Я люблю тебя сквозь время!

Ребятки, вот на счет этой главы все, что думаете напишите! Прошу :З Прошел ещё один месяц. Итого два. Два месяца назад случилось то, что изменило жизнь каждого навсегда. Они уже, наверное, должны забыть, но каждый помнил. Рана на сердце была закрыта чем-то и, теперь, было не так больно. Это, наверное, и было то самое счастье Венеры. За этот месяц произошло кое-что удивительное: ранним утром, две недели назад, пришел почтальон в гильдию. Большая часть ребят уже были в гильдии, включая и саму Люси. Он передал письмо Мире, но на конверте было написано имя заклинательницы. Как только письмо попало к самой Люси, начался балаган. Все жаждали узнать о том, что же там написано. Девушка развернула конверт и достала оттуда кучу бумаг с печатями и один свернутый лист. Отложив бумаги в сторону, Люси принялась читать содержимое маленького листочка:

«Уважаемая Люсьена Хартфилия,

Мы рады сообщить вам, что ваше поместье, дом Лейлы и Джуда, переходит к вам. Извините, что сообщаем вам это спустя столько лет. Произошла ошибка в документах, и мы отняли ваше поместье незаконно. Все бумаги, уже с подписями, находятся в конверте, вам остается их подписать.

Прошу извинить за предоставленные неудобства.

Администрация г. Магнолия.»

По гильдии пронесся гул, смех, крики. Все были рады, что поместье их Люси возвращается к ней, пусть и спустя почти 8 лет. Поместье было отличным местом для проживания заклинательницы и волшебницы перевоплощения, однако, дом все же был большим. И вот, спустя две недели, Лисанна, Люси, Хеппи, Шарли, Мира, Эльза, Грей и Жерар переехали в дом Хартфилии. Лисанна не могла оставить Люси не только из-за обещания Нацу, но и потому, что она сильно привязалась к этой волшебнице. Хеппи и Шарли поддерживали заклинательницу. Они ведь с Нацу когда-то были одной семьей. Кому, как не Мире следить за здоровьем будущей матери? Кому, как не Эльзе с Греем и Жераром защищать принцессу? Эта команда была идеальной для защиты Люси. Основным составляющим этой идеальной команды, были дружеские отношения и желание помочь. Прошел ещё один месяц. Люси была уже на третьем месяце, и уже виднелся животик. Лисанна ни на шаг не отходила от своей подруги, как и толпа звездных духов, боясь, что повторится тот обморок, или Люси вдруг чего-то захочет. Сама Люси же всегда смеялась над Лисанной и своими друзьями, над их энтузиазмом. Ведь Лисанна опекала Люси, как маленького ребенка, хотя та была уже давно не такой. Все ребята много времени проводили в гильдии, веселились, дрались, выпивали. Это место было родным для юной заклинательницы, поэтому она так стремилась сюда, возвращаясь каждый день. О Нацу, Венди и Гажиле больше никто не вспоминал. Никто, кроме Люси, Леви, Шарли и Хеппи. Леви часто грустила одна в библиотеке. Порой, она могла провести там несколько дней, непрерывно читая все книги подряд. Если кто-то пытался с ней поговорить, кто-то кроме Люси, она отмахивалась, говоря, что у неё дела, и уходила. Шарли и Хеппи старались проводить больше времени в обществе друзей, чтобы меньше плакать над ушедшими друзьям. Люси же часто шутила. И в этих шутках можно было четко увидеть Нацу. Все видели, что она заставляет себя помнить о Нацу. Словно, она его забывает, но этого не хочет. Люси больше не грустит, часто смеется и улыбается, но если кто-то спросит, то она обязательно ответит: «Я уже не помню цвета его глаз, я не помню теплоты его рук, я не помню его милого румянца на щеках и не помню его манер. Представляя его, я лишь вижу безликого фантома с яркими розовыми волосами и в черном одеянии». За это Люси себя корила. Она ненавидела себя за то, что начинает забывать того, кого любит, но она не могла ничего поделать. Её сердце опустело. В нем уже не было ничего. За эти три месяца многое изменилось. Изменились они все. Хоть каплю. Люси выкупила свой небольшой домик, и каждый вечер приходила туда, вспоминая все яркие моменты. Она часто перебирала письма, которые предназначались её матери, читала их. Ей казалось это забавным: она помнила все моменты, которые пережила с Нацу, но как бы ни хотела, вспомнить его не могла. Она забыла и своего отца с матерью, и Венди, и Гажила. Все те, кто умер, уходили из памяти Хартфилии и это раздражало. Если ты не можешь забыть, значит должен помнить, а что если ты забываешь, хотя хочешь помнить? Так они и жили. Люси вспоминала всю свою жизнь, пытаясь вернуть в память Нацу, Лисанна переживала, смотря на радостную, но на самом деле грустную подругу. Это все было нормальным для них. Спокойствие, счастье и безмятежность, за которыми скрывались буря, боль и слезы. Это спокойствие закончилось быстро. Один из журналистов проник в Хвост Феи под прикрытием и подслушал разговор. Из него он понял, что Люси Хартфилия бывшая девушка Нацу Драгнила. Хотя, немного он все же не до понял…. Да и слава богу.... Хвостатые феи не знали, о том, что их подслушали и продолжили свои дела. Ох, как бы это не вышло боком… Примерно в три часа дня, когда в гильдии были все, и началось это. За пределами гильдии послышался топот ног, чьи-то голоса, шелест бумаги и щелчки. Эти звуки затихли, а маги насторожились. Послышались робкие стуки в дверь. Грей медленно подошел к воротам и прислонился ухом к ним. Все люди за ней притихли. Эльза жестом подозвала всех ребят. - Это точно толпа журналистов!- шепотом сказала Титания. Ребята переглянулись. - С чего ты взяла?- так же, шепотом, спросил Макао. - А вот с чего!- Эльза показала друзьям журнал, который читала. На странице было фото Люси и Нацу, а так же статья, где обсуждалась их личная жизнь. Эльза вновь перевернула журнал к себе и прочитала:

«Люси Хартфилия и Нацу Драгнил?

Из достоверных источников сообщается, что два звена самой сильной команды были больше, чем просто друзьями и, на данный момент, это продолжается! Неужели Нацу Драгнил жив? Знает ли о его смерти Люси? В каком она состоянии? Есть ли мысли о суициде после смерти любимого? Правдивы ли слухи, что она ждет дитя? Кто отец? Наши журналисты решили провести расследование. Результаты вы узнаете в следующем выпуске! Не пропустите!» - Вот свиньи!- сжал кулаги Грей. – Это так низко! Они знают, что нам смерть друзей далась с трудом, и играют на наших чувствах! На чувствах Люси! – Грей, чуть ли, не рычал. - Не позволю!- прорычала и Эльза. Её глаза скрывала челка. - Ребята…- пробормотала Люси. - У меня есть идея. Впустим их,- сказала Лисанна. - Что за идея? - Я превращусь в Люси, Кана даст нам по связующей карте и с ними общаться будет она, но и не она. Они не узнают, что Люси беременна и не будут доставать вопросами. - Хорошо. Тогда так и сделаем,- согласилась Кана за всех и протянула две карты Лисанне. Та, в миг, изменила облик. - Ты не обязана!- схватив за руку девушку, проговорила Люси. Лисанна обернулась и улыбнулась. - Конечно. Иди наверх,- Люси опустила взгляд, но, все же, поднялась. Она облокотилась на перила там, где её не заметит толпа, чтобы наблюдать за всем. Мира пошла с ней, а Грей и Эльза выбрались на улицу через черный ход. Спустя пару минут. - Что вы все тут делаете? - спросила Эльза, подходя к главному входу гильдии. Толпа журналистов, что залепила проход, тут же обернулась. - Нам нужно поговорить с Люси Хартфилией,- отрезал один из толпы, и все вновь повернулись к двери. - Как раз поэтому мы здесь,- проинформировал Грей. – Мы видели статью. Люси готова с вами поговорить. - О! Так открывайте! - завопила толпа. - Только с одним условием: войдет лишь один! - отрезала Эльза. Она грозно уставилась в центр толпы, но было ощущение, что она испепеляет взглядом каждого. По толпе прошлась волна шепота. Из середины вышел высокий парень с серыми волосами и зелеными глазами. На вид, лет 20-25, с блокнотом и фотоаппаратом на шее. Его брови были сведены. - Я пойду,- Эльза кивнула, а тот парень жестом показал толпе, что надо разойтись. Толпа разомкнулась, и волшебники вместе с седым вошли в гильдию. В здании была тишина, неприсущая Хвосту Феи. Все уставились пожирающим взглядом на юношу, а тот искал глазами златовласку. Когда цель была найдена, он без колебаний подошел и представился. - Я Акиро. Журналист. - Я Люси. - У нас ходят слухи, и я пришел проверить их подлинность,- Люси (Лисанна) свела брови. - Я читала статью. Спрашивайте, что хотите и проваливайте,- грубо сказала девушка. - Разумеется. Вы действительно девушка Нацу? - Нет,- Лисанна лишь произносила слова, но диктовала ей сама Люси, которая находилась неподалеку. - Вы любите его? Как он к вам относился? - Не люблю. Относился, как к другу. - Правда, что вы были близки? А то, что вы в положении? Кто отец?- задавал свои вопросы Акиро. Он ухмылялся, а вся гильдия с замиранием сердца слушали этот холодный диалог. - Нет, не правда. Нет. - А вы любили Нацу? - Нет,- Лисанна произносила все спокойно, а Люси наблюдала за всем с сожалением. Она знала, что этот Акари не отвяжется. - А если я скажу, что это все ложь? Почему вы лжете?- улыбаясь, продолжал опрос парень. Каждый в гильдии сейчас был готов сорваться с места и убить этого придурка. - Вы ведь хотели, чтоб я подтвердила или опровергнула слухи. Что вас не устраивает? - Хотя бы то, что мне это говорит другой человек. Можете врать, но делайте это сама,- вдруг произнес Акиро. Лисанну передернуло, а Люси разозлилась. Ей казалось, что он смотрит на неё, хотя его взгляд был направлен на Лисанну. Она спустилась медленно, подошла к журналисту. Тот обернулся. - Так лучше,- как только он это сказал, получил пощечину от Люси. Лисанна вернула свой облик. - Вам так это интересно? – Люси получила в ответ молчание.- Вам так интересно рушить сейчас то, что ели держится? - Нет, я…- он не договорил. - Я могу рассказать, что я люблю Нацу. Я могу рассказать, что умерла, когда он погиб. Я могу рассказать, что не помню его лица, не помню его фраз. Я могу рассказать, что умираю от яда в теле, но это все будет не интересно. Гораздо интереснее распускать слухи и ломать уже сломанную жизнь. Гораздо интересней, когда за это ещё и платят,- все это заклинательница говорила спокойно, но слёзы текли по щекам. Надменный взгляд собеседника пропал. Он удивлялся словам девушки. Её спокойствию. – Что будет, если все слухи окажутся правдой? Что будет? - Ну… это… - Станет моя жизнь другой? Мне захочется жить или нет? – это уже Люси спрашивала с улыбкой и слезами, словно ребенок, задавала глупые вопросы. – Когда ты усложнишь мне жизнь, кто со мной останется? Насколько мне будет плохо? Он ведь погиб. Защитил то, что любил и погиб. Он поцеловал меня на прощание, а я его теперь забыла. Мне теперь стало холодно, даже если меня пытаются согреть. Что было бы, если б он был сейчас рядом? А что было б, если б его снова вдруг не стало? Грустила бы я? А слёзы... слёзы были бы? А потеряла бы моя жизнь смысл? Я так долго искала ответы и, наконец, нашла: нет. Конечно, нет. Ведь я знаю, что он бы не хотел видеть меня такой. Так что я просто пойду дальше, сделаю вид, что его не было в моей жизни, но... в моей душе никто уже не поселиться, потому, что она будет закрыта дождем... холодным дождем, что будет хранить мою вечную любовь к нему.... - Люси…- прошептала Лисанна. - Такой ответ вас устроит?- грустно улыбнувшись, спросила принцесса. В гильдии была тишина, и она угнетала. Не хватало грустной музыки. Если бы она была, то никто точно бы не сдержал слез. Закусив губу, Акиро кивнул и отправился к выходу. Дверь закрылась за ним, а в гильдии ещё долго стояла тишина. Её нарушили ровные шаги Грея. Он без колебаний открыл двери гильдии и никого там не нашел. Грей даже не удивился и спокойно не вздыхал. Он так и остался стоять на пороге гильдии, смотря вперед. Он знал, что Люси сейчас смотрит на него. Равнодушно. Но это равнодушие не плохое, а хорошее. Я не знаю, как это объяснить. Она пыталась в нем найти ответ на что-то. Её взгляд не прожигал, лишь тихо толкал в спину. Улыбка появилась на лице Грея, но он так и не повернулся. Улыбка. Такая красивая и приятная. Отмороженный улыбался в точности, как Нацу. Впервые и на конец. Эта улыбка была не на лице, а где-то в сердце. Грей ещё долго чувствовал взгляд Люси, хотя она смотрела вовсе не на него. Был только полдень, но Люси уже прощалась с друзьями. Вот она уже идет домой в компании Хеппи. Остальные присоединяться, но позже. А пока рано. Всю дорогу Люси болтала с Хеппи, улыбалась, смеялась. Она уже подходила к своему поместью, но Грей, находясь в гильдии, все ещё чувствовал её взгляд. Тот взгляд, который что-то ищет. Люси же не выкидывала из головы образ Грея, смотрящего вдаль. Было странно, но хотелось смотреть на это вечно…. Не на самого юношу, нет. Лишь на то, как взгляд устремлен вдаль, выше неба, дальше горизонта, ниже земли. «Я хотела бы вам сейчас кое-что сказать, кое-что объяснить, но потеряла все слова. Странная глава, как вы думаете? Тут действий много не происходило, да и, наверное, скучно было читать. И название странное, и концовка. Не находите? Если да, то эта вставка «от автора» для вас. Я ввела Грея в концовку не просто так. Только он помог мне завершить ту ситуацию. Представьте: 5 утра. Лето. На улице ни души. Вы выглядываете в окно, нет ветра. Небо только начинает голубеть и ещё прохладно. Утро - это новое начало. Начало дня. Если вы ощутили это, то вы вникли и в самого Грея. Улыбаясь, именно такая погода стояла у него в душе. У меня в душе. Люси так хотела найти ответы в такой душе…. Пусть и название покажется «ни к чему», оно все же к чему-то. Эту главу можно смело вычеркнуть из сюжета, но она показывает нам о том, чего забывать нельзя. Когда мы теряем человека, мы остаемся в этом мгновении навсегда. Пусть время идет – мы не изменимся. Мы можем менять цвет волос, макияж, стиль, характер, но мы останемся в том мгновении. Навсегда. И мы не захотим забывать это мгновение, хотя лиц многих уже помнить не будем. Это и есть те неизменные вещи. Мы будем идти, но ничего не исправим. Пусть многих забудем – это не значит, что они нам стали чужими. То мгновение будет вечно нас соединять.

Надеюсь, вы, все же, смогли меня понять. Если нет – простите.

Терять – не значит умирать. Быть потерянным – не значит то, что тебя можно найти...»