Все лучше не бывает

      Клинт, сбив Наташу с ног, наклонился к ней, чтобы попросить о последней услуге:       — Передай моим, что люблю их. — Ему осталась последняя пробежка к краю этой чертовой скалы. Он не мог позволить Наташе умереть здесь: не тогда, когда вся ее семья — это команда вновь воссоединившихся героев; и не тогда, когда ее лучший друг превратился в гребанного убийцу, да, ужасных людей, но этот факт не оправдывал его поступков. Клинт подставил свою семью, а вместе с ними и Наташу, которая стала ее частью с тех пор, как они вдвоем продрались и выжили в Будапеште.       От накативших слез перед глазами все расплывалось, но это же не было страшным и важным. Все нужно он уже сказал, а прямо он мог пробежать и с закрытыми глазами. И с более трудными миссиями справлялся. В спину ударила знакомая боль, расходившаяся по всему телу мелкими вспышками.       — Сам передашь, — с грустной улыбкой сообщила ему Наташа, продолжив «эстафету» к краю это ебаной скалы.       Он должен был поступить жестче, чтобы она не встала. Клинт никогда не мог быть жестоким по отношению к Наташе: слишком много пережила, слишком много не дожила. Она для него как младшая сестра, которой у Клинта никогда не было, но всегда так хотелось иметь: оберегать, защищать, разговаривать о многочисленных проблемах и всегда помогать по своим силам. Хоть один раз он должен прекратить жалеть ее и стать не только любящим и заботящимся, но и строгим.       Клинт поднялся, натянул тетиву и прицелился в колено Наташе. «Надеюсь, ты поймешь», — пронеслось у него в голове, прежде чем отпустить стрелу и бросить лук, чтобы больше не мешался. Она поймет.       Наташа с воем и шипением упала на землю у самого края, в попытке заглушить боль она схватилась за раненную часть тела. Несколько нервных вздохов, и она потянулась вдернуть стрелу, чтобы встать и продолжить свое упрямство.       — Не позволю, — Клинт подбежал к Наташе и вонзил новую стрелу в ее ладонь, приколотив тем самым к земле. — Я люблю и тебя тоже, потому не позволю. — Сказал он ей в глаза, в них Клинт видел отражение своих — также блестели от подступавших слез. Он улыбнулся ей последний раз и в пару прыжков оказался уже за краем.