Тиран моей жизни

Гибнут мои сверстники За чьи-то грехи, за чьи-то денюжки. Здесь строят дома на костях, Их души всегда у вас в гостях.

      Я проснулся в тёмном прохладном помещении. Мне было зябко, а горло что-то сильно сжимало. Попытавшись подняться, услышал стук цепи. Пол был холодный и шершавый, похожий на бетон. Стен не было, были металлические трубы. Я с ужасом понял, что нахожусь в клетке, будто собака на привязи, хотя так и было. Я не знал, сколько здесь лежу. Все мои попытки что-либо вспомнить приводили к адской головной боли. Помню, как пришёл к родителям и увидел двух огромных мужчин, а затем укол в шею. Меня похитили…       Нащупав бутылку с водой, осушил её, наверное, до половины. Моему горлу стало легче, и я смог выругаться. Услышав чей-то крик, мне стало не по себе. Я отчётливо понимал, что нахожусь в полной жопе. Подумав ещё немного, пришёл к выводу, что, скорее всего, я либо в борделе, либо меня продали на чёрный рынок. Оба варианта были уместны, учитывая мою аристократическую внешность и отца, который играл в азартные игры, отравляя мне с матерью жизнь. От этих мыслей мне стало тошно и я заснул, дабы не мучить себя.       Меня разбудили голоса двух мужчин. Один из них с каким-то пугающим восхищением говорил о каком-то мальчишке, называя его находкой, и, что его можно продать за очень кругленькую сумму. Он описал внешность парня, и я понял, что разговор идёт обо мне. А услышав о том, что сегодня вечером состоится аукцион, где меня и разыграют, потерял дар речи. Мне было страшно, в один момент промелькнула мысль о суициде. Но эта мысль разлетелась на мелкие осколки, ведь ничего, чем можно было бы себя убить, я не нашёл. Всё, что мне оставалось – сидеть и ждать.       Вдруг моя тюрьма стала двигаться. У меня потемнело в глазах. Ехал я примерно минут десять, от страха кусая губы. Резкий грохот и голос: — Лот номер три. Парень восемнадцати лет, совершенно невинен. Его внешность умопомрачительна, только взгляните на эту редкость!       Какие-то визги и свист – и вот с клетки убирают чёрную ткань. Яркий свет режет глаза. Шум постепенно прекратился, и все ахнули. Увидев их похотливые глаза, мне стало ещё более отвратительно. Я был в огромном зале, где стояли столики, а за ними сидели люди в масках.       Стук металла, кто-то потянул меня за ошейник, отчего стало трудно дышать. Я послушно вышел из клетки и стал на подиум. — Я же говорил, что этот лот уникален. Первоначальная цена – пять тысяч американских долларов.       Моё сердце сжалось и бешено колотилось. Я панически смотрел на эти поднимающиеся таблички с суммами. — Десять тысяч раз, десять тысяч два…       В зале стояла гробовая тишина. У меня в ушах свистело, в глазах начало темнеть, а ноги предательски подкашивались. Сейчас меня купит какой-то извращенец и моей жизни придёт конец. Вдруг чей-то грубый и в то же время приятный голос произнёс: — Двадцать тысяч американских долларов.       Я посмотрел на этого человека: он был в чёрной маске, да и вообще во всём чёрном. Смуглая кожа, чёрные разлохмаченные волосы, изумрудные глаза. Где-то слева громко прозвучало: — Продано!       Незнакомец подошёл и отдал серебряный кейс, видимо, с деньгами. Я снова почувствовал укол в шею.       Очнулся я в машине. Кое-как приведя зрение в порядок, разглядел автомобиль. Чёрный кожаный салон, тонированные стёкла, маленький стеклянный столик и ОН. Мужчина был уже без маски. Его профиль был гордый и величественный. Он совсем не улыбался, кажется, о чём-то думал. Сев на сиденье, чей-то пиджак упал с моих плеч. Я понял, что эта вещь принадлежала ему. Посмотрев на него, я словно окаменел. Он смотрел на меня своей зелёной радужкой, не мигая. Глаза в глаза. Моё сердце ушло в пятки.       Машина вдруг остановилась, и брюнет отвёл от меня свой взгляд. Он вышел первым и подал мне руку. К горлу подступил ком. Я боялся выходить. Мужчина терпеливо стоял и ждал. Он сверлил меня глазами, выражение которых я не понимал. Всё же, я подал ему руку. Его ладонь оказалось грубой и тёплой.       Незнакомец шёл медленно, кажется, давал мне время осмотреться. Огромный особняк, похожий на поместье из средневековья. Двор был украшен клумбами и фонтанами, деревьями и кустами, идеально подстриженной газонной травой и мощённой каменной дорожкой. Я смотрел по сторонам с широко открытым ртом и восхищался этой красотой. Моя душа фотографа просто вырывалась.       Подходя к дому, незнакомец открыл массивную деревянную дверь со вставками витража и отпустил мою руку. Я не решался войти в дом, боялся представить, что меня там ждёт. Сырой подвал с крысами или комната с огромной кроватью для плотских утех… Я посмотрел на мужчину – его глаза по-прежнему ничего не выражали. Он стоял и ждал, пока я войду в дом. Чего же он от меня хочет? Я этого пока не понимал. Всё же, я вошёл и дверь закрылась на ключ. — Иди за мной, я покажу твою комнату.       Его голос был чуть хриплым, но он был куда более приятным, чем те голоса, которые выкрикивали, что желают меня. Хотя, я не знаю, что будет делать этот странный тип со мной. Я просто шёл за ним. У него была широкая спина, а из-под полупрозрачной облегающей рубашки были видны его мышцы. Смотря на его покачивающиеся бёдра, становилось страшно. Я действительно признавал этого человека привлекательным. Стараясь об этом не думать, я отвлёкся на интерьер особняка.       Зеленоглазый остановился, открывая дверь и смотря на меня, произнёс совершенно безэмоционально: — Это твоя комната, уборная слева. Я не стану тебя запирать. Если проголодаешься, спустишься на первый этаж, там кухня.       Я зашёл в комнату и закрыл дверь. Перестав слышать его шаги, начал рассматривать помещение. Она не была большой или маленькой, вполне обычная спальная комната. Посередине, ближе к окнам, стояла двуспальная кровать, рядом располагались две тумбочки из красной древесины, а на них стояли светильники белого цвета. Справа, ближе к входной двери, был зеркальный шкаф на три секции, а слева деревянная дверь в цвет тумбочек. Я заглянул туда – крупная белая плитка на полу и стенах, огромная чёрная ванна справа у стены, стиральная машина и раковина, слева туалет.       Раздевшись, я залез в ванну. Мне нужно было смыть грязь со своего тела и проветрить голову. Я пытался понять, почему этот мужчина так добр ко мне. Думал долго, пока вода в ванне не стала прохладной. Вытерся, надел халат и вышел из уборной.       Время было позднее. Да и после пережившего нервы пошаливали, и я решил лечь спать.

***

      Проснулся я только в обед. На прикроватной тумбочке стоял серебряный поднос с чашкой, заварник с чаем и тосты с джемом, а на кровати сидел он. От его взгляда сердце снова ушло в пятки. Приняв полусидячее положение, я попытался собрать остатки своих мыслей. — Почему вы так добры ко мне? — тихо спросил я дрожащим голосом.       Брюнет просто смотрел на меня, его лицо совершенно не менялось. Я не понимал, что творится в его голове. Он даже не шевелился, просто смотрел прямо в глаза, будто изучая. От этого я начал дрожать. Потом он посмотрел в окно, встал и ушёл.       Он действительно очень странный. Посмотрев на поднос с завтраком, чуть не захлебнулся слюной. Я был голоден. Тосты и чай были вкусными, хотя, возможно, это из-за того, что я не ел со вчерашнего дня.       Поев, я открыл шкаф, он был полон одежды. Выбрав облегающие джинсы и чёрную кофту с горлом, я взял поднос, вышел из комнаты и пошёл на кухню. Оглядываясь по сторонам, меня всё чаще посещала мысль о побеге. Зайдя на кухню, я увидел его за столом. Он пил кофе и читал какую-то книгу. Он не поднял на меня взгляда, вообще никак не реагировал на моё присутствие. Лишь подойдя к раковине и начав мыть посуду, я ощутил его взгляд на себе. Моё тело пробил холодный пот, по которому пробежала череда мурашек. Иногда мне казалось, что он немой, но я точно помню, как слышал его голос. Ещё немного – я просто не выдержу и взорвусь. Этот тип сводит меня с ума. Точно какой-то чудик!       Вымыв посуду, я всё-таки не выдержал и посмотрел на него. Мы встретились глазами. Ну почему у него такой взгляд?! Он вообще человек?       Я хотел ему что-то сказать, но совершенно забыл об этом, когда он встал и, взяв меня за руку, куда-то потащил. Я пытался сопротивляться, но его ладонь сильно и как-то бережно сжала мою, и я снова забыл обо всём. Идя за ним, попутно осматривал окружающие нас предметы. Он остановился, и я нечаянно в него врезался. Брюнет, подняв на меня взгляд, произнёс: — За этой дверью библиотека.       Он открыл дверь, и у меня чуть не выкатились глаза. Она была огромной. Теперь у меня закралась мысль – либо он хочет мне что-то этим сказать, либо просто узнал, что я люблю книги. Как же мне хотелось вскрыть ему мозг и посмотреть, что там творится. Он ни разу не приставал ко мне, только изредка брал меня за руку.       В итоге, я зашёл в комнату и начал внимательно рассматривать стеллажи с книгами. У меня горели глаза, и я был слишком активен, словно хомяк в колесе. Иногда мне казалось, что я заблудился, но возле меня всегда был он. —Можно я возьму несколько книг в свою комнату?       Он кивнул и ушёл, будто ждал этого вопроса. Я тихо выругался. Если он не заговорит сегодня, то вызовите, пожалуйста, дурку. Вздохнув, я выбрал три книги и пошёл в свою комнату.       Войдя в комнату, положил книги на тумбочку и увидел коробочку на кровати. У меня непроизвольно поднялась бровь, и я набрал полную грудь воздуха, чтобы не матюкнуться на весь дом. Мой мозг кипел от непонимания и от этого ненормального. Открыв коробку, я замер. Там были все мои вещи: фотокамера, бумажник, ключи и ДОКУМЕНТЫ! Да он что, совсем болван? У него вообще есть мозги?! Мало того, что он меня купил за баснословные деньги, выделил комнату, сам принёс завтрак, показал библиотеку, ни разу не приставал ко мне… Добряк хренов. Ненавижу! Хочу сбежать... Оставив все свои мысли, я принялся читать. Так прошло время до вечера, и я проголодался.       Спустившись вниз, я увидел то, чего явно не ожидал от этого человека. Хотя, я вообще не знаю, что от него ожидать. Он стоял в переднике и явно готовил что-то очень вкусное, судя по запаху. У меня чуть не потекли слюнки. Облизнув пересохшие губы, я невольно застонал. Поняв всю плачевность ситуации, хотел уж было развернуться и уйти, но… — Садись за стол.       Дабы не принести беды на свою пятую точку, я сел за стол и начал наблюдать за ним. Мне почему-то показалось, что нахожусь на мастер-классе у известного шеф-повара. Жаль, что камеру с собой не взял.       Он подал мне тарелку с ужином, если его можно было так назвать: паста с сыром и грибами пахла очень вкусно. Я подождал, пока он сядет и тоже начнёт есть, но он просто сел и смотрел на меня. Ему нравится на меня смотреть? Может, он смеётся надо мной?       Представив, что рядом никого нет, начал кушать. Было действительно вкусно. Я наелся так, что еле встал из-за стола. Он по-прежнему смотрел на меня, и я решил что-то предпринять. — Спасибо.       Я невольно взял тарелку и стал её мыть. Иногда мне казалось, что он даже не дышит. Кем же я являюсь для него? Этот вопрос не покидал моей головы. Я хотел знать на него ответ, но боялся спросить.       Вдруг я почувствовал его дыхание на своей шее, оно было горячим и спокойным. Он решил посмотреть, как я мою посуду? Я поднял голову и посмотрел в его глаза. Ну почему его глаза ничего не выражали? Я хотел бить кулаками по его груди и кричать, но сдерживал себя. Он так спокойно стоял рядом, смотрел мне в глаза. Моё сердце на секунду замерло, а потом начало бешено колотиться. Я боялся, что он услышит его. Мне было стыдно и я покраснел как школьница. Ну почему он просто стоит? Сил моих больше нет... — Почему именно я? — тихо спросил и посмотрел куда-то в сторону, чтобы не выдавать волнение.       Мне казалось, что я для него открытая книга, которую он медленно изучал. Я начал дрожать то ли от ветра, попавшего в помещение через открытое окно, то ли от его взгляда. Я ждал ответа, но, видимо, зря. Он снова ничего мне не ответил.       Он постепенно становился моим наркотиком, а у меня медленно начиналась ломка. Я был зависим от его голоса, взгляда, тёплой ладони. Мне хотелось его всего, но я боялся быть отвергнутым, ненужным. Закусив губу, я решился на побег сегодня ночью. Я не хотел ещё больше зависеть от него. Если сбегу, спрячусь, пережду эту ломку, я забуду его. Если останусь, это будет не жизнь, а ад. В последний раз посмотрел на него еле сдерживая слёзы, и убежал. Мне хотелось бежать далеко, как можно дальше.       Вбежав в комнату, быстро собрал свои вещи. Осталось лишь выбежать через окно. Да, я на втором этаже, но там есть труба, по ней и спущусь.       Уже подойдя к забору, я подумал, как безопаснее будет его перелезть. Но что-то в груди мне мешало думать. Нет, не бешеное биение сердца от бега и экстрима, что-то совершенно другое, то, что раньше я никогда не испытывал.       Повернувшись, я посмотрел на дом: на балконе первого этажа сидел этот человек. Он курил и смотрел на меня. Почему он ничего не предпринимает? Я же сбегаю. Может, он сам хотел, чтобы я сбежал? Он даже вернул мне мои вещи... Видимо, я для него ничего не значу. Сердце болезненно сжалось, не давая вздохнуть без резкой боли. Слёзы накатились на глаза. Я был рад, что убегаю. Лучше жить на улице. Я показал ему язык и перелез через забор.       Свобода!

***

      Благо было лето, так что ночевал в парке. Купив билет на поезд, я ожидал три дня, пока он приедет. Деньги остались лишь на еду.       Я блуждал по парку, фотографировал, наблюдал и думал о произошедшем. Правильно ли я поступил? Хотя, о чём это я, он меня купил. Как я могу считать его адекватным после этого? Придурок он, и всё на этом! Сам позволил мне сбежать, а назад я не вернусь. Всё же, странное чувство в груди мучило и не давало покоя.       На второй день пошёл очень сильный дождь с грозой. Я сидел в парке под деревом. Знаю, что это небезопасно, но деревьев тут много, а бежать до ближайших домов далеко. Хотя и так уже был мокрый, но больше я переживал за свою камеру. Помню, как мне её подарила мать, когда я поступил на фотографа в колледж. Она мне дорога как память, да и вообще, она очень хорошая. Дождь совсем не хотел утихать, и я уже начинал замерзать.       Вдруг надо мной появился зонт. Это был он. Как он меня нашёл? Зачем он это делает? Я не понимаю. Мужчина держал зонт только надо мной, а сам постепенно начал промокать. Вот кретин!       Я подошёл к нему вплотную, чтобы зонт был и над ним. Его глаза были по-прежнему нечитаемые, но, кажется, они стали чуть ярче. Он просто стоял и смотрел на меня, а мне было так стыдно. Было ощущение, что он меня ругает как нашкодившего мальчишку, но я ничего не мог сделать. Он накинул своё пальто на меня, видимо, заметил, как я дрожал. Я взял его за руку, она была тёплая, и мы пошли к его машине. Чувство спокойствия и защищённости накрыли меня с головой.       Брюнет открыл дверь автомобиля и позволил мне первому залезть. Затем он сел рядом и закрыл дверь. Он взял полотенце и начал вытирать мои волосы, так неуклюже. Я смотрел на него, и на душе становилось теплее. Что-то в животе начало трепетать и распускаться. Вытерев насухо мои волосы, он снял своё пальто с моих плеч, затем потянулся за моей кофтой. Он хотел её снять? Из-за того, что она была мокрая и он боялся, что я простужусь?       Он смотрел мне в глаза, как будто спрашивая разрешение. В итоге, меня раздели до трусов, их я ему не позволил снять. Он вытер моё тело полотенцем. Может, он хотел себе сына? На вид ему лет двадцать пять. В голове появилось ещё больше вопросов. Он дал мне новую одежду, и я оделся. Было тепло.       Его волосы тоже были мокрыми, но он этого то ли не замечал, то ли я не знаю что. Я смотрел на полотенце и на его волосы. Моё сердце бешено колотилось. А что, если он меня ударит? Всё же, я собрался с силами и, взяв полотенце, подсел к нему. Он посмотрел на меня. Интересно, о чём он сейчас думает? Я непроизвольно улыбнулся и начал вытирать его волосы. Мне это даже понравилось. Они были мягкими и вкусно пахли. Я позволил себе немного увлечься, из-за чего пропустил момент, когда машина начала ехать. Всю дорогу он смотрел на меня, а я съежился и сидел рядом, немного прижимаясь плечом к его руке. Мне хотелось его ощущать, чувствовать тепло его тела.       В этот раз мы приехали под самый дом, видимо, из-за дождя. Он снова первым вышел из автомобиля и подал мне руку. Может, он считает меня своей парой? Хотел бы я этого. Я подал руку, и мы зашли в дом. Он держал меня за руку и смотрел прямо в глаза. Что он там искал? Может, он тоже боялся быть отвергнутым, как и я? В любом случае, я вряд ли это узнаю.       От его долгого взгляда мне становилось неловко и я опустил голову, чтобы не выдавать своего смущения. Наконец-то брюнет отпустил мою руку. Мне стало легче, но он по-прежнему смотрел на меня своими изумрудными глазами. Я уж собрался пойти в комнату, как он закинул меня на плечо и куда-то понёс. Мне было страшно, но одновременно и интересно. Я не знал, чего ожидать от этого человека, но почему-то думал, что плохо он мне точно не сделает. Только когда мы зашли в его комнату, он завязал мне глаза. Вот тогда мне стало действительно страшно.       Мужчина опрокинул меня на кровать, она была мягкой и прохладной, и лёг рядом. Почему он просто лежал рядом и ничего не делал? Мой мозг был в ступоре, а я в полном отчаянии. Да, мне нравились мужчины, хоть я и был невинен. Я немного нервничал. Лишь когда его ладонь коснулась моей щеки, мне стало легче. Сердце замерло. Я хотел посмотреть на него, услышать его голос. Почему я не сопротивляюсь? Пока я не знал ответа на этот вопрос. Я чувствовал его дыхание на своих губах. Он поцеловал рядом с ними, что меня разозлило. Я приоткрыл рот, приглашая его к себе. Наконец его губы соприкоснулись с моими. Я невольно ахнул, и он начал меня целовать нежно, страстно, жадно. Моё тело дрожало, и я понял, что начал возбуждаться. Ну и плевать, я был готов отдаться этому человеку. Он прижал меня к себя, и я обнял его. Да, мне было немного страшно, это ведь мой первый раз, но моё тело полностью ему доверяло. Мы целовались долго, пока не начали задыхаться.       Через пару минут мы оба были абсолютно голые. Он покрывал поцелуями моё тело. Его грубые ладони поглаживали мои бёдра, а я закусывал губу, чтобы не стонать только от начала прелюдии. Дыхание было слишком глубоким. Из-за темноты я ощущал всё по-другому.       Он был груб, но мне это нравилось. Я ёрзал по постели, раздвигая шире бёдра. Он проникал смазанными пальцами всё глубже, нажимая на простату, отчего я стонал во всё горло. Кажется, я скоро кончу, но меня обломали. «Садюга, блин!» пронеслось в моей голове. Мужчина перевязал мой член у основания, он мучил меня так нежно, и мне казалось, что хуже быть не могло. Он был настоящим тираном, заставляя меня жадно просить большего, умолять сделать со мной это.       Даже вставляя в меня свой член, он делал это мучительно медленно, держа мои бёдра так, что я не мог сам на него насадиться. Он трахал меня долго, мой член уже очень болел и просил разрядки. Даже после того, как он кончил в меня, он не позволил мне сделать то же. Он дразнил его своим языком, вылизывая и кусая. От громких стонов я потерял голос, и мои губы кровоточили. Мне нравилось это. Оторвавшись от моего пульсирующего члена, он начал целовать меня в губы, было больно. Наконец он позволил мне кончить, отчего я потерял сознание и уснул. Я был слишком измотан.

***

      Проснулся я уже в своей постели. У меня немного болело тело. Принял ванну, оделся и спустился на кухню. Я хотел увидеть его, но там никого не было, лишь на столе стоял мой завтрак. Поев и вымыв посуду, я принялся искать его по всему дому. Я нашёл его в комнате, которую раньше не видел. Это был кабинет с массивным столом из тёмного дерева. Наверное, из-за меня у него накопилось много работы. Но если подумать, то я даже не знаю его имени. Заметив меня, он пригласил к себе. В очках он определённо выглядит мило. Я решил не мешать, улыбнулся и пошёл в библиотеку.       Потом он поймал меня в той же библиотеке и прижал к стене. Его глаза горели, но я не понимал того, что они выражают. Мне просто было хорошо в его объятиях. — Меня зовут Драко Малфой, а тебя? — я смущался, но не отрывал от него взгляда.       Он склонил голову к моей шее и прошептал: — Гарри…       Я хотел поцеловать его, но он отстранился и ушёл.

***

      Как-то раз я услышал чей-то женский голос, когда спускался на кухню. Не решившись подойти ближе, я остался стоять на лестнице и слушать, о чём они говорят. Знаю, что это не правильно, но мой внутренний голос не давал мне уйти.       У девушки был приятный мелодичный голос. К сожалению, я не видел её, но если судить по голосу, то она явно молодая. — Гарри, зачем ты купил мальчишку? — было сказано с каким-то пренебрежением. — Это имеет значение?       У него был холодный голос. Скорее всего он либо не был с этой девушкой в близких отношениях, либо не собирался посвящать в планы по поводу меня. — Да, имеет. Я беспокоюсь. — уже чуть тише. — У вас уже было это?       Ответа не прозвучало. Скорее всего он просто кивнул головой. Мне было боязно. Я боялся узнать правду, ведь эта незнакомка могла быть ему кем-то близким. Ноги предательски подкашивались, и я аккуратно сполз по стене на ступеньки. — Он видел твоё тело? — голос её дрожал.       Я больше не мог слушать. Закрыл уши руками и постепенно погружался в свои мысли. Кто она такая? Почему так разговаривает с ним? Почему её голос дрожал, когда она спросила про тело Гарри? Что с ним не так? Куча вопросов, но ни одного ответа. Меня это злило, раздражало.       Услышав стук двери, посмотрел в ту сторону. Мужчина смотрел на меня и сжимал кулаки. — Прости, я не хотел подслушивать. — его глаза потемнели, а зрачки сузились. — Иди в свою комнату. — он явно разозлился на меня.

***

      После того случая он нанял служанку, которая присматривала за мной. Мужчина совсем перестал появляться мне на глаза и, похоже, почти не выходил из своего кабинета, а потом и вовсе куда-то уехал. Я знал, что он разозлился на меня, ведь было за что. Но я тоже злился. Даже скорее не злился, а ревновал к той девчонке.       Я переживал. Всё ли у него хорошо? Ко мне постоянно приходили ужасные мысли. А может, он бросил меня? Неужели из-за моего поступка? Мне было страшно, сердце ныло от боли и тоски. Хотелось снова оказаться в его объятиях, но его всё не было и не было.       Постоянно спускался на первый этаж, когда слышал стук двери, но это был не он. Я начал плохо кушать. Служанка беспокоилась и причитала, но мне кусок в горло не лез. Да и её готовка не сравнится с его едой. Ночью спать почти не мог, а утром было не до этого. Обычно мне редко что-либо снилось, но сейчас каждый раз, когда закрываю глаза, вижу его и то, как он отдаляется от меня. Я пытаюсь дотянуться, тяну руки, кричу, но он всё дальше и дальше, пока вовсе не исчезает. Из-за этих кошмаров я и боялся спать.       Время шло, и я уже совсем отчаялся увидеться с ним. Сердце изнемогало от тоски, а сознание каждый раз подкидывало картинки, от которых хотелось выть. Тогда я решился на отчаянный шаг – перерезал себе вены, но Эмма успела меня спасти. Надо было её куда-то отправить. Глупый! Хотя она и была хорошей девушкой, но её присутствие меня ещё больше огорчало.       Я начал думать, что не нужен ему, что он просто использовал меня. Каждую ночь я тихо рыдал в подушку. Всё в этом доме угнетало и давило. Он оставил меня одного. Мне казалось, что часть моей души погибла.       Когда служанка ушла по каким-то важным делам, я принял вторую попытку самоубийства. Лежал в ванной и истекал кровью, сделав множество маленьких порезов. На душе становилось так легко, я ощущал себя пёрышком. Закрыв глаза, я отдался этим ощущениям…

***

      Проснулся от яркого света, еле открывая глаза. Рядом стоял он. Тот, кто ворвался в мою жизнь и покинул её. Слёзы накатили на глаза, я не хотел, чтобы он видел меня таким. Его белая рубашка была вся мокрая и в крови. Похоже, он привёл меня в порядок и обработал раны. Но зачем? Зачем он это сделал? Для чего? Я стиснул зубы, чтобы не начать скулить. Пусть он уйдёт, не хочу его видеть.       Мужчина поставил поднос с едой мне на тумбочку и ничего не сказал. И даже после того, что я сделал, он ничего не сказал. Глаза Гарри ничего не выражали! Ощущение ненужности всё больше росло во мне. Я проклинал всех, и в том числе себя.       Поднявшись с кровати, я пошёл на крышу, наплевав на его присутствие. Благо, здесь было пять этажей. Я решил оборвать своё бесполезное существование. Закончить всё раз и навсегда. Избавить его от ноши в виде меня.       Коридоры казались бесконечными, каждый шаг отнимал всё больше сил. Вот она, заветная дверь, а дальше –свобода. В этот раз он не спасёт меня, я спасу его от себя. Открывая дверь, почувствовал лёгкий ветерок, который пробирал до костей, дотягивался невидимыми щупальцами моей души и обволакивал её. Я почти дошёл до бортика крыши. Было трудно идти, так как тело почти не слушалось и было мягким, видимо, я слишком много потерял крови.       День был прекрасным, много серых облаков, как я люблю. Скоро будет дождь, который смоет меня, как надоедливый мусор. Я дышал полной грудью, хотя это причиняло мне боль. Но я знал: ещё немного, и всё закончится. Никто больше не посмеет мне потакать деньгами и моим статусом. Мне больше не придётся страдать от неразделённой любви и думать, как выжить в этом гнилом мире. Кажется, я начинал сходить с ума, стоя на бортике и смотря в прекрасное хмурое небо. — Не делай этого. — испуганный грубый голос мужчины.       Да, я услышал его голос и испуг. Наконец-то хоть какая-то эмоция, которую я понимаю. Повернувшись к нему, тихо произнёс в искренней улыбке: — Спасибо.       Похоже, я был счастлив. Его глаза изменились, и зрачки расширились, почти закрывая зелёную радужку. Мне так хотелось увидеть хоть что-то в его глазах, понять, о чём он сейчас думает. Мужчина боялся. Интересно, чего? Что у него появятся проблемы из-за моего трупа?       Его глаза были прекрасны. Сделав шаг назад, я решил, что не буду отворачиваться. Хочу увидеть его эмоции, когда буду падать. Наверное, стоит всё-таки сказать, что я люблю его. Хотя, какой сейчас в этом смысл? Никакого! Интересно, как часто сейчас бьётся его сердце? Хотелось бы узнать, но не стану.       Пошёл лёгкий дождь, а он по-прежнему не сводит с меня своих прекрасных глаз. Интересно, а он испытает боль, когда я умру? Жаль, что я об этом не узнаю. Делаю ещё один шаг…       Мне не было страшно. Просто моё сердце болело, как будто его режут на мелкие кусочки. Его глаза снова изменились. Они стали властными и манящими, они потемнели. Я увидел в них боль. Он сожалеет?       Но я больше не верю в это! Никогда не поверю. Эмоции внутри меня бурлили. Ещё немного – и взорвусь. Ещё немного этих глаз – и я не смогу. — Скажи мне что-нибудь! — грубый и дрожащий голос. — Я по горло сыт подлыми людьми! Это суицид моей веры в мир! — выкрикиваю и делаю последний шаг.       Вижу, как его глаза расширяются до безумия. Я счастлив. Закрываю глаза и начинаю падать.       Что... Рука? Он словил меня за руку? Рычит словно дикий зверь. Он зол. Его глаза безумные, бешеные, опасные. Мне страшно. Страшно от того, что он со мной сделает. Гарри не отпускает меня. Из-за дождя моя рука почти выскальзывает, но он хватает меня второй рукой, вытягивая к себе.       Мужчина взял меня на руки. Зачем? Зачем он снова спас меня? Меня разрывает от ярости, от этого непонимания, от этого человека. Он держит меня на руках и смотрит в небо. Я вижу, как капли дождя скатываются с его лба на щёки и шею. Он прекрасен.       Брюнет смотрит на меня, сжимая так, будто я последняя для него надежда. Кажется, он снова хочет что-то сказать. Но почему не говорит? Он только смотрит, снова только наблюдает. — Люблю тебя. — произносит он.       Я испытываю шок, нехватку воздуха в лёгких. Он трепетно целует меня в губы и снова куда-то уносит.

Живи для меня, живи для тех, Кто верит, когда и надежды нет. Живи для меня, живи для тех, Кто сможет допеть, когда выключат свет…