Горячие сердца

- Джим, передай мне плоскогубцы. Я почти закончил с ремонтом генератора. Джим Маерс – рыжий растрепанный парень в фирменной куртке «Energy Continental Lines» был младшим инженером крупнейшего в Америке энергетического концерна. Две недели назад его отправили в управление в Канзасе, чтобы он проконтролировал работу местного отделения, так как отчеты об авариях на линиях они отправляли с настойчивой частотой. - Да чтоб его, это уже третья поломка за неделю, когда мы оставляем примерно треть штата без света! Да оно и не удивительно, с такой-то рухлядью! Электрик местного отделения, полноватый мужчина лет 50, что есть силы ударил генератор. - Нечего крушить оборудование. Начальник отдела все равно говорит, что денег на новое нет. - Нет?! Да с вашими расценками вы должны грести их лопатой! Джим пожал плечами. - Аварии не только в Канзасе. Мы получаем десятки сообщений в день о поломках. Никогда такого не было. Месяц назад вся Оклахома осталась без света на двое суток! Говорят, все местные промышленные компании выставили нам огромные судебные иски из-за простоя. Если так и продолжится, то скоро зарплаты нам будут выдавать обещаниями. Рабочий недовольно заворчал. - Как думаешь, почему всё это происходит? Как-то странно всё это. Сначала взрыв на гидроэлектростанции на Миссисипи, потом начались скачки энергии и аварии на наших местных генераторах… Кое-кто поговаривает, что это всё заговор! Джим рассмеялся, услышав версию про заговор. -Ты думаешь, нам скажут правду? Мы же просто должны делать свою работу и ни о чем не думать. Разве не так нас учат? - Истину говорю вам, это всё наказание за наше идолопоклонничество! Мы перестали верить в Творца всего сущего и обратили свой взор на бездушные машины! Мы считаем, что они кормят нас, мы считаем, что бесчувственное железо греет и защищает нас! Мы возомнили себя создателями и подчинили себе природу! И всю свою жизнь, и все свои богатства мы готовы сложить к ногам этих стальных гигантов! И за это мы несем своё наказание! Господь покарает нас! Услышьте же глас Творца нашего, внемлите же, низвергните идолов в пучину небытия, иначе мы испытаем на себе все казни египетские! И обрушится на нас непроглядная тьма, а следом придут мор и смерть! На площади небольшого городка Уилкост в штате Вирджиния проповедник местной церкви святого Стефана надрывался во всё горло, просвещая «заблудших агнцев», как он сам называл своих прихожан. Вокруг него собралась толпа зевак. Некоторые смотрели на него с откровенным любопытством, кто-то смеялся, остальная часть скучающе коротала свое время. - А в этот раз толпа собралась побольше. Что скажешь, Фред? - Скажу, что людям просто нечем себя занять, а проповедник Фаррел устраивает тут регулярные представления. 25-летний Томас Хант и его 43-летний коллега Фред Коул работали в местном полицейском управлении и тоже откровенно скучали в данный момент. - Фред, а не хочешь сегодня вечером сходить пропустить по стакану бренди куда-нибудь? А то мы с тобой так ни разу толком и не посидели и не выпили, как нормальные коллеги. - Хм… А почему бы и нет. Пусть ты и сопляк, конечно, но это всяко лучше ежедневных проповедей. Священник продолжал надрываться о конце света. - О, Джейсон! Как я счастлива, что ты приехал! Джейсон МакЛинди – молодой человек 24 лет, приехавший в Чикаго к своей семье, оказался в объятьях своей младшей сестры не успев даже войти в дом. - Ну полно тебе, Оливия! – рассмеялся Джейсон.- Ты же меня так и задушишь ненароком! Как ты, Вилли? - Сколько можно меня так называть? Я уже давно из этого выросла! Оливия насупилась. - Ну нееет, для меня ты всегда останешься моей любимой маленькой сестренкой Вилли. Джейсон называл так Оливию за её живой характер и неусидчивость. В детстве она часто была заводилой во всех уличных стычках, не играла в куклы, лазала по деревьям, часто убегала из дома и вообще вела себя, как типичный мальчишка. Поэтому и обращался он к ней соответственно. - Оливия, впусти брата, не заставляй его стоять на пороге, это же некрасиво. Да и мы тоже хотим поздороваться. Роберт и Элизабет МакЛинди трепетно прижали к себе сына, которого не видели больше полугода. Устроившись в гостиной на диване, Оливия собиралась засыпать брата вопросами, но он её опередил. - Ну, рассказывай, Вилли, ты же уже в следующем году будешь выпускницей нашего медицинского университета? Я, конечно, чертовски занят на работе, но всегда стараюсь следить за твоими успехами. Джейсон обезоруживающе улыбнулся. - Да. Ты же знаешь, я заканчиваю обучение на хирурга и подрабатываю в местной больнице. - Всё, для того чтобы я еще больше гордился своей сестрой? - Всё, чтобы как можно меньше времени проводить дома, конечно же! Роберт МакЛинди полушутливо и беззлобно поворчал. Оливия нахмурилась, но мгновенно успокоилась. Её неженский выбор профессии был давним поводом для споров в семье, и теперь это был больше повод для шуток, чем для настоящих скандалов. Хотя с взрывным характером Оливии случалось и последнее. - Девушка-хирург, даже в наше продвинутое время это очень смелый шаг. - Но разве меня останавливали трудности? - Я бы удивился, если бы всё было по-другому. - Джейсон, лучше про себя расскажи, ты же нам с Робертом и Оливией так мало рассказываешь о своей работе. Мы больше узнаем о тебе из газет, чем от тебя самого. - Кстати да! – перебила Оливия. - Ты же один из ведущих инженеров «Energy Continental Lines»! Про тебя говорят, что ты настоящий гений! Джейсон неловко засмеялся. - Они преувеличивают и очень мне льстят. - Кстати, удивлен, что тебя отпустили домой в такое время из Нью-Йорка да еще и на такой срок. - Да, отец. Но я тут все равно по делу. Но обязательно постараюсь проводить с вами как можно больше времени. К слову о деле, я должен сегодня заехать в наш филиал, необходимо отдать ряд документов и…распоряжений. Но к вечеру обещаю быть! Джейсон исчез, словно его и не было, только тихо хлопнула входная дверь. Она хотела научиться также, чтобы избежать этих тягот домашней рутины и обязательств. - Офицер Джон Доу! - Я! - Сегодня именно вы управляете самолетом Пьемонт Р-36. Вы в компании Мориса Хайна, Эдди Мадуро и Александроса Ривьеры должны будете совершить перелет на военный аэродром «Юта Север». Вылет сегодня в 20.00. Вопросы есть? - Никак нет! - Хорошо. Пока можете быть свободны. Джон вышел из командного пункта и направился к взлетной полосе. Его успокаивал её вид. Тонкая асфальтовая полоса, дрожащая в раскаленном мареве. Ветер гнал со степей мелкий песок. Джон зажмурился и наслаждался его горячими ударами. Жаркий климат, пыль и духота Техаса раздражали всех кроме него. Он находил эту бескрайность умиротворяющей. Суровый и недружелюбный мир, который давал возможность выжить только тем, кто этого заслуживал. Добиваться и выживать. Ему нравился этот принцип. И ему нравилось это место. Оно подходило безымянному Джону Доу, как никому другому. Джона лишь недавно допустили к самостоятельным полетам, но он уже отлично себя зарекомендовал, был горячо любим как товарищами, так и начальством. Но небо… Оно было единственной его страстью и самой сильной любовью. Он вспоминал, как он первый раз прикоснулся к обшивке самолета, залез в кабину, взял в руки штурвал… Его первый тренировочный полет на самолете. Это чувство, когда он отрывается от земли и поднимается высоко в небо, а огромная машина слушается каждого его движения… Джон закрыл глаза, вспоминая свои ощущения. Ветер трепал его медные волосы. Однако ему предстояло закончить еще несколько дел перед вылетом. В Юте он хотел взять отгул и навестить живущую там семью. Они несомненно будут рады его видеть. И родители, и его младшая сестра Джессика. Особенно Джессика. Джон не испытывал к родителям особо сильной привязанности, но он считал, что не порадовать своих стариков было бы неправильно. Кто знает, когда он их еще увидит? А вот Джессика… Он думал, что ей понравится тот сувенир, который он везет из Техаса – это была маленькая подвеска из янтаря, в которой застряла какая-то муха много миллионов лет назад. Джон бережно сложил её в карман. *** - Да чтоб его! За что мы платим? Чтобы нам вот так вот отключали…как его там в самый разгар веселья?! Фред уже изрядно напился и мало соображал что к чему, но внезапно отключившийся свет превратил его из мирного пьяницы в опасного и буйного собутыльника. Он попытался было подняться, но Томас не позволил ему это сделать. - Ты эт… чего меня останавливаешь?! Я тут…это…пытаюсь поддерживать общественный порядок! А то че эт… без света…в самый разгар выпивки-то… Нельзя! Томас Хант уже несколько раз успел пожалеть, что позвал своего коллегу выпить. Стакан бренди плавно перешел в пару стаканов, потом в тройку, потом в ход уже пошло, что покрепче, а потом Фред собирался перепробовать весь арсенал бармена, но именно в этот момент выключился свет. - Эй, бармен! Бармен! Бармен! Где тебя…эт…черти носят. У тебя есть это…ну это…запасной генератор? Ди… Диз.. Дизльный, во. Есть? Ну так и врубай тогда! Что за пьянка без…света. Врубай говорю! А не то я тебе тут эт…всю посуду порасшибаю. В подтверждение послышался звон битого стекла. - И я при эт.. ору…ору… оружии, вот! Так что давай, пошевеливайся! Через пару минут в баре снова горел свет. - Ну вот, эт совсем другое дело! Остальные посетители, казалось, не слышали этого разговора или просто привыкли к таким выходкам Фреда. Томасу было немного не по себе. Он смотрел в окно на непроглядно разлившуюся тьму. - Эй! Как там тебя! Джим! Эй, Джим! Ты живой? Вставай давай! Джим! ДЖИМ! Ох черт… Что же делать… В этот раз без света остался весь город. Когда Джим открыл дымящуюся трансформаторную будку – оттуда повалило еще больше дыма и вырвался сноп искр. Джим Маерс, протянувший руку, чтобы экстренно снять напряжение, получил искрящийся удар такой силы, что, казалось, на короткий миг, сам засиял изнутри. Джим упал без движения. Электрик попытался привести его в чувство, но бестолку. - Ай к черту. Сейчас еще скажут, что я виноват. И, нервно оглядываясь, электрик скрылся между ближайшими домами. Джейсон, немного опоздавший к ужину, выглядел невероятно уставшим. Казалось, словно за эти несколько часов он собственноручно проверил все энергоподстанции Чикаго. - Так и есть. Эй, Оливия, я не шучу! Хватит смеяться! Я и правда координировал работу подстанций и вносил некоторые изменения в режимы их работы. - И это так ты стремишься провести время с семьей? - Прости, мама, но последнее время и правда творится что-то очень странное. Мы не можем найти этому внятных объяснений. - Не можете найти объяснений или просто не хотите просвещать в это людей? Роберт МакЛинди умел задавать вопросы такого плана, которые Джейсон терпеть не мог из-за своей двойственности. - Не…кхм… не знаем точно. Зачем пугать людей версиями, которые едва ли не одна хуже другой? Мы просто стараемся делать свою работу. - Из рук вон плохо. - Ну… Тут уж как умеем. Джейсон неловко рассмеялся. Оливия обожала те дни, когда приезжал брат. В ней, уже взрослой девушке, просыпалась снова детская восторженность, когда она слушала истории Джейсона. Ей всегда казалось, что ее брат делает нечто…Великое… Поэтому и она не хотела отставать и потому пошла учиться на хирурга. Но сегодня, вечер, когда приехал Джейсон, и она снова ощущала себя маленькой девочкой. Сегодня был вечер ее великолепного и бесконечно любимого брата. Они засиделись допоздна за обсуждением всего того, что происходило в их мирках всё это время отсутствия. В столовой замигал свет, пока окончательно не потух. - Ох черт… Это началось снова… Я уже начинаю верить в теорию заговора. Отец, у нас ведь в подвале остался генератор, который я собрал ещё в колледже? - Конечно, Джейсон. - Включи его. А я пока должен добраться до подстанции, чтобы узнать, что же всё-таки за чертовщина там происходит. Самолет Джона и самолеты его товарищей летели над раскинувшейся равниной. Они пролетали над городками и поселками, искрящимися в ночи, светлячки автомобилей на автострадах метались от одного скопления к другому. Джон любил ночные перелеты. Любил эту блестящую суету под крыльями. Любил встречать рассвет в воздухе, словно он первый мчался к новому повороту земли и новому дню. Но эту идиллию нарушил один звук. - Раз-раз, это Эдди. Ребята, вы это слышали? Рация отчаянно шумела и трещала. - Я слышал взрыв справа к северу от нас. - Да, я тоже. - И я. - Как думаете, что это было? Какие-то учения? Я вижу дым. - Нам стоит посмотреть? - Возм… И тут они услышали снова. И снова. И еще раз. Взрывы, похожие на хлопки, нарастали каскадом. Словно вся земля под ними как-то ужасающе аплодировала. Они как раз пролетали над рекой, когда увидели, как гидроэлектростанция взорвалась фонтаном камней, и неподчиненная вода хлынула, минуя все препятствия. Джон оцепенело смотрел и не верил своим глазам. Города, на всём протяжении его взора, тухли одни за другим, словно нейроны воспаленного и умирающего мозга. Только автомобильные сигналы автострад истерично мелькали между ними. Они пролетали над безмолвной и безжизненной землей. Вместо полей ветряных мельниц они видели изуродованные взрывами шрамы из которых торчали обломки ветряков. Вместо уютных огней городков их встречали черные кляксы, поглощающие любой свет, но не излучающие ничего. Весь этот горящий мир под крыльями самолета становился черной и безмолвной пустыней. Ему казалось, что сама земля в этот миг прекратила своё движение. Его часы показывали полночь, 2 августа 1953 года.