Шипперская пара

7:50

В ванной комнате шумела вода. - Паш, ты там не утонул? – барабаня в дверь, громко поинтересовался Антон, стараясь перекричать льющуюся воду. – Нам выходить через полчаса.Шевели своим задом… Вода выключилась, Антон удовлетворенно кивнул, отошел от двери и снял со спинки стула свою рубашку, висевшую рядом с одеждой Паши накинул на плечи. Щелкнул замок и дверь наконец распахнулась. - Ну наконец-то! Почему так до… – пуговица не попала в петлю. На пороге, в клубах слоистого мутно-белого пара стоял раскрасневшийся, совершенно голый Павел и обворожительно улыбался. Если считается, что прекрасная Афродита появилась из морской пены, то Пашка, определенно, умел появляться из жаркого пара и оставлял далеко позади Афродиту, которая на его фоне сильно теряла в своей красоте. Ну, по крайней мере, для Антона. Поэтому, Антон тут же поспешил отвести глаза и откашляться. - Вообще-то, - сказал он хмуро, все еще поглядывая украдкой на фигуру в дверном проеме, - ты сказал, что пошел собираться и бриться. - А я и побрился, - охотно отчитался Паша и тронул гладкий подбородок. – И не только здесь. Хочешь проверить? – и напористо попер прямо на Антона. Вода капала с его мокрых, потяжелевших волос, оставляя блестящие дорожки на шее, груди и плечах. - Эй! – возмутился Антон, попытался было увернуться от Пашиных, настойчивых рук, но тот умелым резким движением опрокинул его на очень кстати оказавшуюся рядом кровать, улегся сверху, вжал в матрас так, что стало тяжело дышать, и принялся гладить, целовать лицо, губы. - Ты мокрый! Теперь и я мокрый тоже. - Вот видишь, теперь ты просто обязан снять с себя одежду, - одной рукой придерживая супруга за бок, а второй теребя пояс на его джинсах, сказал Паша. Впрочем,Антон уже не предпринимал попыток сопротивляться. -—У тебя получается какой-то неправильный уикенд. Ты приезжаешь сюда ночью,спишь здесь и уезжаешь в полдень следующего дн.. —таким образом, теряя несколько драгоценных часов, которые можем потратить с пользой. Тебе не кажется, что это расточительство? - Еле слышно пробормотал Павел. Он поднял голову, заглянул супругу в глаза и зачесал пятерней назад мокрые, падающие на лоб, волосы. - Паша!? - Ну соглашайся, бука! – обиженно протянул тот совсем как-то по-детски, наивно. - Ты же сам говорил, что мы имеем право иногда устроить себе выходные. - Ты обещал, что мы больше не будем поднимать эту тему. - А, ну да. Никакого потребительского отношения к твоему члену – я помню, - совершенно серьезно согласился Пашка, и по-хозяйски положил свою немаленькую ладонь Антону между ног. - Я не использую тебя как бесплатного донора, и если маленький человечек соизволит поселиться у меня в животе, он поселится. Я не форсирую события, не медитирую над тестами на беременность, ты поверишь, если я скажу, что просто хочу провести лишний час здесь с тобой рядом, а все остальное – это приятные дополнения?Два парня и маленькая девочка… Все по семейному сценарию, как у тебя и меня. Так что скажешь, ты согласен? - Тебе можно отказать? - А ты можешь мне отказать? - Боюсь, что… нет. Антон протянул руку, обнял его за затылок, провел языком по гладкому, чисто выбритому подбородку, чувствуя во рту горьковатый привкус пены для бритья, раздвинул узкие губы, настойчиво целуя. Паша горячо ответил, охотно опрокинулся назад, на спину, увлекая за собой, укладывая себе на грудь. - А что если мы пойдем на террасу? - предложил он, вскидывая колени и нетерпеливо ёрзая. – Там есть отличное кресло-качалка, а у меня есть идея! - В кресле-качалке, серьезно? - Антон на секунду задумался. - Мы его сломаем, оно слишком маленькое для нас двоих. - Не сломаем, вот увидишь. - Где еще мы этого не делали? Каждый угол в этом доме уже и так осквернен. - Ты теперь это так называешь? На губах у Антона заиграла улыбка, он опустил ресницы и принялся вылизывать соски Паши. - Только не кусай, - задергался под ним тот, заскреб ногтями по простыне. - От прикосновений будто разряды тока по всему телу. Кончу в две секунды, а я не хочу сейчас кончать! - Повышенная чувствительность сосков? – Антон смотрел, будто прицеливаясь. – Болят? Паша отчего-то смутился. - Немного. - Ты же больше не принимаешь втихаря никаких гормонов? - Не принимаю. Просто остаточные явления. Ладно, не отвлекайся, - он снова притянул к своей груди голову Антона. – Только нежно.. - Эй, а что с креслом-качалкой? Мы идем? - Позже. Мы в нем продолжим… Кресло-качалка оказалось и правда прочным, а – гибким, хотя последнее совсем не было для Антона сюрпризом. Потом была горячая джакузи с лопающимися пузырьками и ледяной сидр, потом потрескивающий языками пламени камин в гостиной, расстеленная перед ним верблюжья шкура с нежными ворсистыми завитками и вчерашняя, взятая на вынос в индийском ресторанчике курица-карри, но чертовски вкусная, потому что Паша предложил есть ее со своего живота. Когда Антон, ныряя языком в ямку его пупка, слизывал острый соус, Пашка с блаженным выражением на влажном от пота лице рассматривал деревянный потолок и думал, как бы было хорошо остаться здесь еще на одну ночь. За окнами сгущалась синева. Часы в горном домике были только на кухне, и время в этом месте текло по каким-то своим законам, то растягивалось, как зрелый мед, останавливаясь и замирая, то отсчитывало секунды с новой силой, спеша, убегая вперед…

19:51

Когда Антон открыл глаза, в окне чернело небо с обрывками клочковатых туч, кутающих в свои объятия бледно-голубой диск луны, а Паша лежал рядом и играл в какую-то глупую игрушку в телефоне, предусмотрительно выключив звук. В его телефоне! После всех длительных экспериментов они вернулись в кровать. Антон помнил бешенный ритм и ленивые ласки на сбитых влажных простынях после, голову задремавшего Паши, пристроенную у него на плече, а потом… потом мрак. - Мы заснули! - Это легко объяснимо, мы мало спали ночью. И устали днем, - Паша отложил телефон и повернулся к нему лицом, растягивая губы в довольной сытой улыбке. - Почему ты меня не разбудил, если проснулся раньше? - Ты жаловался утром, что я не даю тебе выспаться, вот я и дал тебе поспать. Антон посмотрел на часы, откинул простынь и сев на кровати, принялся тереть глаза. Уже поздно, мы слишком задержались..