Еще одно убийство...

***

      Вернувшись из редакции, Рихард еще раз тщательно обдумал все версии и понял, что Баум наверняка знает многим больше, чем говорит. А если это так, то необходимо вынудить его рассказать все. Как это сделать он еще не знал, но дал себе обещание поразмыслить над этим завтра.       Он уснул довольно рано, надеясь на утро встать бодрым и свежим, но не тут то было. Всю ночь Рихарду снились томительный тягучие сны, в которых он снова и снова видел как кто-то высокий в капюшоне, натянутом до самых глаз, убивает Ангелу, а он никак не может предотвратить это. Круспе просыпался несколько раз за ночь, ходил на кухню, где пил ледяную воду. После возвращался в кровать и засыпал, в надежде что кошмар не повторится, но каждый раз тот, начинался заново, принимая новые неожиданные обороты и обрастая жутковатыми подробностями.       Окончательно он проснулся в половину шестого утра с тяжелой головой и на мокрых от пота простынях. Рихард скинул одеяло, сел на кровати и запустил пальцы во влажные волосы. Это чертово расследование сводило его с ума, а жара ускоряла процесс. Он потянулся было за пультом от кондиционера, но потом решил что лучше, пока солнце не взошло, и воздух не пропитался пылью, проветрить комнату, а самому принять прохладный душ.       Он подошел к окну, распахнул тяжелые шторы. Вдалеке, над домами, брезжил розовый рассвет, но пока город был погружен в сонливое серое безмолвие. Рихард приоткрыл окно, вдохнул полной грудью утренний воздух. К его разочарованию он не был свеж, а пах бензином и горячим асфальтом.       «Нужно срочно уезжать из Берлина», — подумал он с досадой. — «На природу, к воде, туда, где нет никого кроме группы и музыки. К черту всё».       Мысль обрадовала его, но кое-что не давало покоя. Рихард не мог уехать, не совершив последнюю попытку выяснить имя убийцы. Он зашел так далеко, узнал столько всего об Ангеле и сейчас не мог отступить перед финалом. Ему необходимо лично поговорить с Баумом.       Рихард покивал головой. Да! Еще одна попытка. А если эта встреча не даст ничего нового, значит, он упакует диск в конверт без обратного адреса и отправит в полицию, а сам забудет об этом деле.       Рихард оставил окно открытым и направился в ванную. После душа он ощутил голод и как был, в одних трусах пошел на кухню, где приготовил себе яичницу, чашку крепкого кофе и пару тостов. Закончив завтрак Круспе набрал Тиллю. Вокалист, судя по недовольному голосу еще спал. Рихард в двух словах рассказал ему свою идею поговорить с политиком начистоту, но поддержки не нашел.       —Никуда я с тобой не пойду, Рихард, — буркнул Тилль. — К тому же у меня в два деловой обед.       —Ладно, я понял. — Рихард тяжело вздохнул, поднялся и принялся загружать грязную посуду в посудомоечную машину.       —Я и тебе не советую ходить, этот политик хитрый лис и ничего тебе не скажет, — Тилль зевнул. — Хватит уже этих геройств. Полиция все решит и без тебя.       —Ты прав, — сказал Рихард миролюбиво, чтобы не вызвать новую волну недовольства.       От выпитого горячего кофе он снова вспотел и это страшно раздражало. Он открыл холодильник, вынул бутылку питьевой воды, отвинтил крышку, сделал несколько глотков, а потом закрыл бутылку и приложил к щеке. Она была ледяной и чуть влажной.       —Почему же ты раньше этого не говорил, а полез во все это дерьмо? — со вздохом спросил Тилль.       С опозданием Рихард понял, что звонить Линдеманну было большой ошибкой.       —Ты же знаешь, я не доверяю полиции, с некоторых пор, — ответил Круспе. — Хотя справедливости ради стоит отметить, комиссар Мерхен показался мне вполне адекватным. Может, стоит отдать ему диск? Как считаешь?       —Это было бы лучшее решение, но разве ты не говорил мне, что боишься тех нацистов? — спросил Тилль.       —Я же тебе не рассказал, — воскликнул Круспе, — вчера видел в новостях, как их поймали.       Рихард переместил прохладную бутылку на лоб и закрыл глаза от удовольствия.       —Серьезно? — кажется, Тилль искренне удивился.- Ты уверен, что это они?       —Насчет одного - точно уверен, — ответил он.       Бутылка быстро нагрелась, Рихард поставил ее на стол, подошел к окну, посмотрел вниз. Солнце уже поднялось над горизонтом, на бледно-голубом небе не было ни облачка. Круспе взглянул на уличный термометр, тот показывал тридцать пять градусов. Он задернул шторы, чтобы солнце не нагревало кухню, и направился в гостиную.       — Думаю и остальные тоже из той банды, — сказал он. — Твоя знакомая сдержала обещание. Кстати о Берте, может, ты позвонишь ей и спросишь об этом. Мне страшно интересно как они смогли найти этих людей так быстро.       Круспе плюхнулся на кожаный диван, взял пульт от кондиционера и включил его. Тилль молчал. Видимо напрасно Рихард вспомнил о Берте.       —Если все же пойдешь на встречу с Баумом, то хоть Олли с собой возьми, — внезапно сказал вокалист.       —Олли? Зачем это? — Круспе напрягся.       Тиллю вовсе незачем было знать, что Рихард нарушил обещание данное ему и рассказал все, включая историю про баронессу. Круспе надеялся, что Оливеру хватило мозгов вчера вечером не поделиться своими догадками с вокалистом.       —Он тут мне звонил и что-то про частного сыщика рассказывал, — ответил Тилль. — Мне показалось он собирался нанять детектива, чтобы узнать, кто убил твою Ангелу. Может он образумит тебя.       Рихард облегченно вздохнул и утер пот со лба. Тилль ничего не знает об их расследовании с Олли и о походе в редакцию.       —Да, спасибо что сказал, — ответил он. В том месте, где голые ноги и спина соприкасались диваном, кожа намокла от пота. Круспе встал и стал прохаживаться по комнате. — Я поговорю с ним, хотя может и не стоит его беспокоить напрасно. Ты же знаешь, как сложно ему было после Брингера.       —Да, может и не стоит, — отозвался Тилль.       Взяв пульт от кондиционера, Рихард понизил температуру до двадцати градусов и почти сразу ощутил, как комнату стал наполнять приятная прохлада.       —Кстати Рих, ты не думал, что нам всем пора уехать из Берлина? — перевел тему Линдеманн.- Работа стоит на месте и давно пора что-то менять.       —Да, ты прав, об этом стоит подумать. Было бы здорово снова поехать на балтийское море, там всегда не жарко. В прошлый раз мы там славно поработали.       —Латвия? — Тилль на мгновение задумался, — А это хорошая идея. Там чудесное место и воздух свежий, но вот не знаю, что скажут ребята. Ведь речь шла о поездке в Испанию, и мне казалось, Пауль со Шнайдером хотели именно туда.       —В Испании сейчас будет пекло еще хуже, чем здесь и наша работа превратиться в постоянные походы на пляж и бесконечную сиесту, -возразил Круспе. — Никто не сможет работать в таких условиях.       —Ну да, а кондиционер не включишь из-за Флаки, — Тилль тихонько засмеялся. — Он в прошлый раз изнылся весь, что у него простуда, насморк, слабое здоровье. Зудел с утра до ночи, как сварливая жена.       —Ага, пока мы его не проучили. Пауль хорошо тогда придумал в бассейн вместе со стулом его скинуть, — Рихард улыбнулся, вспомнив тот забавный случай. — Сразу у него все прошло.       —А ты помнишь, как он раскудахтался из-за телефона? Мы сломали хорошую вещь, а ведь тот телефон наверняка еще Хонеккера помнил, — Тилль снова рассмеялся. — Насчет Латвии очень хорошая идея, давай обсудим это завтра в студии. Думаю, никто не будет против. Разве что стафф, ведь придется срочно искать подходящий дом.       —Это их работа, — ответил Рихард. — Мы им за это и платим.       Они еще некоторое время обсуждали эту идею, а потом попрощались и Круспе, уже второй раз за утро, направился в душ.       Ближе к десяти Рихард все же позвонил Оливеру. Тот принял идею встретиться с Баумом с большим энтузиазмом чем Тилль.       —Ты знаешь, я хотел предложить тебе ровно тоже самое. Только вот не знаю, стоит ли мне там присутствовать. У меня есть опасения, что Гордон при мне не будет откровенным. Мне кажется он слишком уж пытается произвести на меня хорошее впечатление.       —Да он и со мной вряд ли станет секретничать, ты же помнишь, как он тогда психанул когда я его дочь упомянул, — Рихард вспомнил странноватого Баума и у него впервые появились сомнения в том, что их разговор сможет хоть что-то прояснить.       —Может и не станет, но если ты скажешь, что думаешь о публикации фото, он может стать разговорчивей, -предложил Олли.       —А если это он убил? — Рихард все еще сомневался. — Думаешь встречаться с ним безопасно?       —Ну ты же не домой его приглашать будешь, — ответил Оливер. –Да и не мог он, Рихард. Это абсурд, мы же уже все с тобой проговорили и поняли — Гордон чист.       —Ну, наверное, — задумчиво ответил Рихард. Он в отличие от Риделя не был на сто процентов уверен в невиновности Баума.       —Давай я сам ему наберу и дам твой телефон, — предложил Олли.       —А что ты скажешь?       —Скажу, что ты хочешь опубликовать фото, но не знаешь, как сделать это без ущерба для своей репутации. Гордон непременно на это клюнет.       —Давай попробуем, может что-то, и выясню у него. Ну, или хотя бы посмотрю, как он будет выкручиваться, когда я скажу что знаю, кто настоящий хозяин клуба, где Ангела сняла компромат. Мне очень интересно, что он на это скажет.       —Ты только не переусердствуй, не забывай, что у него полно адвокатов, и они могу на тебя серьезно наехать.       —Да помню я все, не маленький. Набери ему прямо сейчас, я буду ждать.       Оливер положил трубку. Рихард сходил на кухню, выпил еще ледяной воды, а потом вернулся в гостиную и пока ждал звонка, занялся игрой на акустической гитаре. Это отлично отвлекало и успокаивало. Баум позвонил ближе к одиннадцати. Услышав легенду Рихарда, Баум сам предложил встретиться в четыре и назвал адрес какого-то ресторана в центре города. Круспе никогда не слышал об этом заведении, но это казалось неважным, главное, что там будут еще люди и Рихарду не стоит волноваться за свою безопасность. До половины четвертого он слонялся по квартире изнывая от жары, а потом принял душ, вызвал такси и поехал на встречу.       Рихард опоздал на двадцать минут. Не специально, такси попало в пробку в центре, и он ничего не мог с этим поделать. С улицы ресторан показался ему невзрачным. Невыгодное расположение на безлюдной улочке, с односторонним движением, отсутствие парковки перед входом, выгоревшая вывеска, облезлая деревянная дверь. Но возможно для приватного разговора это было самое подходящее место. Рихард потянул дверь и вошел внутрь.       Тут было прохладно. Играла тихая музыка. Зал, оформленный в морской тематике, выглядел весьма презентабельно. К тому же в воздухе витали приятные ароматы жареной рыбы и восточных специй, и Рихарду сразу как-то понравилось это место. К нему тут же направился улыбчивый администратор в белоснежной рубашке и приветливо улыбнулся. Рихард сказал, что его ждут, и огляделся, но друга Олли нигде не увидел. Людей в зале было достаточно, но Баума среди них не было. Заметив его растерянный взгляд, администратор спросил фамилию гостя и как только Рихард назвал имя политика, оживился и повел его через зал куда-то в дальнюю комнату.       Оказалось, Гордон арендовал отдельный кабинет, чтобы никто не помешал их беседе. Он сказал это Круспе после того, как они обменялись обычными любезностями.       Гордон Баум снова выглядел как всклокоченный черт: борода торчала клочками, брови взлохмачены, из небрежно завязанного хвоста выбивались непослушные пряди, но при этом одет он был с иголочки. Кремовый костюм без единой морщинки, тонкий шелковый галстук, идеальный маникюр, легкий аромат туалетной воды. Пожалуй, Олли был прав, когда сказал, что каждая деталь в образе Гордона Баума тщательно продумана его менеджерами, а все его реакции отрепетированная роль.       Кабинет представлял собой квадратное помещение четыре на четыре метра, изнутри обшитое панелями из светлого дерева. По центру стоял прямоугольный стол с ножками, оплетенными джутовой веревкой, к которому вплотную были придвинуты стулья в том же стиле. Стены украшали миниатюрные парусники в стеклянных бутылках, а также различные корабельные приспособления: большой якорь, штурвал в миниатюре, канаты и множество странных штук, о назначении которых Круспе даже не догадывался. Все было выдержано в светло-голубых тонах. И лишь потолочные светильники с плафонами из рисовой бумаги, конусообразной формы, выделялись, среди прочего ярким белым пятном.       —Здесь отличная кухня, — сказал Баум, когда Рихард занял место за столом напротив.       Сам Баум ел моллюсков, запивая белым вином из бокала на тонкой ножке.       —Слишком жарко и есть совсем не хочется, — ответил Рихард.       Гордон лишь пожал плечами и уставился на него тяжелым взглядом. Вошел официант. Рихард заказал воды и стакан апельсинового сока, Баум попросил еще вина.       Когда они остались одни Гордон спросил:       —Я могу обращаться на «ты» и по имени?       Да, — кивнул Рихард.       Баум мгновение пристально смотрел на него, а потом чуть подался вперед и, понизив голос сказал:       —Олли предупредил, что ты хочешь передать фото в прессу, но не знаешь, как при этом сохранить анонимность?       Рихард опять кивнул. Он собирался для начала выслушать, что предложит ему политик и лишь после задавать каверзные вопросы.       —Ну что же, я могу помочь тебе, — сказал Баум.- Но для начала ты должен показать мне все, что у тебя есть и рассказать, как именно это у тебя оказалось.       —Не слишком ли много условий, герр Баум? — Рихард чуть улыбнулся.       —Называй меня Гордон, мы же договорились, — Баум махнул в воздухе рукой. — Нет, ты пойми, Рихард, я человек чести и для меня репутация значит очень много. Если вдруг окажется что фото подделка или, что они достались тебе каким-то грязным способом, то их публикация может мне навредить. Олли сказал, тебе их дала сама Веспе, но не рассказал как именно.       —Но ты же сам еще вчера говорил Олли, что нужно ускорить публикацию, а сейчас вдруг поменял решение? — Круспе чувствовал, что Баум пытается обмануть его, но не мог понять его игры.       —Вчера мы обсудили это с моими людьми и, теперь я не уверен что это нужно делать так поспешно, — ответил Баум и умолк, потому что в зал вернулся официант с заказом.       Официант оставил напитки и удалился. Рихард отпил ледяного сока и спросил:       —А что изменится, когда я покажу тебе фото?       —Я отправлю их своему человеку, он проведет экспертизу, и мы установим их подлинность, это первое. — Гордон поднял правую руку над столом и загнул большой палец.       Он умолк и молчал довольно долго, тогда Рихард не выдержал и спросил:       —А что второе?       —Второе, да. Это самое важное.— Баум загнул указательный палец, а потом разогнул пальцы и положил ладонь на стол. — На основе твоего рассказа мои люди проведут полный анализ, если результаты публикации принесут мне пользу, тогда начнется третья фаза, мы найдём того, кто сможет передать фото прессе. Разумеется это будет случайный человек, которого никто не сможет связать ни с тобой ни со мной, ни с газетой Ангелы, ведь там работает моя дочь, а владельцы мои близкие друзья.       —Какая изощрённая схема, — Рихард усмехнулся. — А не проще слить это в соцсети?       —Нет, — воскликнул Баум испуганно. — Не нужно этого делать, ты погубишь и меня и себя. Если хоть что-то окажется липой, то все это ударит по мне напрямую. Да и тебе это ни к чему, твое имя не должно фигурировать в прессе в связи с политическим скандалом. Ведь мы прекрасно понимаем, чем это может быть чревато.       —Ну, допустим, — Круспе допил сок и отодвинул от себя стакан.- И что ты предлагаешь? Отдать тебе все без каких-то гарантий?       —Гарантий? — Баум нахмурил густые брови. — О каких гарантиях ты говоришь? Я не понимаю, неужели ты хочешь, чтобы я заплатил тебе за это? Если вопрос в деньгах, то…       —Нет, деньги мне не нужны, — перебил его Рихард.- Я хочу только одного, узнать имя убийцы Ангелы и эти документы, которые волей случая оказались у меня, должны помочь. Потому если ты не собираешься рассказать мне правду, в ближайшее время я отправляю все это в полицию. И уверяю тебя, Гордон, в твоих интересах, чтобы я этого не делал.       —Ты мне угрожаешь? — в темных глазах Баума появилась ярость.       —Нет, — Рихард покачал головой.- Я лишь сделаю то, что хотела Ангела. Расскажу всем правду.       —О какой правде ты говоришь. Рихард? — Баум сощурился. — Той, что выгодна мне или той, что выгодна моему конкуренту?       —Правда одна, - Рихард сухо улыбнулся.— Но я хочу напомнить, в документах доставшихся мне от Ангелы упоминается твоя дочь и если полиция их получит, то ее непременно станут допрашивать. Тогда-то уж ты не сможешь повлиять на ее показания.       —Я не понимаю тебя, — Баум пристально смотрел ему в глаза, а его ноздри опасно расширялись при каждом вздохе.— Ты что, хочешь обвинить меня в смерти Ангелы?!       —Я никого не хочу обвинять, но ты лгал нам с самого начала и это наводит на мысли о твоей виновности. Ангела работала в твоем заведении, а ты уверял нас, что почти не знал ее — Баум чуть вздрогнул, когда Круспе произнес это, но быстро взял себя в руки, и его лицо снова стало непроницаемым.— Она сделала эти фото там, она писала статью и хотела вывести тебя на чистую воду. Единственное, что останавливает меня от того, чтобы прямо сейчас заявить об этом в полицию, так что, то лично тебе нет никакой прямой выгоды от ее смерти. Но это только на первый взгляд, Гордон! Поэтому, если ты хочешь, чтобы я поверил, что ты чист, расскажи мне все что скрывал до этого. Что ты пытаешься утаить?       В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь журчанием музыки из потолочных колонок. Баум молча смотрел, на Круспе не отводя горящего взгляда и не шевелился. Рихард чуть улыбался и ждал, что скажет политик. Так прошло несколько минут, Круспе подумал было, что так ничего и не услышит, но Баум сдался. Он опустил глаза, взял бокал с вином, и сделал большой глоток.       —Ладно, так и быть, но учти, если кто-то спросит меня про этот разговор, я буду все отрицать, — сказал он тихо. — Ангела и я, мы были любовниками.       —Значит, я был прав, — Рихард торжествующе улыбнулся.— А Олли не верил что такое возможно.       —Помолчи и дай сказать, — Баум махнул рукой и Круспе умолк.— Мы познакомились, когда она работала у меня, и со временем все зашло слишком далеко. Я собирался на ней жениться, но только после выборов. Сейчас мне нежелательно вступать в бракоразводный процесс. Ей это не нравилось, но мне казалось, что мы поняли друг друга, и у нас нет никаких проблем. А получается, она за моей спиной собирала компромат и писала что-то про меня и мою дочь.       —Не совсем так, она упомянул Еву лишь однажды в связи с книгой, а твое имя вообще ни разу не фигурировало. Там нет ничего компрометирующего на твою дочь, можешь не волноваться. А вот статья да, возможно она могла бы повредить твоей карьере. Кому это понравится, что честный и неподкупный политик занимается подобным бизнесом. Ты знал, что она писала статью?       —Знал, — Баум вздохнул. — Но мне казалось, я убедил ее не делать этого.       —Значит, тебе была выгодна ее смерть, не так ли? — Рихард решил чуть надавить.- Если бы статья вышла, твоей карьере пришел бы конец, вместе с карьерой твоего конкурента. Потонули бы на пару?       —К сожалению это выглядит именно так, — Баум кивнул, пригладил бороду и вдруг сказал с чувством.— Но, я любил Ангелу и никогда бы не причинил ей вреда.       —А Берта?       —Кто такая Берта? — Баум смотрел на Круспе удивленно. — Я не знаю никого с таким именем.       —Баронесса, жена твоего спонсора. Может они с мужем что-то узнали и убрали Ангелу?       —Аллах милосердный, — воскликнул Баум и вскинул руки в воздух, — да что за чушь, они аристократы из древнего рода, а не итальянская мафия. Если Стефан кого и убивал, так только зайцев на своей охоте или скуку, играя в покер вечерами в своем фамильном замке. Как тебе только такое в голову могло прийти? И откуда ты вообще их знаешь?       —Не важно, у меня свои источники для получения информации, — ответил Рихард, а сам подумал, что Тилль оказался прав, и угрозы Берты были лишь громкими словами, не таящими за собой никакой реальной опасности. А еще он понял, что Баум не виновен, но все же спросил.       —Ты уверяешь меня, что не имеешь никакого отношения к ее убийству?       —Нет, конечно! — Баум выглядел оскорбленным.- Зачем мне это? Убить женщину, которую я любил и на которой хотел жениться? Я же не синяя борода. — Он невесело усмехнулся. — Да и мне это, как ты понимаешь, совсем не выгодно. Если бы статья вышла, не факт что я бы потерял все, а вот мой конкурент точно пострадал бы. Но у меня большие сомнения в подлинности фото, потому ты просто обязан мне их показать. И эту статью, о которой ты говоришь.       —Почему ты сомневаешься? — спросил Рихард. — Документы и фото дала мне сама Ангела и зачем бы ей делать фальшивку?       —Лично в руки? — Баум поднял брови.- При каких обстоятельствах и что она тебе сказала, когда отдала это? Я сомневаюсь, потому что хорошо ее знал, и она не стала бы мне вредить, и уж тем более не стал бы вредить Еве. Они отлично ладили.       —Нет, не лично. Она использовала другой способ, — Рихард не знал, стоит ли рассказывать все Бауму, он все еще не доверял ему. — К тому же у меня есть сведения, что Ангела злилась на тебя и хотела отомстить.       —Что?! — Баум выпучил глаза. — С чего бы это? Что я такого сделал?       —Ты изменил ей, — Рихард внимательно смотрел на реакцию Гордона, надеясь увидеть испуг или сожаление, но тот выглядел ошарашенным и уязвленным, но точно не напуганным.       —Это ложь! Я не изменял! — воскликнул он возмущенно. — Назови мне имя того, кто клеветал на меня, и я готов на очную ставку!       —Боюсь, не получится, потому что она мертва, — Рихард печально улыбнулся.— Это говорила сама Ангела. Она пожаловалась своей подруге, что ей изменил жених, и хотела отомстить ему.       Рихард благоразумно не стал упоминать выбранный Ангелой способ мести, он вовсе не хотел получить в нос от ревнивого политика.       —Шайтан, — тихо выругался Баум. Он кажется немного успокоился и спросил.— А как она передала тебе данные? И что сказала?       —Это произошло очень странно, — Круспе все же решился рассказать всю историю, разумеется, умолчав о вечернем посещении Ангелы.- Полиция нашла в ее квартире письмо, адресованное мне, в нем Ангела несколько раз упомянула некую вещь, которую подарила мне раньше. Так вот в ней я нашел диск.       —Да это же какой-то бред, детский сад. Ангела была взрослой умной женщиной, она никогда не стала бы делать что-то подобное, — Баум смотрел на Круспе недоверчивым взглядом.— Ты разыгрываешь меня? Снова какая-то проверка?       —Нет, сейчас я говорю чистую правду. Если не веришь, то могу показать картину, в которой был спрятан диск. И да, я согласен показать тебе документы, но я не отдам тебе сам диск.       —Картина? — Баум почесывал кончик длинного носа. — А как она выглядела?       —Кто, картина? — Рихард не понимал, зачем Бауму знать это, но все же попробовал объяснить. — Пейзаж, река, птички, небо, розовые облачка. Фигня какая-то.       —Нарина,  — выдохнул Баум и хлопнул себя по лбу. — Ну конечно, это в ее стиле. Господи, она же крышей поехала, мне следовало ожидать чего то такого после всех этих звонков и писем, после ее признаний, но мне казалось она успокоилась и… — Баум поднял на Рихарда взгляд и выдохнул.— Теперь я все понял, это Нарина убила Ангелу и это она сделала те фото.       —Может ты что-то и понял, но я вот вообще ничего. Причем тут Нарина и как она могла вложить диск в картину, которую подарила Ангела месяц назад? —      Эти картины она сама и пишет, но вот как она смогла, это сделать остается загадкой.       —Я все равно не понимаю, зачем Нарине убивать Ангелу?       —Из ревности, — ответил Баум и, зажав рот рукой, стал чуть заметно качать головой из стороны в сторону.       —У вас с ней что-то было?       Баум коротко взглянул на Рихарда и молча кивнул.       —Считаешь она могла убить? Но зачем?       —Из-за помолвки. Ангела, наверное, все ей рассказала. Они общались, и я не стал этому мешать, не хотел объяснять причину. У нас с Нариной был довольно бурный роман полгода назад. Мы весело проводили время, даже слетали в Париж на выходные, — Гордон тяжело вздохнул.— А потом она стала слишком навязчивой, и мы расстались, но она не приняла этого. — Он ненадолго умолк, допил остатки вина и продолжил. — Нарина не хотела принимать, что все кончено. Она словно не слышала меня. Писала на почту письма с признаниями, звонила ночами на телефон, а при встрече вела себя так, словно мы все еще пара. Ты знаешь, это пугало. Я пытался с ней поговорить, но это ни к чему не приводило, и тогда я сказал, что уволю ее, если она не успокоится. И это подействовало. Ну, по крайней мере, я так считал.       Баум сглотнул, указал на стакан Круспе и спросил:       —Можно мне выпить твою воду?       —Да, конечно, — Рихард подвинул к нему стакан. Баум взял его двумя руками и стал жадно пить. Закончив, он поставил его на стол, посмотрел на Рихарда и произнес очень тихо:       —Это моя вина, Ангела умерла из-за того, что я не выгнал эту безумную суку, когда должен был.       Рихард хотел ответить что-то, но, в этот момент его телефон завибрировал. Круспе взглянул на экран. Звонил Тилль.       —Прости, мне нужно ответить, — сказал он и поднес телефон к уху. — Привет, Тилль. Я на встрече, давай позже созвонимся.       —Это не Тилль, но он у меня, — сказал женский голос.— Если ты хочешь чтобы твой приятель остался жив, тебе нужно внимательно слушать меня и не перебивать, а потом сделать все в точности как я скажу.       —Нарина? — спросил Рихард, ощущая, как по спине пробежал холодок. — Что с Тиллем? Где он?       —Я же сказала, не перебивать. Но на первый раз прощу, а теперь заткнись и слушай. А еще лучше запиши. У тебя не так много времени, если до шести ты не выполнишь моих указаний, твой друг умрет.       —Я все сделаю, говори, — сказал Рихард и не узнал своего голоса. Баум делала ему какие-то жесты руками, но он не мог понять, что тот хочет и опустил взгляд, уставившись на пустой стакан.       —Я рада, что ты быстро соображаешь, — сказала Нарина. — Тиллю повезло с тобой.       На столе перед носом Круспе появился телефон Баума, открытый на текстовых заметках. Там было напечатано:       «Нажми громкую связь, я тоже должен слышать. Помогу»       Рихард кивнул, нажал кнопку на своем телефон и положил его на центр стола, рядом со смартфоном Баума и в этот момент Нарина начала говорить…