In Spite of Everything, the Stars

Мерлин все еще спит, когда Артур возвращается в дом и дрожащей рукой приглаживает волосы. Он все еще в шоке и не знает, как объяснить все Мерлину, когда сам не может понять. Но часы тикают, и он будит Мерлина. — Ты вернулся, — говорит Мерлин, улыбаясь. Артур обрывает его жестом руки. — Я должен… я должен тебе кое-что сказать. И он в точности повторяет то, что сказал ему Джилли, открывая ноутбук, чтобы показать Мерлину документы, которые он скачал, наблюдая, как лицо Мерлина становится все бледнее и бледнее. — Он думает, что я могу это уничтожить? — шепчет Мерлин. Артур кивает в ответ. — Но… я не знаю, как… Желудок Артура сжимается. — Ладно, — говорит он. — Ладно, просто… мы придумаем что-нибудь еще, если ты не сможешь. Но он умолкает, потому что больше ничего нет, и ему кажется, что Мерлин видит это по его глазам. — Это не значит, что я не попытаюсь, — говорит он и вылезает из кровати, впервые за три дня без посторонней помощи, и Артур бросается его поддержать. — Помоги мне одеться. Артур быстро одевает его. Обычно Мерлин возражает и пытается сделать все сам, но теперь он позволяет Артуру взять все под контроль; время для гордости ушло. Артур бежит за обувью, но, увидев браслет на щиколотке, колеблется. — Я должен это снять. — Наконец-то, — выдыхает Мерлин, садясь на кровать и вытягивая ногу. А потом Артур вспоминает. Когда он это сделает, когда он это снимет, Мерлин забудет все, что произошло за последние три недели. Ему придется объяснять все сначала. А что, если Мерлин ему не поверит? Что, если он запаникует, оказавшись в незнакомом месте с незнакомым человеком? Но что более важно, все, что произошло между ними, будет забыто. От разговоров, которые они вели, до любви. Все, что строилось между ними, будет потеряно. Артур знал, что этот момент настанет, но он не готов к нему сейчас. Он совсем не готов. — Давай же, — говорит Мерлин. Он позволяет нетерпению окрасить свой тон, потому что это лучше, чем страх. Сердце словно обдало холодом, как только Артур закончил излагать ему план Утера; слишком огромный и ужасающий, чтобы как следует вникнуть в него. Все маги, которых он знает и любит. Фрейя, Эдвин, Мордред и целый мир за их пределами. Все может исчезнуть в мгновение ока. Он сойдет с ума, если попытается думать об этом. Он просто снимет глушитель, вот и все, а потом наденет ботинки, и они с Артуром сядут в машину. И все же Артур не двигается. — Прости… мне нужна минутка… — бормочет он. — У нас нет ни минуты! — Мерлин говорит громче, чем хочет. Потому что Артур выглядит по-настоящему ужасно; он бледен и дрожит всем телом. Возможно, шок только что прошел. — Артуру хуже, — внезапно осознает он; по крайней мере, Мерлин не испытывает ужаса, зная, что его отец планирует геноцид. — Эй, да ладно, все в порядке, — говорит он, стараясь говорить спокойно. — Просто сними это, и мы сможем идти. Не надо паниковать. Он толкает Артура носком ботинка, но тот не реагирует. Затем резко встает. — Я не был честен с тобой, — говорит он. — Артур, сейчас не время… — Нет, самое время, потому что… потому что… Артур стоит, покусывая губу, и Мерлин чувствует, как смягчается. — Артур… — говорит он, пытаясь успокоить. — Потому что эта штука имеет встроенную очистку памяти, — торопливо говорит Артур. — Они… они сделали это с помощью магии. И когда я его сниму, ты ничего не вспомнишь о своем пребывании здесь. Ты все забудешь. Ты забудешь меня. Мерлин смотрит на Артура, пытаясь понять, что происходит. Должно быть, это шутка, но сейчас не время для шуток, а лицо Артура смертельно серьезно. — Это невозможно, — медленно произносит он. Лицо Артура морщится. — Мне так жаль, пожалуйста, не надо меня ненавидеть. Я хотел сказать тебе, но… я думал, что это не имеет значения, а потом… я не знал, что делать… — Нет, Артур, ты не понимаешь, — перебивает Мерлин. — Невозможно стереть чью-то память. Даже с помощью магии. — Что? — Магия так не работает, — мягко говорит Мерлин. — Он не может изменить мозг таким образом. Можно временно сбить с толку, но он никак не может извлечь воспоминания, особенно для такого конкретного периода времени. — Я думал… — Магия не так далека от науки, как думают люди. Она гораздо лучше справляется с физическими элементами, чем с чем-либо еще. Есть причина, по которой никто не приходит к нам за лекарствами от депрессии или шизофрении. Мы понятия не имеем, как копаться в чьем-то мозгу таким специализированным способом. Вот почему старые фильмы о магах, читающих мысли, — такая чушь. Артур поднимает руку, чтобы Мерлин остановился. Он понимает, что бормочет, но это потому, что не хочет видеть выражение глаз Артура, когда тот поймет, что отец снова солгал ему. — Они… они сказали… — наконец шепчет он и замолкает. — Мне очень жаль, Артур. Я думаю, они лгали, потому что… Теперь очередь Мерлина замолчать. Он понятия не имеет, почему они лгали. Какое преимущество мог получить Утер от этого? — Не знаю почему, — признается он. — Я знаю, — едва выдавливает из себя Артур. — Это потому, что они не собирались снимать глушитель. Но они знали, что я не соглашусь на эту работу, если они скажут мне заранее, что планируют это сделать… — Что убьют меня, — бесцветным голосом заканчивает Мерлин, опуская взгляд в пол. В этом есть смысл. Утер никогда не позволил бы ему уйти отсюда живым. Как бы он это сделал? Отправил бы Вэла и Ценреда закончить работу? Бросил бы его в какую-нибудь безымянную могилу на болотах? Чтобы полиция никогда не смогла его найти, чтобы его мама никогда не узнала, что с ним случилось… — Убьют тебя… Мерлин поднимает глаза, и видит, что Артур плачет. Он всхлипывает, руки и плечи дрожат. — Артур? — Они собирались убить тебя. О Боже, они собирались убить тебя… Он с трудом произносит слова. Мерлин быстро встает, не обращая внимания на боль в теле. — Эй, тише, все хорошо. Они этого не сделали. Я все еще здесь. Я здесь, Артур. Он обнимает Артура так крепко, как только может, даже не замечая давления на ребра. Артур утыкается лицом в шею Мерлина и плачет, как ребенок. — Мой отец… мой отец сделал это устройство, Мерлин. Как… как он мог? Как он мог? Артур чувствует себя маленьким в его руках, и Мерлин никогда не думал о нем так раньше. Он вдруг стал таким хрупким. Мерлин не хочет отпускать его, он хочет держать его, защищать и быть уверенным, что никто больше не причинит ему вреда. Это чувство опьяняет, и он не помнит, чтобы когда-нибудь испытывал его к кому-то в своей жизни. — Мерлин… — задыхается Артур, и Мерлин утыкается носом в его щеку, бормоча бессмысленные слова утешения, потому что сказать нечего. Он может только попытаться собрать осколки там, где они упали. Он хотел бы остаться в таком состоянии на некоторое время, но времени нет, и они оба это знают, поэтому он мягко отстраняется. — Я знаю, это больно, знаю, но нам нужно идти. Мы должны это исправить, хорошо? Артур кивает, по-детски доверчиво. Он вытирает глаза. — Сними браслет. Обещаю, ничего не случится. — Но если… — Обещаю, — твердо говорит Мерлин. Артур открывает первый из трех крошечных замков на устройстве, и на мгновение его охватывает сомнение. Стирание памяти не было реальным, но теоретически было возможно, что глушитель может быть защищен каким-то другим способом. Но у него нет выбора, потому что он не может уничтожить устройство без магии Мерлина. Бирка должна быть снята, даже если Утер запрограммировал очередной неприятный сюрприз. Мерлин затаил дыхание, когда Артур вставляет ключ в последний замок. Бирка щелкает и падает на пол. Ничего не происходит. А потом внезапный прилив жара, такой сильный, что Мерлин вскрикивает в тревоге. Но спустя несколько секунд он понимает, что все в порядке. Тепло любящее, успокаивающее распространяется по его телу. Это его магия. Она вернулась к нему. Волна эмоций, захлестнувшая его, так сильна, что он едва не плачет от облегчения и радости. Вместо этого он отпускает свои чувства другим способом, протягивая руку к браслету и поднимая его в воздух, сжимает кулак и наблюдает, как он рассыпается, словно пыль. Он ухмыляется, глупо, нелепо, хотя впереди еще полно проблем. Артур смотрит на него с некоторой опаской, как будто думает, что Мерлин может уничтожить его вместе с его вновь обретенными способностями. Вместо этого Мерлин улыбается ему и раскрывает ладони. — Она вернулась! — говорит он. А потом падает на пол. Артур мгновенно оказывается рядом с ним. — Что случилось? Ты в порядке? Мерлин! — Все в порядке, — говорит он неуверенно, позволяя Артуру прислонить себя к кровати. — Просто… давно не виделись. Моя магия не очень стабильна. — Все в порядке? — Да, просто нужно время, чтобы все уладить. Через день или два и я буду в полном порядке. Они оба сразу видят проблему. У них нет дня или двух, чтобы прийти в себя. Мерлин должен уничтожить устройство этой ночью. — Или несколько часов, я уверен, это тоже будет хорошо, — слабым голосом произносит Мерлин. — Мы можем что-нибудь сделать, чтобы тебе стало лучше? — мрачно спрашивает Артур. — Понятия не имею. Жидкости, может быть. Только легкая еда. Наверное, мне стоит взять одеяло для поездки в машине. Артур поднимает голову. — Похоже на лекарство от гриппа. — Ха, да, она действует как обычная простуда, когда выходит из строя, — говорит Мерлин, когда Артур помогает ему подняться на ноги. Падение усугубило его раны, и он зашипел от боли. — Я принесу тебе таблетку, — говорит Артур. — Нет! Нельзя. Мне нужно будет сосредоточиться. — Но тебе больно. — Я выживу, — говорит Мерлин сквозь стиснутые зубы. Артур ясно видит, что тот настроен решительно, потому что больше не тратит времени на споры. Он усаживает Мерлина на кровать, а затем собирает все вещи, пакует их в машину, прежде чем вернуться, чтобы помочь Мерлину спуститься по лестнице. — Мне понести тебя? — Нет! Достаточно того, что ты сделал это один раз. Артур слегка ухмыляется, напряжение на его лице на мгновение спадает. — Тебе повезло, что я такой большой и сильный. — Нет, тебе повезло, что ты нашел кого-то, кто готов мириться с твоими пещерными наклонностями. — Я не пещерный человек, Мерлин, — говорит Артур, помогая ему сойти с последней ступеньки. — Пещерные люди не носят людей, они бьют их по голове и тащат… Мерлин не может удержаться от смеха при виде слегка удрученного выражения на лице Артура. — Да, ты явно забыл, чем закончилось наше первое свидание. — Ладно, — говорит Артур и, открывая дверь, бросает на Мерлина встревоженный взгляд. — Странно, что мы шутим по этому поводу? — Что в этом странного? — спрашивает Мерлин, указывая между ними. Забравшись на пассажирское сиденье, Артур заботливо укутывает Мерлина не одним, а двумя одеялами, а потом включает обогреватель. Артур включил музыку, и Мерлин засыпает, убаюканный движением машины.

***

Когда он просыпается, боль никуда не ушла. Он морщится, потягиваясь, и Артур, конечно, замечает это. — Болит? — Ммм Мерлин обычно принимал какие-то лекарства, но сегодня он не может. Он пытается дышать глубоко и не обращать внимания на боль в руке и ребрах. — Прими хотя бы ибупрофен. Мерлин проглатывает две таблетки, надеясь, что это поможет. — Разве ты не можешь использовать немного магии? — спрашивает Артур. — Я и в лучшие времена был плохим целителем, а сейчас моя магия настолько неустойчива, что, возможно, перенесет нас в Китай или еще куда-нибудь. — А она может перенести нас в Лондон? — с любопытством спрашивает Артур. — Я напишу тебе список того, что магия может и не может делать, хорошо? — Ну, это большое разочарование, — сухо говорит Артур. — Есть то, что вы вообще умеете делать? — Мы готовим отличный чай, — говорит Мерлин. — И можем вызвать маленьких птичек, чтобы они одели нас утром, как персонажей Диснея. — О, это действительно полезно. — Это очень здорово. Мерлин ерзает на сиденье и смеется. — Телепортация? Серьезно? Ты прочитал это в одной из книг своего отца или… Слишком поздно он понимает, что сказал. — Извини, я не хотел… — Все в порядке, — устало говорит Артур. — Он — словно слон в комнате; мы, вероятно, не сможем постоянно избегать этой темы. Мерлин замолкает, обдумывая слова. — Послушай, ты не… ты не такой, как он. — Говорит заложник своему похитителю. — Говорит маг, который только что получил свою магию от человека, который знает, что она может сделать, — парирует Мерлин. — Не говоря уже о человеке, которому Джилли доверял. Ты знаешь, на какой огромный риск он пошел, Артур? Поверить в тебя? Он бы этого не сделал, если бы не знал, что в глубине души ты совсем не похож на своего отца. Артур долго переваривает эти слова. — Мне не следовало браться за эту работу, — говорит он наконец. — Да, конечно. Ты ошибался. Но теперь ты наверстываешь упущенное. И я верю в искупление. — Искупление… — тихо произносит Артур и на мгновение отводит взгляд. — Это возможно, Артур, — серьезно говорит Мерлин. — Ты не должен вечно зависеть от своего прошлого. — Я искал искупления, когда… когда согласился на это. Я хотел, чтобы отец простил меня. — За что? И Артур рассказывает ему историю восемнадцатилетнего мальчика, который поступил в университет и влюбился. И как этого мальчика предали, и как он отдал всю свою жизнь ради долга, который никогда ему не принадлежал. Мерлин сначала не знает, что сказать. Он не может выбросить из головы образ юного Артура, более мягкого и менее осторожного, взволнованно приводящего любимую девушку туда, где он работает. Тогда, вероятно, была надежда, радость жизни и вера в будущее. А потом Утер украл у него все это, сделал так, чтобы Артур никогда больше не мог выскользнуть из его рук. Мерлин не винит Софию, хотя она поступила неправильно. Он знает, что значит быть молодым, отчаявшимся и обезумевшим от горя. — Тебе не нужно искупление, — наконец говорит Мерлин, протягивая руку, чтобы коснуться колена Артура. — Откуда ты мог знать, что она задумала? — Я ее впустил. Мерлин честно не знает, имеет ли Артур в виду здание или сердце. — Причины того, что она сделала, не имеют к тебе никакого отношения. Они начались задолго до того, как ты появился на сцене. Это вина Аркстона. Она была одержима жаждой мести. Это опять твой отец, Артур, а не ты. — Я бы поспорил с тобой вчера, — тихо говорит Артур. — Но сегодня я… он сумасшедший, не так ли? Мой отец сумасшедший, Мерлин. Мерлин употребил бы слово «зло», но Артуру сейчас не нужно его слышать. — Кем бы он ни был, тебе больше не нужно перед ним отчитываться. Артур некоторое время смотрит на темнеющую дорогу. — Он сядет в тюрьму, — говорит он наконец. — Когда все это выйдет наружу. — Да, — говорит Мерлин. — Думаешь, ты справишься? — Возможно, это лучшее место для него, — говорит Артур и тут же стыдится. — Или… Я не знаю, Мерлин. Я ничего не знаю. — Все в порядке, — успокаивает его Мерлин. — Шаг за шагом, да? Просто отвези нас в Лондон. Артур кивает. Десять минут спустя он настаивает, чтобы Мерлин съел немного еды, которую он поспешно запихнул в сумку перед уходом, и Мерлин позволяет ему суетиться, потому что, кажется, это поможет Артуру, если ему будет за кем присматривать. Если они выберутся отсюда живыми, Мерлин клянется себе, что присмотрит и за Артуром, потому что кому-то давно пора это сделать. Еда немного облегчает боль. Он осторожно ощупывает свою магию, задаваясь вопросом, должен ли он попробовать еще одно заклинание. Он не хочет расходовать свои резервы; в то же время ему нужно немного размять свои магические мышцы. У него нет практики, и он не может позволить себе ошибиться позже. Он получает свой шанс, когда Артур останавливается на проселочной дороге, чтобы они могли размяться. После того, как отмахнулся от предложения Артура о помощи (О боже, нет, я определенно могу справиться с этим!) Мерлин прислоняется к машине и ждет его возвращения. Так приятно снова оказаться на свежем воздухе. Никогда еще холодный ветер так не бил ему в лицо, он вдыхает его и вздыхает с удовольствием. Он никогда больше не будет считать свободу передвижения само собой разумеющейся или то, как звезды выглядят на фоне неба, далекие и яркие. Он на секунду закрывает глаза и впитывает все это, чувствуя, как его магия немного успокаивается с каждым вдохом. — Ты в порядке? — Приятно быть снаружи, — просто говорит Мерлин. Затем, повинуясь внезапному порыву, он поворачивается к Артуру. — Эй, смотри. Он протягивает обе руки ладонями вниз, и шепчет заклинание. Его татуировки начинают светиться. Он слышит резкий вдох Артура, когда татуировки приходят в движение. Маленькие птички начинают хлопать крыльями, и он концентрируется сильнее, питая магию через свое тело, пока они обе не взлетают в воздух. Артур удивленно наблюдает, как маленькие птички летают вокруг его головы, пикируя и паря вверх и вниз, освещенные изнутри на фоне ночного неба. Мерлин позволяет им порхать, наслаждаясь тем, как магия разворачивается внутри него, словно ленивая кошка после долгого сна. Лицо Артура выражает благоговейный трепет, и Мерлин посылает одну из птиц сесть ему на плечо, наслаждаясь удивленным возгласом парня. Он не хочет тратить всю свою энергию, поэтому через несколько секунд он с сожалением зовет птиц обратно к себе. Они прижимаются к его сложенным чашечкой ладоням, и он закрывает их руками, желая показать Артуру последний кусочек волшебства. Когда он снова раскрывает ладони, они пусты. Затем он переворачивает ладони, и птицы возвращаются на его кожу, как будто они никогда не уходили. Артур смеется, громко и радостно. — Это было невероятно! Это было… И он быстро целует Мерлина, словно ничего не может с собой поделать. О, как Мерлин любит чувствовать эти губы на своих. Но он не знает, сможет ли удержать его. Даже если он этого хочет. К черту добро и зло, он хочет сохранить Артура. Когда они снова садятся в машину, Артур укутывает его одеялами. — Все татуировки должны так делать, — говорит он, выезжая на дорогу. — Да, но ты можешь представить, как оживают все эти пылающие черепа и змеи с тремя головами? — Тогда байкерам стоит запретить. Мерлин фыркает. — Серьезно… я думаю, что это был первый раз, когда я увидел магию, используемую для чего-то кроме… Ну, это было довольно удивительно. Мерлин с легкой дрожью в животе осознает, что единственное волшебство, которое Артур видел вблизи, было заклинание, которое чуть не убило его много лет назад. — Я мог бы тебе многое показать, — говорит он. — Не просто удивительные вещи. Практичные вещи, полезные вещи, которые могут помочь другим людям. Магия может многое сделать. — Я бы хотел посмотреть, — искренне говорит Артур. Навигатор на мгновение прерывает разговор, и Мерлин думает, что они потеряли нить разговора, пока Артур снова не заговорил. — Твои татуировки были первым, что я заметил в тебе, — говорит он. — Если бы ты проделал этот трюк при нашей первой встрече, я бы, наверное, понял, что ты мне нравишься гораздо раньше. Артур слегка краснеет, и Мерлин не может не восхищаться. — Когда я впервые увидел тебя, то подумал, что ты горячая штучка, — говорит он. — Но потом ты начал ходить за мной по пятам, и я сменил на жуткий парень. Артур смеется. — Я определенно заслужил. — Что тебе понравилось в моих татуировках? — интересуется Мерлин, наклоняясь ближе к водительскому сиденью. — Никогда не видел таких, — задумчиво произносит Артур. — А может, и видел, но мне они не нравились, пока я не увидел их на тебе. Он смотрит на Мерлина. — Зачем ты их сделал? Мерлин пожал плечами. — Различные причины. Как я уже говорил тебе на нашем «свидании». Я жил с татуировщиком в Японии, и меня заинтересовало ее творчество. Мне очень понравились птицы, а потом в Норвегии я решил набить кленовые листья. — И тату на груди? Мерлин молчит. — Ты не обязан рассказывать, — быстро говорит Артур. — Если это личное. — Это личное, — говорит Мерлин. — Но я не… я не возражаю. Артур знает, что его отец мертв. Это было в одном из досье, которое Аркстон подготовил на него, так что не было смысла скрывать это. Там было сказано, что Балинор был застрелен полицией по ошибке, и на этом все. После стольких лет говорить о Балиноре по-прежнему почти невозможно. Когда Мерлин вернулся в Ирландию, он много лечился, но даже сейчас он может обсуждать это только со своей мамой. Даже Фрейя и Эдвин знают только главное. И, конечно, Гвейн, который был рядом с ним, когда он впервые осознал случившееся. Мерлин напоминает себе написать Гвейну, если доживет до завтра. И Ае, и Елене. Хороших людей трудно найти, а хороших друзей еще меньше. Он больше не хочет все делать сам. Один из самых тяжелых уроков последних недель заключался в том, что ему иногда нужна помощь, что он не может всегда полагаться только на себя. Он поклялся никогда больше никому не доверять, когда проснулся в камере, но к чему это приведет? Возможно, он кончит так же, как Утер. Гораздо лучше пойти на риск и обратиться к другим людям, независимо от последствий. — У моего отца была уменьшенная версия той же татуировки. Я набил ее в память о нем. — Сколько времени прошло после его смерти? — спрашивает Артур с сочувствием в голосе. — Около года. Я… я был разбит после его смерти. В течение длительного времени. Целый год я просто лежал на диване и смотрел телевизор. Я ни в чем не видел смысла. А потом мама отправила меня путешествовать, и я начал понимать, что еще есть на свете, и мне стало немного легче. Я вернулся в Ирландию, где он умер, и сделал татуировку в его честь. Мерлин натягивает одеяло до подбородка и смотрит в окно. — Я был там. Когда это случилось. Когда его убили. Я все видел. — О Господи, — тихо произносит Артур. — Сейчас мне легче, — говорит Мерлин, глядя на звезды. — Но все равно больно. Я не думаю, что это когда-нибудь закончится. — Мне так жаль, — говорит Артур, и его голос полон сочувствия. — Да, — говорит Мерлин, и внезапно ему не хочется больше об этом говорить. И тут он вспоминает. — Артур, я не… мой отец удалил мой микрочип, у меня его нет. Я, наверное, единственный маг в стране, которого твой отец не сможет уничтожить завтра. Он ожидает, что Артур будет выглядеть шокированным, но вместо этого он выглядит немного смущенным. — Я знаю. Не то, что твой отец забрал его, а… Аркстон знал, что у тебя нет чипа. — О. Мерлин переваривает услышанное, откидываясь на спинку сиденья. — Меня арестуют, — говорит он. — Если кто-нибудь узнает. Странно говорить об этом вслух. Тайна, которую он так долго хранил. — Я никому не скажу, — быстро отвечает Артур. — И законопроект скоро войдет в силу… Затем его лицо темнеет. — Если мы сможем предотвратить геноцид. Мерлин сжимает его колено. — Мы сделаем это. Даже если моя магия не на высоте, мы можем переместить устройство. Или пойти в полицию. Правительство может каким-то образом отключить все микрочипы или что-то в этом роде. Все это только предположения, но Мерлин еще не готов сдаться, даже если он не может уничтожить эту вещь. Им придется найти другой способ, просто придется. Артур кивает, явно собираясь с мыслями. — Ты прав. — Как и всегда. — отвечает Мерлин и получает в ответ полуулыбку. Артуру не стоит отчаиваться. Им понадобится вся хитрость, на которую они способны. Они перекусывают, а затем Мерлин практикует крошечные заклинания, чтобы подготовить свою магию. Через некоторое время Артур запрещает ему включать и выключать радио, хотя и смеется, когда Мерлин, подмигнув, расстегивает ему рубашку до пупка. Но после этого он настаивает, чтобы Мерлин немного поспал, чтобы сберечь силы. Когда он просыпается, они уже на месте.

***

У Артура ужасное чувство дежавю, когда они проскальзывают мимо ночного охранника в вестибюле Аркстона. По крайней мере, на этот раз он полностью осознает заклинание, которое шепчет Мерлин, чтобы заставить охранника немного поспать. Но это все еще кажется зловещим, как в ту ночь много лет назад, и это не успокаивает его нервы. Они поднимаются на седьмой этаж по черной лестнице, надеясь, что не встретят сотрудников, которые могли задержаться допоздна. Уже почти одиннадцать, но Артур знает, что много людей работают сверхурочно. Однако на седьмом этаже никого нет. Артур гадает, слышит ли Мерлин стук его сердца, когда они приближаются к комнате двадцать два. Артур не очень удивился, обнаружив, что дверь заперта на клавиатуру и что-то вроде сканера радужной оболочки, но желудок все равно скрутило. — У меня нет допуска сюда, — шипит он, и Мерлин отмахивается. Некоторое время он стоит перед замком, изучая его, потом кладет на него руку и говорит несколько слов. Клавиатура подает зеленый сигнал. Затем, к изумлению Артура, Мерлин моргает, и один из его глаз меняет цвет — из ярко-синего становится зеленым. Он поднимает глаза к сканеру, слышит жужжание, а затем тихий щелчок. Он нажимает на ручку и дверь распахивается. — Что ты сделал? Мерлин улыбается ему. — Один парень из Института научил меня манипулировать подобными замками. Сканер содержит изображение последнего человека, который к нему подходил; я просто извлек его и перенес на свой собственный глаз. — Это… это глаз моего отца? — Наверное, да. — Хорошо, это удивительно и жутко; ты можешь изменить его обратно, пожалуйста? Мерлин смеется и моргает, а потом его глаза снова становятся синими, как океан. — Это все… — Артур неопределенно машет рукой. — Нормально? Все маги умеют так делать? — Нет, — отвечает Мерлин. — Я думаю… я думаю, большинство не смогли бы. — Ты действительно особенный, — говорит Артур. Мерлин криво улыбается. — Очень лестно, но сейчас не время. Давай. Слегка встревоженный, Артур толкает дверь. Он почти ожидает, что там будет какая-то ловушка, но это просто выглядит как довольно обычный конференц-зал. За исключением огромного процессора, установленного в углу, с мигающими датчиками и запутанной цепочкой проводов, тянущихся через него. Мерлин идет прямо к нему, и Артур борется с желанием оттащить его назад, проверить, безопасно ли там. Мерлин здесь главный, он единственный, кто может уничтожить эту чертову штуку. Артуру просто нужно убраться с его пути и подавить это непреодолимое желание защитить его. Он маячит на заднем плане, пока Мерлин молча разглядывает машину. — Насколько я могу судить, — медленно произносит Мерлин. — Это источник энергии. Нужное нам устройство тут… Он показывает плоскую серую таблетку, которую Артур смутно помнит по электронной почте от Джилли. — На самом деле он немного похож на те, что используют для проверки магии, — вздыхает Мерлин, осторожно вертя его в руках. — Но я не знаю, нужно ли его включать, чтобы вывести из строя, или он сработает. — Господи, тогда не включай, — быстро говорит Артур. Мерлин закатывает глаза. — Да, спасибо, очень помог. Я просто посмотрю, что смогу прочитать. Он кладет устройство на стол, прижимает к ней руки и закрывает глаза. Артур ждет минут пять, в нем нарастает тревога. Наконец Мерлин снова открывает глаза. — Это очень сложно, — говорит он обеспокоенно. — Я не особо разбираюсь в технике, поэтому большая часть кода не имеет для меня смысла. — Что ты делаешь? Читаешь код? — Не совсем. Как я уже сказал, я не могу этого сделать. Я на самом деле пульсирую своей магией в машину с целью найти способ отключить ее, так что в идеале моя магия выделит ее слабое место. Но он продолжает блокировать, потому что устройство имеет защитное заклинание. Бог знает, как они это сделали, но оно сильное и продолжает мешать мне. Мерлин подносит руку ко лбу, и Артур вдруг замечает на нем капельки пота. — Не помогает и то, что я не в лучшей форме. Я не могу сказать, когда устройство блокирует меня, а когда я блокирую сам себя. — Все в порядке, — говорит Артур, стараясь говорить спокойно. — Просто не торопись. Мерлин кивает и кладет руку на устройство. Проходит еще пятнадцать мучительных минут, и Мерлин отшатывается, как от удара. — Ты в порядке? — Да, — выдыхает Мерлин. — Просто… Защитное заклинание выбрасывает меня. Лицо у него бледное и потное, Артур достает из сумки бутылку воды и заставляет Мерлина пить. — Не хочешь присесть ненадолго? — Нет, — решительно говорит Мерлин и возвращается к работе. На этот раз он останавливается только через пять минут. Но он не хочет отдыхать, и Артуру приходится его уговаривать. — Остановись! Тебе нужен перерыв. Сядь и отдохни минутку. — У меня нет времени, — огрызается Мерлин. — Ты изматываешь себя. — Я в порядке, — говорит Мерлин, хотя дыхание у него учащенное, а кожа почти прозрачная. — Если ты не остановишься, то можешь убить себя. — А если я остановлюсь, то они убьют всех остальных! Артур сглатывает. Это тупик и он не может отрицать логику Мерлина. Но, похоже, он в плохом состоянии. — Ладно, просто… послушай, разве ты не говорил, что магия работает только тогда, когда ты сосредоточен? Просто съешь этот энергетический батончик и попей, и, возможно, тебе повезет больше. Мерлин недовольно хмурится, но все же подходит и позволяет Артуру усадить себя. После того, как он закончил есть, на его щеках появился легкий румянец. — Мерлин, — напряженно произносит Артур. — Не паникуй. Оставайся со мной. — Не знаю, смогу ли я это сделать, — говорит Мерлин, и его голос дрожит. — Ты можешь это сделать. Я знаю, что можешь. — Слишком многое поставлено на карту, я… я не могу, не могу. — Ты можешь. Можешь, Мерлин, клянусь. Артур опускается на колени и обнимает Мерлина, пытаясь вложить в объятия немного своей любви и веры. — Просто расслабься, — шепчет он ему на ухо, и Мерлин кивает. — Окей. Я попробую еще раз. Он возвращается к устройству и делает глубокий вдох. Потом закрывает глаза и кладет на нее руки. Минуты тикают. Уже далеко за полночь, и Артур не может не считать в уме. Смена начинается в девять утра. Когда Утер приедет сюда, чтобы подготовить устройство? Если Мерлин действительно не может этого сделать, как долго им придется пробовать другие варианты? Поговорить с полицией, правительством? Его мысли резко обрываются, когда Мерлин буквально пролетает через комнату и приземляется в шести футах от устройства. — Мерлин! — В панике кричит Артур, но Мерлин неуместно ухмыляется. — Я понял! Оно вышвырнуло меня, но теперь оно у меня есть. Я знаю, как его обезвредить. Артур поднимает его на ноги. — В самом деле? — Да. Лицо Мерлина сияет; он выглядит живым и готовым к действию. — Мне придется нырнуть обратно, но теперь я знаю, куда иду. Оно снова попытается сбить меня с толку. Мне нужно поддерживать с ним физический контакт. Артур кивает и становится позади него, когда он снова приближается к устройству. Артур обнимает Мерлина за плечи, а затем принимает более широкую позу, пытаясь убедиться, что тот в безопасности. — Окей. Держи крепче. Мерлин буквально брыкается и бьется, чтобы удержать табличку, и та, кажется, делает все возможное, чтобы физически изгнать его из своего окружения. Артур несколько раз чуть не теряет хватку, но ему удается устоять на ногах и удержать Мерлина на месте. Оно того стоит, когда он слышит торжествующий крик. — Я почти добрался! Я пробил защитное заклинание; мне просто нужно уничтожить центральный процессор. Артур испускает радостный возглас, и, возможно, именно поэтому они не замечают, как открывается дверь, пока не становится слишком поздно. Это Утер. И он наставил на них пистолет. Артур застывает в ужасе. Его хватка на Мерлине ослабевает, и защитные обереги устройства, наконец, достигают своей цели и отбрасывают его. Мерлин отлетает назад и с силой ударяется о стену. Артур бросается к нему. — Не шевелись. — шипит Утер. Затем наставляет пистолет на Мерлина. — Папа… — всхлипывает Артур, во рту пересохло. — Ни слова больше, Артур, — говорит отец угрожающе низким голосом. — Нет никакого разумного объяснения тому, почему ты здесь. — Я наложил на него заклятие, — внезапно прохрипел Мерлин, пытаясь сесть; кровь стекала с его затылка. — Я заколдовал его, заставил привести меня сюда. — Мерлин, нет, — отчаянно кричит Артур. Мерлин явно думает, что вот-вот умрет, и его последний поступок — глупая, бесполезная храбрость — спасти Артура от гнева отца. — Не лги мне, — выплевывает Утер и снова поворачивается к Артуру. — Вэл и Ценред предупреждали меня, но я не мог в это поверить. Они сказали мне, что ты привязался к нему, что у тебя действительно есть чувства к этому… ничтожеству. Надо было их послушать. Я должен был догадаться, что ты все испортишь так же, как ты испортил все остальные задания, к которым ты когда-либо обращался. — Отец… — Ты бесполезен, — говорит Утер, презрение сочится из каждого слова. — Я мог бы плакать о том времени и энергии, которые вложил в тебя. Ты не что иное, как разочарование. Артур чувствует себя так, словно кто-то медленно вращает нож в его сердце, выворачивая и калеча его внутренности, пока он не перестает нормально дышать. — Не говори с ним так! — яростно кричит Мерлин. — Ты — разочарование! Ты был дерьмовым отцом, и это не делает тебе чести, что Артур оказался хорошим человеком, несмотря на это. — Заткнись, — усмехается Утер. — Что ты знаешь о добре? Твой вид развратен, отвратителен. Семейные узы ничего для тебя не значат. — Ты ошибаешься, — дрожащим голосом произносит Артур, и Утер в шоке поворачивается к нему. — Ты ошибаешься, — повторяет он чуть громче. — Он не развратен. Никто из них. Они такие же, как мы, всегда такими были. Не лучше и не хуже. Ты просто не видишь этого, потому что… потому что ты больной! — Как ты смеешь? — рычит Утер. — Тебя, должно быть, тошнит от всего, что ты натворил! Ты сделал целую карьеру, разрушая жизни людей! Из-за какой-то генетической случайности, с которой они родились! Что они тебе сделали? Утер прищуривается. — Маги убили твою мать. — Нет, мою мать убил сгусток крови! И ты не смог справиться с этим, поэтому искал кого-то, чтобы обвинить! Ты обвинял мага… ты обвинял меня! Артур плачет, но нетерпеливо смахивает слезы, ему нужно сказать больше. — Ты никогда не позволял мне быть ребенком. Ты обращался со мной как с солдатом. И ты утаил любовь, чтобы держать меня в узде. Все это время я думал, что найду способ как-то ее заработать. Но ее не существует, не так ли? В тебе не осталось любви. — Не знаю, какими идеями это ничтожество забил тебе голову… — Его зовут Мерлин! — кричит Артур. — И я люблю его больше, чем когда-либо буду любить тебя! Тишина, которая следует за этим утверждением, глубока. Он и его отец смотрят друг на друга. Слова правды витают между ними. — Любовь, — говорит Утер и тихо смеется. — Надеюсь, оно того стоило. Попрощайтесь. И он направляет пистолет на голову Мерлина. — Нет! — Артур плачет, и Мерлин грустно улыбается ему. — Артур, все в порядке. Все в порядке. Я люблю тебя. Надеюсь, мы еще увидимся. Когда-нибудь. Он смотрит на Утера. — У меня есть только одна вещь, которую я хочу сказать, прежде чем уйду… Ácwele! Всеми забытое устройство поднимается со стола позади Утера. Он поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как оно парит в воздухе, прежде чем взорваться на тысячу крошечных кусочков. — Нет! — кричит Утер, выпучив глаза. Он бросается к нему, но там ничего нет, как будто устройства никогда и не было. Когда он оборачивается, его глаза пылают злобой, но Артур получил достаточно времени, чтобы двигаться. Утер поднимает пистолет и стреляет. Артур бросается перед Мерлином. Он ничего не чувствует и на мгновение думает, что пистолет дал осечку, что они оба спасены. А потом он падает на пол и видит, как кровь растекается по его рубашке. Боль усиливается, но это не та агония, о которой он думал. Она как-то притупилась, отделилась от него, и он думает, что уже в состоянии шока. Вот каково это — умереть. Он поднимает глаза и видит отца, стоящего над ним с ужасом в глазах. Забавное время, чтобы узнать, что его отец все-таки заботился о нем, по крайней мере, немного. Его тащат к кому-то на колени, его голова покоится в чьих-то руках. Он оборачивается и видит Мерлина, его лицо бледно, рот открыт, как будто он кричит. Он пытается улыбнуться Мерлину, дать понять, что все в порядке. Он не смог бы жить после потери Мерлина. У него не было бы сил подняться и начать все сначала. Но у Мерлина есть сообщество, у него есть мама, которая любит его, он найдет способ жить дальше. Мерлин боец. Над ним раздается грохот, Мерлин поднимает голову и выкрикивает что-то похожее на заклинание. Краем глаза Артур видит, как отец падает на пол, и вытягивает шею, чтобы лучше видеть. Он без сознания, но еще дышит. Хорошо. Мерлин не убийца. Мерлин слишком хорош для этого. Он — все лучшее в жизни, и Артур любит его больше, чем когда-либо. Он пытается заговорить и сказать ему это, но его губы не могут произнести ни слова. Он надеется, что Мерлин увидит это в его глазах. Свет гаснет, на груди тяжесть, которая становится все тяжелее, и он устал, очень устал. Он бросает последний взгляд на Мерлина и закрывает глаза. Все погружается в темноту.

***

Мерлин не может дышать. Выстрел прозвучал всего несколько мгновений назад, но уже так много крови, растекающейся по груди Артура, крови, которая нужна Артуру, нужна, чтобы жить, О Боже, он не может умереть сейчас, не может, не может.… Утер опустил пистолет, но Мерлина даже не волнует; в его голове нет места ни для чего, кроме Артура. Его руки в панике трясутся над раной, прежде чем он решает притянуть Артура к себе на колени, поддерживая его голову и разговаривая с ним, чтобы держать его в сознании. Артур не отвечает. Его лицо расслабленно, изо рта сочится кровь. И Мерлин вдруг начинает кричать, хотя и знает, что это не поможет, но ничего не может с собой поделать. Он слышит, как пистолет падает на пол, и, подняв глаза, видит, что Утер пятится к двери, его лицо побледнело. Разъяренный Мерлин выкрикивает несколько слов, чтобы лишить его сознания, у него нет времени беспокоиться о нем сейчас. Он оглядывается на Артура в своих объятиях и шепчет слова самого сильного исцеляющего заклинания, которое он знает, того, которое, по словам Эдвина, зашьет даже самые глубокие раны. Ничего не происходит. Рыдая, Мерлин пытается снова. И еще. Но его магия не реагирует, как будто он полностью исчерпал ее. Это не может произойти сейчас. Не сейчас, когда он больше всего в этом нуждается. Он снова произносит заклинание, прижимая руку к ране в груди Артура, но его сил недостаточно. Мерлин плачет. Он не может потерять Артура. Он не может он может он может он может не он не может… В голове звучит голос Эдвина: — Центр себя. Центр магии. Исцеление зависит от внутреннего равновесия. Ты должен вытащить его из себя. Глаза Артура закрылись. Мерлин пытается думать, пытается сосредоточиться сильнее, чем когда-либо прежде.… Он тянется глубоко внутрь себя за своей магией и говорит ей, что она должна делать. Говорит себе, что это возможно, что все возможно. Что он любит Артура и может использовать эту любовь, чтобы спасти его. Он позволяет этой любви наполнить его тело, дает ей успокоить себя. Его магия растет. Он готов. Он опускает Артура на пол и поднимает рубашку, чтобы открыть рану. Затем аккуратно прижимает обе руки к груди Артура и произносит заклинание. Он чувствует, как магия покидает его, знакомое сияние, но не осмеливается посмотреть, пока не почувствует движение под руками и не поднимет их. Пуля вырывается из отверстия и, не причинив Артуру никакого вреда, скатывается на пол. Мерлин наблюдает, едва осмеливаясь дышать, как кожа Артура начинает затягиваться. Края соединяются неровно, и шрам будет большой. Но сердце Артура все еще бьется, он все еще жив. Мерлин дрожащими пальцами достает из кармана телефон, набирает 999 и просит вызвать «скорую». Грудь Артура поднимается и опускается, поднимается и опускается. Мерлин ложится на пол рядом с ним, прижимается к Артуру и смотрит, как медленно заживает его кожа. Он плачет, громче и дольше, чем когда-либо за последние годы, рыдая от любви и облегчения в шею Артуру. Только когда рана полностью покрывается новой кожей, Артур открывает глаза. — Мерлин? — Артур, — выдыхает Мерлин. — Я… я умер? — спрашивает он болезненно уязвимым тоном. — Нет, ты жив, Артур, я клянусь. — Я… я почувствовал, что ухожу, — хрипло говорит Артур. — Я вернул тебя. Артур смотрит на свою грудь, на едва сформировавшийся шрам. — Ты спас меня, — шепчет он. — Я думал… я думал, что умер. — Никогда, — отвечает Мерлин. — Я никогда тебя не отпущу. Мерлин не может перестать плакать, хотя все уже позади. Артур протягивает руку, чтобы притянуть его ближе, и позволяет Мерлину рыдать в его волосы. Так они и сидят, пока в дверь не врываются санитары. Они поднимают Артура на носилки, но Мерлин не отпускает его руку, и они позволяют ему держать ее. Всю дорогу до больницы Мерлин крепко сжимает его. Артур сжимает ее в ответ.

***

Артур в больнице уже шесть дней. Мерлин отказывается покидать его в ту первую ночь, сопротивляясь попыткам доктора забрать его на обследование. Он не отпускает руку Артура до рассвета, пока кто-то не поднимает его на ноги и не обнимает. Мерлин вдыхает запах волос матери и падает в ее объятия. Она уговаривает санитара перенести вторую кровать в комнату Артура и укладывает Мерлина. Он не может заснуть, пока она не ляжет рядом, не погладит его по щеке и не заговорит тихо, пока он не заснет. На следующее утро приезжает полиция. Мерлин пытается уклониться, но это бесполезно. Артур открывает рот и признается во всем. Мерлин плачет, когда его приковывают наручниками к кровати. Артур шикает на него, говорит, что все в порядке. Говорит, что должен заплатить за то, что сделал. Говорит, что это единственный способ все исправить. Мерлин не согласен. На следующий же день он идет к Каре и умоляет ее представлять Артура на суде. Она от природы упрямая, но в конце концов соглашается, но предупреждает Мерлина, что она будет беспощадна; что Артур может не поблагодарить ее за это. Она оказалась права. Защита Кары основана на том, что Артур был жертвой насилия, уязвимым молодым человеком, которого Утер шантажировал и манипулировал, чтобы он выполнил свою волю. Она рассказывает суду об Алварре, о Софии. Джилли дает показания о том, как Утер обращался со своим сыном. Артур ненавидит это. Мерлин гадает, действительно ли он предпочел бы отправиться в тюрьму, чем выставлять напоказ свою личную жизнь. Но Мерлин эгоистичен и хочет быть с Артуром любой ценой. Он не может жить без него. В конце концов, оно того стоит. Артур рыдает от облегчения, когда судья приговаривает его к двум годам условно. Он больше не может представить себе жизнь без Мерлина. Утера и Аредиана приговорили к пожизненному заключению в тюрьме. Вэл и Ценред получают по двенадцать лет. Аркстон прекращает свое существование. Мерлин рад. Артур не знает, что он чувствует. Он пока не хочет видеть отца, но думает, что когда-нибудь навестит его. Когда он будет готов. Есть еще вещи, которые нужно сказать. Сейчас он концентрируется на помощи полиции. Он заводит досье на каждого мага, несправедливо опороченного компанией. Повитуха его матери и отец Софии в самом верху списка. Артур надеется добиться справедливости для всех. Мерлин использует свою новообретенную славу для публичного расследования смерти отца. Ирландская полиция согласилась возобновить дело, и семь лет спустя смерть Балинора Эмриса была признана незаконной. Им принесли извинения, и Хунит получила символическую сумму компенсации (которую она тут же отдает на благотворительность). Мерлин замечает, что после этого она стала счастливее. Как будто с нее сняли груз. Он чувствует то же самое. Голосование по микрочипам идет как ни в чем не бывало. Он проходит с подавляющим большинством, и люди выходят на улицы, чтобы отпраздновать. Артура почти забавляет, как эффектно провалился план его отца. Мерлин на какое-то время оказывается в центре событий. Он дает пару интервью, а затем отступает, позволяя Мордреду или Моргаузе управлять остальными средствами массовой информации. И он начинает использовать магию, чтобы быть как можно незаметнее. Та ночь в Аркстоне показала ему, что его магия сильнее, чем он ожидал, и теперь он чувствует себя увереннее в достижении своих пределов. Он даже овладевает хитрым маленьким заклинанием, которое затрудняет незнакомцам распознать его лицо. Всего лишь небольшая корректировка, но это облегчает передвижение по городу. После окончания суда Артур тихо переезжает в квартиру Мерлина. Им удается держать в секрете подробности своих отношений от прессы, но они знают, что это только вопрос времени. Они оба начинают говорить о переезде, о том, чтобы какое-то время пожить в другом месте. Имея время только на себя. Но есть люди, которых они рады видеть. Когда им нужно сбежать от города, они посещают Хунит в Брайтоне, и она помогает им расслабиться. Поначалу ей трудно с Артуром; она не может простить ему похищение и, естественно, подозревает об их отношениях. Но в конце концов она принимает того, кто делает ее сына счастливее. Когда-то люди не одобряли ее отношений с Балинором. Люди не всегда правы. Ая, Гвейн и Елена прилетают к ним в гости. Гвейн проводит много времени, оценивая Артура. Елена, как всегда, неугомонна, таскает их за собой по кабакам, чуть не падает в Темзу, и им всем пожизненно запрещают вход в Лондонский Тауэр. Ая — идеал спокойствия по сравнению с двумя другими. Мерлин не сдерживается и спрашивает, что она думает об Артуре. — Ты останешься с ним. Думаю, навсегда. И Мерлин понимает, что это, вероятно, правда.

***

Он возвращается на работу в Институт. Артур устраивается на временную работу в библиотеку, ему нравится тишина и покой. Он начинает брать уроки испанского по вечерам, стараясь продолжить с того места, на котором остановился. Мерлин пытается учиться вместе с ним; его акцент очень смешной, и уроки чаще всего переходят в истерический смех. Но они стараются. Артур встречает Элиана из университета, который сейчас работает переводчиком в Лондоне. Они встречаются раз в неделю, чтобы выпить по пинте, и Артур в восторге от нормальности всего этого. Такое чувство, что он собирает осколки жизни, прерванной много лет назад. Как он строит будущее. Но больше всего им нравится, когда они одни. Когда они закрывают дверь квартиры и весь мир исчезает. Когда Мерлин сворачивается калачиком на диване рядом с Артуром, голова прижимается к изгибу его шеи, и Артур читает вслух, его рука лениво гладит Мерлина по волосам. Когда они дышат как один. Когда между ними только любовь.