Еще одно убийство...

      В восемь тридцать, Круспе, помятый и похожий на енота, с тёмными кругами под покрасневшими глазами, снова сидел за ноутбуком и изучал документы, оставленные покойной журналисткой. Рядом, на столике, дымилась уже третья за утро чашка кофе.       Рихард плохо спал этой ночью. Он долго не мог уснуть, крутился с бока на бок, тщетно пытаясь прогнать тревожные мысли, несколько раз вставал в туалет, попить воды и лишь к половине третьего смог забыться.       Но и в царстве Морфея он не нашёл покоя. Его мозг, похоже, даже не заметил, как перешёл границу сна, и был уверен, что всё происходит в реальности. Во сне Рихард всё ещё читал послания Ангелы, раздумывая над их смыслом. Это сыграло с ним злую шутку утром, когда она снова сел за компьютер и не мог понять, что было сном, а что существовало в реальности.       Но всё же сон не был явью, и здесь были свои законы. Потому в него с легкостью вписались те записки, что писал покойный маньяк в Аугсбурге, а также письмо Ангелы, что Рихард прочёл у комиссара днём раньше. Оно представляло собой отсканированный документ с оригинала. Круспе перечитывал его снова и снова, пока вдруг не заметил внизу листа активную ссылку. Он нажал на неё, и тут же, вместо уже известного ему текста, на экране, как по мановению волшебной палочки, появилось что-то новое. Это было видеопослание от убитой подруги.       Сейчас, утром, он не мог вспомнить всех подробностей, но точно помнил, что Ангела смотрела с укором и, взывая к его лучшим чувствам, просила отомстить за её смерть. Рихард воскликнул: «Но я же просто музыкант, как я могу отомстить!», и тут же получил ответ. На экране компьютера появились два перекрещенных клинка, а потом раздался жуткий гомерический хохот. Круспе закричал и должен был бы проснуться, но вместо этого лишь глубже погрузился в кошмарный сон.       Он снова сидел за ноутбуком в своей комнате и читал дневник Ангелы, напечатанный на листах A4. Листы были гладкие и то и дело норовили выскользнуть из рук. Текст плыл перед глазами, строчки плясали, как бешеные, но Круспе не сдавался и наконец смог прочесть:       «Странный человек этот Шнайдер. Сначала делает тебя своей любовницей, а потом устраивает на работу в публичный дом. И что это, позвольте узнать? Тайная месть? Обидно как-то. Хотя, если подумать, Шнайдер хотя бы воспринимал меня как женщину, не то что Рихард», — прочитав это, Круспе тут же обиделся и порвал листок на мелкие кусочки.       Он хотел выбросить всё это, но обрывки намертво прилипли к его рукам и, пытаясь избавиться от них, он начал отрывать собственную кожу. Рихард с изумлением смотрел на то, как по его ладоням течёт кровь, и не мог понять, почему ему совсем не больно. От ужаса, что потеряет пальцы и не сможет больше играть, он снова закричал и на этот раз всё же проснулся.       Он быстренько умылся, привёл себя в порядок, сделал крепкий кофе и сел за ноутбук. Открыв диск и папку с документами, Рихард нашёл среди прочего нечто с названием: «Добавить к статье, не редактировала». Это был текстовый документ, и Рихард стал читать:       «Вы бывали в публичном доме? Наверняка, ведь мы с вами живём в Берлине, и вряд ли найдётся тот, кто не был в гостях у жриц любви. Но даже если вы считаете себя настоящим путешественником, совершившим ни одну кругосветку по борделям нашей славной столицы, то вы всё равно удивитесь, если попадёте в это место.       Это элитный клуб, и чтобы попасть в него недостаточно быть богатым или знаменитым. Можно сказать, это Масонский Орден Борделей Германии. Место, которое создали специально для избранных. Те, кто ходят в него не станут говорить об этом никогда, ведь смысл этого места в том, что о нём никто не знает. Именно это придаёт шарма здешним обитательницам, девушкам, что зарабатывают на жизнь самой древнейшей профессией — проституцией.       И кто же они, те счастливчики, что могут попасть на этот Тайный Остров порока и разврата? И почему они так хотят побывать тут?       Я расскажу вам всё, не утаю ни одной пикантной подробности, и даже если вы считали себя человеком широких взглядов, думаю, вы будете шокированы.       Да, мне есть чем вас удивить. Ведь ради того, чтобы узнать правду, я устроилась работать в это место и видела всё своими глазами…»       К сожалению, документ обрывался на самом интересном месте, и Рихард так и не смог узнать всех пикантных подробностей, хотя и желал этого. Правда, он не верил, что его можно чем-то шокировать. За долгие годы в группе он повидал столько, что его сложно было чем-то удивить, особенно в сексе.       С мечтательной улыбкой Рихард предался приятным воспоминаниям и чуть не задремал прямо у компьютера. Его разбудил громкий хлопок на улице, он резко поднял голову и испуганно покрутил головой, пытаясь понять, что происходит.        На улице с шумом проехал мотоцикл. Больше ничего не происходило, ноутбук ушёл в спящий режим, а кофе в кружке совсем остыл. Рихард сходил на кухню за новым кофе, а когда вернулся, понял, что не только политик мог желать смерти Ангелы.       Нужно было составить список подозреваемых. Рихард много раз видел, как это делают в детективных сериалах. Красивая девушка-полицейская пишет маркером на доске имена, рядом с ними прикрепляют фото, и вскоре преступник непременно находится. У Рихарда не было ни доски, ни маркеров, а лишь пара блокнотов рядом с ноутбуком. Но он решил, что и так сойдёт.       Он взял блокнот и набросал список. Тот получился коротким, но это было даже здорово: чем короче список, тем скорей они найдут преступника. Первым в списке стояло имя политика. Рихард решил было распечатать фото с диска, но потом посчитал, что это неразумно, и передумал. Номером два были хозяева борделя, он подумал, что, если Ангела собиралась рассекретить их детище, то они могли рассердиться и желать её смерти. Он понятия не имел, как будет искать этих хозяев и найдёт ли вообще, но всё же считал своим долгом вписать их в список. Третьим шёл Кристоф. Нужно было позвонить Шнайдеру, и, если это не он, узнать с кем встречалась Ангела. Сделать это Рихард намеревался с помощью их общих знакомых. Таких было немного, но всё же Крупе верил, что отыщет того самого любовника и даже, чем чёрт не шутит, сможет его допросить. Ведь если Ангела подставила Кристофа, он мог затаить на неё обиду и желать её смерти. Четвёртой шла Ева, стажёрка. Рихард думал в скором времени позвонить в редакцию газеты и узнать, кто такая эта Ева и где её искать. Правда, он не верил, что молодая стажёрка могла бы убить Ангелу. У неё не было мотивов, разве что роман, который Ангела забраковала. Ну, или ревность к нему. Хотя, думать так было бы слишком самонадеянно, пускай и приятно. В конце списка значился маньяк. Рихард вписал его, но сам уже давно не верил в версию с маньяком-подражателем. Всё же прошлое, судя по всему, осталось в прошлом и, как и считал Тилль, уже не могло вернуться. Брингер был мёртв. Можно было поставить точку.       Он ещё раз перечитал список подозреваемых и, убедившись, что никого не забыл, направился к Тиллю, но внезапно услышал телефонный звонок. Чертыхнувшись, он вернулся в спальню, где оставил мобильник. Звонил комиссар Мерхен.       — Герр Круспе?       — Да, — видимо, у Рихарда был сонный голос, потому что после небольшой паузы Мерхен спросил. — Я разбудил вас?       Рихард машинально взглянул на часы на тумбочке, была половина девятого.       — Нет, я не сплю.       — Хорошо, — Мерхен помолчал.       Круспе сел на краешек кровати и ещё раз пробежал список подозреваемых глазами.       — Вы меня слышите? — снова спросил комиссар.       — Прекрасно слышу.       — Я хотел предупредить вас, что мои ребята приедут в течение часа. Вам будет удобно?       — Какие ребята? — не сразу сообразил Рихард.       — Мы вчера договаривались с вами, насчёт жучков, прослушки.       — Ах, да. Пускай приезжают, — как ни странно, но после уверений Тилля в том, что агентство совершенно не опасно, Рихард расслабился и даже на какое-то время забыл об этом. Теперь, вспомнив, он решил дописать агентство в свой список.       — Герр Круспе, у вас странный голос. Всё хорошо? С вами кто-то связался, или вы что-то узнали?       — Нет, что вы, — испугался Рихард. Комиссар оказался проницательней, чем он думал.       — Если Вы что-то узнали, то должны сказать. Вы же достаточно благоразумны, чтобы не утаивать улики от следствия, не так ли?       Рихард сглотнул и начал нести какую-то чушь, выдумывая на ходу:       — Нет, я ничего не скрываю. Я не выспался, потому и странный голос. Вы знаете, комиссар, не могу спать, когда на улице гроза. Моя особенность. У меня это с самого детства. Грома боюсь страшно.       — Какой кошмар, а что говорит Ваш психолог?       Рихард стукнул себе ладонью по лбу, поняв, что выдумывать такую чушь было не лучшей идеей.       — Он говорит... — он запнулся, но тут же нашёлся, — что нужно принять это, пережить и идти дальше.       — Замечательно, — равнодушно сказал Мерхен.       Рихард понял, что напрасно переживал, комиссар спрашивал только из вежливости и вовсе ничего не заподозрил.       — Спасибо, что спросили, буду ждать ваших ребят, — сказал он уже спокойно.       — Всего доброго, герр Круспе, — комиссар отключился.       Ещё некоторое время Рихард сидел на кровати, уставившись в одну точку. Мягкая и ещё не застеленная постель манила его. Он не выспался, кружилась голова, и его немного подташнивало от выпитого кофе.       — Сейчас полежу пять минут и потом пойду к Тиллю, — сказал он себе под нос.       Положив список и мобильник на тумбочку, Рихард забрался под одеяло и закрыл глаза. Он не успел даже расслабиться, как раздался звонок в дверь. Сердце Круспе подскочило и потом забилось с удвоенной силой.       — Да чтоб вас! — злобно бросил Круспе и сел в кровати.       — Ты кого-то ждёшь? — Тилль стоял в дверях спальни, бодрый и выспавшийся.       — Ты уже встал? Открой, это полиция, проверять квартиру пришли, — Круспе зевнул.       — Хорошо, — Тилль скрылся за дверью.       Рихард спустил ноги на пол и потянулся. В прихожей слышались голоса, сквозь тонированное стекло двери он видел силуэты полицейских. Они, как он и предполагал, начали проверку с прихожей.       Рихард встал, подошёл к зеркалу. В отражении он увидел сильно помятого недовольного мужчину средних лет.       — Неужели, это я? — сказал он и потёр переносицу. — Когда же я успел так постареть?       Ему казалось, ещё недавно он был глупым юнцом, совершающим такие же глупые поступки. И вот уже из отражения на него смотрел солидный мужчина с немолодым лицом, на котором явно проступали следы тех самых глупостей, что он совершал раньше. Обычно Рихард не предавался таким размышлениям, особенно по утрам, но сегодня было необычное утро, и он зачем-то позволил себе раскиснуть.       — Прекращай! — сказал он своему отражению. — Ты успешный талантливый музыкант, которого любят миллионы! И вовсе не старый, просто не выспался и переволновался из-за убийства.       Это подействовало, тоска отпустила, и Круспе пошёл искать Тилля.       Того нигде не было. В прихожей, с недовольными и угрюмыми лицами, копошились два похожих друг на друга немолодых полицейских. На Рихарда они не обратили ни малейшего внимания. Круспе сходил в гостиную. Увидев, что компьютер всё ещё работает, а на экране по-прежнему открыт один из документов с диска Ангелы, он поспешно закрыл всё и перевёл компьютер в ждущий режим.       В гостевой спальне Тилля тоже не оказалось. Кровать была аккуратно застелена, и о том, что здесь кто-то ночевал, говорил лишь один носок, одиноко висевший на спинке стула. Второй валялся под стулом и имел вид не менее сиротливый, чем его «собрат». Рихард почему-то подумал, что носки, видимо, скучают в разлуке, тут же сам испугался бредовости своих мыслей и поспешно вышел из спальни. Он прошёл через прихожую и снова был полностью проигнорирован полицейскими, это начинало действовать на нервы. Тилль сидел на кухне, положив ногу на ногу, и со скучающим видом смотрел в окно. Рихард взглянул на его босые ступни и спросил:       — Ты носки свои зачем по спальне раскидал?       Тилль вздрогнул, повернулся и несколько секунд смотрел на него непонимающим взглядом.       — Чего? — наконец спросил он.       — Носки, — повторил Рихард.       Тилль открыл было рот, чтобы ответить, но тут его мобильник на столе завибрировал. Вокалист коротко взглянул на Круспе, взял телефон и, поднявшись, поспешно вышел из кухни.       Рихард проводил его взглядом, тяжело вздохнул и сел на стул. В его голове была какая-то каша, видимо, сон не пошёл ему на пользу. Немного подумав, он решил позвонить Шнайдеру. Шнайдер ничего не знал ни об Ангеле, ни о борделе. С одной стороны, Рихард испытал облегчение, но с другой, теперь всё становилось ещё сложнее.       Нужно было что-то делать, с чего-то начинать, кому-то позвонить, ну, или на худой конец посоветоваться с Тиллем, но вокалист по-прежнему не возвращался, а сил думать совершенно не было. Тогда Рихард решил выпить кофе. Видимо, это было хорошей идеей, потому что, как только кофе сварился, вернулся Тилль.       — Чего ты мне там про носки говорил, я не понял? — спросил он, беря кружку из шкафа. Рихард снова взглянул на ноги вокалиста, но тот уже надел носки и теперь вопрос потерял актуальность:       — Не важно, — отмахнулся он. Тилль лишь пожал плечами.       Круспе разлил по чашкам кофе, достал из холодильника сливки и уселся на стул.       — Я список подозреваемых составил, — шёпотом сказал он и покосился на дверь.       — Видел уже, я его в стол убрал. Разбрасываешь ты всё по квартире, а тут полиция, — Тилль щедро налил в чашку сливок, — и эти записки читал.       — Какие записки?       — В компьютере твоём, я полчаса назад встал и прочёл всё. Мутное это дело, Риха, мутное.       — Я даже не знаю, с чего начать.       — Зато я знаю. Только лезть в это не хочу, — Тилль отпил из кружки. — Поесть бы.       — Посмотри в холодильнике, — Рихард провёл рукой по лицу, потёр виски. — И с чего ты предлагаешь начать?       — Можно сходить в бордель, — Тилль поднялся и пошёл к холодильнику. — У тебя что, голова болит?       — Да, погано как-то.       Открыв дверцу, Линдеманн несколько секунд с интересом разглядывал его содержимое, наконец, извлёк оттуда сыр и небольшой огрызок ветчины.       — Хлеб есть?       Рихард неопределённо махнул рукой, но Тилль понял его жест и открыл верхний шкафчик.       — Нас туда не пустят, — Круспе допил кофе и отодвинул кружку. — Судя по тому, что я прочёл, туда нужна рекомендация. Да и где его искать? Она ничего не написала.       — Не волнуйся, у меня есть знакомые, нам дадут рекомендацию, — Тилль вернулся к столу с небольшим сэндвичем.       — Ты серьёзно? — Рихард посмотрел на друга с сомнением.       — Вполне, ты же не думаешь, что я не смогу найти какой-то бордель? — он ухмыльнулся. — Пускай и для элиты. В конце концов, я и есть та самая элита.       Он засмеялся.       — Но откуда ты знаешь, что это тот самый? Он один, что ли, на весь Берлин?       — Девочек узнал, — Тилль улыбнулся.       Рихард всё ещё не понимал, тогда Тилль объяснил:       — Был я в этом месте, Риха. Я узнал его ещё на фото, но не хотел тебе говорить.       — Тогда пойдём сегодня? — Круспе оживился.       Кажется, в составлении списка подозреваемых и правда был некий магический смысл, стоило сделать это, как расследование пошло. Тилль кивнул головой.       — Можно и сегодня. А ещё можно позвонить Риделю.       — Зачем? — Рихард поднялся и посмотрел в окно. Солнце слепило его, и он задёрнул шторы.       — У него есть друг-политик. Я несколько месяцев назад с этим парнем говорил на какой-то вечеринке. Насколько я помню, он в политике давно и должен всё знать.       — Ты хочешь узнать про… — Рихард замолчал.       На кухню заглянул полицейский.       — В прихожей и санузлах мы закончили. Нужно ваше разрешение, чтобы проверить в спальнях, — сказал он.       — Да, конечно, проверяйте, — кивнул Рихард. — Нашли что-нибудь?       — Ничего, — сказал мужчина и ушёл.       — Да, можем у него узнать про этого депутата с фото, поймём, чем ему грозила бы эта статья, — вернулся к прерванному разговору Тилль. Он уже съел бутерброд и теперь вытирал руки салфеткой.       — А что за знакомые у тебя такие?       — Какие знакомые? — Тилль выкинул салфетку в пепельницу.       — Которые рекомендацию дали. Как ты вообще в этот бордель попал?       — Это друзья друзей. Ты не знаешь. Давай, собирайся, приходи в себя, а я пока позвоню Олли.       — Звони. А я в душ, раз они там уже закончили, — сказал Рихард, поднявшись, и вышел из кухни.       Полицейские ушли в половине двенадцатого, в квартире никаких жучков и камер слежения не обнаружили. Рихард был рад, теперь из списка можно было смело вычёркивать одного подозреваемого. Он полагал, что это загадочное агентство на самом деле банальный лохотрон по выкачиванию денег из глупых влюблённых девочек и, как и говорил ему Тилль, никакой угрозы представлять не может.       Тилль, тем временем, связался с нужными людьми и договорился о походе в тот самый бордель. Круспе немного волновался, он пока не очень понимал, что собирается делать там, но решил действовать по обстоятельствам. К тому же ему нравилась мысль, что он посетит место, куда простым смертным путь был закрыт. Он всегда был немного позером, но не считал это своим недостатком. Разве можно быть другим, когда твоя жизнь проходит под пристальным вниманием прессы, и всё, что ты делаешь, становиться достоянием общественности?       Тилль объяснил, что из борделя за ними пришлют машину.       — Серьёзно? — Рихард посмотрел на вокалиста с изумлением. — То есть там настолько круто, что есть свои машины?!       — Да, в прошлый раз было так же, хотя, я плохо помню, — Тилль улыбнулся.       — Почему? — не понял Круспе.       — Шнапс, — Тилль развёл большие руки в сторону.       — Ну, как всегда, — Рихард засмеялся. — Может, и сейчас выпить?       — Ну, нет. Сейчас нельзя. Мы же хотим быть в ясном уме, чтобы всё выяснить. Хотя, — он задумчиво взглянул на друга, — если ты передумал расследовать и решил просто хорошо провести время, то я всегда поддержу.       — Нет, — Круспе покачал головой, — я хочу выяснить, что случилось. Если Ангела оставила все улики мне, значит, я смогу это сделать. Пускай она была не лучшим человеком, но всё же она заслужила правды.       — Не веришь, что полиция справится без тебя? — Тилль смотрел на него с улыбкой.       — Я…       Но он не успел договорить, телефон Тилля завибрировал, и вокалист ответил:       — Да, Линдеманн, всё правильно. Хорошо, мы сейчас спустимся.       — Что, уже? — Круспе понял, что слишком волнуется. Это было плохо, он не хотел выглядеть в борделе великовозрастным девственником. Зря он не уговорил Тилля выпить по стаканчику.       — Да, пошли, — Тилль убрал телефон и пошёл к выходу.       Рихард кивнул головой, выглянул в окно, увидел большую черную машину перед подъездом, и отправился следом за вокалистом.