень мало и довольствовался только чаем. Когда посуда была убрана, и она была уверена, что девушки больше нет у двери, она заговорила. — Что? — спросил Окита, потягивая чай. — Ты просил меня выйти за тебя прошлой ночью? Он тут же покраснел, едва не поперхнувшись чаем. Она знала, что если он попытается всё отрицать, краснота лица выдаст его. — Так ты слышала… Именинница пожала плечами. — Ты это серьезно? — Я бы не спрашивал, если бы не был серьезен, — саркастично заметил Капитан, но его ответ был проигнорирован. — Это так неожиданно… — Да нет, вообще-то. Я хотел спросить тебя ещё два года назад, когда тебе исполнилось восемнадцать, но ты порвала со мной. — Придержи коней. ЧТО?! — она вскрикнула, её лазурные глаза были потрясены недоверием. — Я не… — Черт, а я ведь даже попросил разрешения у Данны, у твоего отца… и прежде чем я смог спросить тебя, ты ушла от меня, — он поставил чашку и вздохнул. — Но почему? — Почему? Очевидно, Чайна, у меня есть чувства к тебе… — Но почему ты отверг меня, когда я спросила тебя… — Стать твоим парнем? — он фыркнул. — Почему я должен был соглашаться на это, когда я знал, что в конце концов я буду только сексуально обделен, когда ты будешь отмахиваться от моих ухаживаний и подкатов? Кагура посмотрела на него, зная, что он задет за живое. — Тогда почему ты так легко согласился на статус «случайных отношений»?! — Так тебе было бы легче влюбиться в меня, Китаёза. Все очень просто, — да уж, доверять ему, когда он говорит самые большие откровения своим обычным невозмутимым тоном с личиком-кирпичиком. — Добавь ко всему этому ещё приятный бонус: ты не смогла бы ударить меня, так как мы оба четко договорились, что это будут строго физические отношения, так что я не был привязан обязательствами. Это была азартная игра, так как я не был уверен, что ты встречаешься с другими парнями, но я думаю, что в конце концов это всё равно окупилось. Сого знал, что поверг Кагуру в глубокий шок. Наступило гробовое молчание. Окита никогда не был из тех, кто позволяет людям узнать, что он на самом деле чувствует, и он редко был правдив по отношению к кому-либо. Обнажение души и раскрытие чувств были чем-то новым для него, поэтому он был не уверен, что это сработает. Но Сого искренне надеялся, что сработает, потому что он впервые в своей жизни выворачивает себя наизнанку кому-то. Показывая, что у него внутри. Тогда, очень давно, для него была важна только сестра, а когда она «ушла», он превратился в затворника, никогда не давая ничего взамен, только беря, пока в его жизнь не пришла Чайна. — Последний вопрос? Могу я...? Он не дал своего подтверждения, но она все равно спросила. — Когда ты… когда у тебя… появились… чувства ко мне…? — В год, когда тебе исполнилось шестнадцать, — ответил прямо Капитан. — Что-нибудь ещё… — Сого пришлось замолчать, когда Кагура схватила его за воротник юкаты и поцеловала в губы. — Ой, Китаёзина, это было нехорошо, прерывать меня посреди… — Это «да». — А? — Я говорю «Да» твоему предложению, идиот, — сказала Кагура. — Ну, это было быстро. Я думал, что меня забьют до смерти, прежде чем ты дашь мне ответ, — он пожал плечами. — Если ты и вправду говоришь «Да», пути назад больше нет. — Я никогда не отступаю от своего слова, — сказала девушка со всей серьезностью. — Хорошо, — Капитан Шинсенгуми тут же подхватил её на руки и понес в их комнату. — Какого лешего ты задумал?! — Кагура завизжала. — Давай начнем с Соичиро, — он так красиво улыбнулся ей, прежде чем его выражение изменилось на страстное сладострастное желание. — И будем надеяться, что вторая будет дочка, и третий ребенок тоже будет девочка, потому что я не остановлюсь, пока у меня не будет третьей дочери на руках. — А?!