Last sleep

года летят незаметно, люди не ценят моменты, не ценят то время, что никогда не вернуть, обещая друг другу заветное навсегда. так и у Чонгука с Тэхеном, время летит незаметно, а моменты, прожитые вместе, испарились, оставаясь чернобелыми пятнами в памяти.

***

— Чонгук-и, у меня для тебя новость! —щебечет омега, бросаясь альфе на шею. — какая же, малыш? — Чон подхватывает Тэ и кружит в воздухе беззаботно. — кажется, у нас будет маленький Чонгук.. — младший достаёт маленькую белую палочку с двумя красными полосками и вручает её альфе. в тот момент изменилось все. Чон унаследовал компанию отца и сделал предложение Тэхену, от чего тот верещал и пищал всеми возможными звуками, плакал от счастья и целовал Чона долго, долго, пока не потрескались и не припухли губы. — ты же обещаешь вечность, Чонгук? обещай мне, что мы всегда будем вместе, что никогда не бросишь и будешь рядом,— просит омега в порыве чувств. — я всегда буду рядом, Тэхен, чтобы не случилось я всегда буду рядом. я люблю тебя, —улыбается старший и прикладывает руку к кругленькому животику омеги — и тебя тоже люблю. беременность особая пора. первое время Тэ просто хотел огурцов с манго, сливовое варенье с чесночный соусом и просто понюхать асфальт после дождя в три часа ночи. по голове всегда доставалось Чонгуку. он всегда бегал и выполнял прихоти своего капризного омеги. однажды Тэхену просто захотелось пойти на рыбалку, ссылаясь на то, что очень сильно хочет уху и рыбку тоже хочет поймать сам. Гук одобрил сумасшедшую идею. дорога до ближайшего пруда заняла немного времени, около получаса. Тэхен так и не поймал свою рыбку, потому что уснул в машине на пол пути, зато это сделал Чонгук и презентовал её на утро. омега дулся, что не сделал это сам, но и обижаться на Чона не мог ибо тот выполнил его желание: поймал рыбку и сварил уху, да ещё и на работу не пошёл, потому что проспал. а все это ради беременной капризной любимой омеги. прошло пол года. Тэ перестал капризничать, вкусовые предпочтения восстановились, но на смену пришло что-то более недосягаемое. — Чонгук-и, давай займёмся сексом! альфа округляет глаза, смотря на своего омегу. у Тэ фантазия бескрайняя, а при беременности она обгоняет количество галактик, занимая все пространство вселенной. перед Гуком стоит полуобнаженный Тэхен в белых гольфиках, короткой юбочке, а на животе то-ли фломастером, то-ли краской написано "fuck me, daddy". Гук, конечно, горячо любит свою омегу, но это уже переходит все границы. на последних неделях беременности Тэхен-а будто всеми возможными афродизиаками накачали. сексуальные желания Тэ превращаются в ежедневные. каждый день он удивляет Чонгука подачей и исходящей от него страстью. альфа зашивается. Тэхена становится слишком много, он заполняет все пространство, требуя внимания. Чон устаёт. устаёт морально, устаёт физически, но Тэ отказать не может. омега для него всегда на первом месте, после сам Чонгук и его потребности. в последнюю неделю беременности Тэхен сам не свой. Чон недоумевает, омегу будто подменили. Тэ начинает стрессовать. каждый день ему снятся кошмары. ночью он встаёт, как по будильнику и плачет. плачет навзрыд, надрывая голосовые связки. Гук переживает, беспокоится, водит того к психологу и по врачам, проверяя его каждодневное состояние, но такое чувство, что все в пустую. омега просыпается и снова плачет. — что приснилось, малыш? —волнуется альфа, заключая Тэхена в объятия. — не едь завтра на работу, мне так плохо, прошу не едь, Гук-а. — не перестаёт истерить младший. — малыш, что случилось? — Гук не на шутку волнуется. целует Тэхена в лоб и слегка покачивает дабы успокоить любимого. — мне п-приснилось ч-что т-ы раз-бился, Гук. —Тэхена накрывает новая волна истерики, Чон понимает переживания и утешает любимого всеми способами, покачиваясь и целуя мокрые щечки, похлопывает по спинке и гладит затылок. — ну-же, успокойся. я с тобой и живой. и омега успокаивается, засыпает только в пять утра, а у Чона сна нет ни в одном глазу. всё-таки он встаёт и делает себе завтрак, начинает собираться на работу и отправляет смс Чимину с просьбой приехать к Тэ сегодня, ведь тот себя неважно чувствует. Гук бы и сам остался, да только работа не ждёт. сегодня приезжают потенциальные спонсоры и такой возможности альфа упустить не может. переговоры назначены на десять утра, Чон выезжает немного раньше чтобы организовать работу и провести беседу с персоналом. Гук едет на средней скорости, сворачивает налево прямиком к перекрёстку и не замечает фуру, появившуюся будто из ни откуда. удар. всё произошло слишком быстро. скорая, врачи, неразборчивые крики, полиция и кровь. много крови. от машины не осталось и следа, водительская сторона была будто в смятку. чтобы вытащить альфу пришлось приложить немалые усилия. рабочие долго пилили водительскую дверь. на выживание не было и шанса. тело Чона безжизненно лежало на асфальте и не подавало больше никаких признаков жизни. Тэ просыпается от резкого удара по вискам. голову пронзает давящая боль, настолько сильная, просто невыносимая. омега корчится и чувствует жжение в районе шеи. метка, поставленная любимым альфой, болела и ныла, начиная постепенно пропадать. Тэ трогает место укуса и застывает в немом крике. её больше нет. метка на омеге пропадает при двух случаях: метка поставлена не любимым и, если альфа умирает. шок, слезы и истерика спровоцировали преждевременные роды. малышу явно не нравилось состояние папы, поэтому взял все в свои руки дабы сказать "эй, я здесь, я живой!" Тэ не помнит как оказался в скорой, как его привезли в роддом и насколько болезненным были роды. душевная боль перекрывала физическую, для Тэхена не существовало больше ничего. окружающий мир казался чужим и невыносимым. — поздравляем, у вас альфа! — разносится эхом в голове и в ту же секунду маленький сверточек кладут омеге на грудь. альфенок плачет, но на груди сразу успокаивается, смотрит глазами отца прямо в душу и заставляет жить. Тэ улыбается. Тэ плачет, уже не зная от горя-ли или от счастья. альфенок вылитый Чонгук. — ну что, папа, как назовёте? — спрашивает окушер, записывая данные ребёнка в бланке. — Чон Минхек, — твёрдо отвечает омега, улыбаясь. знали бы они, с каким трудом удаётся улыбаться в такой момент. рождение ребёнка в день смерти любимого уже нельзя назвать праздником или долгожданный днем. на душе грустно, хочется выть от боли, хочется вскрыться или, как минимум, провалиться под землю. Чона больше нет. чёрная лента пересекает фото когда-то живого альфы. гроб выносят четверо родственников — альф и ставят около свежевыкопанной могильной ямы. все подходят и прощаются, скребя сердцем, говорят пару добрых слов и уходят на места, вытерая дорожки слез с щёк. для Тэ это кажется мукой. прощаться с любимыми всегда сложно, особенно при таких обстоятельствах. Тэхен подходит к гробу, собирается с мыслями и улыбается. он должен улыбаться, ведь знает, что альфа был бы очень огорчён при виде слез омеги. — любимый, — зовёт омега, выдыхая — я бы хотел тебе сказать, — ком в горле собирается, не давая сказать ни слова будто душит, сжимает горло, останавливая поступление кислорода — что я тебя очень сильно люблю. люблю и буду любить только тебя. я помню каждый наш день, Чонгук-и, — по щекам уже текут слезы, омега их быстро смахивает, пытаясь скрыть — помню как мы познакомились, помню как мы гуляли в парке и.. — омегу накрывает истерика, руки дрожат, как и он сам словно осиновый лист — ты обещал нам вечность, Чонгук, — Тэ надрывно плачет, сгибаясь в двое и присаживаясь на корточки. когда истерика утихает, Тэ продалжает — у нас родился альфа, Чонгук, неделю назад. я назвал его Минхек, хоть и хотел чтобы так звали нашего омегу, но.. — следует тихий всхлип — не будет у нас у нас больше ни альфы ни омеги, поэтому я решил.. назвать его Минни. он твоя копия, такие же большие глазки и носик бусинкой, просто чудо.. — Тэ выдыхает, достаёт из кармана серебряное обручальное кольцо и надевает альфе на палец. — наша вечность ещё не закончилась, мы обязательно встретимся на небесах, я обещаю. Тэ улыбается через силу, закусывает губу и уходит, не обронив больше ни слова.