Дикое Выхино

      "Вот ведь придурки, а-ха-ха!"       — Пидарас, вернись! — услышал я крик из ямы. Отчаяние и гнев тех двух болванчиков вызвали у меня улыбку. Я хлопнул дверью и вышел из хижины.       Я дошел до повозки, что осталась без "хозяев" и принялся её осматривать. Стало ясно, кого я поймал. Стянув покрывало, я увидел, что вся повозка была в пулевых отверстиях, а колеса были пропитаны кровью и грязью, в самой повозке находились мешки с чем-то тяжелым.       Я залез в повозку и заглянул в один из мешков. Там были деньги. И золотые слитки. Джекпот. Я немедля сел за поводья и помчал к своей банде. Я ехал недолго, так как знал эти края и поехал на срез. Добравшись до близлежащей деревни, что называлась «Жулебино», я увидел, даже как при глубокой ночи там кипела жизнь. Грабили, убивали, грабили чтобы убивать и убивали чтобы грабить. Было опасно проезжать мимо этого гадкого местечка, особенно с содержимым угнанной мной повозкой. Поэтому я решил особо не задерживаться.       Ночью я не хотел ехать в лагерь, ведь пуля меня не сильно то и украсит, поэтому я решил переждать ночь у своей сестры. Она была отшельницей. Жила в лесу и питалась растениями и трупами животных. Доехав до места, что она считает домом, я оставил свою повозку в хлеву. Зайдя в дом, первое что я почувствовал так это резкий запах. Гниль. Она спала на левом боку, лицом к стене. От громкого хлопка двери она резко вскочила и закричала       — ААаААаАаааА — брызжа слюной заорала она. Мою сестру звали Алёной, и она не умела говорить. В детстве, бандиты, которые ограбили наш дом, вырезали ей язык, чтобы она не пищала и не кричала. Дохлый номер. Она стала пищать и кричать гораздо больше. —Никогда в тебе не сомневался, где здесь можно раскумариться? — спросил я у сестры. Она показала пальцем на старую прогнившую кровать. В доме царила тишина. Подойдя к кровати я начал взбивать подушку, но из-под неё выползли тараканы. Бросив резко подушку я крикнул:       — Алллееееенннааааааааааа!!! Что это за херня?! — взревел я.       Промямлив что-то неясное, она кинула мне свою подушку. Это было лучше чем ничего. Скинув сапоги, я улегся на кровать. Вырубился я моментально.

***

      Я вскочил от резкого крика Алёны и выбежал на улицу. Мой взор пал на открытые двери хлева. Я подбежал увидел сестру. Она прыгала на месте, в её глазах была видна радость. Было ясно — она заглянула в повозку.       — Съебись, дура! — крикнул я ей. Однако она продолжала восторженно кричать:       — ААаААаАаааА!!!       Тут она залезла в повозку. На этом и лопнуло моё терпение. Подойдя к ней, я взял ее за волосы и сбросил вниз. Падение оказалось неудачным, не успев сгруппироваться, на упала затылком прямо на камень. Я стоял в ступоре еще секунд тридцать. Она не двигалась и не дышала. Я начал подталкивать её ногой, но она не реагировала. Умерла. Самое странное, я не испытал никаких эмоций. Взяв тело, я зашел на задний двор дома. Найдя лопату и начал копать. Спустя полчаса, я стоял над могилой своей сестры.              — Наверное, надо что-то сказать — произнес я мысли вслух.       — Сорян, неловко вышло.       Я удалился прочь. Я подошел к дверям хлева и запрыгнул на место всадника, взял поводья и отправился в путь.

***

      То время которое я проехал прошло для меня незаметно. Я приехал в лагерь своей банды сбагривать добычу.       — Салам всем пацанам — жизнерадостно крикнул я всем находящемся в лагере.       Бандиты покосились на меня, и было ясно что меня видеть они хотели меньше всего. Из своей палатки вышел главарь банды. Парень лет 12, мелкий, жирный, угрюмый и с кривой рожей. Меня не любили ни он, ни члены его банды, но тем не менее я всегда пытался заслужить их уважение.              — Чего приперся, собака?!       — И тебе привет, дядь Сэм! А я тут с подгоном босяцким.       — Че в повозке блять? — прошипел сквозь кривые зубы Сэм.       — Золото. Много золота. Достаточно, чтобы уехать из этой чертовой дыры!       — Показывай! — крикнул мне один из бандитов.       Сэм жестом приказал одному из своих подлиз проверить мою повозку.       Забравшись наверх он радостно закричал:       — Нихуя-хуя себе, да тут дерьма на всех хватит! До старости ёмана!       Сэм улыбнулся во все свои три золотых зуба.       — Похвально, Серхо, похвально! Похоже, тебя стоит как следует отблагодарить за это! Твой вклад в банду неизмерим, я ценю это.       Я улыбнулся, мне было приятно это слышать, я чувствовал себя полезным.       Я спустился с повозки, и Сэм подошел ко мне. Он протянул мне свою маленькую ручку, и я пожал её.       — Благодаря тебе, мы можем вернуться обратно в Азербайджан, и я дарю тебе СВОБОДУ!       — Эм, всмысле? — я был в недоумении.       — Теперь ты можешь уйти от нас в любое время! Теперь, ты - Серхо освобожденный!       — Спасибо конечно, но я и так мог уйти от вас в любое время, я месяцами могу отсутствовать в лагере!       — Тебе что-то не нравится, ублюдок?!       — Да! Какого хуя-то бля? Отдавайте деньги обратно тогда! — возразил я.       Но дерзость мою никто не оценил. Все бандиты находящиеся в лагере окружили и направили на меня оружие.       Ярость и обида охватили меня, хотелось достать револьвер, вот только пуль на всех не хватит.       — Брат, иди и проучи его! — сказал Сэм кому-то из толпы.       Ко мне вышел здоровенный хач. Похрустывая кулаками, он приблизился ко мне и ударил по лицу.       — Если будет сопротивляться - убей его нахуй! А-ха-ха-ха! — приказал Сэм обезьяноподобному хачу.       Меня пиздили руками и ногами. Было больно и крайне унизительно. Толпа разражалась хохотом. Я решил прекратить это и постоять за себя. Я выбрал удачный момент в период между ударами, достал револьвер из кобуры и выстрелил наугад. Ублюдок, пиздивший меня, скорчился и заорал от боли, на землю как из фонтана капала кровь. Я не знаю куда попал, в яйца или в живот, но выстрел, тем не менее, оказался удачным. Я решил не останавливаться на этом, и, воспользовавшись ахуеванием, толпы, завел затвор, нацелился на голову, Сэма и… мой револьвер выбили ногой прямо из моей руки. Меня подняли за воротник моего пальто, и начали бить по животу. Спустя минуту все разошлись. Ко мне подошел Сэм и сказал:       — Надо было соглашаться, Сергуня.       Я плюнул ему в лицо кровавой харчой и сказал:       — Да пошел ты нахуй, Смбат Галстян!       Он вытер плевок со своей рожи и вонзил мне нож прям промеж ребер. Меня бросили на землю. Стало холодно. Я подумал про себя:       "Неужели это конец?".