Глава двадцать вторая. Тайный любовник.
18 апреля 2020 г., 13:21
***
В редакции газеты царила обычная суета: стоял гул множества голосов, раздавались прерывистые звуки ударов сотен пальцев по клавиатурам компьютеров, не умолкали телефонные звонки, люди сновали туда-сюда с крайне деловым видом. Прямо за спиной Олли располагался кофейный автомат, и кто-то постоянно подходил к нему, чтобы взять чашечку бодрящего напитка. Из-за этого в воздухе постоянно витал этот терпкий аромат, от которого у Оливера, который с утра не ел ничего кроме баночки органического йогурта, начинало сосать под ложечкой. Рихард сидел напротив, в видавшем виды кресле для посетителей, и каждый раз, когда кто-то подходил к автомату, поднимал взгляд от смартфона и рассеяно смотрел на него пустым взглядом. Диван, на котором разместился Оливер, был не намного лучше пристанища Круспе. Зеленая кожа от старости истерлась, и сквозь нее проглядывало что-то бурое, словно запекшаяся кровь в незаживающей ране. Они приехали за десять минут до назначенного времени, поднялись на лифте на шестой этаж. Оливер никогда до этого не бывал тут. Рихард же навещал Ангелу в далеком прошлом, потому уверял, что все знает. Но, когда двери лифта распахнулись, и музыканты очутились в огромном ярко освещенном холле, где беспрестанно сновали туда-сюда люди, он растерялся и стал озадаченно оглядываться по сторонам. —Я не помню, чтобы тут было такое помещение, — изрек он, наконец, и виновато посмотрел на Риделя. — Может ремонт сделали. —Пойдем, спросим у секретаря, — предложил Олли и кивнул в сторону высокой стойки, за которой, склонив голову, сидела светловолосая девушка. Одной рукой она прижимала к уху трубку телефона, другой что-то печатала на клавиатуре компьютера. Похоже, все тут были крайне заняты, и Олли ощутил неловкость, за то, что они отвлекают людей от важной работы. Закончив разговор, девушка подняла голову. Лицо ее с мягкими чертами выглядело изможденным и усталым, но она быстро взяла себя в руки и изобразила вежливую улыбку. —Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — она окинула их профессиональным оценивающим взглядом и предположила.— Вы на интервью? —Добрый день. Не совсем, — сказал Олли. — У нас встреча с Евой Баум в два часа. —С кем, простите? — секретарша чуть нахмурила лоб. —Ева Баум, — повторил Олли, чувствуя себя идиотом. —У нас нет никого с таким именем, вы точно не ошиблись этажом? На два этажа ниже редакция журнала, — она назвала какое-то незнакомое Олли название. — Вероятно, вам нужно было выйти там. —Я уверен, тут нет никакой ошибки, — Рихард подошел к стойке, положил на нее обе руки. — Она работала с Ангелой Веспе. Стажировалась здесь. —Ах, Ева Багумян, — секретарша бросила короткий взгляд на красно-черные ногти Круспе. — Все правильно, она работала с фрау Веспе, но ее перевели и теперь она работает с герром Краузе. Я сейчас позвоню ему. Девушка уже потянулась за телефоном, но Рихард остановил ее жестом. —Нет. Не нужно звонить. Не стоит беспокоить герра Краузе, — сказал он. — Нам нужна сама Ева. —Я вас поняла, — девушка кивнула. — Тогда вынуждена просить вас подождать. Фройляйн Багумян десять минут назад ушла из редакции, по заданию герра Краузе, но должна вернуться минут через пятнадцать. —Но мы же договаривались с ней! — возмутился Олли. —Простите, но меня об этом не предупреждали. Я как-то могу помочь вам? — девушка снова дежурно улыбнулась. —Нет, мы подождём, — ответил Олли уже спокойно. —Тогда, присаживайтесь, — она указала рукой на несколько кресел и диванов, составленных у дальней стены в форме буквы «П». — Как только фройлян Багумян вернется, я вас позову. И вот они уже пятнадцать минут ждали, а Ева так и не появилась. Олли ненавидел ждать, для него в этом мире не было ничего более раздражающего, чем бессмысленно потраченное время. Он старался не кипятиться, но горячий нрав давал о себе знать. Ридель нервно барабанил тонкими пальцами по подлокотнику, и все время ерзал на диване. Рихард, напротив, казался расслабленным. Он развалился в кресле, вытянув вперед ноги в тяжелых ботинках, явно не по погоде, и на его безмятежном лице порой появлялась легкая улыбка. —Что ты там делаешь в телефоне? — спросил Олли. —Читаю, — отозвался Круспе. —Книгу? —Нет, фейсбук, — Рихард чуть наклонил телефон и показал Олли экран. Полноватый мужчина в рубашке с темными пятнами подмышками прошел мимо и, обдав их кислым запахом пота, подошел к кофе машине. Загудел приемник купюр, а потом и сам автомат, производя очередную порцию тонизирующего напитка дрянного качества. —Хочешь кофе? — предложил Круспе, посматривая на мужчину. —Нет, спасибо. Я не люблю кофе из автоматов, — ответил Олли. — К тому же слишком жарко. —Вот тут ты прав, — согласился Круспе и снова склонился над телефоном. Олли тоже мог бы залипнуть в телефоне, но не любил соцсети. Они сжирали уйму времени, которое он предпочитал тратить на полезные вещи. К примеру, медитацию или чтение хорошей литературы. Но сейчас он был слишком сердит, чтобы медитировать или читать, потому стал разглядывать людей вокруг. Сразу за стойкой секретаря, которая снова с кем-то говорила по телефону, зажав трубку плечом, начиналось одно просторное помещение. Их еще называли open space — офис открытого типа. Со своего места Олли мог видеть только часть помещения, но даже этого ему хватило чтобы понять — он никогда бы не согласился работать в подобных условиях. Никакой приватности, столы стоят один рядом с другим, разделенные лишь невысокими перегородками. Повсюду камеры. Шум, духота. Ридель не мог понять, как в этом гудящем муравейнике можно написать что-то достойное, ведь творчество требует тишины, иначе как услышать голос собственной души? Между столами был организован узкий проход. Потный мужчина в рубашке, наконец, купил свой кофе и сейчас шел по этому проходу с двумя стаканчиками в каждой руке и, судя по его неторопливому шагу, очень боялся разлить ценный напиток. Откуда-то справа поднялась высокая женщина с такими светлыми волосами, что ее можно было, смело принять за альбиноса, если бы не довольно смуглая кожа. Она вышла в проход и некоторое время никак не могла разминуться с потным мужчиной. Олли равнодушно смотрел на это, думая насколько было бы проще сотрудникам, если бы проход сделать чуть шире. Наконец женщина отступила, прижавшись спиной к широкой колонне подпирающей свод потолка, пропустила мужчину, а потом направилась в сторону Риделя. На вид женщине было около сорока. У нее было красивое породистое лицо: большие глаза, пожалуй, даже слишком, ровный нос, высокие скулы, широкий рот, тонкая длинная шея. Короткая модная стрижка делала ее холодную скандинавскую внешность не такой строгой, придавая мальчишества и озорства. Она заметила взгляд Оливера и удивлённо посмотрела на него, чуть прищурилась, словно силясь вспомнить где они могли встречаться, а потом равнодушно отвернулась и скрылась из виду за дверями женского туалета. К секретарской стойке подошла полноватая девушка с густыми вьющимися волосами, заколотыми в высокий хвост. На ней были модные в этом сезоне укороченные брюки, светлая футболка, которую она носила заправленной под ремень брюк и спортивные кроссовки. Секретарша что-то сказала ей и девушка повернула голову и внимательно посмотрела на Олли, а потом уверенным шагом направилась в его сторону. —Похоже, это и есть Ева, — тихо сказал Олли, обращаясь к Круспе. Рихард выключил телефон и обернулся. Если Ева и знала Рихарда в лицо, то вида не подала. Она остановилась напротив них и представилась: —Я Ева Багумян, Нина сказала, вы меня ждете, — она перевела взгляд с Оливера на Рихарда. — Вы же вместе, да? —Да, мы приехали вдвоем, — сказал Круспе, внимательно изучая лицо Евы. —Вы от папы? — она выглядела растерянно, но вовсе не взволнованно. Близость Круспе ничуть ее не встревожила. —Да, мы вчера с вами говорили по телефону, — Оливер поднялся ей навстречу и протянул руку. — Я Оливер Ридель, а это Рихард Круспе, он был другом Ангелы. Ева пожала его ладонь, кивнула Круспе и сказала: —Пойдемте в переговорную, тут неудобно говорить о таком, — она опасливо огляделась по сторонам. Переговорная оказалась небольшим помещением, отделенным от основного зала прозрачными стенами и Оливеру казалось что он сидит внутри гигантского аквариума, наполненного спертым душным воздухом. Здесь не было ни одного окна наружу, а кондиционер, который Ева включила, как только они вошли в помещение не справлялся и лишь гонял туда-сюда тяжелый жаркий воздух, ничуть не охлаждая его. По центру комнаты стоял длинный т-образный стол с крутящимися креслами вокруг него. В центре стола возвышалась ваза с искусственными цветами, и стояли несколько пластиковых бутылок с питьевой водой. Ева сразу же взяла одну из них, открутила крышку и сделала несколько жадных глотков, и лишь потом уселась на одно из кресел напротив входа. Рихард и Олли разместились через стол от нее, спиной к дверям. На столе грудой лежали остро наточенные карандаши и несколько отрывных блокнотов. Ева взяла карандаш и стала крутить его в пальцах. Молчание затягивалось. —Вы по телефону сказали, что хотели бы поговорить об Ангеле, — наконец произнесла Ева и положила карандаш на стол.- Но я даже не знаю, чем могу вам помочь. Что именно вы хотите знать? —Все что угодно, — сказал Олли, — любую информацию, которая поможет понять почему ее убили. —Ох, — выдохнула Ева, провела рукой по лицу, посмотрела Олли в глаза. — Тут уже была полиция, сразу после ее смерти, такие два противных мужика, они всех нас опрашивали, но я и им ничего не стала говорить. —Так вы что-то знаете? — оживился Круспе. —Я работала с ней, и кое-что видела, но папа запретил мне говорить об этом с полицией. По крайней мере, без адвоката, но раз вы друзья папы, то вам думаю, можно сказать, — она с сомнением взглянула на Олли, и он тут же кивнул ей. Ева очень походила на своего отца, такой же большой острый нос, темные глаза навыкате, непослушные черные волосы. Только в отличие от Баума его дочь была даже симпатичной, в ней было то, что принято называть изюминкой и она, судя по всему, знала об этом и умело пользовалась. Кокетливо улыбнувшись Круспе, она сказала: —Ангела в последние недели работала над чем-то секретным. Никого не посвящала в это, но я случайно подслушала ее разговор и она упомянула какого-то известного политика. Скорее всего, речь шла о чем-то таком, что могло бы загубить его карьеру, — она перевела взгляд на Риделя.- И еще, я думаю, у нее был роман с ним. —В каком это смысле? — Олли переглянулся с Круспе. —Мне кажется, она с ним трахалась, — ответила Ева без тени смущения. Судя по всему, она, как и ее отец, не отличалась сдержанностью в выражениях и привыкла называть вещи своими именами. —С политиком? — Рихард удивленно поднял брови. — Да, именно с ним. Потому так и переживала. Конфликт интересов. Личная привязанность и рабочая необходимость, — Ева развела руки в стороны. — Ангела была хорошей журналисткой, и только влюбленность могла бы остановить ее расследование. Она ведь больше месяца занималась всем этим, но так ничего и не написала. Причем не потому, что у нее не было наработок, а потому что любила этого человека. —С чего вы это взяли? — осторожно уточнил Рихард. —Я работала с ней пять месяцев и успела изучить ее повадки. Вы знаете, она была не из тех, кто легко влюбляются, но в последние недели я стала замечать кое-что. Она часто витала в облаках, все забывала. А еще она иногда говорила с кем-то по мобильнику шепотом, а потом убегала в туалет. И вы знаете, как она не скрывала это, но я видела, Ангела там плакала. —И что это доказывает? — Олли очень не любил делать скоропалительные выводы и пока не мог понять логики Евы. —Доказывает? — Ева пожала плечами.— Тут нет каких-то доказательств, скорей моя интуиция. Я хорошо знаю, когда женщина плачет из-за мужчины. Если вы дружите с моим папой, тогда понимаете почему. —Не очень, если честно, — сказал Ридель. —Его любовницы, — объяснила она. — Он все время заводит интрижки. И мама переживала. Сейчас, правда, ей наплевать. Они лишь формально муж и жена, но давно не живут вместе. —А с чего вы взяли, что она переживала из-за нового мужчины? — вступил в разговор Круспе. — Она ведь могла страдать из-за неразделенной любви. —Вы о себе сейчас? — прямо спросила Ева. — Я знаю, что она испытывала к вам чувства, но это все в прошлом. Рихард даже вздрогнул от неожиданности, но Ева не обратила на это внимание и продолжила: —Еще в самом начале моей стажировки мы ходили с ней в кофейню неподалеку, и я рассказала ей, что влюблена в одного парня. Он известный актер и как-то был у нас дома на одном из папиных приемов. Я тогда с ума по нему сходила, а Ангела поддержала меня и рассказала, что тоже была влюблена в музыканта, — она посмотрела на Круспе. — В вас. Но это прошло. Хотя вы ей очень нравились, это правда. —Но она написала мне письмо и…—Рихард оборвал себя на полуслове, махнул рукой. — Хотя, это все не важно. —Ева, а у вас случаем не сохранились ее записи по этому делу? Она же наверняка сохраняла все на флешку или внешний диск. Вы не знаете? —Знаю, — девушка утвердительно кивнула. — Обычно она писала на своем Маке, но всегда делала пару копий на флешки, и отдавала их мне, но… —И где эти флешки? — нетерпеливо перебил Олли. —Да погодите, — Ева взглянула на Риделя с недовольством.— Я же говорю - обычно. Но не в этот раз. Если она что-то и сохраняла, то я об этом не знаю. Она везде таскалась со своим маком и если что-то и есть, то только там. —Скорее всего, он уже у Мерхена, — произнес Рихард задумчиво.- И если бы там что-то было, то я бы уже знал. —У кого? — почти в один голос спросили Олли и Ева. —Комиссар полиции, который расследует это дело, — объяснил Круспе. —И с чего бы это комиссару полиции рассказывать тебе детали расследования? — удивился Ридель. —Он подвозил меня до дома, и мы мило болтали об этом деле, — ответил Круспе. — Можно сказать, мы с ним подружились, насколько это возможно, в данных обстоятельствах. Оливер подумал, что Круспе наверняка, сильно преувеличивает, но ничего не сказал. Вместо этого он повернулся к Еве и спросил: —Ева, а насчет этого политика, с которым встречалась Ангела, вы не знаете имени или как он выглядит? Может, слышали что-то? Или ей кто-то звонил, а вы подняли трубку? —Нет, я вообще ничего не знаю. Ангела вела себя как параноик в последние недели и удивительно, что я вообще что-то услышала. —Черт, — выругался Олли.— Это могло бы очень помочь. Ну хоть что-то? — Он посмотрел на девушку с надеждой во взгляде. Ева некоторое время задумчиво покусывала нижнюю губу, а потом лицо ее просветлело, и она сказала: —Вы знаете, если вам действительно интересно с кем она встречалась, тогда лучше всего будет поговорить с ее лучшей подругой, они были близки. Думаю, если Ангела кому-то и рассказывала свои сердечные тайны, то только Леа Грубер. —Леа Грубер? — Рихард свел брови.— Я слышала это имя раньше, она ведь тоже работает тут? —Да, так и есть, — Ева улыбнулась.—Леа директор по продвижению, у нее свой кабинет там. Она указала рукой в нужном направлении. Олли повернул голову, но ничего не увидел кроме нескольких десятков спин сотрудников и светящихся мониторов перед ними. —Давайте, я попробую с ней связаться, может она найдет время поговорить с вами, — она вынула телефон. —Было бы чудесно, — кивнул Круспе. Ева набрала номер, и некоторое время ждала ответа, а потом вдруг вскочила с места и помахала кому-то за спиной музыкантов. Оливер и Рихард почти одновременно обернулись. За стеклянной стеной стояла та самая платиновая блондинка, которую Олли заметил чуть раньше, и с удивлением смотрела на них. —Как удачно, что она тут, — сказала Ева и, убрав телефон, бросилась к дверям. Она распахнула дверь, и в душное помещение ворвался прохладный кондиционированный воздух, а еще неприятный шум множества голосов, о котором Олли уже успел забыть. —Ты что-то хотела, Ева? — спросила Леа, подойдя к двери. — И почему ты в переговорной? Она же забронирована для совещания начальников отделов. Голос у Леа был мягкий, но говорила она строго и очень по-деловому. Ева смутилась и потупила взгляд. —Простите, но они пришли, а я не знала где с ними можно поговорить. —Здравствуйте, — поздоровалась Леа и сухо кивнула сначала Круспе., а потом Риделю. Она снова взглянула на Еву и спросила. — Поговорить о чем? —О фрау Веспе, — ответила Ева тихо. — Они ее друзья. —Я разберусь, а ты иди, тебя ищет герр Краузе. Ты должна была привезти ему какие-то документы еще полчаса назад. —О Боже, — Ева всплеснула руками. — Он меня убьет, если узнает. —От меня он точно ничего не узнает, — Леа снова посмотрела на музыкантов.- У вас были какие-то вопросы? —Да, мы хотели спросить вас об Ангеле, если это удобно, — Олли, почему-то смутился под пристальным взглядом ее серых глаз. Ева схватила свою сумку и выскользнула из переговорной, даже не попрощавшись. Леа вошла в комнату, закрыла дверь и остановилась прямо напротив Риделя. Она выглядела стильно: ладно скроенный брючный костюм нежно-голубого цвета, кремовые оксфорды на тонкой подошве, очень аккуратный макияж, сдержанные украшения. Олли с удивлением отметил, что рядом с этой женщиной, его сердце стало биться чуть сильнее обычного. —Через десять минут у нас совещание, это займет минут сорок. После я смогу уделить вам время. Максимум час, — сказала она, смотря прямо ему в глаза. — Если вам нужно больше времени, тогда не сегодня. В выходные или на следующей неделе. —Я думаю, часа будет достаточно, — ответил Олли и глупо улыбнулся. Он все еще сидел на крутящемся стуле, лишь повернувшись к Леа вполоборота, и ему приходилось смотреть на нее снизу вверх, что было для него весьма непривычно, ведь с его ростом обычно бывало наоборот. —Вы сможете подождать меня внизу, в кафе? — она произнесла ничего не говорящее Оливеру название. —Да, конечно, — согласился Олли, и вопросительно взглянул на Круспе. Тот поймал его взгляд и согласно покивал. —Тогда увидимся там, — она подняла левую руку и взглянула на роскошные наручные часы. — В половину четвертого. А сейчас, прошу меня простить, но не могли бы вы освободить переговорную, чтобы секретари привели ее в порядок перед совещанием. —Конечно-конечно, — Ридель поспешно поднялся, отметив про себя, что Леа не сильно-то уступает ему в росте. Она сделала шаг в сторону, чтобы позволить им выйти. —До встречи, — сказал Олли и, открыв дверь переговорной, пошел по направлению к лифту, все еще ощущая в носу легкий запах ее цветочных духов. Рихард шел следом и молчал. Уже внизу, когда они вышли из здания и направились в сторону нужного им кафе, Круспе сказал: —Она похожа на эту актрису из Англии, она еще играла у Джармуша с Хидлстоном. Они там вампиры, — он покрутил в воздухе пальцами. — Не могу вспомнить имени. —Тильда Суинтон, — сразу сообразил Олли.—Да, похожа, но Леа намного красивее. Круспе удивленно взглянул на него, но ничего не сказал, а лишь усмехнулся.
