Новый Зодиак

POV Лина

       Снова! Опять! Ещё раз! Как это бесит! Она настолько стерва, что не видит очевидного?! Как я ее ненавижу!        В который раз я разругалась с матерью. она никогда не видела того, что есть на самом деле. Замечала лишь то, что я показывала, скрывая истинное. И вот палка перегнута. Не хочу там оставаться. Не могу там оставаться.        Я иду на выемку. Мне всегда было там спокойно. Почти никого нет, иногда внизу проезжают поезда, свободно гуляет ветер. Она не так уж и близко от дома, но когда в низине выемки проезжают электровозы, люстра на потолке ходит ходуном. Проблема была еще в том, что путь к воротам из труб пересекала проезжая часть, не снабженная пешеходным переходом. Приходится поджидать самый удачный момент и быстро перебегать на другую сторону. Но в этом была своя прелесть.

Конец POV

       Вспышка азарта в момент перебежки дарила какую-то сладкую истому, наслаждение. Только поднявшись по небольшой тропке на саму выемку, я перешла на спокойный шаг. Как я и предполагала, вечером тут тем более никого не будет. Тихо и спокойно. Можно дать волю эмоциям, расслабиться. Никто все равно не увидит. Девушка медленно шагала мимо впадины железнодорожных путей. Назойливые мысли лезли в голову, но Миллс старалась их отогнать подальше.        Небо было пасмурным, но при этом на улице было достаточно тепло, несмотря на вечер начала осени. Лина знала, что сейчас почти ночь, но домой идти не спешила. Там снова эта... мать. Там снова нет любви. Раньше она была, когда вместо девушки была маленькая милая девочка, которая постоянно болтала какую-то забавную ерунду и веселила всех своими хвостиками. С того времени много воды утекло, и Миллс стала другой. Теперь она часто язвила, не хотела кому-либо открываться и любила свободу. Никогда не могла терпеть приказов, наставлений, а тем более запретов. С тех пор, как она изменилась, мать и перестала любить свое дитя.        Вспомнив об этом, из глаз Лины брызнули слезы. Она очень устала от всего этого. Раздор в семье, уход отца из дома, отсутствие любви, надоедливые учителя со своими контрольными... Хотелось просто очутиться в теплом и спокойном месте с кем-нибудь, кому девушка будет нужна.        Когда Лина подошла к самому краю, она вдруг ощутило толчок. Кто-то с силой толкнул ее в пропасть под колеса подъезжающего поезда. Девушка даже не успела за что-то ухватиться. Небо и земля закружились в водовороте, стук колес нарастал, опасность приближалась.        Вдруг ветер взметнулся над телом Миллс, и чьи-то руки схватили ее за талию, крепко прижимая к чему-то. Что или кто это был, девушка не могла разглядеть, внезапно пришло осознание. Ее пытались убить. Столкнуть под поезд. Ужас начал разливаться по всему телу, заставляя пробудиться дрожь.        — Эй, ты цела? — внезапно перед лицом Лины появились стальные глаза. Кай напряжённо разглядывал ее, всё ещё держа за талию. Он в последний момент успел схватить Миллс и отнести на на вершину выемки. Просто чудо, что он пробегал по крышам совсем рядом и успел.        — Д-да... — кое-как проговорила девушка и заплакала. Она просто начала рыдать, уткнувшись носом куда-то в район ключицы Мартина. Парень был немного ошарашен таким поведением, но отнёсся с пониманием.        Почувствовав руки под спиной и коленями, Лина инстинктивно схватилась за шею своего спасителя, позволяя поднять себя на руки. Кай попытался узнать адрес девушки, но поняв, что это не увенчается успехом, расправил свои серебряные крылья и быстро взмыл в небо, искренне надеясь, что этот полет Миллс не запомнит. Через пару минут парень аккуратно протиснулся в небольшое окно мансарды одного дома. Осмотревшись, он опустил почти успокоившуюся одноклассницу на диван, напротив которого находился стол. В углу помещения стоял шкаф, а рядом с диваном была тумбочка, справа от которой находились три канистры с водой. Заметив это, Лина сильно удивилась.        - А почему тут так тихо? Твои родители не дома? - поинтересовалась девушка, смотря, как Мартин наливает в кружку воду.        - Они всегда не дома. Потому что у меня нет ни дома, ни родителей, - отвернувшись к столу, ответил Кай. Он выдохнул теплый воздух на кружку, и вода начала быстро нагреваться. Когда жидкость закипела, парень опустил в него пакетик чая, который достал из тумбочки.        - Нет дома и семьи? Как же ты живешь? - Лина не хотела задавать эти вопросы вслух, боясь расстроить одноклассника, но слова сорвались с ее языка раньше, чем она подумала. Девушке было очень жалко Мартина, в школе он казался очень жизнерадостным, а на деле все оказалось иначе.        - Приходиться работать и жить тут незаконно, - подавая Миллс кружку, чуть усмехнулся Кай. Чтож, он сказал почти правду.        - Незаконно? Разве это не дом твоих опекунов?        - У меня нет и не было опекунов. Я сбежал из детского приюта и поселился здесь. Владельцы дома не пользуются этой мансардой, считая, что она сильно завалена хламом. Вообще-то, так сначала и было. Когда я решил остановиться тут, я разгреб эти завалы, оставив себе несколько нужных вещей. - приходилось сочинять на ходу, так как Ветер договорился с Природой о своей истории и о том, что в его временном месте проживания никого не будет, а иначе выкручиваться придется ему самому.        Тем временем Лина поразилась силе духа своего одноклассника. Теперь он уже не казался нахальным придурком. Нужна была смелость решиться начать жить свободно, испытывая при этом много трудностей. Но внезапно от мыслей о тяжелой судьбе Кая Миллс отвлекло воспоминание. Она чуть не умерла несколько минут назад.        - Спасибо, что спас меня от поезда, - тихо поблагодарила девушка, смотря в кружку с наполовину выпитым чаем и прокручивая в голове события получасовой давности.        - Не за что. И извини за это, ты чуть не пострадала из-за меня, - ответил Кай, и только потом понял, что последнюю фразу лучше было бы оставить при себе.        - Из-за тебя?!        - Да. Это сделал один из моих, мягко скажем, недоброжелателей. Ты его не заметила, но он там был и толкнул тебя под поезд назло мне. Почему именно тебя, я ответить не смогу, - опережая вопрос уже открывшей рот девушки, ответил Мартин.        Лина молча уставилась ему в глаза, преваривая то, что только что услышала.