Под луной.

Коннор встал и молча собрал разбитый телефон и укатившийся скейт и также молча уехал. Ни к чему заводить новые знакомства. То, что этот парень не знает о нем сейчас ничего не значит. Кто-то расскажет и он будет также как и остальные смотреть на него. Коннор зло оттолкнулся ногой от земли и быстро умчался в сторону школы. Мысли сами возвращались к событиям прошлого учебного года не спрашивая хотел ли этого Франта. Уже через 15 минут он сидел в кабинете английской литературы где начались все его беды. Сейчас тут было пусто, кабинет на ремонте. Учительский стол был пуст, но Коннор помнил большую стопку бумаг, журнал, ручка и карандаш, футляр для очков и стаканчик с кофе. Он и сейчас ощущал запах кофе. «Нет, Коннор, нет! Не смей! Это в прошлом!» Прозвенел звонок и парень пулей вылетел из кабинета, отгоняя воспоминания. Зачем он туда пришел? Уже все равно, нужно бежать на урок. На пути встретились несколько бывших друзей, но они не сказали друг другу ни слова. Лишь обменялись пустыми взглядами. Только спустя пару шагов он услышал сочившееся ненавистью: — Пидор. Больно. Действительно больно. Но он не ответил, ускорил шаг и вот уже влетел в кабинет химии. — Мистер Франта. — учитель смерила его оценивающим взглядом и поправила очки. Она знает. Все знают. — Начинать новый учебный год, последний к слову, с опозданий не лучший ваш выбор. Надеюсь вы больше не допустите таких ошибок. Проходите. — и она продолжила своё вступительное слово. Может она и говорила про учебный год, но под ошибкой далеко не его имела ввиду и все это знали. И Коннор знал. Вместо обычных улыбок и одобрительных взглядов, с которых Франта начинал свой каждый учебный день раньше, его встретили либо опущенные головы, либо лица, делающие вид, что слушают учителя, либо взгляды полные враждебности и ненависти. Молча Коннор прошел к последней парте, весь урок он смотрел в окно. *** Учебный день пролетел почти незаметно. Коннор за лето примирился к этим взглядам, брошенным словам и одиночеству. И вот уже он даже радовался, что день закончился без физического доказания его ущербности, как все вновь пошло наперекосяк. — Эй, Франта! Может хочешь разработать свой рот с помощью членов моей команды? Фрэнк. Бывший друг Коннора. Капитан школьной команды пловцов. Раньше они любили поиграть в футбол вместе, а затем завалиться огромной компанией в небольшое кафе рядом со школой. Но опять все было раньше. Коннор обернулся и увидел школьную команду пловцов. Чтож быть ему избитым. Он блуждал взглядом по знакомым лицам пока не наткнулся на два бездонных голубых океана. Тот парень. Видимо он новенький. И с первого дня в команде? Должно быть он хорош. — Чё молчишь, пидор? Или пока сосался с учителем литературы откусил себе язык? — послышались смешки, а группа подростков была все ближе. Бежать? А смысл? Коннор молчал, а обидные слова заседали глубоко в искалеченном сердце. — Нравилось быть шлюшкой единственного нормального учителя, а, Франта? — эти слова Фрэнк произнес уже не крича, так как стоял в шаге от Коннора. Видимо стоит рассказать, какую же ошибку совершил Коннор Джоэль Франта. Ла-Крессент до ужаса маленький городок в Миннесоте. Все знают друг друга. Семья Франта также была всем знакома. Коннор, подающей большие надежды прилежный сын. Хорошо учился, успехи в плаванье, строил большие планы со своей девушкой Ребеккой. Идеальный сын одним словом. Но вот Коннор и Николь переходят в старшую школу и знакомятся с новым учителем английской литературы. Привлекательный харизматичный мужчина лет 40. Мистер Дуглас. Он сразу понравился всем ученикам. Он был любим ими, находил подход к каждому. Коннору он нравился, даже очень. Его улыбка, небольшие морщинки в уголках глаз, всегда идеально уложенные волосы, шикарный костюм, приятный одеколон. Он нравился ему как учитель и личность, но вот Коннор привлек мужчину в платоническом плане. Он делал намеки, просил оставаться после уроков и однажды, прикоснулся своими пухлыми губами к ошарашенному парню. Легкая щетина кололась, но почему это было так приятно? Это случилось еще до Рождества. С каждым днем мужчина затаскивал юношу в свои цепкие лапы. И вот перед Рождеством он понял, что ему это удалось. Коннор рассказал, что чувствует к мужчине влечение большее нежели просто влюбленность: — Мистер Дуглас… Я… Мне кажется я вас люблю… Я не знаю, это не правильно. Так не должно быть… Мы же мужчины… Вы мой учитель… Но я люблю вас… — из глаз лились слезы и подушечка большого пальца заботливо убирала их, а затем мужчина взял лицо парня в свои большие и теплые ладони и поцеловал, глубоко и интимно, проникая языком в чужой рот, а Коннор ответил. С тех пор они тайно встречались. 16-летний мальчишка и 40-летний мужчина. Если бы кто-то узнал… Их тайна держалась до весны, а в конце мая задержавшаяся учительница истории застукала пару в кабинете когда член учителя находился глубоко во рту Коннора. Это стало крахом всего. Новость быстро разлетелась, дошла до всех и каждого. Но никто не винил учителя, ведь быстро уехал, исчез с поля зрения, бросил юного парня на растерзание черствых людей и своих нежных чувств. В июне Коннора отправили в лагерь. Не просто летний лагерь, это место для тех, кого родители хотели исправить. «Вылечить» как сказала бы мать Коннора. Там было ужасно. И каждый раз родители напоминали, что вновь отправят зеленоглазого в лагерь. Июль и начало августа Коннор лишь и делал, что пытался справиться с собой, своими чувствами, почти не выходил из комнаты, не говоря о том, чтобы выйти из дома. Но как бы он ни старался он не мог изменить себя. В груди разрасталась огромная черная дыра. Любовь к учителю разрывала на части, отношение окружающих сводило с ума. И вот сейчас, стоя напротив своих бывших товарищей Коннор впитывал их слова и понимал, насколько же они правы. Он жалок и никчемен. — Ты пустышка Франта. Жалкий пидор. — Фрэнк с силой толкнул Коннора и он пошатнулся назад.