Витаминка

      Следующие несколько дней мы провели на удивление спокойно. Я как всегда немало времени проводила в поисках древних ценностей, однако старалась почаще бывать дома. Внутренний уют я решительно взяла в свои женские руки. Прикупила симпатичные обои у маляра в городке, у него же прихватила недорогие краски и инструменты, принявшись облагораживать наш дом. Дэнни вяло сопротивлялся, но я прекрасно видела, что это только для проформы. Все его оценивающие взгляды, которые он бросал на мою работу, когда думал, что я не смотрю, я отслеживала. И удовлетворение, мелькавшее в глазах, меня весьма радовало.       Вообще-то гид даже предложил свою помощь! И несмотря на свою обыкновенную привычку делать такую работу самостоятельно, я приняла его предложение. Делать ремонт вместе оказалось невероятно весело, даже учитывая мое бесконечное ворчание на Дэнни. А справились мы просто замечательно по моим самым скромным оценкам. Наш маленький домик дышал свежестью жизни. Последними штрихами стали мои покупки пары диковинок у странствующего торговца, заходившего на днях. Его передвижная лавка — прямо кладезь всякой экзотики, чем я и воспользовалась. Кто-то может сказать, что я трачу слишком много денег на всякую ерунду, но это не так. Обстановка, в которой обитаешь день за днем, невероятно важна! Да и к тому же, я довольно активно вела торговлю ценными, но мне совершенно ненужными вещами. Чего только стоила эта темная руда, излучающая матовый фиолетовый блеск, которую я находила в остатках гигантского глаза, бывало, прилетавшего к нам на огонек.       Сегодняшняя ночь тоже обещала быть прибыльной. Я специально вышла из дома вечером, чтобы к закату подойти к джунглям. Ночные заросли — редкая красота; она привлекает своей таинственностью и едва различимыми контурами угрозы, которая нависает над не подготовившимся заранее путником. Главное не заблудиться в такой тьме и суметь зафиксировать на бумаге все свои открытия. Я закрепила магический факел на ближайшем дереве. Зелье ночного зрения позволило различить длинный проход, прикрытый лианами, как шторками в стареньком продуктовом.       Я направилась сюда неспроста. Последнее время я все глубже изучала записи своего предшественника и все яснее понимала, что в его смерти есть некая загадка. В его записях оказалось больше эмоций, чем я полагала вначале; их лишь необходимо правильно распознать. Дрожащий почерк, клякса в неожиданном месте, прерывистые, спутанные, как клубок, мысли на бумаге. Я научилась различать его спокойный ровный почерк и явное волнение, заметки, написанные при ярком освещении по четкому плану и внезапные посреди ночи под бликом от пламени свечи. И все было не так гладко, как могло бы быть. Герои часто погибают, не дойдя до конца, но они редко предвидят свою смерть. Редко чувствуют, что вот-вот, сегодня или завтра настанет последний час. Это им… нам несвойственно. А тот парень как будто заранее подозревал, что умрет. Он не писал об этом прямо, но по уже вычисленным признакам я читала между строк.       И я пыталась понять, как же он погиб, что же такое нашел… Быть может, не справился с запланированной битвой. Нет… Если бы он не был в таковой уверен, то и не сунулся туда. Насколько я успела его узнать, он был еще большим перестраховщиком, чем я. Никуда не торопился, проверял все по семь раз. Но тогда что же? Неужели нашел нечто настолько притягательное, что не смог совладать с эмоциями и сунулся не глядя?       Мне хотелось разгадать тайну погибшего героя, и начать я решила с джунглей. Говорят, при смерти героя, на его последней начерченной карте растекается алый крест — в месте гибели. Найти бы ту карту… Сразу стали бы на лицо его последние находки и проложенные пути. Вот только карта захоронена там же, где и тот бедняга, а место смерти мне не известно. Тупик.       С шипением выдернув из руки застрявшее жало, я тут же полила рану зельем. Оно неприятно забурлило, стало больнее, но это сделать было необходимо. Сейчас бы найти какую-нибудь подземную речушку или озерцо… В джунглях с этим проблем никогда не было, и я, использовав некоторые приметы, быстро вышла на… хм. Несколько секунд я не могла понять, что произошло. Вместо воды в озере была несомненно кровь, даже ее сладковатый запах витал в воздухе, способный вызвать у неподготовленного новичка тошноту. Значит, Кровавая луна. Здесь, под землей, этого нельзя заметить никаким другим образом, кроме воды. Что ж, ничего, Кровавая луна в поле — не так уж и страшно, все равно двери не…       И тут у меня внутри все похолодело. Дерганными движениями я начала копаться в рюкзаке, руки дрожали. Всего одна причина не позволяла мне проводить Кровавые луны вне дома. И эта причина, ехидная, саркастичная, но такая весомая сейчас напомнила о себе. Наконец вспомнив, что зеркало у меня в кармане, я шагнула домой. На пару ударов сердца тело охватил ступор. Двери снесены с петель, внутри какой-то бардак, будто прошел ураган. — Дэнни?! — позвала я. Никто не отозвался. Я быстро заглянула во все комнаты, молясь всем покровителям этих земель не найти его тело. Потом выбежала на улицу, как была, в грязи с головы до ног, перемазанная кровью, своей и диких животных. Луна висела, как лезвие гильотины, прямо над головой. Полночи прошло, где же он? — Дэнни! — крикнула я на всю округу, игнорируя оживившиеся куски мяса. Распугать их парой магических ракет, да и все. Но где он может быть?! Скорее всего ему пришлось отступить на улицу, чтобы не загнать себя в тупик. Быть может, отправился в городок? Я накрутила там неплохую защиту для жителей, даже в Кровавую луну им не грозило ничего, достаточно было соблюдать несколько правил.       Но впустили ли его? Я не хотела думать о том, что увижу за холмом, если нет. Я бежала так быстро, как могла. Куда быстрее зомби, давно отставших, но все равно недостаточно, чтобы не отвлекаться на свистящих в воздухе монстров. На них уходило время. А мне, быть может, уже и некуда спешить. Я старательно гнала подобные мысли.       Но тут в уши ворвался знакомый голос. Сердце подпрыгнуло, будто сорвавшись с тарзанки, рухнув в обрыв. Жив! Я метнулась к небольшому овражеку, откуда доносился голос. Не уверена, но, кажется, это была ругань. — Дэнни! — позвала я, распугивая всех монстров вокруг парой эффективных заклинаний из посоха. Когда наконец смогла протолкнуться к укрытию, он отозвался: — Вита? Вот уж не ждал, — его положение отчаянно плохо, но даже в этой ситуации он умудрялся придавать голосу насмешливое звучание. — Думал, я тебя брошу! — я хотела преподнести это как риторический вопрос, но получилось только возмутиться. — Надеялся, — вздохнул гид, хватаясь за веревку, которую я ему бросила. Мне пришлось помочь ему вылезти, и, когда он перекатился по земле, стало видно, насколько хорошо его потрепали. Левый рукав пропитался кровью, клок волос вырван, кажется, вместе с куском кожи, на теле нет живого места — все в ссадинах и синяках. — Тебе… нужно к медсестре, — еле собралась с мыслями я. Когда смотрела, как он сжимает зубы от боли и старается лишний раз не дергаться, хотелось разреветься. Но в голове должно быть только направление к цели. — Нет, — промычал гид с трудом. — Этой ночью Кейт погибла. Не к кому уже ползти. Не думаю, что новую медсестру назначат раньше послезавтрашнего утра. — К-как погибла? — беспомощно пролепетала я. Мне случалось терять людей, видеть смерть, тем более слышать о ней. Но в этом мире, иронично, полном монстров и опасностей на каждом шагу, смерть шокировала меня, ударив молнией с неба. Но никакого электрического заряда от макушки до копчика не прошло, я так и осталась стоять, вспоминая наши посиделки и ее безотказную помощь. Разве так должно было случиться? — Не стой с-столбом, — просипел гид на земле. Я очнулась и, слегка приподняв его, телепортировалась домой. Получается, в городке уже нет никого, кто мог бы помочь Дэнни. Остаюсь я. Реанимировать себя — дело привычное, особенно во время боя. Люблю, умею, практикую. Но помогать кому-то еще — страшно. Разумеется, мне давали уроки по оказанию помощи, но, учитывая условия будущей работы, преобладала в моих знаниях все-таки самопомощь.       Однако у меня есть магия! И неизменное лечебное зелье. Как давным-давно в моем мире все болезни лечили кровопусканием, так в этом мире я все лечу этим зельем. К счастью, если использовать не вовнутрь, послезельевая болезнь мучает не так сильно и к смерти не приводит. Именно поэтому я щедро полила все видимые раны алым эликсиром, потом еще заставив Дэнни выпить «регенерацию», чтобы немного ускорить процесс залечивания организмом самого себя.       Гораздо хуже оказалось с рукой. Рану необходимо зашить, а Дэнни уже отключился от боли, потери крови и прочих нелицеприятных факторов. Мои руки дрожали. Я и подумать не могла о том, чтобы прикоснуться к нужным инструментам. Но потом я посмотрела на Дэнни, ему плохо, более того, из-за моей несобранности он может умереть. И я стараюсь расслабиться, временно приняв буддизм. Вдыхаю через нос, выдыхаю через рот, стараясь прекратить мелкую дрожь в руках. Просто сделать свое дело, это не так сложно, во время учебы всегда получалось.       Ощущение, будто я, как неопытный мальчишка-рыбак, подсекаю свое самообладание и пытаюсь удержать его, не позволить сорваться с крючка. То ли потому, что улов слишком важен для меня, то ли из-за усиленной медитации прямо на месте я справилась. Зашила в необходимых местах, продезинфицировала, наложила повязки и оставила Дэнни отдыхать.       А потом все-таки сорвалась. Не помню, возможно, я сожгла несколько деревьев в ближайшем лесу. А быть может, это просто пожар. Кажется, еще я закидала зомби трупами летучих глаз. И все думала о бедной Кейт. Она не шла у меня из головы, я просто не могла смириться с этой смертью в уже ставшем родным мире. Это нечестно. Из всех жителей города мастеров я сблизилась именно с ней. Медсестра не была ни идеальной, ни доброй, ни даже отзывчивой, но мне казалось, все-таки появилась в этом мире еще одна живая душа, которой не все равно. Как так вышло? Я герой. Я герой?.. После этого.       Пьяный маг — то еще бедствие. И я это сейчас на полном серьезе, без всяких гордых эгоистичных замашек, типа, как это круто, когда себя не контролируешь. Но не пью я не поэтому. Алкоголь разрушает внутренние резервы, разъедает в них дыры, в которые выплескивается вся мана. С каждой выпитой кружкой тебе понадобится все больше и больше запасов маны на самое простое заклинание, и в конце концов даже песчинку зачаровать не получится. Если есть цель — стать волшебником, в сторону пойла лучше не смотреть.       Так что же? Волшебники не люди? Люди, разумеется. И каждый ищет свой выход. Кто-то пытается увиливать, у кого-то даже получается. Табак, например. Но не мой вариант. Слишком противно. От всех прочих веществ, что изобретают глупые люди, я тоже сочла за благо держаться подальше. И вот осталась ни с чем. Ну, как ни с чем? У меня есть я, а я немного ведьма.       Так что после знатного выплеска эмоций я сидела на кухне и напивалась зельем невидимости. Почему именно им? Просто любое зелье имеет побочные эффекты и ограниченную дозу. А конкретно это — почти совершенно бесполезно, так что и эффекты у него безопасные. Ну, может пропаду разок прилюдно. Что с нас, с магов, взять?       Под вечер в комнату ввалился Дэнни, бледный, как сегодняшняя луна, с серовато-мертвым цветом лица и пропитавшимися кровью, но уже засохшими повязками. — Ты чего вскочил? — недовольно спросила я. — Тебе лежать надо? — А-а! — отчего-то вскрикнул гид. Я хлопнула себя по лбу и быстро сделала несколько пассов руками. От этого действие зелья временно прекратилось, и Дэнни снова подскочил. — Говорю же, — терпеливо повторила я, — тебе нельзя волноваться и совершать резких движений. Все-таки мое лечение не настолько надежно, вдруг раны откроются! — А я не виноват, что ты меня так пугаешь, — огрызнулся гид, но тут же поправился: — Но вообще-то спасибо.       Я скептично подняла брови. Куда больше подошла бы фраза: «Мне плевать, но что-то сказать ведь надо». Заметив выражение моего лица, Дэнни как-то смутился и повторил: — Серьезно. Спасибо! — Обращайся, — нейтрально отозвалась я. — А ты чего тут… хм, куролесишь? — Как ты цензурно обозвал мою грусть-печаль, — усмехнулась я. — Вита, неужели из-за меня? — Нет, — покачала я головой. — Хотя и из-за тебя тоже! Ты вообще понимаешь, какую панику я словила, увидев дома этот кошмар. А если бы я пропустила тот овраг?! — Пару дней пожила бы без гида, — беспечно отозвался Дэнни. — Не очень-то я тебе и нужен. — Пару дней?! — Потом бы назначили нового.       Я чуть зельем не подавилась от такой… такого… эгоизма! — Сдурел?! Дать бы тебе посохом по затылку, чтобы мозги на место встали… — …Да нельзя, ведь в эпичной битве зомби с меня чуть скальп не снял, — закончил, смеясь, гид и присел рядом. — Так если не из-за меня, то… — Из-за Кейт, — неожиданно севшим голосом сказала я. — Оказалась не готова к этому. Дэнни, — я глянула на него, — скажи, какой же я герой после этого.       Думала, он начнет меня успокаивать, может, стало бы легче, но Дэнни от моих слов дернулся, как будто я ударила его, как и собиралась. — Я тоже оказался не готов, — пробормотал он куда-то в глубь комнаты, а потом встряхнулся. — Но это нормально, ведь так? Человек не машина, даже сверхчеловек, вроде тебя.       Я улыбнулась, хотя шутка совсем не смешная. Это пройдет. Я всегда буду помнить о Кейт, но винить себя в том, что произошло… Глупо? Бессмысленно? Эти слова звучали оскорблением сейчас, я просто не могла их принять. Быть может, позже. — Дэнни? — М-м? — Как считаешь, мне теперь необходимо каждую ночь защищать городок?       Гид улыбнулся. Так по-особенному, печально, с покровительственной ноткой, как ребенку, который решил сам себя поставить в угол за сломанную игрушку, но одновременно он знал, что игрушку сломала не я, да и вовсе это была не игрушка. — Вита, у тебя ведь есть цель, да? Стать лучшим магом, стать героем. Ну так иди к ней и запомни, что легким этот путь не будет. Поверь. — Но разве герои не должны помогать слабым? — Это уже после того, как они стали героями и их не получится сбить с этого места. — Все-таки ты циник, — вздохнула я и махом допила все зелье в кружке. — Нет, я даже слишком сентиментален, — усмехнулся Дэнни вполголоса. — Иди, отдыхай, романтик, — я покачала головой. — Сам дойдешь или помочь? — Сам. Я аккуратно, по стеночке, — и добавил шепотом, может, думал, что не услышу: — Витаминка.       Эту ночь я решила оставить выходной, не могла думать сейчас о вылазках. Но и заснуть никак не получалось. Как так вышло? Почему я едва не потеряла Дэнни? Ведь он мог бы быть на месте Кейт! А у нас дома защита гораздо слабее, чем в городке за холмом, однако Кейт погибла. Стоило только подумать, что вместо Дэнни мне будет помогать, давать советы львиными долями и рассказывать полезные факты какой-то другой парень, и в сердце вгрызались челюсти стального капкана. Кто-то другой, совсем чужой… Опоздай я на минуту.       Но так или иначе, если проваляться полночи без сна, вторую половину можно проспать, совсем измотавшись. Так было и со мной. А утром — мешки под глазами, новые заботы и старые переживания. Но со временем они тускнеют, разбавляются водой ежедневных событий, мелких деталей и происшествий, теряют свою концентрацию. Прибыла в городок за холмом и новая медсестра, блондинка, как Кейт была, в той же рабочей форме доктора, глаза того же цвета, но все равно чужие. Но это вблизи, если подойти, приглядеться, услышать голос другого тона. Но я не подходила. Пробегала взглядом иногда издали и вид успокаивал. Как будто Кейт, посмотришь — спутаешь. Это трусость, обман самой себя, но я ничего не могла с собой поделать.       И больше ни с кем не сближалась. Грустно? Да не очень, на самом деле. Произнеси это вслух, и будет звучать как типичная фраза заурядной драмы, но я-то вслух не произносила. Я не заводила тесных знакомств, и это было на виду, но никто не комментировал, все просто знали, я тоже. Бывало, думала об этом, но не говорила. И проблемы словно не было, словно и Кейт в ту ночь выпила чересчур много зелья невидимости.       Зато был Дэнни и тайна погибшего парня. Почему-то именно так я окрестила его в мыслях — «погибший парень», или «тот парень», или, для разнообразия, «мой предшественник». Но последнее прозвище звучало в мыслях редко, в моменты, когда открывались особенно трагичные подробности его жизни и смерти. Что-то было в слове «предшественник» жуткое, как если бы я собиралась повторить его судьбу. Но я ни разу не пыталась узнать у Дэнни его имя, хотя он наверняка его знал. И вообще, я старалась не затрагивать эту тему при разговоре с гидом. Почему-то при упоминании погибшего парня Дэнни сжимал зубы, смотрел мимо и отвечал односложно и с неохотой. Возможно, он знал что-то такое, чего я никогда не узнаю.