Антенна

— Что ж тебе от меня надо?!       Леон снова врезался в жёсткую холодную грудь тиранизирующего его уже который час огромного мужчины. Мужика. Мудака. Снова полицейский получил удар прямо в лицо. В глазах на секунду потемнело, но спасителя мира от зомби-апокалипсиса это не остановит. Как зрение вернулось, Кеннеди небрежно, до неприятной боли в шее мотнул головой от великана, разворачивая вслед за ней весь корпус.       Бегал он быстрее этого мутанта, так что довольно скоро оторвался и замедлился. Теперь нужно тихо. Любой лишний шум мог приманить этого зомби на максималках, который тяжело и звеняще шагал где-то за стенами. Или сверху? Или снизу? Свалится на голову или свалит на себя Леона? Коп боялся любого варианта, хотя он мог ещё выдержать, если бы этот мужик просто проломил стену. В голове возникли воспоминания: одна лишь рука в тёмной перчатке ворвалась через кирпичи в камеру, схватила Бена за лицо и раздавила голову, превратив чуть ли не в фарш. Леон сглотнул ком, вытирая ледяной пот рукой с фонариком, из-за чего пучок света засуетился на простыне тьмы.       Тупик. Тупик?! А те самые шаги подозрительно затихли. Чёрт, снова это будто материальное чувство страха внутри. Настолько медленно, что все мышцы дрожали от страшного скрипа половиц, полицейский подошёл к двери назад. Неудобно. Дверь за разбитым окном комнаты допроса выходила в гораздо более выгодное положение, однако она была заперта. Выглянув в щель, Кеннеди почувствовал резкую боль и отлетел. Мать твою, чтоб этот мудак провалился! Это чудовище всё это время стояло за дверью и ждало его!       Леон выстрелил из безысходности. Да, это не поможет. У урода уже не было шляпы, а вот это ледяное мёртвое лицо было. Раздался тихий высокий звон, гигант только в пренебрежении дёрнул головой. Промазал... но зато великан притормозил. Завис? Задумался? Сердечный приступ? Главное, что есть шанс сбежать. Как Кеннеди встал, так мутант снова зашевелился, мотая головой из стороны в сторону, пытаясь сбросить пелену оглушения.       Коп быстро думал, пока убийца приходил в себя и выпрямлялся. Ещё удар - он не встанет. При падении от последнего он умудрился повредить ногу, потому точно не сбежит без подзатыльника. Да и с подзатыльником, в принципе, тоже не убежит.       Они стоят и смотрят друг на друга уже минуты две. Страх растягивает время, превращая в бесконечность. И почему он не нападает? Он просто... стоит. Либо сам выжидает действий со стороны человека, либо не понимает, что делать. Леон надеялся, что второе — якобы мужчина оглушился настолько, что забыл всё. Но это вряд ли.       Ещё минута. Этот мужик наклонил голову на бок, из-за чего Леон испуганно дёрнулся и икнул. Немного погодя, полицейский боком, как любой уважающий себя крабик с одной повреждённой лапкой, зашагал к разбитому окну. А вот мутант внимательно наблюдал, глядя этими мёртвыми и чертовски неприятно выглядящими удивлёнными глазами. Как только Кеннеди оказался на другой стороне, тиранизирующая его громадина продолжила дело и двинулась с места, подходя к тому же окну. — Нет-нет-нет, не надо! — Леон испуганно завопил, безуспешно дёргая в панике дверь. Всё ещё заперта. А теперь ещё и обратно не попасть, так как мудак закрыл собой проход, довольно медленно перелезая. Идиотская идея была.       Новичок в страхе отбежал, пытаясь обойти огромного тирана. Но тот, кажется, шёл не к нему. Он подошёл к двери и, подёргав, выбил её. Петли не выдержали, кусок помятой от удара древесины с неприятным хлопком упал на пол и поднял облако пыли. Леону не дали успокоиться - громадина повернулась к нему, снова поворачивая голову и выжидающе глядя на человека. — Ты... открыл мне дверь? Д-да... Да пошёл ты нахер! — С этими словами коп пробежал мимо недозомби, хотя мог легко отхватить за сказанное. Однако тот стоял и наблюдал, как машина для убийств, но в каком-то пассивном режиме.       Кеннеди начал радоваться, что удалось каким-то образом обмануть урода. Но сзади послышались шаги. Снова начинается?.. Он что, выпустил свою жертву, чтобы ещё побегать? Поиграться ему хочется, вы посмотрите! Мысли прервала женщина-зомби, вставшая впереди и тут же бросившаяся с визгом на живого человека, роняя его своим весом на пол. Правая рука оказалась в неудобном положении под всей тушкой, а левой было весьма проблематично упираться трупу в грудь, чтобы не дать откусить лицо. Звонкие шаги стали более частыми. Приплыли...       Мертвяка отшвырнуло в сторону. А если быть точнее, то большой мутант просто выбросил его в окно, кажется, даже перебросив через забор. Но не это больше волновало новичка. А то, что прямо над ним склонилась эта махина, разглядывая. Леон не успел встать — его взяли на руки, достаточно аккуратно, что вызвало волну удивления, прошедшую по всему телу. Что? Зачем? Почему? Он нёс хрупкого раненого человека ровно в главный зал, что-то фырча и иногда дёргая головой.       В голове пролетало столько мыслей, что казалось, что путешествие заняло не менее получаса. Одна из них - почему тиран нёс его так аккуратно и заботливо, если до этого бил и душил, явно желая убить? Что у него повернулось в голове? Или... Неужели Леон не промахнулся?       Мысль прервалась, как только его усадили на тот диван, где Марвин не так давно истекал кровью. Красная влага уже высохла, засохла, но было не по себе. — Ты охренел?.. — Это было всё, что смог выдать коп, глядя на встрявшего перед ним мутанта. Тот всё задумчиво глядел на свою жертву. Даже... с любопытством. Немного погодя, огромный мужчина тоже сел, из-за чего Леон подпрыгнул на противоположной стороне мебели, пискнув. — С-слушай, мне... мне, как бы, не до посиделок... — "Зомби" повторял за Кеннеди, встав вслед за ним. И решил даже ходить следом за хромающим полицейским. Кажется, его заинтересовало то, почему человек хромает на правую ногу. — Знаешь, мне было не так страшно, когда ты хотел меня убить, - Леон куда больше боялся, чем прежде. Он слышал, как тиран притормаживает, так как теперь двигается быстрее. Либо из-за смены состояния на пассивное, что странно, либо из-за ноги новичка.       Ещё один шаг выдавил из Леона болезненный стон. Это стало рычагом для мутанта сзади, так что он резко обхватил человека и поднял над полом, заставляя того запищать необычно высоко для парня, а также замотылять ногами в воздухе. — Отпусти меня! Не трогай! — Он кричал в ужасе, забыв, что крик может ещё кого-нибудь привлечь. Его просьбу выполнили через несколько секунд, усадив снова на диван. У Кеннеди дыхание перехватило от возмущения. Постепенно страх перед этой махиной исчезал, чего парнишка не осознавал. — Огромная тупая хуина! — Он сам не понял, что выпалил, но это точно звучало угрожающе. — Ты не можешь решать за меня, что мне делать! Вообще ёбнулся?! Вот решу и выебу тебя в глаз, и хуй ты чего мне предъявишь!       Тиран мало чего понимал, но частично. Потому он стоял, слушал и впитывал в себя информацию, также следя за ртом человека. А затем резко наклонился, глядя на сомкнувшиеся от испуга губы. Он протянул руку, дабы их разомкнуть, но встретил сопротивление со стороны их владельца. — Только посмей — хер отор-МРФМ! — Леон не успел; рука в холодной кожаной перчатке скользнула в ротовую полость. Копа тряхнуло, в животе закрутило — рука мучителя испачкана в чём-то омерзительном. Он еле сдержался, чтобы не освободить желудок от содержимого, которого, к слову, почти не было. Но руку изо рта вырвал, начиная плеваться и кряхтеть. — Сукин сын... — Отдышавшись, парень с ненавистью кинулся на урода, пытаясь расцарапать ему лицо, оторвать уши или выдавить глаза. Тиран лишь жмурился и по-животному фыркал, пока его не ударили кулаком по скуле. Это было... слабо. Леон и дрался, и скулил сейчас как девчонка от боли в костяшках пальцев. К счастью человека, мутант не воспринял его как угрозу, иначе бы врезал в ответ. — Нарвался... — Прошипел полицейский, обеими руками впиваясь в губы мужчины и легко открывая ему рот, так как тот позволил. Тирану было плевать до одного момента. Он почувствовал пальцы языком, дёснами и нёбом, внутренней стороной губ и щёк, глоткой, куда для удушения проталкивались пальцы. Ни одна клетка грубой мертвенно-ледяной кожи не могла ощущать прикосновений, даже удар сильного, пусть и молодого человека ему был вроде лёгкого, нежного поглаживания. Кроме того, мутант чувствовал и вкус: соль пота и горечь пороха, лёгкая, еле заметная сладость, тонкая кислинка от остатков гниющих тел, которые то и дело брызгали своим соком на Леона. Этого всего великан ни разу в жизни не чувствовал. Он находился в состоянии шока, что слегка отражалось на его лице, выражавшем до этого лишь одну, да и то неясную эмоцию. — Ага, видишь, это неприятно! Тупой кусок гов-ЭЙ, НЕ СМЕЙ! — Кеннеди заверещал пуще прежнего, когда губы чужого лица обхватили основания пальцев. Лишь спустя около полуминуты визга коп почувствовал, что тиран, оказывается, просто обсасывает его пальцы, водя суховатым, но мягким языком по суставам. Он слизывал каждую частичку вкуса, слегка щуря глаза от получаемого удовольствия. Любой вкус, даже отвратительный для человека, приносил ему немало наслаждения. Леон-то думал, что мудак хочет лишить его почти всех пальцев левой руки. А он... сосёт их. Стой-стой, нет, сейчас на дворе конец света, не время для такого! Но... желание велико. Желание получить хоть пару минут отдыха. Гляди и полегчает, станет спокойней. — Эй, слушай... Ты же понимаешь?       В ответ тиран открыл глаза и поднял их на человека, с любопытством собираясь слушать. Ведь такой приказ поступил, так? А нужно ли... выполнять его? Наверное, это чувство есть желание выполнить задачу. — У меня... Чёрт, у меня есть кое-что... вкуснее, — Сказанное парнем заставило гиганта отпустить слегка влажные и склизкие пальцы. В отвращении Леон вытер руку о брюки, а тут обе начали дрожать. Он пытался расстегнуть ремень и ширинку. Разве не он недавно угрожал трахнуть мутанта аж в глаз? Да, но этот ждущий чего-то загадочного и, по словам выжившего, вкусного взгляд сильно смущал. Фыркнув и коротко выругавшись, Леон дёрнул мужчину за плечи, заставляя того сесть на пол. А там вынул из дивана одну из сидушек, кладя на другую, сел на это сооружение, приспуская штаны и расставляя ноги шире. — Не вздумай кусать, — Тиран принял приказ, частично понимая, где ему нужно будет пробовать тело на вкус. А пока, в ожидании, он начал вылизывать до приятного блеска собственные перчатки, пусть слюны и не хватало.       В паху уже разливался жар от предвкушения будущих ласк огромного еле тёплого языка. Рот огромный, возьмёт полностью и без остатка, а до глотки не достанет. Даже грустно стало, может, это не тиран большой, а у Кеннеди член маленький? Да нет, для человека этот размер нормальный. Этот мутант два метра, если не с половиной. Да, пара десятков сантиметров в нём присутствует.       Мужчина оторвался от своих рук, услышав рваный вздох новичка. Посмотрел на красное лицо, а затем по плечам и предплечьям провёл взглядом до кистей, освободивших из белья постепенно твердеющий ствол. Удивившись виду органа, а ведь он необычнее пальцев, гигант чавкнул. Приблизившись, он для начала облизнул член вместе с пальцами Леона, отчего последний вздрогнул и поспешил убрать руки. В самом деле, тоже есть вкус, несколько иной. От осознания этого мутант сразу взял в рот, почти полностью вобрав горячую плоть. Это выбило из копа короткий стон, но он тут же закрыл рот ладонями. Как он и ожидал — тиран тщательно обсасывает и водит по чувствительной коже приятным языком, смачивает и верно пихает его себе в пасть глубже. А тому это даже нравилось. Пальцами бы он ни за что не почувствовал эту горячую пульсирующую кровь под нежным покровом, эту постепенно исчезающую мягкость. А главное — некончающийся в глотке вкус.       Мужчина начал слышать всё более громкие дыхание и стоны. Казалось, ему больно, но раз человек не отталкивает мучителя, то ему это нравится. Нравится ещё больше, чем тирану, который издавал минимум звуков. Решив исправить данную ситуацию, он утробно заурчал. Вибрация, ощущаемая самой головкой члена, изогнула Леона в наслаждении. Пальцы коснулись серой кожи непокрытой головы. — Бери глубже. Давай... — Глубже некуда, человек. Ты мал, пусть и горяч. Хотя... тиран посчитал, что будет не лишним высунуть язык меж нижними зубами и пенисом, чтобы облизнуть полицейского ниже. И, может быть, взять в рот эту странную часть тела? Ответ был очевиден и понятен по реакции Кеннеди.       Не этим он должен заниматься. Не толкаться в рот недозомби, не стонать на весь зал, не обхватывать шею мужика, ещё полчаса назад тиранизирующего и насилующего копа кулаками. А сейчас он довольно рычит и насилует Леона ртом. Почувствовав странную жидкость во рту и услышав последний вскрик, мутант раскрыл глаза в прежнем удивлении. Он ещё некоторое время слизывал остатки спермы и пытался распробовать её, пока она не стала безвкусной в следствие смешения со слюной, и пришлось проглотить. — Хороший мальчик... — Леон усмехнулся, натягивая трусы и застёгивая брюки, как зажмурился, боясь удара за эти слова. Но тиран лишь приблизился к его лицу, обнюхивая всё ещё горячие щёки и облизывая собственные губы, на которых остался ещё привкус человека. По коже лица прошёлся язык. — Фу, нельзя! — Кеннеди начал толкать любопытного в грудь и щёку, дабы тот не лез с этими "нежностями". Но большой дядя не хочет выполнять этот приказ. Он чувствовал, что может не слушаться, делать, что сам хочет. Потому полицейский, без умолку верещащий, сразу заткнулся. Мутант хотел попробовать содержимое его рта, вот и водил бесцеремонно по всему рту парня. Зубы, чужой язык, глотка. Леон почувствовал, как начал задыхаться, а язык тирана ещё не кончился.       Мутант неясно понимал эмоции человека: паника, страх, злость. Это сейчас и показывал мычащий и давящийся чужой слюной Леон. Вдоволь распробовав всё, гигант оставил Кеннеди отдышаться. Самый отвратительный поцелуй в жизни. Хуже только поцелуй с ходячим трупом. Да, лизун лучше, пусть и противней тирана.

***

      Всё ещё слегка хромая, Леон шёл к вертолёту. А эта громадина, почти полностью покорная, топала следом. Подняв шляпу с дыркой в полях, коп жестом приказал наклониться, что великан и сделал. — В этом ты мне нравишься больше, — Улыбнулся Кеннеди, поправляя головной убор на мутанте. — пойдём. Есть несколько запертых дверей и лизунов, надо со всем разобраться. Тиран.       Теперь это не было простым обзывательством из-за прошлого поведения гиганта. Теперь это кличка, имя, на которое Тирану приказано отзываться. И Тирану это, кажется, нравилось. Он плохо понимал возникающее чувство. Но зато понимал, что ему приятно выполнять указания Леона. Настолько, что мутант не вступал в бой, пока человек не начинал визжать, убегая от толпы зомби. Он дожидался, пока "малыш" попищит, толкая дверь, чтобы выполнить его просьбу выломать ту. Эти приказы куда больше нравились, в отличие от прежних, которые Тиран вынужден был выполнять за неимением права и даже возможности думать иначе. Скучная была антенна.