Учихи платят

Свой долгожданный выходной и начало отпуска после безумной недели ночных смен Сакура решила провести дома, морально разлагаясь за поеданием пиццы. Любым другим предложением, подразумевающими какие-либо лишние телодвижения, будь то расчесывание волос или бритье ног, она твердо решила пренебречь. Проснувшись ближе к полудню, Сакура потянулась, нашарила под подушкой почти разрядившийся телефон и ткнула в засветившийся экран пальцем. Обычно в это время она насиловала себя на тренировке, избивая ни в чем не повинного молчаливого паренька, который явно вытянул короткую спичку в тот момент, когда Сакура выбирала себе партнера для спарринга. Но парню нужны были деньги, а Сакуре избавиться от накопившегося за неделю стресса. “Сегодня не смогу, увидимся на следующей неделе”, — быстро набрала сообщение Сакура. Телефон противно запищал, настойчиво напоминая о необходимости зарядить батарею. Она потянулась к розетке над тумбочкой, но вспомнила, что провод зарядки остался в машине. Решив, что это знак, она набрала номер ближайшей пиццерии, быстро продиктовала заказ и нажала отбой. Телефон жалобно пискнул в последний раз, мигнул ярким дисплеем и выключился. Сакура небрежно бросила телефон в сторону - он мягко отскочил от упругого матраса и упал на пол. — Черт с тобой, — прокомментировала Сакура, — Алекса, открыть занавески. — Даю доступ дневному свету, — отозвался мягкий голос умного робота, управляющего ультрамодной квартирой, в которой сама Сакура успевала только ночевать. Но сегодня она намеревалась воспользоваться всеми благами цивилизации, которые могла себе позволить на свою зарплату самого востребованного хирурга самой престижной больницы города. — Алекса, набрать ванну. — Теплая ванна будет готова через пятнадцать минут, — отозвался робот. К мягкому шелесту поднимающихся руло добавился плеск набирающейся воды. Спальня медленно наполнялась мягким светом, рассеянным за темными облаками. Начинало моросить. Сакура скинула одеяло, потянулась до звонкого хруста и уставилась в потолок. Было хорошо и спокойно. Некого было ждать, не на что было надеяться. Можно было продолжать жить дальше. В свое удовольствие. Поток мыслей прервал плавный перелив дверного звонка. Вылезать из нагретой постели не хотелось, но в душе у Сакуры теплилась надежда, что произошло чудо и доставке пиццы удалось выполнить ее заказ рекордно быстро. Наспех натянув на себя растянутую домашнюю майку и широченные пижамные штаны, она вышла в прихожую, на ходу приглаживая растрепанные после долгого сна волосы. Жидкокристаллический экран домофона не работал, тоскливо светясь бледно-серыми пикселями. “Умный дом” явно был спроектирован не самыми умными разработчиками. Сделав мысленную пометку отправить в фирму-разработчика жалобу на неработающий домофон и постоянно устраивающий в доме температурный коллапс климат-контроль, Сакура выхватила из небрежно брошенной на пол сумки несколько смятых купюр и распахнула дверь. — Сдачи не надо, — она на автомате протянула руку с купюрой, но вместо аппетитного аромата свежевыпеченной пиццы с пепперони ей в нос ударил хорошо знакомый запах дорогого парфюма, перемешанный с легкой отдушкой немытого тела. — Саске? — удивленно протянула Сакура, не зная, куда ей девать руку с деньгами. — А ты кого ожидала? Неужели доставщика пиццы? — Саске бесцеремонно подвинул Сакуру в сторону, протиснулся в прихожую и захлопнул дверь ногой. — Он хотя бы звонит заранее, — Сакура сложила руки на груди, намеренно преграждая скидывающему обувь Саске проход в квартиру. —Я звонил, — невозмутимо ответил Саске, аккуратно пристроив свои запылившиеся ботинки рядом с разбросанными туфлями Сакуры, — ты почему трубку не берешь? — А ты мне кто, отец родной, чтобы я перед тобой отчитывалась, — огрызнулась Сакура. Саске хмыкнул, положил на комод сумку с ноутом и занялся туго завязанным галстуком. Сакура почувствовала, что закипает. — Собирай свои пожитки и на выход, — не выдержала она, не поленившись наклониться за его туфлями, чтобы затем впечатать их подошвами прямиком Саске в грудь, оставив на уже не слишком свежей белой рубашке грязные следы. Потасовку в прихожей Сакура проиграла всухую — Саске легко перехватил ее руки, развернул спиной к себе и бесцеремонно подтолкнул в сторону спальни. — Я не для того сутки в аэропорту проторчал, чтобы меня вот так просто выставили за дверь, — ровным тоном сообщил он, повалив сопротивляющуюся Сакуру лицом в не заправленную постель. — Я надеялся, что меня ждут. — А я надеялась больше никогда не увидеть тебя, — Сакура пыталась вырваться из-под Учихи, но тот бесцеремонно прижал ее к матрасу, одной рукой пытаясь освободиться от ремня на штанах. Поведение Сакуры несказанно удивило Саске. Поднимаясь на лифте, он точно просчитал, сколько времени у него уйдет на то, чтобы поприветствовать Сакуру, снять обувь, подарить купленный специально для нее в дьюти-фри дорогой подарок, принять душ, а затем заняться с ней сексом, в котором она прежде никогда ему не отказывала. Но все пошло не по плану. Он очень давно не видел Сакуру такой: растрепанной, в неряшливой домашней одежде и очень злой на него. Да и сам он со своей трехдневной щетиной и в несвежей рубашке был далек от образа мужчины мечты. Его явно не ждали. А если и ждали, то не ради приветственного секса после долгой разлуки. Саске это задевало. Задевало и заводило. Но все вопросы он решил оставить на потом, поддаваясь закипающему в нем возбуждению. — Неужели не соскучилась? — Саске пришлось изловчиться, чтобы стянуть с себя остатки одежды, не упустив при этом пытающуюся вывернуться Сакуру. — Слезь с меня, ублюдок, — прорычала Сакура. — Живым не слезу, — пообещал ей Саске, легко поднимая ее на четвереньки. Сакура забилась в его руках с удвоенным рвением. — И к твоему сведению, — Саске крепко перехватил ее за талию, чтобы бесцеремонно стянуть с нее нелепые пижамные штаны, — я совершенно точно законный сын. Сакура зашипела, почувствовав холодные пальцы у себя между ног. — Как горячо, — выдохнул Саске ей в шею, прижимая к себе разгоряченное после короткой борьбы тело. — Не смей, убл... , — договорить Сакуре помешали пальцы, оказавшиеся у нее во рту. На языке растворялся вкус ее собственной смазки, лишая Сакуру последнего шанса оказать сопротивление так некстати накатившему возбуждению. Саске тоже с трудом справлялся с заметно трясущимися от напряжения руками. — Дьявол, — выругался он, когда Сакура в последней попытке вывернуться попыталась укусить пальцы, которые Саске так опрометчиво сам подставил ей. И Сакура сдалась, чувствуя, как он грубо хватает ее за ягодицы, прижимая к своему паху и входя в нее до самого конца. — черт, — еще раз, но в этот раз уже протяжно и сквозь зубы снова выругался Саске, ощущая, как горячее и влажное лоно обволакивает и затягивает его член. Снова дернув Сакуру на себя, он вслепую нащупал упругую грудь, с силой сжал затвердевший сосок между пальцами, провоцируя Сакуру на протяжный стон то ли боли, то ли удовольствия. Разобрать он это так и не смог, полностью отдавшись порыву вбиваться в подмятое под себя тело, словно от этого зависела его жизнь. Сдавшись под таким напором, Сакура не успевала проанализировать, получает ли она удовольствие или хочет, чтобы пытка грубыми и рваными движениями наконец закончилась. Она лишь пыталась обрести хотя бы какое-то равновесие, из которого ее выбивал с силой толкавшийся в нее Саске. В какие-то моменты ей это даже удавалось, но очередной удар его живота о ее ягодицы снова и снова заставлял колени подкашиваться, выдавливая из Сакуры стоны то ли удовольствия, то ли разочарования. Саске казалось, что прошла целая вечность. Он из последних сил пытался растянуть удовольствие, но накопившееся напряжение взяло свое и, содрогнувшись всем телом, Саске кончил, обрушиваясь на Сакуру всем своим весом. — Слезь же с меня, придурок, — предприняла неуклюжую попытку выпутаться из скомканных простыней и одеял Сакура. На этот раз Саске не стал возражать и тяжело перекатился на другую половину кровати. Из висящей под потолком еле заметной колонки раздался мелодичный сигнал: “Горячая ванна ждет вас”, — сообщил робот. В следующий момент раздался звонок в дверь. — Кого это там еще принесло? — промычал Саске, поворачиваясь к Сакуре. — Ты продержался меньше десяти минут, — вместо ответа сообщила ему Сакура, без предупреждения выдергивая из-под него край простыни. Кое-как завернувшись в необъятный кусок мятой ткани, Сакура прошлепала в прихожую, где без всякого зазрения совести запустила руку в карман небрежно брошенного на крохотную табуретку пиджака. Как и ожидалось, тонкий бумажник Саске оказался на своем привычном месте. Выхватив купюру с самым крупным номиналом, Сакура распахнула дверь. — Сдачи не надо, — второй раз за день повторила она, выхватив из рук прыщавого подростка тяжелую коробку. Дно коробки обжигало руку, но Сакуре настолько хотелось есть, что первый же горячий кусок был извлечен, едва успела закрыться входная дверь. — Черт, — тянущийся сыр обжигал язык, но Сакура не сдавалась, запихала целый кусок в рот и попыталась его прожевать. Получалось плохо. Она вышла в гостиную, не обращая внимание на почти свалившуюся с нее простыню. Схватив с журнального столика стакан с остатками воды, Сакура залпом опрокинула его. Жевать горячую колбасу и пристающий к зубам сыр сразу стало легче. Возвращаться в спальню не было никакого желания, поэтому, решив насладиться моментом и горячей калорийной бомбой в полном одиночестве, она уселась на диван, подобрала под себя ноги и выцепила из коробки очередной кусок пиццы. — Кто ты такая и что ты сделала с Сакурой? — из спальни появился Саске, успевший натянуть штаны. — Фего тебе, Уфиха, — промычала в ответ Сакура, вгрызаясь в третий кусок пиццы подряд. — Я тебя не узнаю, Харуно, — пожал плечами Саске, прищурившись и оглядев ее с ног до головы. — В квартире бардак, на голове воронье гнездо, — Сакура зло посмотрела на него, словно собираясь с мыслями, чтобы парировать едкое замечание, но в последний момент передумала и вернулась к пицце. — Даже ноги не побрила, — продолжил Саске, оторвавшись от дверного проема и подсел к Сакуре, еле сдерживающей себя от того, чтобы от души не пнуть его небритой ногой. — И ешь пиццу. А как же твоя вечная диета и листик салата? — он попытался выловить из коробки кусок пиццы, но получил по пальцам крышкой, которую поспешила захлопнуть Сакура. — Обойдешься, — фыркнула она. — Я десять лет водил тебя по самым модным ресторанам, неужели я не заслужил хотя бы одного куска несчастной пиццы? — возмутился Саске. — Доставка на дом раз в три месяца не считается походом в дорогой ресторан, — парировала Сакура, демонстративно отвернувшись вместе с коробкой. — Это были очень дорогие доставки, — Саске попытался было пробраться к коробке под локтем Сакуры, но сразу же получил по рукам. — Ничего, ты у нас богатый наследничек, — Сакура вытянула шею, словно высматривая что-то на полу. — А скоро еще богаче станешь, так что сможешь себе просто скупить все окрестные закусочные. — Я и сейчас могу, — с хрустом потянулся Саске, откидываясь на спинку дивана, — но что это за грязные намеки? Сакура подтянула к себе простыню, соскочила с дивана и что-то подняла с пола. — Никаких намеков, только холодная логика: энергетический монополист плюс нефтяной магнат равно годовой бюджет страны, — и Сакура с размаху впечатала Саске в грудь измятый лист нарядно украшенного картона. — Что это? — Саске брезгливо взялся за уголок картонки, надпись “Wedding Invitation” на которой была заляпана чем-то жирным и красным. — Пятна от моего обеда, передали в перерыве. С наилучшими пожеланиями, — пояснила Сакура. — А еще обещали мне миллион, если я оставлю тебя в покое. Видимо, надо было брать деньги. — Надеюсь, ты отказалась, — насторожился Саске. — Учиха, ты за кого меня принимаешь? Я своими руками по кусочкам собирала тех, кто перешел дорогу вашей семейке. Может, я и была достаточно глупа, чтобы тайно встречаться с тобой почти десять лет, но не настолько я дура, чтобы рисковать своей жизнью. — К тебе приходил Итачи? — понимающе кивнул Саске, зная, что на вежливые предупреждения без применения насилия способен только его брат. — Итачи, — кивнула Сакура. —Так что совет вам с Хинатой, да любовь. А теперь свободен и прощай, — Сакура наигранно галантным жестом указала Саске на выход в прихожую. Саске легко поднялся с дивана и Сакура даже глазом моргнуть не успела, как он оказался рядом с ней. — Сакура, — тихо прошептал Саске, прижимаясь к ней всем телом, ничуть не смущаясь своей наготы, — давай проведем последние наши выходные вместе, уедем куда-нибудь? — Какой же ты эгоист, Учиха, — выдохнула Сакура, замерев на месте, - тебя совсем не смущает то, что через неделю ты женишься, а мне из-за тебя может угрожать смертельная опасность со стороны твоей семейки? — Мне выдали полный карт-бланш на последнюю неделю холостяцкой жизни, — не сдавался Саске, наклоняясь к ее шее, чтобы оставить на ней легкий поцелуй. Сакуру передернуло, но не от удовольствия. — Отлично, значит, ты отпросился у мамы на неделю, чтобы натрахаться вдоволь, — собралась она с силами и сама отодвинулась от Учихи. — Только я в этом больше не участвую. Саске на секунду замешкался. — Хорошо, это было ожидаемо, — ровным тоном ответил он и направился в спальню. Сакура вернулась на диван, молча наблюдая, как Саске собирает разбросанные по комнате вещи. Глядя, как он уже в прихожей надевает ботинки, она поймала себя на мысли, что впервые видит, как Саске уходит. Обычно он всегда делал это под утро, когда она еще спала. Торопился ли он на самом деле, или хотел избежать лишних вопросов, Сакура не знала, но она очень надеялась, что видит, как Саске уходит, в первый и последний раз. — Это тебе, — Саске прошел в гостиную прямо в ботинках и положил что-то на комод. — Оформлена на твое имя, действует до конца года, никаких лимитов и ограничений, — не дожидаясь ответа, Саске развернулся, скрылся в прихожей и мгновением позже до Сакуры донёсся мягкий щелчок замка.