Обратно домой

- Из-за тебя нам досталось такое унизительное наказание! – бурчала Лейла, с брезгливостью протирая бутылку вина. Коул только промолчал, и девушка даже с любопытством посмотрела на него, ведь парень постоянно отвечал ей очередной колкостью. Но он продолжал молчать, перебирая бутылки с пожелтевшими этикетками. Лексус целую неделю думал, как бы наказать этих двух обормотов, но тут пришла Кана и попросила его перебрать её старые запасы. Естественно, Дреяр и не собирался заниматься такой грязной работой! Вот так вот и придумалось наказание для Драгнил и Фулбастера. Лейла с презрением смотрела на такой ненавистный алкоголь, но ничего не говорила, так как считала выпивку личным делом каждого человека. За все две недели, что она уже провела в гильдии, она успела ко всем привыкнуть, ведь волшебники так тепло и радушно приняли её в свои ряды. Но поговорить с Нацу девушка так и не смогла, хоть он больше не исчезал на заданиях и стал чаще появляться в гильдии, но страх остался. Лейла просто панически боялась его реакции. Всё более мрачные мысли крутились в голове! Она даже думала, что Нацу заставит уйти её из гильдии и покинуть город. Но ведь он же так не поступит? Тяжело вздохнув, Драгнил выронила бутылку дорогостоящего вина, но Коул вовремя среагировал, успев поймать выпивку Канны, за которую она бы им просто оторвала бы головы. Лейла с удивлением посмотрела на Фулбастера, который быстро отвернулся от неё. - Будь аккуратней, а то Кана убьёт нас, - недовольно буркнул парень, поставив бутылку на место. - Конечно, - улыбнулась волшебница, а на её щеках появился едва заметный румянец. Если честно, то ей был симпатичен этот парень, хоть они и дерутся постоянно и ругаются. Он был чертовски привлекателен и нравился многим девушкам, но в то же время был таким холодным и непреступным. Как-то раз Наоми на пару с Ким Штраус рассказали ей немного про Коула, но тогда она не предавала этому значение. Да, Фулбастер её часто раздражал, правда, но разве не может появиться симпатия даже после ругани? Сама себя не понимая, Лейла просто продолжила перебирать напитки, не обращая внимание на полуголого брюнета, что постоянно крутился рядом. Из-за неловкости Драгнил, её сумка свалилась с полки, и все её вещи высыпались на пол. Простонав что-то непонятное, она принялась собирать рассыпанные побрякушки, но не успела дотянуться до тетрадки, что уже с любопытством разглядывал содержимое. - Ты пишешь дурацкие детские сказки? Что это вообще за бред? – усмехнулся Коул, прочитав написанные слова, но, увидев реакцию Лейлы на его слова, тут же осёкся. – Ты чего? Девушка вся дрожала, в по её щекам текли слёзы, которые она старалась никому не показывать. Flashback - Мам, а что ты пишешь? – поинтересовалась маленькая Лейла, залезая Люси на колени, пока та при неярком свете лампы дописывала последние строчки. - Это сказка, которую я тебе пишу, - ответила Хартфилия, потрепав дочку по голове. – Эта история про дракона, который полюбил принцессу и принёс в её жизнь настоящую сказку. - Так принц должен полюбить принцессу и уничтожить злого дракона! – надулась Лейла, вспоминая все красивые истории, что она читала. – Это всегда так! Люси мягко рассмеялась и протянула тетрадку девочке, которая с любопытством смотрела на мать. - Не всегда, я же смогла полюбить дракона, - улыбнулась Хартфилия, открыв тетрадку на первой странице. – Моим принцем является именно весёлый и такой забавный дракоша! Конец Flashback Выхватив ту самую тетрадку из рук Коула, Лейла бегом кинулась к выходу, глотая нахлынувшие слёзы. Сказку ей подарила мама, сказку, которая рассказывает об истории её родителей! Это всё, что пока осталось у неё от Люси, которая может не вернуться к своей дочери! Злость накатывала, но слёзы так и продолжали течь из глаз. Вбежав в лес, девушка сбавила темп, но не остановилась. И как ей могло показаться, что Фулбастер может испытывать к ней тёплые чувства, как и она? Он же только насмехаться и может! Ударив кулаком по ближайшему дереву, она вытерла последние слёзы и прижала тетрадку к груди, закрыв глаза. Лейла очень сильно любит Люси, она даже представить не может жизнь без матери, но ведь она сможет открыть эти чёртовы врата? Этот вопрос разъедал её изнутри! Девушка уже много раз порывалась пойти за матерью, но всегда появлялся Локки и говорил, что Драгнил будет только мешать, да и в гильдии могут что-нибудь заподозрить! Да плевать она хотела на это! Сколько можно? Ещё больше разозлившись и расстроившись от такой мысли, Лейла кинула вещи на землю и, закричав в полный голос, сколдовала: - Крушащий Кулак Огненного Дракона! Дерево разломилось пополам, а девушка тяжело дышала. Волосы окончательно спутались, покрасневшие глаза горели неподдельной яростью, а всё тело дрожало от злости. Перед Лейлой материализовался Локки и кинул на неё хмурый взгляд, схватив за руку. - Отпусти, Локки! – воскликнула она, вырываясь из хватки звёздного духа. – Оставь меня одну, мне плохо! - Не кричи, - рыкнул Локки, тоже злясь на девушку, потому что ту умудрился раскрыть Лексус, и теперь он собирается отчитать Драгнил. Нацу медленно прогуливался по лесу, но из его голову так и не выходил тот самый разговор с Лейлой. Почему-то он всё время прокручивал в голове её слова, действия, эмоции. Но Драгнил всё-таки, хоть немного, надеялся, что она дочь Люси, но ни одного подтверждения он так и не нашёл. Неожиданно Нацу остановился и принюхался. В воздухе витал запах Лейлы, а рядом с ней чувствовался запах Локки. Что он тут забыл? Резко сорвавшись со своего места, Нацу отправился прямо туда. Да что вообще происходит? - Не надо читать мне нотации! – кричала Лейла, а Драгнил остановился в тени деревьях, чтобы его не заметили. Рядом с разломанным и дымящимся деревом стояла девушка со светлыми волосами и покрасневшим лицом, которая кричала на звёздного духа Люси, а, тот с не менее красным лицом, что-то упорно её доказывал. - Хочешь выдать Люси, Лейла? Да хватает только одного факта, что Лексус назвал твоё настоящее имя! - Я не выдала маму! – продолжила гнуть своё Лейла, позабыв о своей злости на Коула. – Даже если мастер и назвал меня Лейлой Драгнил, то больше никто не догадался! Нацу удивлённо застыл, а в его голове крутились последние слова дочери Люси: «Лейла Драгнил».