Инвалид

*** — Доктор? — Тэ уже вот-вот расплачется. — Мы сделали всё что могли.. Но сердце не выдержало.. Извините. — альфа опустил голову. — Ч-что..? — из глаз давно текли слёзы, а в ушах стоял звон. Тут из операционной вывозят каталку, покрытую белой простынью. К омеге подходит Чонгук, кладя руки на плечи. — Тэхён? — омега не отзывается. — Тэ-э, Тэхён~и!! Проснись! — А? Да.. Что? — омега открыл глаза. — Ты уснул.. Я принёс кофе, будешь? — Чонгук протягивает стаканчик латте. — С-спасибо.. — Тэхён берёт стаканчик, остматриваясь на дверь, где высвечивается "Не входить!". — Уже четыре часа прошло.. Долго они там.. — Гук смотрит на часы. — Никто не выходил? — Ким продолжает смотреть на дверь. — Да нет.                                           *** В это время в операционной. — Доктор Чон, мы его теряем, пульс слабеет. — цифры на аппарате моментально уменьшались. И через минуту послышалось пиликань аппарата, а диаграмма показывала одну сплошную линию. — Нет, мы не можем его потерять!  Быстро адреналин внутрисердечно! Дефибриллятор! Скорее! — кричит альфа.  Медбратья засуетились, делая приказы глав-врача. Но и это не помогло. — Всё.. Мы не смогли его спасти.. — нить диаграммы никапельки не изменилась. — Нет! Ещё можно исправить! — альфа как под гипнозом, начал делать массаж сердца. Но омеге лежащему на столе уже ничего не поможет. — Доктор Чон, вы уже не поможете ему, вы сделали всё что смогли.  — медбрат пытается оттащить альфу от операционного стола. Альфа видит как простынью  накрывают бездыханное тело омеги.  "Но как? Как? Операция почти закончилась, оставалось только завязать узел на шве и отрезать нить. Как?? Всё же почти закончилось." — альфа со звоном в ушах снимает маску и выходит из операционной в своих мыслях, не сразу замечая подъехавшего к нему омеги на коляске. — Доктор?  — Тэхён смотрит на альфу. — Мы сделали всё что смогли, но он.. умер.. — проглатывая ком в горле говорит главврач и опустив голову уходит. Тэхён смотрит на дверь откуда вышел врач. Табличка больше не горит, а в самой операционной осталось только тело папы Тэхёна. — Да ну, это же сон.. Я сейчас проснусь и папа будет рядом.. — Ким щипает себя, только бестолку, он не во сне. — Тэхён.. Мне жаль.. — Чонгук кладёт руки на плечи омеги. Омега молчит, сжимая брюки на коленях, а слёзы текут безмерным потоком.  Его больше нет. Самого родного человека. Как быть дальше? Это конец? Тэ шмыгнул носом, вытер рукавом глаза и начал крутить колёса коляски, уезжая из больницы.   Он инвалид, теперь ещё и сирота. Нет ни отца, ни папы.   *** Час ночи. В морге поликлиники потологоанатом записывает своё тысячное дело. Сейчас он будет проводить вскрытие тела папы Тэхёна. Бета одет в специальный костюм и сейчас надевает перчатки. Мужчина включает диктофон. — Запись номер тысяча сто сорок семь, провожу вскрытие умершего мужчины-омеги. — запись обрывается, потому что врач видит как тело, лежащее перед ним дышит. — Что? Этого не может быть.. САНИТАРЫ! СЮДА! СКОРЕЕ! — бета зовёт дежурных санитаров. — Он живой! Живой! — врач весь красный, не понятно от чего, от радости что человек жив, или от того, что испугался живой "труп". Омегу перевели в палату, подключили кардиоаппараты и поставили капельницу. Господин Чон примчался в больницу посреди ночи, так как дежурный врач позвонил с такой новостью. Такого в его практике ещё не было.