Принс

Северус не видел Лили с самого начала лета. Он не общался с ней весь прошлый год. Впрочем, Лили и сама весьма успешно его игнорировала, не желая даже кивнуть в знак приветствия, и это неимоверно бесило! В конце концов, она была виновата в той катастрофе на пятом курсе. Однако Северус даже был готов перед ней извиниться. Если бы Лили, конечно, извинилась первая. Но Лили не извинилась — кажется, она вообще не собиралась этого делать. Северус хмыкнул, поудобнее перехватил чемодан и пообещал себе, что пройдёт мимо Лили с самый высокомерным видом, на который он только способен, ещё и мантией её заденет — будто она просто камень на его пути, недостойный ни малейшего внимания. Он тут же выпрямился, выпятил грудь вперёд, дёрнул головой. Длинные волосы больно хлестнули по лицу, да ещё и приклеились к губам, которые он намазал специальной мазью — чтобы не сохли и не трескались. А как только в толпе мелькнула рыжая макушка, Северус икнул, зацепился за мантию и чуть было не пересчитал носом рельсы, благо чья-то рука вовремя ухватила его за шкирку. Он дёрнулся, освобождаясь от захвата, раздражённо поправил мантию и обернулся, угрюмо думая о том, что придётся благодарить человека, который только что увидел его позор. И спас от большего позора — услужливо напомнило подсознание (вот спасибо, без тебя бы никто не догадался), и… О-ху-еть. Она рыжая — это первое, что бросилось в глаза. Не такая, как Лили, нет. Скорее всего, это вообще ненастоящий цвет волос, но Северус не мог сказать, идёт ей или нет, потому что она в любом случае выглядела бы восхитительно. Она была высокая, рыжая и абсолютно бесподобная, особенно когда улыбалась так мягко и нежно, и улыбалась ему! — Ты в порядке? — спросила она, и член Северуса заинтересованно дёрнулся. — Я, пожалуй, конечно, хотел бы… да… не то чтобы… ну, хотел бы, но в целом, если я… спасибо… да, мнэ-э, да, спасибо… в порядке? Да! То есть… всё хорошо. Нихуя не хорошо! Северус подумал, что лучше бы ему упасть на рельсы и лежать там, а когда она рассмеялась — низко и тоже совершенно бесподобно! — он попытался удрать, потому что не мог просто стоять, как идиот, и ждать, когда она вдоволь над ним посмеётся. Надо сказать, день у него не задался с самого начала. Возможно, если бы он не сидел всю ночь у окна, высматривая Лили, выспался и встал пораньше, у него было бы время трансфигурировать мантию матери во что-то более аккуратное и подходящее ему. Но времени не было, мантия вышла неровной у краёв, и Северус снова зацепился за неё, угодив длинным носом прямо между прекрасных сисек рыжей незнакомки. Это. Просто. Пиздец. Северус тут же отстранился, затараторил дурацкие извинения и спрятал глаза за волосами. Он не мог припомнить момент, когда последний раз находился так близко к женской груди. Да и немудрено: ну какая женщина в здравом уме подпустила бы его к своим сиськам? Он, конечно, когда-то возлагал некоторые надежды на Лили… но это было давно. Лицо горело, член стоял так, что было даже больно — очевидно, придётся воспользоваться услугами туалета поезда ещё до отправки. Благо, кривая мантия кое-как прикрывала его гордо выпирающий позор — хоть какая-то польза от куска тряпки. Повезло ещё, что мантия на незнакомке была застёгнута до самого горла: уткнись он в голое декольте, как пить дать залил бы спермой весь вокзал. Ладони страшно вспотели, и чемодан настойчиво выскальзывал из них (хотя Северус подозревал, что он просто жаждет удрать от долбоёба-хозяина). Незнакомка снова рассмеялась, похлопала Северуса по плечу — Мерлин великий, он чуть в штаны не спустил от этого прикосновения! — и мягко попросила быть осторожнее. Он только покивал, а затем осторожно осмотрелся: вдруг какой-нибудь Поттер видел этот позор и собирался дразнить его этим до конца жизни? Но все были заняты посадкой, а рыжая незнакомка растворилась где-то в толпе, оставив Северуса наедине с его стояком и желанием провалиться под землю. Он чудом нашёл пока ещё пустое купе, тут же поправил штаны и наконец-то почувствовал, что может двигаться не как калека. Это радовало, и Северус, швырнув вещи, тут же бросился в уборную. Кто-то, кажется, крикнул ему, что туалет не работает до отправки, но Северус только рукой махнул — в его случае это было очень важно. Он расстегнул штаны и чуть не кончил от чувства облегчения. Обхватил налившийся ствол ладонью, провёл пару раз вверх и вниз и застонал, до того прекрасное это было чувство. Представил себе, как незнакомка расстёгивает свою унылую мантию, под которой нет никакой одежды, выставляя на показ охренительные сиськи, которые он имел счастье пропахать своим носом несколько минут назад. И — ох, Мерлин, — если бы она встала на колени… Сперма выстрелила из багровой головки, заливая деревянную стенку кабинки, как раз в тот момент, когда тронулся поезд. Северус пошатнулся и неловко завалился набок, пачкая мантию в собственной сперме, скатился вниз и остался сидеть у унитаза с вываленными причиндалами, буквально по уши залитый собственной кончой. Он посидел так ещё пару минут, пока не пришёл в себя достаточно, чтобы очистить мантию заклинанием и заправиться. Вышел, посмотрел на себя в зеркало и ужаснулся: покрасневший и немного (много) охуевший, он выглядел даже страннее, чем обычно. Но, в конце концов, он не был в этом виноват: будь на его месте тот же самый Поттер или Блэк, они кончали бы так же сильно и быстро! Во время поездки он сидел ещё более мрачный, чем в любой другой день, полностью погруженный в свои мысли. Что она делала на Кингс-Кросс? Она точно не выглядела как студентка Хогвартса, она наверняка старше. При мысли, что она могла провожать кого-то, сердце ухнуло вниз. Нет, это не так — он чувствовал это, просто каким-то другим местом чувствовал! Лили, кажется, проходила мимо его купе, но Северус был слишком поглощён своими мыслями, чтобы рассмотреть как следует. Зато у карет с фестралами он очень хорошо её рассмотрел! Да уж, он отлично рассмотрел руку Лили в руке сраного Поттера — да это, наверное, видел весь Хогвартс, как если бы они потрахались на учительском столе во время распределения. Вместе с Дамблдором! Настроение упало ещё сильнее. Северус с ненавистью хлопнул дверью кареты, и младший Блэк, который по какой-то неизвестной причине крутился рядом с ним, бросил на него укоризненный взгляд. — Что-то случилось? — вежливо поинтересовался он, приподнимая бровь. Конечно, блядь, случилось, что за тупой вопрос! Рег будто намеренно притворялся слепым придурком, который не видел эту сладкую парочку. — Нет, всё хорошо. Для пущей убедительности Северус вернул на лицо равнодушное выражение и отвернулся к окошку, из которого открывался прекрасный вид на присосавшегося к губам Лили Поттера. — Дементор ты ёбаный! — крикнул Северус прежде, чем мог бы как следует подумать и понять, что это дурацкая идея. Все как по сценарию обернулись. Лили тут же прикрыла глаза рукой, предвкушая катастрофу. — Пошёл ты на хуй, Нюниус! — крикнул в ответ Поттер, за что получил подзатыльник от Лили. — Подрочи и замолчи! — дополнил Блэк, которого тут же постигла участь Поттера. — Неудачник! — добавил Петтигрю, заранее пригнувшись возле Лили. Северус уже схватился за палочку, но придурки как раз начали залезать в свою карету, не прекращая смеяться. Северус закрыл глаза, посчитал до десяти. Плюнул и со всей дури ударил ногой по деревянной стенке кареты — та жалобно заскрипела в ответ. — Ты уверен, что всё хорошо? — переспросил Рег после минутного молчания. — Конечно. А что? *** Диана Принс. Так представил её Дамблдор, и у Северуса задрожали коленки — если бы не сидел за столом, точно бы упал. «Принс» — и пусть только кто-то сказал бы, что это не судьба! Северус пялился на неё весь вечер, но Диана — профессор Принс — была слишком заворожена распределением, и парящими свечами, и шумными первокурсниками, и надоедливыми придурковатыми привидениями, так что мало на кого обращала внимание. Профессор Телли, очередной новый преподаватель ЗОТИ, глядел на неё чуть ли не с открытым ртом и постоянно пытался вовлечь в разговор, но Диана — такое чудесное имя, Северус не мог отказать себе в удовольствии мысленно прокручивать его вновь и вновь — только вежливо улыбалась ему и практически не открывала рта. Ночью Северус передёрнул ещё разок на унизительные воспоминания о первой встрече, но это всё равно было круто. Он бы проделал это ещё несколько раз, но Терри Хенствилл, тупоголовый сосед по комнате, который оставался на дополнительный год уже третий раз, всё ещё не научился ставить заглушку, и противные влажные звуки да девчачьи всхлипывания здорово отвлекали всех ото сна, так что остальные не выдержали и начали высказывать общественное порицание в самой шумной, но предельно доступной форме. В крови Северуса, конечно, до сих пор неистово бурлили гормоны, как раньше, когда ему было четырнадцать, но даже он не мог сосредоточиться на своих фантазиях в такой обстановке, так что просто плюнул и отвернулся, сжав одеяло между ногами. Потом подумал и достал блокнот с записями, где на краешке странице аккуратными буквами вывел «Северус Принс», а рядом — «Диана Принс». Это не был дневник с сопливыми пиздострадашками, которые девчонки заводят лет так в тринадцать, а через годик навсегда про него забывают, нет. Северус был взрослым, совершеннолетним волшебником, и вёл только специальный блокнот с важными записями, куда не записывал фантазии. Нет-нет, только планы и идеи, рецепты и формулы, особые наблюдения и заметки. Северус спрятал блокнот и вновь улёгся. *** До первого занятия с Дианой пришлось ждать аж четыре дня, зато у Северуса была прекрасная возможность подготовиться как следует: замученный член ебанически горел от каждого движения, зато наконец-то притих и не высовывался, даже когда Лили перед самым началом занятия стала поправлять чулки. Ебучий Поттер наблюдал за ней, как наглухо отбитый маньяк, но Северус почти не выбесился из-за этого — ведь Лили была не особо против, ну или потому что он сам так постоянно делал. Диана вошла в класс практически так же бесшумно, как Бинс, и тут же — пиздец она милашка! — стала всем приветливо улыбаться. Она немного поболтала о наступающих экзаменах и о том, как это важно для их будущей жизни и всё такое прочее, потом рассказала, что будет на следующих занятиях: поскольку курс Истории Магии с древности до нашего времени проходят до СОВ, в течении двух следующих лет студенты изучают более углубленно те аспекты, которые остались нетронутыми на младших курсах. Ещё Диана с радостью поведала, что больше всего её привлекает античная история, пообещала дать как можно больше интересного материала по этой теме и тут же принялась выписывать на доске названия книг, которым можно уделить внимание на досуге. Едва набравшиеся человек восемь, которые героически решили — или, скорее, были вынуждены, так как История Магии входила в перечень обязательных предметов для поступления в некоторые высшие образовательные учреждения — продолжить обучение этому предмету, тут же притихли. Во-первых, мало какой (ни один) преподаватель касался мела, ведь для того, чтобы сделать запись, достаточно было взмахнуть палочкой. Это могло означать, что Диана является сквибом, что само по себе, конечно, ужасно разочаровало. Но во-вторых… Судя по всему, Диана прекрасно понимала, что означала внезапно возникшая звенящая тишина, поэтому начала волноваться: мел выпал из её тонких пальцев, и она тут же наклонилась (хотя, опять же, могла просто взмахнуть палочкой), чтобы его подобрать. Узкая мантия натянулась на бёдрах, и, хотя длилось это всего секунду, этого было достаточно, чтобы кто-то на задних рядах шумно сглотнул, а Северус подскочил, задев парту ширинкой и коленом. Диана продолжила, как ни в чём не бывало, широко улыбаясь и раздавая баллы направо и налево, пока Северус попеременно бледнел и краснел, чувствуя, как в штанах разгорается ёбаный ад с чертями. Она совсем не понимает, что с ним делает, так? Он не сразу понял, что Диана обратилась к нему, так что занервничал, когда Поттер с самым дебильным лицом развернулся к нему и чуть ли не хрюкнул от сдерживаемого смеха. — Вам нехорошо? Диана выглядела серьёзно обеспокоенной и подошла так близко, что у Северуса чуть голова не закружилась от волнения. Она практически нависла над его столом, выкручивая испачканные мелом пальцы и чуть покусывая губу, — и, конечно, в таких условиях, когда член вдруг начал выкачивать всю кровь у мозга, было трудно сосредоточиться на нормальных мыслях. — Мне хорошо. Какого. Блядь. Хуя. Скажи что-нибудь адекватное! — Я имел в виду, что не чувствую себя нехорошо. Это не то, что он хотел сказать. Мерлин, неужели кто-то поверит, что с ним всё в порядке? — Моё состояние вполне удовлетворительное, профессор Принс. Хватит. Пожалуйста, просто заткнись. Диана дотронулась рукой до его лба, и в этот же момент Поттер всё-таки заржал в голос. Всё это в совокупности дало ужасный эффект: Северус снова подскочил, да ещё и нервно икнул, так что смехом разразились все присутствующие. Даже Лили пыталась спрятать улыбку, и только Диана всё ещё обеспокоенно разглядывала его. Член почти сразу же сдулся, и Северус пробкой выскочил из кабинета. «Соберись и повзрослей нахуй!» — приказал мозг, но Северус только головой мотнул. Это, конечно, не самое худшее его воспоминание, но оно определённо войдёт в топ. *** Северус решил больше не ходить на занятия по Истории Магии. Это его не сильно огорчило: в конце концов, они не были ему нужны, он записался на них только ради Лили, а теперь это уже не имело никакого значения. Половину дня он пролежал в своей постели лицом вниз и даже не подрочил: конечно, после такого позора член и не думал высовываться, и Северус вполне мог его понять. Но в другой половине дня в гостиную Слизерина пришла Диана — принесла его сумку, которую он не потрудился прихватить, когда удирал из кабинета. — Мне жаль, что так получилось, мистер Снейп, — сказала она, положив руку ему на плечо. — Я вовсе не хотела вас расстроить или напугать. Северус угрюмо смотрел на неё, ковыряя в руках ремешок старой поношенной сумки, и молчал. — Я имела удовольствие беседовать с вашим деканом. Он очень хорошо о вас отзывался. Я надеюсь, такой талантливый студент продолжит занятия в моём классе. Когда она вышла, напоследок сжав ему плечо, Снейп всё ещё прокручивал в голове фразу «имела удовольствие», которая звучала по-особенному прекрасно, когда это говорила именно она. Член наконец-то проснулся и радостно задёргался в предвкушении. Северус отгородился от всех пологом, разделся догола и улёгся на прохладную постель. Медленно погладил член, сжав пальцы на ногах, стараясь не сорваться и не перейти на ускоренный темп, которого требовало тело. Закрыл глаза, рассеянно коснулся другой рукой плеча, которое всё ещё горело после ободряющего сжатия Дианы, и представил, как он ходит к ней на дополнительные занятия, как они остаются в кабинете только вдвоём, а она всё хвалит его. «Ты очень способный студент, Северус, — говорит она. — Такой умный и талантливый. Мне так нравится с тобой заниматься». Северус показал бы ей пару фокусов вроде фейерверка и выпрыгивающих цветов из волшебной палочки. «Так красиво. Я хочу увидеть ещё что-нибудь волшебное. Покажи мне, Сев». Он застонал, сжав член у основания — это было так хорошо. Он бы показал ей настоящее волшебство. Он бы не волновался по поводу своей девственности: Диана — не прыщавая девчонка, каких полно в Хогвартсе, а взрослая женщина, опытная и очень горячая. Они бы не чувствовали неловкости. «Я чувствую себя так хорошо, Северус». — Блядь! Северус кончил, испачкав руку и живот, и ещё долго лежал неподвижно, не в силах дотянуться до палочки и убрать с себя всё безобразие. Она заметила его, пришла к нему, и это — не просто так! Им всего лишь надо остаться наедине, а там дело за малым. Диана не будет принимать Северуса за недалёкого ёбнутого студента со спермотоксикозом: когда поблизости не будет тупых оленей вроде Поттера, она сможет оценить его как взрослого, смышлённого и очень одарённого волшебника. Ходить целый год на ненужный курс Истории Магии, чтобы лишний раз попялиться на ахуенно горячую женщину, которая по-любому неровно дышит к нему? Звучит неебически круто. Это то, что ему нужно. *** Она относилась к нему по-особенному на своих занятиях — Северус мог это почувствовать, он точно это знал. Он взял за привычку ходить за ней под дезиллюминационным после отбоя, уверяя себя, что никакой он не псих и не сталкер: он просто беспокоится, вот и всё. Проклятый Телли слишком уж плотоядно на неё поглядывал, и это было не очень хорошо. Диана… вела себя странно (правильнее сказать, что Северус большую часть времени вообще не понимал, какого хера она делает). Она подолгу зависала в библиотеке, читая множество фолиантов о древних артефактах, но потом, видимо, нашла что искала, и тут же забыла путь в библиотеку, пропадая в Выручай-комнате. Иногда Северус мог увидеть лассо на её бедре, которое выглядывало из-под развевающейся мантии при быстрой ходьбе. Или вот взять странные длинные браслеты на руках, которых никогда не было видно на занятиях — зачем они ей в надёжных стенах Хогвартса? У Северуса были кое-какие особенные фантазии и с этим лассо, и с браслетами, но едва ли они на самом деле использовались по этому назначению. Ещё она подолгу задерживалась у Дамблдора — и что-то подсказывало Северусу, что точно не на чай и грёбаные лимонные дольки. В один из таких дней, когда Северус задумчиво разглядывал стену возле его кабинета, Диана вышла оттуда с тёмными волосами. Северус чуть не вскрикнул, благо вовремя рот закрыл. Тёмные пряди медленно перекрасились в рыжий, пока она уверенно шагала прочь, почему-то убавляя в росте. Когда метаморфозы закончились, она достала свои округлые очки в тёмной оправе и нацепила на нос, снова превращаясь в профессора Принс. Поправила своё лассо, почему-то огляделась и снова двинулась по коридору. Северус тут же пошёл за ней. Он был уверен, что она его не замечала, потому что являлась сквибом, так что чуть не наложил в штаны, когда за одним из поворотов она вдруг резко обернулась и ловким движением накинула на него лассо. Это было странно, но дезилюминационное тут же прекратило действовать, а лассо засияло мягким жёлтым цветом. Обёрнутая вокруг рук и талии верёвка странным образом возбуждала — и да, у него в штанах уже нехило выпирало. — У меня к вам очень много вопросов, мистер Снейп, — сказала Диана, и впервые её голос звучал без какого-либо намёка на мягкость. Член дёрнулся, странным образом заинтригованный. — Но я не совсем уверена, хочу ли знать на них ответы. Что вы тут делаете? — Слежу за вами. Это был не он — он не хотел ничего говорить, его рот сам выплюнул это! Диана сжала лассо, и Снейп почувствовал, как его несёт. — Пиздец, как у меня на тебя стоит. Она явно не ожидала такого эффекта, потому что замерла, смешно наклонив голову и ослабив хватку. Северус покраснел, хотя мозг, на удивление, стал вдруг работать — надо же, кто проснулся! Это что-то вроде сыворотки правды — Северус как-то попробовал Веритасерум (просто из любопытства), — разве что действие сильнее. Раз в миллион. Он знал, что с этим делать: просто говорить правду, ни слова не упоминая о ебле. Так, по крайней мере, он не выставит себя ещё большим озабоченным придурком (если это возможно). — Я заметил, что вы что-то ищите. Хочу узнать, что. Хочу узнать, что за дела у вас с Дамблдором, и зачем вы маскируетесь. Вы искали какой-то артефакт, и мне кажется, что нашли. Снейп кивнул на лассо. Диана немного пожевала губы, ещё сильнее ослабила хватку, но не убрала полностью — по крайней мере Северус больше не чувствовал желания распиздеть всё, о чём думает. — Это так. Я говорю тебе это, потому что думаю, ты заслужил знать правду, раз так сильно этого добивался. Профессор Дамблдор очень помогает мне в поисках, потому что артефакт может решить некоторые проблемы в мире… в мире магглов. — Вы сквиб. — Не совсем. Диана убрала лассо. — Мы с профессором заключили сделку: помощь в обмен на помощь. По правде говоря, его не совсем радует моё присутствие здесь, поскольку я могу нести за собой… некоторую опасность. — Вы поэтому маскируетесь? — Да. Она почему-то совсем не смущалась, глядела на него с каким-то интересом. Северус никак не мог понять, почему она всё ещё не шарахается от него после слов про стояк, но спрашивать, естественно, не стал. — Я ничего не скажу профессору, если ты ничего не скажешь об этом, — Диана покачала своим лассо в воздухе, и до Северуса немного начало доходить. — Конечно. Это… наша тайна? Диана улыбнулась и кивнула. — Уже поздно. Тебе не пора быть в спальне? Северус пожал плечами, переступил с ноги на ноги, сдерживаясь, чтобы не закатить глаза от приятного трения в штанах от этого действия. Пожелал ей спокойной ночи и развернулся, чтобы уйти, предвкушая все великолепные фантазии вместе с драккловым лассо, которыми он займётся ночью, когда она вдруг его окликнула. — Больше никогда не ходи за мной, — серьёзно попросила она. Усмехнулась и добавила: — Минус пятьдесят баллов со Слизерина. Спокойной ночи, мистер Снейп. *** На следующий день Диана вела себя как ни в чём не бывало. Писала мелом на доске, наклонялась, если он падал, и Северус с удовольствием поправлял член в штанах, посылал ей ухмылки и тяжёлые взгляды, на которые она почему-то никак не реагировала. Ночью она снова блуждала по Выручай-комнате, потом застряла на добрых часа два у Дамблдора. Северус записал это в своём особом блокноте — он вообще начал записывать все её передвижения. С профессором Принс пришлось распрощаться в июне, прямо во время экзаменов, зато в особом блокноте Северуса на одну из страниц добавилась статья с фотографией, вырезанная из какой-то маггловской газеты: «Чудо-женщина спасла целый город» (и костюмчик там что надо). Он найдёт её. Нет, блядь, серьёзно, она же по-любому неровно к нему дышит.